Тише...

      Когда есть, чем себя занять, время летит незаметно. Саше казалось, вот только что проснулся, а за окном уже стемнело. Конечно уборка, поход в магазин, чтение — всё это забирает силы и Балу с наслаждением растекается по кровати. Сейчас бы вырубиться и поспать часиков двенадцать...        Внезапно в голову приходит мысль, напрочь прогоняющая сонливость. Миша обещал прийти в гости сегодня, но так и не явился. "Надо позвонить ему, узнать, всё ли в порядке" — подумал Саша, выуживая телефон из кармана. Прошла минута, другая, а он всё так же вслушивается в протяжные гудки на том конце провода.       Миша не собирался целый день скучать дома и терять драгоценную субботу. Чем киснуть в четырёх стенах, лучше уж прогуляться и найти себе приключения на одно место. Размышляя таким образом, Горшок вышел из дома и отправился в свой любимый бар.       Честно говоря, место это было так себе. Зато алкоголь хороший. Достаточно, чтобы через пару часов добротной пьянки отрубиться.       Миша вовсе потерял счёт времени, когда его разбудил один из сотрудников клуба. Недовольно зыркнув, Горшок поинтересовался: — Ну что ещё? — Вам звонили, вот я и решил... — молодой бармен что-то робко промямлил.       Чертыхнувшись, Миша попытался встать, но у него это не получилось. Грязно выругавшись, он достал телефон. Три пропущенных от Балу. "Блять, нужно срочно перезвонить! " — пронеслось в голове у Горшка. Собрав все здравые мысли в кучу, он набрал нужный номер.        Саша не находил себе места. Нервно мерил широкими шагами комнату и пытался найти причину, по которой лучший друг не выходит на связь. Внезапно его размышления прервал звон мобильника. Балу чуть не выронил его из рук, пока принимал вызов. — Миха, ты? Почему на звонки не отвечаешь? — Сааашка , привет! — протянул нетрезвый голос на том конце, — Забери меня отсюда, а... — Бля, ты что, снова набухался..?— догадался Балу, — Говори где ты, я сейчас прибегу!        Быстро одеваясь и одной рукой прижимая телефон к уху, Саша вслушивался в сбивчивые объяснения по ту сторону трубки. Из длинной и запутанной речи было понятно только то, что Горшок сидит в каком-то баре "который напротив серого дома такого, понимаешь, да?". — Никуда не уходи, я скоро буду! — попросил Саша, закрывая дверь на ключ. — Саш, ë мое, я так тебя люблю... — пьяным голосом оповестил Миша, но Балу никак не отреагировал и сбросил вызов.        Выскочив из дома, Шура на секунду замер, оглядевшись вокруг. Туман таинственно стелился по асфальту. В лунном свете всё: машины, деревья, фонарные столбы, скамейки и даже мусорные баки, словом всё, обретало какую-то загадочнось. Будто и не из этого мира вовсе. Красиво, немного страшно.       Опомнившись, Саша без оглядки нырнул в пучину тесных улочек и грязных подворотен. Стремительно преодолевая перекрёсток за перекрёстком он пытался отогнать ненужные мысли. Сам себе он уже давно признался, что испытывает к Мише отнюдь не дружеские чувства. Балу стыдился этого, всячески скрывал, но продолжал восторженно пялиться на Мишу.       Красивый, талантливый, вселый Горшок заставлял его краснеть всякий раз, когда невзначай задевал его руку или по-дружески сжимал в объятиях. А теперь вот он говорит, что любит Сашу. Ерунда! Миша просто по пьяни ляпнул, а он завёлся. Обозвав самого себя дураком, Балу побежал.       Сашка нëсся, поскальзываясь на редких лужах, один раз даже зацепился о какую-то железяку и упал, сдирая ладони в кровь. Времени было мало, поднявшись и не обращая внимание на боль, Шура поспешил дальше.       Спустя десять минут он наконец достиг невысокого здания. Яркая неоновая вывеска оповещала о том, что бар открыт круглосуточно. Глубоко вдохнув свежий ночной воздух, Саша спустился по скользкой лесенке в дымную духоту клуба. Пару раз к нему пытались пристать бойко размалëванные девицы с весьма очевидными намерениями. Шура всех посылал на три буквы. — Хэй, мальчик,не хочешь составить компанию прелестной даме?— очередная женщина лёгкого поведения закинула руку ему на плечо,притягивая к себе. — Не хочу я ничего, девочка...Гуляй отсюда!— злился Сашка, отмахиваясь от назойливой собеседницы.       Проталкиваясь сквозь подвыпившую толпу он искал одного единственного человека.        Вскоре он заметил объект своих поисков. Миша сидел в самом тёмном углу, положив руки на стол, а голову на руки. Подскочив к нему, Саша потряс его за плечо, пытаясь привести друга в чувство. А когда у него это не получилось, попросту взвалил бесчувственную тушку себе на плечо и потащил к выходу, огрызаясь на вопросы работников бара.       Наконец Балу выполз на тихую ночную улочку, оставляя за собой громкий смех и безвкусную музыку. Тяжело вздохнув, он потащил Мишу, висящего на нём, как мешок, в сторону своего дома. Он, вроде как, ближе. На секунду Горшок очнулся, но только для того, чтобы поинтересоваться: — Куда?! — и снова отрубился. — Домой... — тихо ответил Сашка, с упорством муравья продолжая тащить свою соломинку.       Кое-как доперев Мишу до своей квартиры — благо, подниматься не высоко, второй этаж— Балу ввалился в прихожую, захлопывая дверь. Прошёл в комнату, не снимая обуви, и положил спящего Горшка на свою кровать. Накрыл пледом. Устало опустился рядом, потирая лицо руками. Миша тихо похрапывал.       Только сейчас Саша заметил, что из разбитых ладоней всё ещё идёт кровь. Пришлось встать и обработать раны. Обмотав повреждённые руки бинтами, Балу вернулся в спальню и , встав у окна, закурил. Мирный ночной город светился разноцветными огнями, бросал зарево на полуночное небо. Красиво, тихо.       Саша выдыхал дым, смотрел , как тонкие кольца подхватывает ветерок и утягивает в форточку. Почему-то ледяная тоска сковала сердце.       Балу обернулся и окинул взглядом мирно сопящего Горшка. Вот он, предмет его воздыханий. Так близко, совсем рядом — только руку протянуть. И в то же время далеко. Саша вздохнул, затушил истлевшую до фильтра сигарету и склонился над спящим, вглядываясь в любимые черты. Положил руку на щёку, большим пальцем нежно провёл по скуле.       Вдруг Мишин храп стих. Балу отпрянул, но было уже поздно. Миша внимательно смотрел на него из-под полуопущенных ресниц. Затем уселся на кровати, не разрывая зрительного контакта. Глаза большие, влажные, тёмные, почти цыганские. Шуре показалось, что Миха смотрит прямо в душу. — А ты мне так и не ответил.. — спокойно и тихо сказал Горшок. — Что ты имеешь в виду? — стремительно краснея пробубнил Саша, отворачиваясь и пряча лицо. — Я сказал, что люблю тебя. — Ха-ха, да ты шутишь! — Балу не находил себе места от неловкого смущения.        Миша взял Сашу за плечи и заставил смотреть на себя. — Слушай, я ведь не слепой, ë мое! Я заметил, как ты смотришь на меня, как смущаешься. Хватит делать из меня дурака! — услышав тихий всхлип, продолжил, — И я люблю тебя!! Слышишь? — Я.. я тоже тебя люблю... — тихо-тихо ответил Сашка и закрыл лицо руками.        Миша притянул его к себе, крепко обнял и начал гладить по голове, успокаивая. — Тише, всё хорошо! — подумал немного, — Саш, а пойдешь со мной на свидание?       Балу отстранился немного, посмотрел на Мишу. И весело рассмеялся. — Конечно! Кто я такой, чтобы от свидания с таким шикарным тобой отказываться! — и снова заразительно расхохотался, за что получил самую лучезарную улыбку из Мишиного арсенала и нежный чувственный поцелуй.