Наконец-то покой...

— Ты сожалеешь о том, что рассталась с ней? — тень скользнула подальше от света, что лился из дверного проëма в маленькую комнату. — О ком ты? — мой голос был ленивый, безразличный ко всему. — Ну… О ней. Ты не называл мне еë имени. — Знаешь, сколько людей, с которыми я больше не общаюсь, подходят под описание «она»? Десяток, если не больше. — Ну с последней! С последней! Ты же пока больше не с кем не знакомился. — Ах она… Я не имени, ни лица еë не помню… — Ты так просто еë отпустил? — тень взвилась к потолку, недоумëнно тараща пару сероватых, слабо светящихся во мраке глаз. — Ну да. А что такого? — Раньше бы ты больше года бился в истериках и вопил, как тебе без неë плохо… — Ну, считай, что на меня снизошло озарение, и я понял, что она не стоит того… — Врëшь. Ты любил еë, как никого и никогда не любил. Ты жил ею и видел в ней смысл жизни — И что с того? Глаза тени, казалось, вот-вот выпадут из тëмных орбит: — Ты не болен ли? Не думаешь ди ты совершить суицид из-за расставания? — Что за чушь ты несëшь? Нет конечно! — Тогда объясни! — Просто я чувствую по отношению к ней жуткое отвращение. Как она вела себя со мной… Что она однажды сказала? «Я тебя люблю и ненавижу одновременно»? Чтож, второе явно было сильнее. Смысл мне сокрушаться из-за человека, которому моя доброта нахер не сдалась? — И ты решил вернуться к своему привычному образу жизни «Мне нет ни до чего дела, я безразличен ко всему живому, одиночество мой верный спутник»? Немного помолчав, я всë же ему ответил: — Ну почему же? Я вернул тебя в свою жизнь, уж что-что, а одиночество точно теперь не будет со мною) — Тц, ты меня понял! — Хе-хе-хе… — И кому же теперь ты подаришь свою доброту? — Никому, я однолюб — С чего ты так решил? — В нашей семье все однолюбы. Ты думаешь, я исключение? — Ты дурак? Ты бы тогда не отвращение к ней чувствовал, а как раз-таки бился в истерике; -; — Я полюбил. И больше не полюблю. Но и к ней возвращаться смысла нет — Так ты всë-таки по ней тоскуешь! — Может быть. Не зря я периодически вспоминаю о ней… И она как назло мне снилась! — Ууууууу… Доигрался хуй на скрипке… Мы оба замолчали. Минута, две, пять, десять… — И что теперь? — тень села рядом со мной. — Что теперь, что теперь… Не знаю, что теперь… Ебаться хочу, вот что теперь… — НУ БЛЯТЬ, МЫ ТУТ О ЕГО ЧУВСТВАХ, А ОН О ЕБЛЕ! — Не кричи, бошка раскалывается… — Айм сорри И вновь тишина. — Ну так что? Ты доразберëшься в своих чувствах? Или всë будешь думать о ебле? — Кхм… Ну что… Кхм… Кхм-кхм… Дорогие друзья… — Короче давай! — Короче, я к ней безразличен и испытываю отвращение, но просто по фану перечитать переписку не с могу и зальюсь горючими слезами! Всë, доволен? — Нет. Ты говоришь одно, а чувствуешь совершенно другое. У тебя всë сложно, как морозный узор на стекле… Кароч, где-то там в небытие в глубине своей души ты по ней скучаешь, но а так ты бы с удовольствием плюнул ей в рожу, так? — Поправлю тебя, в лицо… — Та похер! Так или не так?! — Так! — Тогда всё, спи, придурошный… — с этими словами тень скрылась за окном. А ведь он прав. Я не мог так просто забыть о ней… … Она сегодня вновь мне снилась… Рыжие волосы, заколка-лягушка… Тьфу ты… И этот голос… Ну бляяяяяяяя. Почему она продолжает меня так волновать? Хотя, скорее она волнует не меня теперешнего, меня похуистичного, угрюмого, злобного и отстранëнного, а меня ласкового и ранимого, меня доверчивого и наивного. Но тот «я» всë больше и больше угасает, уходит в спячку так сказать, и скоро от тех привязанности и любви не останется ни следа… И я безмерно рад этому «Добро пожаловать домой» — так сказал Тень, когда я смог выскребать его в своëм сознании. Да, домой… К согревающему и нежному одиночеству, к любящему меня Тени. К книгам и холстам. К чаю и пледу. К старым тетрадям и сухим листьям клëна. Добро пожаловать домой… Спокойствие, тишина, умиротворение, тëплый кот под боком и любовно поглаживающий меня Тень. Я вернулся… И я очень рад, что вернулся… Наконец-то покой…