I Wouldn’t Mind Being Yours

Это была долгая ночь. Мучительно долгая. Удручающе долгая. Опустошающе… — Я понял, Уэйд, — засмеялся Паучок, убирая кусочки риса с подбородка. Уэйду хотелось слизать их. Вместо этого он лишь вгрызся в свой буррито (и не важно, что это уже пятый по счету) и наслаждался смехом Паутинника. Питер перестал звать его Дэдпулом или просто Пулом, когда они были наедине, вместо этого перейдя к Уэйду. Это началось несколько недель назад, когда Уэйду пришлось доказать, что он действительно носит с собой визитки (тут указан даже твой адрес, чувак, какого черта…), и Паучок задержался на имени. — Уэйд Уинстон Уилсон, — тихо сказал он. — Хах, мы дружбаны по аллитерации. Эта кроха информация заставила Уэйда почувствовать себя диким, у него чуть не пошла пена изо рта, но он сдержал действительно волнующий его вопрос и лишь сказал: — Ты — Джей Джона Джеймсон, да? Я так и знал, черт возьми! Паучок отшутился, почти захихикав, и схватился за ребра. На этом всё и закончилось. Уэйд хотел поддаться искушению, так хотел. Со всей известной ему информацией о Паучке, выяснить, кто он такой, было бы пиздец как легко. Но в последнее время он старался не быть куском дерьма, поэтому он отбросил эту мысль. Паучок никогда не рассказал бы Уэйду — он слишком умен и осторожен для этого, а Уилсон слишком легкомысленен, чтобы ему доверили такую информацию. — Кстати, ты можешь называть меня по имени, когда мы наедине, — сказал Паучок, отвлекая его от сбивающих с толку мыслей. Он демонстративно не смотрел на Уэйда, неловко комкая обертку от буррито, будто действительно нервничал. — Ты же знаешь это, да? — его маска была закатана до носа, что позволяло видеть прикушенную нижнюю губу, на которой Уэйду отчаянно хотелось оставить следы своих зубов. Уэйд проглатывает еду. — Если ты пытаешься сказать мне, что ты — тот самый парень, который пишет о себе оскорбительные статьи, нам реально нужно поработать над твоей самооценкой, пирожочек. Паучок усмехнулся, и Уэйд почувствовал, что явно что-то упустил. — Да ладно, чувак, я же не тупой. Я дал тебе достаточно информации, чтобы выяснить, кто я. — Ага, и я нихрена с этой информацией не делал, — сказал Уэйд, зачем-то оправдываясь. — Супер-бро не предаст другого супер-бро, чувак. Это типа первого правила бойцовского клуба мутантов. Паучок, наконец, посмотрел на него, слегка приоткрыв губы. Уэйду захотелось подавиться его языком, когда он высунулся, чтобы облизнуть нижнюю губу. — Ты сейчас серьезно, Уэйд? — В кои-то веки да, — проворчал Уилсон. — Возможность лицезреть зануду-Уэйда выдается лишь раз в год, так что наслаждайся, малыш. Он чуть не уронил буррито с крыши, на которой они сидели, когда Паучок внезапно притянул его к себе в объятия. Ему это никогда не надоест. — Ты хороший человек, Уэйд, — тихо сказал он, крепко сжимая его, а когда отстранился, глубоко вздохнул. — Меня зовут Питер. Уэйд моргнул. — Питер. Пити. Прелестный Пити-Пай. — Я уже жалею, что сказал это. — Уверен? — Неа, — засмеялся Питер.