Другая Варда / Звёзды и Тьма

      Манвэ направлялся к брату сообщить о грядущем празднике в Тирионе в честь начала нового труда Куруфинвэ; Мелькора уже давно отпускали из Валмара, и немалую часть времени проводил он в столице Эльдамара, но последние пару недель не особо появлялся вне дома и объявлений, возможно, не слышал. Да и не престало Вале, пусть и когда-то павшему, не получать личного приглашения.       Сулимо насторожился, когда услышал из небольшого яркого домика – Мелькор, видимо, даже слишком полюбил разные краски, излечившись от тьмы – непривычные звуки. Прерывисто и громко дыша, кажется, стонала женщина. – Мелькор? – Манвэ постучал в дверь и открыл её, слегка заглядывая внутрь дома.       Не мог же брат приняться опять за своё?       В следующее мгновение Манвэ оцепенел. Он не умел гневаться, но, кажется, это была ситуация, в которой гнев был бы уместен.       Прямо на полу в совершенно бесстыдной позе, уперевшись локтями и широко раздвинув согнутые в коленях ноги, стояла его жена; Мелькор, пристроившийся за ней без штанов, душил Варду обёрнутым вокруг шеи ремнём и держал её волосы. Варда, полузакрыв глаза, блаженно стонала, подмахивая активно двигающемуся любовнику бёдрами, и раз за разом просила продолжать совершенно невнятным шёпотом, тонущим в быстрых шлепках плоти о плоть и резком дыхании Мелькора. – А потом, – простонала Варда, – потом, когда… Когда… Ах, да, ещё, да… Когда Феанор… Феа… Феанаро… Сделает свои камни… Мы похерим… Похерим эти… Эти… И все будут всегда… Да! Да, сука, да, жёстче! Все будут всегда видеть звё… Ой!       Мелькор, тоже завидев Манвэ, подскочил, резко запахнул халат, спрятав свои нехилые причиндалы; встала с колен и Варда, делая вид, будто ничего не было. – Мелькор? Варда? – вышел из оцепенения Сулимо. – Вы… – Мы репетировали, – нахально так улыбнулся Мелькор. – Мы просто кое-что репетировали. Не беспокойся, я уже получил приглашение на праздник в Тирионе и всенепременно явлюсь. А теперь соизволь-ка, братец, выйти – нам нужно закончить.       Манвэ, побледневшему ещё сильнее обычного, ничего не оставалось, как последовать указанию. Лишь закрыв дверь, он услышал заливистый хохот.       "Брат, ты же не думаешь вправду, что я не знаю, что происходит между женою и мужем?" – как-то укоризненно покачал про себя головой Манвэ в смешанных чувствах.       Манвэ прекрасно понял, что Варда изменила ему. И, вероятно, изменяла уже как неделю. Но гневаться он не умел; его заполняло чувство обидной ошибки. Сулимо никогда ещё не чувствовал себя столь бессмысленным и бесполезным.

***

Незадолго до этого

      Варда рыдала. Приговор сородичей был окончателен – изгнание за грань Мира. После всего совершённого за эту эпоху ни светлейший Манвэ, ни начинатель всех дел Мелькор, ни даже Ниэнна не могли даровать ей прощение. Наконец, сглотнув слёзы, Губительница Света вздёрнула голову – хотела иначе, но так получилось даже несколько гордо – и, скованная, в остатках рубища-платья, двинулась ко Вратам Ночи.       А она всего лишь хотела чутка поразвлечься.       Больше всего сейчас ей хотелось начать всё сначала. Она знала, что больше не совершит тех ошибок.

***

      Единый, а то был, конечно, Единый, ибо кто же ещё, услышал немые молитвы. Отец всё-таки любил свою непутёвую дочь? Владычица Звёзд задумалась, зачем он мог сделать такое (она не верила в его бесконечную доброту), но всё это было взаправду – она заменила собой местную, законопослушную Варду. Да ещё и Мелькор, сильнейший из Валар, был здесь тем, кем она была в прошлой жизни.       Они наверняка стали бы идеальнейшей парой.       Или… Не парой. Эта Варда любила нарушать установленные свыше законы.       Уже отдаваясь Мелькору – кажется, тот был влюблён в неё с первого взгляда – она подумала, что и в этом был у отца свой расчёт. Они всё-таки разные. Быть может, они как-то уравновесят друг друга, быть может, ещё скорей проиграют; быть может, напротив, их победа впишется в его планы. Всё это было слишком сложно; помыслы Эру были недоступны никому, кроме него самого, и Варда решила не думать – сейчас у неё была прекрасная возможность хотя б ненадолго вернуться к радостям жизни.       Этот Мелькор брал её быстро, нетерпеливо и жадно, он словно не мог ей напиться. Варде нравилась эта бешеная прямота, это совершенно скотское желанье – оно было грязным, запретным, а к такому её тянуло с самого своего появленья. Она хотела бы и иначе – поглубже, развратно и медленно, чутка побыть сверху, но это могло подождать. Что бы ни говорили бежавшие из Ангбанда эльфы, она была отнюдь не только садисткой. Ощущать чужую, запретную власть, чувствовать наносимую боль её зачастую возбуждало не меньше.       Они практически не прерывались. Даже свою историю рассказывала она ему, ощущая в себе его горячие пальцы и лаская напряжённый член ладонями – так приятно было ощущать их снова целыми, без этих ожогов.       Мелькор, конечно же, был потрясён, но теперь… Теперь он загорелся идеей уничтожить деревья. Сделать звёздное небо единственным источником света… Это выглядело прекрасным подарком для Варды. – Он… Он просто ушёл? – спросил Мелькор несколько потрясённо.       Напускная нахальность исчезла, сменяясь расчётливостью и пониманием положения, в которое они влипли. – Ненадолго, – покачала головой Варда. – Он не способен на гнев, но остальные узнают всё быстро. М-м-м… Мелькор-р, – она муркнула ему на ухо. – Что, дорогая? – Не называй меня так, – покоробило Варду. – Я тебе уже говорила!       Ах да, её ведь бесили наказанные Эру проявления любви. Ну, пусть будет, как она хочет. – Что, Варда? – он прихватил её за шею, и, дёрнув за волосы, шепнул на ухо по-новому. – Мне кажется, ни нам, ни Феанору не нужны камни, – отозвалась она, оставляя ему на щеке поцелуй. – Мне тоже так показалось, – Мелькор по-настоящему улыбнулся.       Судя по всему, от этих камней действительно одни беды. Лучше будет чтоб их не случилось.

***

      "Это они," – понял, поднимаясь на показавшуюся хорошим местом для раздумья Таникветиль, Манвэ, когда Лаурелин и Телперион постепенно угасли. Оказавшийся в тени Валинор окатило волною мерзтного тумана, а звёзды, казалось, погасли.       Свет Древ вытекал из них фонтаном на землю и исчезал в ней, растекаясь, навеки. Тирион, и так сияющий праздником, разогнал мрак огнём факелов.       Мелькор нервно покусывал губу, оглядывая оплывшее сталью от жара копьё. – Брось его. Сделаешь себе молот. Ты сам говорил, что мечтаешь! – поторопила его Варда.       Мелькор наконец отпустил покорёженное оружие и принялся ткать огромную тучу. Чёрная, плотным ковром она подхватила их и понесла в Средиземье…