Манипуляции

      На улице за время, что мы протирали офисные стулья на допросе, успела разыграться непогода. Серые тучи затянули небо, опустившись почти к самым крышам высоток. Температура ощутимо упала, и теперь вспотевшее тело в толстовке и с намотанной на туловище скатертью нещадно мёрзло. На лицо, пока ещё редко, брызгало мелкими ледяными каплями, бодря похлеще самых едрёных энергетиков.       — И стоило оно того? — тихо буркнул на японском Фушигуро, впервые за пару часов подав голос.       Я покосилась на него с недовольством, но решила смолчать, возвращая взгляд к провожающему нас сотруднику.       Молодой парнишка суетливо оглядывался на тротуаре, высматривая что-то в плотном потоке машин.       По словам дознавателя, парень должен был посадить нас на транспорт, что отвезёт до Герта. И, хотя на краю сознания крутилась мысль, что всё это может быть ловушкой, и отвезти нас могут отнюдь не к доброму учёному, я всё ещё уповала на способности Фушигуро. Если уж под Пологом проседали способности магов этого мира, для него это едва ли стало бы проблемой.       Наконец из плотного потока машин к замершему у самого поребрика парню вырулил чёрный Фольцваген, и парнишка, облегчённо улыбнувшись, обернулся к нам.       — Часа через четыре будете на месте, — с заискивающей улыбкой отрапортовал он, старательно пряча глаза и разглядывая что-то в районе моей шеи.       — Спасибо.       В салоне пряно пахло ароматизатором, тихо бормотало радио, разбавляя тишину какой-то смутно знакомой мелодией. Машина ощутимо качнулась, когда Тоджи следом за мной залез в салон, шумно хлопнув дверью и удостоившись недовольного взгляда водителя в зеркале заднего вида.       Я приготовилась подремать или отстранённо поглазеть в окно, в бесплотных попытках выстроить дальнейший план, когда на плечи вдруг обрушилась пудовая ручища Фушигуро, а сам он непривычно близко склонился ко мне, обжигая ухо горячим влажным дыханием.       — В том кабинете было минимум две камеры, спрятанных за решётчатыми панелями на потолке, — спокойно и обыденно как-то даже отчитался он, кончиком носа упираясь в волосы на виске и продолжая наваливаться немалым весом на занывшие от тяжести плечи.       — Ты чего жмёшься ко мне? — стараясь передать в шипящем шёпоте как можно больше возмущения, так же тихо спросила я, кося взгляд на водителя.       — Расслабься. И расскажи-ка мне, как тебя встретили в прошлый раз, в первое твоё возвращение на родину, — смешок, пощекотавший ухо, заставил передёрнуться.       — Давай обсудим это потом? — я попыталась пихнуть его в бок, чтобы сбросить тяжёлую руку, но Тоджи даже не покачнулся, и, подозреваю, не поморщился.       — Время тратим, — недовольно фыркнул он, и я, слегка повернувшись, заметила, что взгляд мужчина не отводит от окна с моей стороны, пристально что-то высматривая на улице. — Не нравится мне всё это… Выходим.       — Чего?       Неожиданный переход с темы на тему сбил с толку, мешая в полной мере осознать происходящее.       — Скажи водителю, чтобы тормозил. Мы выходим, — на удивление терпеливо повторил Фушигуро, поднимая с моего плеча руку и вглядываясь в затылок впереди сидящего мужчины.       — Чего бы ради?       Сдерживать раздражение выходило с трудом. И уж то, что при этом Тоджи сохранял своё извечно пофигистично-надменно-спокойное поведение накаляло лишь сильнее.       — Делай, как я говорю, — в этот раз в низком баритоне мелькнуло что-то почти угрожающее, и это удивило почти так же, как резкий переход в разговоре.       — Может, ты для начала хотя бы просто объяснишь?...       Договорить я не смогла — Тоджи бросил такой взгляд, что я как-то резко и без малейшего удовольствия вспомнила, что передо мной убийца. Наёмник, а не нянька в детском саду.       Тяжёлый взгляд тёмных глаз просверлил лицо предупреждающе, и тут же вернулся к немного суетливому пристальному рассматриванию улицы за окном. Казалось, с каждой секундой этого изучения окрестностей напряжение в теле мужчины только возрастало.       — Тормози его, или я остановлю машину сворачиванием его шеи.       — Мы вряд ли остановимся тогда, — с нервным смешком поспешила заверить я, понимая, что оттягивать действительно опасно. Переходя на русский, я подалась вперёд, чтобы в отражении увидеть чужие глаза. — Простите, не могли бы вы остановиться? Нам надо…       — Не положено.       — Мужик, тебе сейчас шею свернут, — гадюкой зашипела я, вцепившись в подголовник водительского кресла и двинувшись ближе.       Если Тоджи вспылит, риск аварии возрастёт троекратно. Он-то, может, и выживет, а вот я… Взгляд озабоченно уполз на ремень безопасности за правым плечом, так и не использованный, и я ещё несколько секунд разрывалась между идеей дожать водителя или пристегнуться, чтобы не вылететь в лобовое в случае чего.       Водитель на угрозу подобрался, садясь выше и прямее, и в отражении отчётливо было видно, как он пытается высмотреть сидящего за его спиной мужчину. И как дёрнулся кадык на шее от находящейся прямо позади угрозы.       Забавно, что нас двоих посадили в машину всего лишь с водителем. Даже как-то… Подозрительно?       — Мне приказано привезти вас к назначенному времени, — уже чуть менее уверенно пояснил он. Светлые глаза в отражении почти встретились со мной взглядом, но в последний момент уползли в сторону.       А я вдруг обратила внимание, что на перекрёстке он даже не подумал притормозить на замигавший зелёный.       — Мы опаздываем?       — Так приказано вас без промедлений доставить, — простодушно, пусть и настороженно отрапортовал водила, коротко посигналив серебристой «двенашке», решившей проскочить в наш ряд.       Что это? Уверенность, что только под присмотром Герта я буду подконтрольна, или причина в чём-то другом?       Фушигуро рядом фыркнул, словно поняв короткий ответ, а потом вдруг резко подался вперёд, вытягивая руки через подголовник и предплечьем прижимая шею незадачливого водилы. Учитывая, что ехали мы при этом в весьма плотном потоке эстакады, отборную брань сдержать не вышло. Даже несмотря на то, что водила, вцепившись правой рукой в предплечье наёмника, левую руку умудрился удержать на руле, и машина даже не вильнула.       Я бы поаплодировала этому трюку, причём в исполнении обоих акробатов, если бы в этот момент не обхватила руками и не прижалась к спинке переднего пассажирского.       — Советую тебе не спорить, — вкрадчиво прошипел на ухо вытаращившему зенки водителю Фушигуро. Всё бы славно, только вот едва ли водитель понимал по-японски.       — Я всё-таки советую найти место для парковки, — стараясь не пускать в голос откровенную панику, сказала я, водя взглядом от профиля водителя до лобового стекла.       Мужчина больше не пытался спорить. По-прежнему зажатый рукой Тоджи, он покорно врубил поворотники, перестраиваясь в правый ряд и игнорируя раздавшиеся гудки.       Стоило тачке затормозить, как в плечо впилась лапища, и я лишь чудом не получила вывих от грубого рывка. О том, чтобы попрощаться с перепуганным водителем, даже речи не шло. Тоджи, вытащив меня из машины, ещё несколько долгих минут уверенно тянул за собой в торопливом темпе, шагая в обратную сторону и что-то выглядывая на дороге. И, пока мужчина вертел головой, хмуря брови, я предпочитала покорно семенить следом, не решаясь ни на вопросы, ни на возмущения. Хотя руке, зажатой в пальцах, было очень даже больно.       — Походу профи, — едва разобрала я в шуме едущих мимо машин и начавшего набирать обороты дождя.       — О ком ты?       — Надеялся поймать хвост, но, если это профессионалы, они наверняка просто проехали мимо.       — А ты уверен, что хвост был? — стоило мужчине сбавить шаг, я тут же попыталась вытянуть руку из хватки, и спустя пару мгновений мне это даже удалось. Впрочем, сейчас мужчина вытаскивал из кармана штанов пачку с зажигалкой и, казалось, уже совершенно никуда не спешил. — Угостишь?       Лёгкий всплеск адреналина, порождённый не совсем адекватным поведением в едущем транспорте, требовал поскорее задавить эмоции привычным способом.       Тоджи изогнул губы в издевательской улыбке, кося взглядом с высоты своего роста, но ответить ничего не успел. Со спины раздались оглушительные хлопок и грохот, и налетевший порыв горячего воздуха бросил в лицо подмокшие волосы. Совсем рядом, почти коснувшись плеча, пролетело что-то темное, улетев в густую траву, и я запоздало вздрогнула, выпучивая глаза.       Ошарашенно обернувшись на шум, я пару долгих мгновений пыталась осознать, что случилось. Разглядывала горящий Фольцваген, хлопала глазами и бесплодно шевелила губами, пытаясь построить хоть какое-то связное предложение.       — Епатий коловратий… Взорвалась, — зачем-то сообщила я также ошалело разглядывающему горящую машину Тоджи, словно был шанс, что он не понял. Вид у того был непривычно впечатлённый, даже сигарета повисла, грозя вот-вот свалиться ему под ноги.       — Так вот почему водила был один, — несмотря на всё ещё широко распахнутые глаза, голосом Фушигуро владел идеально — прозвучало слишком уж обыденно и спокойно.       Где-то совсем рядом послышалось завывание полицейской сирены и я, не тратя время на дальнейшее выяснение ситуации, дёрнула мужчину за рукав. Чем дальше мы уйдём от места происшествия, тем меньше вариантов, что нас попытаются задержать для выяснения, и Тоджи устроит кровавую резню. Хотя, даже если он сдержится — едва ли стоит мелькать на радаре у милиции.       Свернув с тротуара, я осторожно спустилась с пригорка, направляясь в сторону кажущейся пустынной аллеи, когда со спины нагнал голос:       — Надо вернуться за камнями.       Тоджи шагал по пятам, в отличие от меня, уже полностью вернувший самообладание, судя по лицу. У меня вот, к примеру, всё ещё колотилось сердце в горле, и отчётливо подташнивало, а этот мультифрукт беззаботно докуривал сигарету и невозмутимо взирал сверху вниз.       — А? — не то чтобы я не слышала, скорее уж не поняла, про какие камни идёт речь сразу после взрыва, который по факту должен был нас убить!       — Рюкзак. Ты ведь его где-то в ресторане оставила?       Потерянно хлопая глазами, я замерла на небольшой тропке, чувствуя, как с листьев окружающих деревьев капают за шиворот ледяные капли, и продолжала таращиться на приблизившегося и остановившегося рядом Фушигуро.       — Я его нигде не оставляла, — морщась, пояснила для понимания, осознавая, что от его реакции меня малость подкидывает. — Ты шутишь? Нас только что почти убили!       — Но не убили же, — он пожимает плечом, щелчком отбрасывая фильтр сигареты куда-то в кусты. — Хотя находчивости местных можно позавидовать — я думал будет шайка мордоворотов, поджидающих в конце поездки. На крайний случай парочка шаманов и снайпер, чтобы наверняка…       — А ты, я смотрю, очень оптимистично на жизнь смотришь, — от попытки представить всё перечисленное мужчиной вдоль хребта прокатилась ледяная волна.       — Малыш, ты в любой системе крайне опасный и непредсказуемый элемент. Убить тебя многим проще, чем рассчитывать на твоё честное слово и дружбу, — он фыркнул, снисходительно оглядывая с головы до ног. — Учитывая твои способности, вряд ли многие из них положатся на дружелюбие и порядочность, потому что это то же самое, что каждый вечер ждать от тебя подставы и предательства.       От того, что все его слова невозможно было хоть сколько-нибудь оспорить, становилось обидно почти до слёз.       — Так, где рюкзак? — не обращая внимания на мою скуксившуюся физиономию, деловито уточняет он.       Под выжидающим, почти препарирующим взглядом пришлось сунуть руки под полы толстовки и вытащить заправленный край скатерки. Фушигуро за моими махинациями следил с самым живым интересом, иронично изогнув брови. Стягивая светлую ткань, обмотанную вокруг туловища, я буквально чувствовала, как становится прохладнее и с тем вместе свободнее.       И вот я воровато оглядываюсь, пытаясь понять, нет ли случайных прохожих в жиденькой рощице между дорогой и оживлёнными улицами, но в начавшемся дожде людей было незаметно.       Расправляя светлую ткань по более-менее ровному пятачку мокрой травы, я торопливо влила в краешек скатерки проклятой энергии, продолжая вертеть головой по сторонам.       Фушигуро, глядящий сверху вниз, что-то едва слышно буркнул, но я сосредоточилась только на том, чтобы снять с трупа свой рюкзак. Он, конечно, был поставлен мной в ноги тела, чтобы не запачкать в натёкшей и никак не сворачивающейся в скатерти крови, но всё равно. Мне его ещё на спине таскать… Не, об этом лучше не думать…       Влитая по новой проклятая энергия запустила процесс запечатывания обратно, и я с лёгкой брезгливостью проследила, как истаивает тело, из объёмной фигуры превращаясь снова в узор на ткани. От Фушигурова отличался значительно — больше походил на тонкие хаотичные линии, чем на терновые побеги.       — Думаешь, у Герта нас на самом деле не ждали? — тихо спрашиваю в шелесте дождя, принимаясь складывать чудо-ткань, чтобы спрятать в портфеле.       — Кто это?       — Мужчина, занимающийся изучением магических способностей, — закидывая рюкзак на плечо, медленно выпрямляюсь, возвращая взгляд к Тоджи.       — Вы контактировали в прошлый твой визит?       — Да.       — И как сложились отношения?       — Ну, он понял многим больше, чем я рассчитывала, но не показался мне враждебно настроенным, — задумчиво заключила я, натягивая на подмокшие волосы капюшон.       — То, что он показался тебе другом — не значит, что он им является, — с кривой усмешкой заметил мужчина, доставая из кармана пачку сигарет. — С кем ещё ты пересекалась в прошлый раз?       — Семья Лисанцевых, гадалка, — на этих моих словах Тоджи фыркнул, но от комментариев воздержался, терпеливо выжидая продолжения. — Вообще-то всё. Был ещё один торгаш, и, хотя я внушила Саше не впутывать того в историю моего побега, не сказала бы, что с самим торговцем мы пришлись друг другу по душе.       — Так вот, у перечисленных тобой людей искать тебя будут в первую очередь, — деловито заключил наёмник, шумно выдыхая целое облако дыма. Спасибо, что хоть не в лицо. — Я бы посоветовал выйти на того торговца и взять его под внушение. У такого человека должно быть чёткое представление обо всех влиятельных и «полезных» людях.       — Думаешь дедок, сидящий в замызганной захламлённой квартирке, может быть хоть чем-то полезен? — с сомнением цокнула я, снова припоминая ту помойку. Впрочем, почти сразу смутно всплыли воспоминания, что упоминалась не только та квартира…       — Если он торгует из-под полы, отрядив для этого целую квартиру, значит, его услуги пользуются большим спросом. Что закономерно ведёт к выводу: круг знакомств у него необычен и достаточно широк, — Тоджи дёрнул шрамированным уголком губ, обозначая самодовольную улыбку.       — Логично…       Это правда было логично. И очень, буквально крайне — перспективно. И от одной мысли, что могут дать налаженные через него связи, ускорялось сердцебиение. Главное, чтобы про моё с ним знакомство ещё не пронюхали, а если догадались — то не придали значения.