bouncy butt

Чимину очень плохо. Столько всего навалилось: семейные проблемы, куча работы, а отсюда и стресс. Все эти факторы сыграли с Чимином злую шутку, и он сильно набрал в весе за последний месяц. Он бы хотел есть меньше, но не мог. Слишком сильные были переживания, и только еда приносила чувство умиротворения. Ходить в зал возможности просто не было, да и желания тоже. И вот теперь Чимин не может смотреть на себя в зеркале. Не то что бы он стал безобразным, но у него появился живот, увеличилась грудь, а на попе и бедрах вылезли растяжки, которые никак не хотели убираться никакими процедурами, и это добивало Чимина. Даже его лобок стал больше! Ему вообще казалось, что он выглядит как ходячий шар. Его самооценка была просто на нуле, и он не знал как вернуться в прошлое тело, хотя стресса на данный момент практически нет. Теперь этот стресс он создает себе сам, постоянно коря себя за то, что поправился. Чимин прекратил надевать откровенные наряды, больше никаких коротких юбок и открытых топиков. Про облегающую одежду он тоже забыл. Дома - только в халате, ходить в одних стрингах для него было сродни позору. Чимин постоянно хотел скрыть свое тело, не только от Чонгука, но и от себя самого, чтобы случайно не увидеть свой силуэт в зеркале. Сам Чонгук видел все изменения в любимом. Когда у Чимина были проблемы, он поддерживал его, максимально старался помочь. Но все равно он видел, что Чимину тяжело. Тот бесконтрольно ел, в чем Чонгук не мог его осуждать. Он даже иногда думал, что пусть лучше ест, чем голодает. Это гораздо опаснее. И, конечно, Чонгук видел, что Чимин набрал вес. Заботило его это? Нет. Перестал ли он видеть Чимина привлекательным? Абсолютно нет . Чонгуку наоборот - лишь бы побольше. Он заметил, что больше его не встречает на кухне голая попка и манящие сисечки. Они больше не нежились вместе под душем, Чимин не давал себя помять и пожамкать, просто для того, чтобы получить немного эндорфинов. И нет, Чонгук даже не предлагал секс, потому что у них у обоих выдалось тяжелое время, и их либидо и так было на нуле. Но сейчас, когда все стало лучше, у Чонгука просыпались инстинкты и желание хорошо трахнуть Чимина, а особенно - немного округлившегося Чимина. Конечно, он замечал все прелести, которые тот пытался скрыть. Он неотрывно наблюдал за сочной задницей, которая так смачно тряслась под полами шелкового халатика. Животик Чимина стал еще больше, и Чонгук, будучи и так повернутым на нем, чуть ли не скулил, желая уткнуться туда лицом и провести так всю свою жизнь. Чимин, конечно, иногда разрешал себя обнять во сне, и Чонгук с удовольствием лапал мягкий животик, но сейчас это было все-таки редкостью. Чонгук уткнулся бы лицом и в ляжки, и в грудь, и куда угодно. Он хотел трахаться. Дико. Быстро, жадно, грязно. Ему уже снилось как он вылизывает сочную киску Чимина, он соскучился по их мокрому сексу, когда смазка пачкает все части тела и простыни. Чонгук мечтал просто обнять Чимина, переплестись с ним конечностями, положить руки на самую любимую попку в мире и лежать. Но он уважал желания Чимина и понимал, что ему надо время. Правда Чонгук решил ускорить это время и доказать своей детке, что она самая красивая и желанная.

***

Чонгук сидел голый на кровати и ждал, когда Чимин выйдет из душа. Вода не смолкала уже полчаса, и Чонгук понимает, что они могли бы вместе мыться эти полчаса, но Чимин пока что запрещал и отнекивался. Чонгук слишком его любит, чтобы препятствовать. Дверь ванной открывается, и из нее выходит Чимин в одном коротеньком полотенце, которое не скрывает аппетитные ляжки, которые трясутся при каждом шаге. У Чонгука уже скопилась слюна. Ничего не может с собой поделать. - Чонгук! Я думал, что ты уже лег! - пищит Чимин и инстинктивно прикрывается руками. - Чимин, я люблю тебя, и я не хочу, чтобы ты жил в комплексах, - сходу говорит главную мысль Чонгук, - Я сегодня хочу доказать тебе, что ты также прекрасен, любим и желанен. Все твои набранные килограммы никак не влияют на твою привлекательность. Посмотри на мой член. Он по-твоему врет? Ты только вышел из душа, а он уже каменный. Чего ты стесняешься? А взгляд Чимина реально впивается в колом стоящий член, на головке которого уже блестит смазка, вкус которой он фантомно почувствовал на языке. У них так давно ничего не было. Никаких ласк. Чимину тоже хочется разрядки, но он даже не позволял себе возбуждаться, потому что не хотел, и чтобы ему помогал Чонгук, и самому трогать себя не хотелось. - Я... Я толстый. Ты видел мою задницу? Она вся, блять, в растяжках! А живот? - Чимин уже почти плачет, - Я некрасивый. Ты весь такой накаченный, а я толстый! Только услышав тихий плач, Чонгук подрывается с кровати и поднимает свою малышку. Чимин весь как будто сжался, стал еще меньше. - Детка, позволь мне показать, как я люблю тебя, как хочу твое тело. Чимин, ты мне нравишься любым. Я люблю в тебе все, но главное, чтобы ты был здоров, физически и ментально. - Правда? - Конечно. Ложись и перестань стесняться. Я тебя и так видел во всех состояниях. - Дурак, - прилетает маленький кулачок в плечо. Чонгук снимает с Чимина полотенце и укладывает того на кровать. Навалившись на маленькое тельце, Чонгук трепетно целует маленькие пухлые губки, облизывает, проталкивает язык в рот, где встречается с маленьким и юрким. Чимин расслабляется и уже сам тянет руки, укладывая их на широкую спину, слегка царапая, вынуждая Чонгука теснее прижаться к Чимину. Чонгук отрывается ото рта и начинает покрывать поцелуями все тело. Он начинает с аккуратных ключиц, переходит на плечики, ласкает языком подмышки, заставляя Чимина мило хихикнуть, не забывает поласкать грудь. А какая там была грудь. Большая, наливная, любимая. Соски так и манили, чтобы их пососали и покусали, что Чонгук и делает. Он присасывается к соску, теребит языком кончик, а рукой щипает второй, не забывая чувственно сжимать грудь. Чонгук перемещается на живот. Его любимый мягкий животик. - Чимин, ты само совершенство, - с придыханием говорит Чонгук, на что Чимин тихо поскуливает. Чонгук собирает всю собравшуюся во рту слюну и выпускает ее на живот. А потом растирает ее по всей поверхности живота своим лицом, трется, оставляя на коже влажные следы, постанывая от удовольствия. Блять, как же Чонгук любит этот живот. Из-за накатывающего возбуждения Чонгук уже переходит на укусы, он прихватывает нежную кожу вокруг пупка и слегка сосет. Чимин тем временем не знает куда деть руки и просто хватается за волосы Чонгука и отрывает того от живота. - Пожалуйста... Чонгук все понимает без слов. Он спускается ниже, к темному треугольнику волос на лобке. Целует его, тоже трется лицом и вдыхает нежный запах геля для душа. Он бы предпочел натуральный запах, но сегодня так. - Сожми мою голову своими ляжками. Я хочу утонуть в них, - проникновенным шепотом говорит Чонгук, не отрывая взгляда от киски. Блять, его любимая киска. Она уже влажная, он видит, как из дырочки сочится смазка, которая стекает дальше вниз по промежности. Чонгук впивается большим ладонями в ляжки, утопая в их мягкости, и опускается ртом к киске. Чимин громко ахает и зажимает голову Чонгука бедрами. А тот накидывается на киску как голодный зверь. С рычащими звуками он сосет половые губы, трет носом клитор, широко облизывает всю промежность, наслаждаясь теплом, влажностью, сочностью кожи. Ему нравится как волосы щекочут его лицо, как дырочка сжимается вокруг его языка, как бедра все сильнее сжимают его голову. Член Чонгука готов взорваться в любой момент, он зажат между животом и постельным бельем, трение об которое только приближает и так возбужденного до предела парня к оргазму. Чонгук так любит вылизывать Чимина, что может кончить и без дополнительной стимуляции. Чонгук продолжает погружать мягкий язык во влажную тесноту, чувствуя, как пульсируют мышцы внутри. Его лицо все уже мокрое, дыхания не хватает, Чонгук согласен и умереть так: между бедер Чимина, захлебнувшись смазкой и задохнувшись от сжатия бедер. Он хочет довести его до сквирта языком, он и может, но сегодня решил сделать по-другому. С трудом оторвавшись от сочной киски, Чонгук сам разжимает бедра Чимина и поднимается наверх. Усаживается сбоку от Чимина, укладывая одну руку на мягкость внизу живота, а два пальца второй руки вставляя в жадную вагину, которая сразу сжимает их, изголодавшись по пальцам и члену. - Сегодня ты будешь кончать и кончать, чтобы в твоей голове не осталось и мысли о том, что ты какой-то не такой. Я заставлю эту киску забрызгать здесь все, а потом я ее трахну, пока она не будет смыкаться от моего члена. В конце я тебя опять вылижу, открытого и чувствительного, чтобы ты елозил по мне и скулил. Чимин, разомлевший от ласк, протяжно стонет, когда слышит всю эту грязь изо рта своего парня, но при этом его интимные мышцы только крепче сжимают пальцы Чонгука. Его любят, как он мог вообще думать о том, что может не нравиться Чонгуку. У него самый прекрасный парень на свете. Чимин преодолеет все свои загоны, но пока что он хочет уже кончить. И Чонгук начинает быстро двигать своими пальцами в киске, надавливая на переднюю стенку влагалища. Киска сразу начинает хлюпать и издавать непристойные звуки. А еще непристойный звуки издает Чимин, он стонет, кричит, скулит и хнычет, хватаясь за руку на своем животе и разводя ноги максимально широко. Второй рукой он инстинктивно хватается за колом стоящий член Чонгука, который гордо торчит между мускулистых бедер, весь влажный и красный. Хлюпанье киски только усиливается, как и скорость работы руки Чонгука. На ней уже вздулись вены, образовывая красивую сетку. Чимин чувствует, что сейчас кончит. - Давай, детка, забрызгай тут все. И Чимин сквиртит. Тугая струя вырывается из него, сам он дергается, но Чонгук держит его, придавливая к кровати и начиная всей ладонью растирать киску, периодически пошлепывая. - Я не могу, Чонгук! Я не могу, - сильнее вырывается Чимин из хватки от гиперстимуляции, но Чонгук непреклонен. Он еще пару раз шлепает мокрую промежность и переворачивает Чимина на четвереньки, а сам ложится на спину. - Ко мне задом, - хлопает себя по бедру Чонгук, - Поскачи на мне детка, я хочу видеть, как трясется твоя сочная задница. Чимин неуклюже переставляет бедра и усаживается своей киской на пах Чонгука, вздрагивая от прикосновения чувствительной слизистой к лобковым волоскам. Чимин наклоняется вперед, упирается руками в лодыжки Чонгука, красиво изгибаясь и выставляя напоказ свою влажную киску. А Чонгуку открывается вид, за который он убьет. Большие гладкие бедра, переходящие в шикарную задницу, красивая киска с большими половыми губками, призывно раскрытыми, нежная подрагивающая анальная дырочка. Чонгук не выдерживает: одной рукой берет член и приставляет к сочащейся дырке, а второй хватает ягодицу, грубо сминая кожу, и почти в прямом смысле натягивает Чимина на член. Тот стонет и начинает скакать как настоящий наездник. Чонгук натурально рычит, когда видит, как ягодицы и бедра каждый раз покрываются рябью от быстрых толчков. Блять, как Чимин мог подумать, что это некрасиво. - Охуенная задница. Просто, блять, посмотри на нее, - шлепок, - Она так призывно трясется, а моя рука утопает в ней, - шлепок и грубое сжатие кожи. Чимин входит во вкус и перестает скакать, но начинает двигать только тазом, трясет своей задницей, которая громко шлепается о бедра Чонгука. Тот лежит и стонет, порыкивает, не переставая наслаждаться видом тверкающей попки и шлепать упругие бедра. Ему так нравятся объемы Чимина, что он в шоке, как еще не кончил. Чонгук решает пойти чуть дальше и просунуть вместе со своим членом еще и пальцы. Он останавливает Чимина и потом толкается в него уже не только членом, но тремя пальцами рядом. Смазки так много, а Чимин так расслаблен, что нет ни боли, ни дискомфорта. Только одуряющее наслаждение. - Блять, вставь кулак, - хнычет Чимин и соскальзывает с члена, ложась грудью между стоп Чонгука и раскрывая киску еще сильнее. - Ебать. Чонгук пережимает член, шипит, но терпит, кончит потом в раскрытую дырку. А сам собирает смазку с промежности Чимина, плюет на ладонь, собирает все пальцы вместе и начинает аккуратно вводить их во влагалище. Чимин почти кричит, но все равно слегка толкается бедрами назад. Он хватается рукой за стопу Чонгука и тянет его пальцы в рот, посасывая и облизывая. - Блять, Чимин, это пиздец как горячо. Я скоро кончу, - пыхтит Чонгук, сдерживаясь максимально, но при этом не забывая толкаться кулаком в вагину. Еще один аккуратный толчок, и рука полностью входит. Они оба замирают и стонут. Чонгук начинает делать короткие толчки ладонью, второй рукой теребя клитор и половые губы. Он чувствует, как мышцы влагалища сжимаются и пульсируют. Чимин отрывается от ног Чонгука и скулит в голос, насаживаясь на руку, запрокидывает голову назад и потом срывается на рычащие звуки. - Я сейчас кончу, кончу, я кончу, блять, - и из него опять вырывается струя, которая попадает на грудь Чонгука, его лицо, глаза, волосы. Чонгук вытаскивает из пульсирующей вагины руку и присасывается губами к раскрытой дырке. Ласкает ее языком, плюет во внутрь, раскрывая большими пальцами щелку. - Кончи в нее, залей мою дырку спермой, - хрипит Чимин, дергая бедрами от интенсивной стимуляции. Чонгук выползает из-под Чимина и начинает дрочить. Он раскрывает дырку указательным и большим пальцем руки, подползает ближе и свободной рукой проталкивает мошонку во влагалище, закатывая глаза от тепла, влажности и тесноты. Чимин пищит и сжимается, заставляя Чонгука зашипеть, а после тянется рукой, чтобы потрогать клитор и края растянутой дырочки. Чонгук начинает дрочить, правда его хватает всего на 10-15 движений руки, как он начинает кончать. Он вытаскивает яички и изливается спермой прямо в раскрытую дырку. Чонгук толкает внутрь головку и ждет пока вся сперма выйдет. - Пиздец, - выдыхают они одновременно. Чонгук потом конечно вылизал Чимина, обтер влажным полотенцем, не забыл помять все мягкости и сказать тысячу слов любви к каждому сантиметру тела. Спать они легли удовлетворенные: Чимин понял, что зря все это время изводил себя, а Чонгук понял, что смог вернуть любимому веру в себя. Надо было всего лишь жестко потрахаться.