Сладость

Кавех тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, глядя на огромную, в полный рост, фигуру Аль-Хайтама. Тот сидел, надменно глядя сверху вниз на человека, который его вылепил — и, если бы не полное отсутствие одежды, показался бы страшным. Таким же суровым, как реальный Аль-Хайтам, однако это… Это была всего лишь большая фигура. Фальшивка, которая никогда не шевельнется, не закричит. Не скажет что-то вроде «пора бы перестать тратить деньги на бесполезные вещи, Кавех». И даже… Этот Аль-Хайтам целиком и полностью в его власти. Аккуратно вылепленный член гордо стоял между мощных бедер — почти идеальный по форме, возможно, даже приближенный к оригиналу — Кавех не был уверен, так как все его знания об этой части дорогого соседа по комнате ограничивались воображением и формой полотенца, сквозь которую было видно характерный выступ. Кавех улыбнулся и наклонился: настало время попробовать собственный шедевр на вкус, даже если он растает — ощутить сладкую тяжесть члена на своем языке хотелось сильнее. К тому же, никто не мешал ему позже вылепить новый. Кавех скользнул со стула на пол, пролез между прохладных шоколадных бедер и широко открыл рот, вытягивая язык и широко проходясь по темной головке. Красные глаза снизу вверх смотрели на два разноцветных. Этот Аль-Хайтам не дышал, не двигался, но его глаза все равно будто выражали презрение к бедному, истосковавшемуся по близости блондину. Кавех тяжело выдохнул и вытянул шею, насаживаясь на член так глубоко, как только мог. Во рту осел сладкий запах, горло сжалось. Сладость была везде: проникала в каждую клеточку кожи, щекотала нос, липко оседала на руках, вжавшихся в ляжки. Застонав, Кавех прикрыл слезящиеся глаза и снова потянулся вверх-вниз. Его бедра дрожали от приятной наполненности рта, от мыслей о том, как хорошо бы это сделал настоящий Аль-Хайтам. Накрыл бы его голову рукой, потянул за волосы… — Кавех? — глубокий, и до боли знакомый голос раздался со стороны двери. Тот поперхнулся — в его рту была шоколадная головка, и, испугавшись, он судорожно сжал челюсти, и… Аль-Хайтам вырулил из-за угла и недоуменно застыл: между ними раздался громкий хруст. Кавех неловко застыл, выглядывая из-за шоколадного бедра. Его щеки набиты шоколадом, перед губами обломанный член. Хайтам неловко пошатнулся, блондин заметил, рука мужчины бессознательно потянулась прикрыть пах, но он вовремя себя остановил. — Ты… — протянул сереброволосый и сглотнул. — Ты настолько меня ненавидишь, что слепил мою копию и… откусил мне… член?.. Кавех с набитым ртом не смог ответить — вместо этого он снова громко хрустнул головкой у себя во рту, быстро пережевывая шоколад. Хайтам сделал шаг назад, выражение его лица граничило с ошеломленным. — Штой, — с набитым ртом Кавех не мог говорить нормально, вместо этого он быстро поднялся на ноги, не обращая внимания на собственный стояк и потянулся к сереброволосому: не хватало еще таким неловким образом лишиться квартиры и дружбы! — Я… Хайтам вздохнул, и приложил руку к лицу. — Прожуй сначала, — попросил он и терпеливо ждал, пока блондин наконец проглотит проклятый шоколад и обьяснит, что тут происходит. — Это… — Протянул Кавех. — Я эм… — Это было жестоко, Кави, — посетовал Хайтам, однако по-большей части шутливо. — Ты откусил мой член у меня на глазах. На щеки бросился румянец — Хайтам сам виноват что пришел в кондитерскую спустя несколько часов после окончания рабочего дня! Какая ему вообще разница, чем Кавех тут… — Стой, а ты сам что тут забыл? — спросил он. — Мы не договаривались вместе поужинать. — А я не могу забрать тебя с работы поздно вечером? — сложил руки на груди тот но потом грустно вздохнул. — Знал бы, не приезжал… Кавех спрятал довольную улыбку, Аль-Хайтам хотел забрать его с работы! , и потупился. — Давно хотел сделать подобную фигуру, — признался он. — Хотя оригинал был бы лучше. Сереброволосый открыл рот, но Кавех вдруг понял, что сказал и вскинулся. — Нет, я не хочу откусить твой член! Я просто… это… — он стушевался. Сначала Аль-Хайтам недоуменно смотрел на него, но спустя пару мгновений до него начал доходить истинный смысл этой фразы: и вот он уже другим взглядом окинул величественную шоколадную фигуру. Дальше для Кавеха все завертелось слишком быстро: вот они стояли в проеме между залом и кухней, а в следующее мгновение он оказался прижат поясницей к стойке, а Хайтам тянет его за волосы вниз, на колени. — Ты же хотел попробовать оригинал на вкус? — спросил он. Красные глаза встретились с разноцветными, и Кавех понял — ему разрешают, предлагают, и, возможно, его глупые чувства не настолько невзаимны как он думал, и… Он судорожно потянул чужую ширинку вниз, дрожащими руками расстегнул пуговицу и спустил штаны вместе с боксерами. Наконец-то, наконец, перед его глазами предстал член Хайтама — больше, чем шоколадный, больше чем он ожидал, но такой красивый, аккуратный. Он идеально поместится в его рот, заполнит пустое пространство и протянется глубоко в горло. Кавех обильно облизал руку и провел ей по всей длине, хотя это и не требовалось: Аль-Хайтам отреагировал шипением, а его член стремительно становился все больше и тверже. Кавех довольно улыбнулся и снова широко раскрыл рот: головка скользнула по его губам и прошла дальше. Он насаживался все дальше, довольный остатками шоколада и мускусом, который окружил его органы чувств. Его собственный член, прижатый к штанам, снова был болезненно тверд. Он ненадолго остановился, чтобы отдохнуть, отдышаться — он не мог разом поглотить всю длину, но ему не дали отдыха: рука в его волосах напряглась, подтягивая его ближе, Хайтам сделал шаг вперед и прижался носком ботинка к его паху, надавливая на него сквозь одежду. Кавех застонал, задыхаясь от возбуждения. Это именно то, что он хотел! Именно то, чего ему так долго не хватало, это давление, власть, это… Серебряная голова склонилась над ним, чужой шепот раздался рядом с его ухом: — Ну как, мой член вкуснее шоколадного? — с хриплой насмешкой спросил мужчина и за волосы оттянул блондина назад лишь для того, чтобы снова прижать его носом к своему лобку. Кавех заскулил, зажмурившись. Его оттянули назад, член с мокрым звуком вышел из его рта, пока Аль-Хайтам терпеливо ждал его ответ. — Намного, — хрипя, ответил Кавех. — Намного лучше, такой, как я и… Он не договорил: головка скользнула между его губ и его рот снова был заполнен до самого конца. — Представлял, да? — спросил сереброволосый. — Отлично. Я тоже представлял — и ты выглядишь именно так, как в моих мечтах. Желающий, покорный. Довольный, даже зависимый… Его улыбка немного сменилась, из насмешливой превратившись в нежную. — За это я и люблю тебя, Кави, — сказал сереброволосый, однако безжалостная рука снова начала толкать Кавеха на член. — Ты всегда оправдываешь мои надежды. И Кавех, зажмурившись, кончил: потому что задыхался, потому давление на его пах стало слишком сильным, а его сердце пугливо и счастливо сжалось от восторга. Он вцепился руками в чужие бедра и с энтузиазмом продолжил сосать, помогая Хайтаму кончить. Сладость отступила в сторону, во рту стало солоно и очень, очень мокро — когда Хайтам толкнулся дальше и бесстыдно, совершенно не боясь, что Кавех запачкается или подавится, закончил глубоко в глотку, заставляя проглотить все до последней капли. Давясь, но не выказывая протеста — он бы и не мог с чужой рукой на своем затылке — блондин покорно проглотил все и некоторое время лениво облизывал чужой член, снимая с него капли слюны и спермы. Как только, довольный, он отпустил опавший орган и отодвинулся назад, сереброволосый присел перед ним на карточки, все еще придерживая кондитера за волосы, и утянул его в глубокий, до боли сладкий и нежный поцелуй, на который Кавех с радостью ответил.