Смысл

Сначала они совсем не обращают внимания друг на друга. Как обычно происходит в коллективе, внутри него делятся на небольшие компании, забирая под руку того, кто ближе. Так и случилось, каждая неосознанно выбрала себе пару на ближайшие взаимодействия из тех, с кем удалось поймать коннект, находясь за решеткой. Этим двоим даже шанса такого не дали - изначально в разные клетки запустили. Все, что они знают друг о друге построено на наблюдениях со стороны и историях из тяжелого прошлого, озвученных лысым охранником. Но все это проходит мимо ушей и не задерживается в голове. По крайней мере так кажется на первый взгляд. Но вот спустя почти неделю в импровизированном месте лишения свободы настало долгожданное заселение в дом.  Собственная кровать, пижама в розовой коробке, послания от участниц прошлых сезонов. Обе все эти этапы проходят, но снова по разные стены комнат. Они по этом поводу не переживают, хоть и жизнь повидали меньше всех в этой «школе», оказываясь в ней самыми младшими, язык с людьми за это время научились находить. Им всегда есть с кем поговорить, пошутить или получить поддержку, поэтому на этой неделе они вовсе забывают о существовании друга друга.  Знакомый голос и черты лица вспоминаются, когда на испытаниях девочки случайно встречаются взглядами. У Светы в голове всплывают картинки, как Маша оказывается к ней ближе оказывается постоянно. То в клетку просится, видите ли ее шампанским облили. То в комнату, за тем же алкоголем, вступая в стычку с Кариной.  Света думает, что с Машей ей общий язык найти не получится. Та приметила себе компанию Милы и это напрягает чертовски. Маша ведь не понимает, во что ввязывается. Не знает, что Мила лишит возможности вообще общаться с другой комнатой. Не знает, что придется снова жить по чужим правилам и быть под кем-то. Света убеждена в том, что так и будет. Разве эта миловидная девчонка с каре, постоянно скрывающаяся под кепкой, сможет противостоять той, рядом с которой постоянно вьется, строя из себя подружку. Только Мила с ней дружить не собирается, да и прятать за своей спиной желанием не горит. Маша конечно всего этого не знает, а Света чувствует. Что-то кричит в ней о том, что предупредить надо эту задиристую, но с виду добрую девчонку, что неправильный выбор она делает. Поэтому следующим утром Света буквально вылавливает Машу, выходящую из ванной и бросает краткое «разговор есть», вынуждая снова пройти вглубь помещения. - Че такое? - непонимающе хмурится девушка, пока Света прикрывает за собой дверь. Развернувшись, она видит напротив насупленные брови и сложенные руки. Маша в этот момент напоминает ей.. маленькую собачку, что строит из себя смелую и грозную, зубы свои показывает, страх пытается вызвать, но своим бейби-фейсом вызывает лишь улыбку. Вместе с ней у Светы дрожь по телу почему-то растекается и она мгновенно теряется в пространстве, в котором им двоим и без того тесно. - Слушай, это конечно не мое дело, - неловко мнется, подбирая слова, - но ты бы не связывалась с Милой, гнилой она человек. Не годится тебе в подружки короче. - Бля, серьезно? Я тебя тут первый раз вижу вообще и ты думаешь, что буду слушать? - выпаливает Маша, удивленная напором девушки, но затем думает, что та вроде без наездов к ней, уважает такое и добавляет, - тем более, я здесь не для друзей, а для себя и только за себя. Света выдыхает раздраженно и проводит рукой по короткой стрижке. - Я знаю, поэтому и говорю, что Мила из тех, кому нужна власть. Подомнет она под себя и следа от твоей уверенности не останется. - Это мы еще посмотрим, - хмыкает Маша и обходит Свету, показательно задевая плечом. Но прямо за дверью натыкается на недовольную Милу с вопросом «Че вы там вдвоем делали?» Маша растерянно оборачивается, ловит на удивление спокойный взгляд и чувствует ответный удар о плечо вместе с брошенной фразой: «Я предупредила».

…

Утро начинается с привычного будильника, мелодия которого кажется уже въелась в мозг, заставляя недовольно жмурится. Следом мужской голос сообщает о том, что он ожидает всех на каком-то спортивном испытании на заднем дворе и у них есть тридцать минут на сборы. Стоит Маше открыть глаза, как на голову машинально напяливается кепка. Девушка оглядывает лица одноклассниц: расстрепанных, с полуоткрытыми глазами и недовольными лицами. Осознание, что она сейчас мало чем от них отличается, вынуждает как можно быстрее покинуть верхнюю полку кровати и направиться в ванную. А затем все как в тумане. После утренних процедур обе девушки, поделенные на две команды и по несчастливой случайности снова оказавшиеся в разных, идут примерять костюмы. Маша знала, что она получит. Маша собственноручно подписалась на это, когда набралась смелости встать против Милы. Каждый раз, когда та хвасталась своими привилегиями из-за особых отношений с редактором и «как человека, повидавшего жизнь побольше некоторых», у Маши в голове мелькали слова Светы. И чертовски неприятно было признавать, что она была права. Но насчет одного Света все-таки ошиблась. Маша не из тех, кто будет ходить под кем-то. За милой мордашкой прячется внутренний стержень и сила духа. А еще капелька смелости, которой хватает для того, чтобы прямо перед испытанием сделать окончательный вывод, что это не для нее. И сразу же заявить Миле, что она покидает их коалицию. Камера. Мотор. Влетающая Мила от одного взгляда которой дрожь по телу. Маша сама не думала, что настолько боится ее. Удар. Еще один. Боль в районе лба сразу отдается покалываниями. А следом еще один удар, но уже где-то сбоку. Маша понимает - он не от Милы. И тут боль и обида полностью окутывает разум и слезы сами текут из глаз. Она здесь не для друзей, но кажется она снова ошиблась в выборе тех, кого стоит подпустить чуточку ближе. Света, никого не трогая, делает то же самое. Как вдруг прямо в лицо она получает удар от Даши. И ничего не понимает. Она бы не удивилась, если бы получила от Маши после вчерашнего разговора или от Милы, что заметила их вместе. Но Даше она ничего не сделала. Она вообще ничего не сделала. Осознание этого вызывает поток эмоций, которые так и рвутся наружу, поэтому Света решает выплеснуть их на заднем дворе. Из набранной команды лишь Ева поддержать её выходит и комментарии на камеру хоть какие-то помогает дать. У Светы злость и непонимание только. Думает, может Маша подговорила сделать это, у самой же смелости не хватит. От этих мыслей еще больнее и совсем не физически, ведь она снова подала надежды не на того человека. - Ну как себя чувствуешь? Может не пойдешь на испытание? - голос Евы выбивает из размышлений и Света бесится сильнее. Почему из нее делают какую-то жертву? Получила и получила, не в первый раз. - Не гони, все нормально, не надо меня жалеть, - бормочет и поднимается тут же, окончательно приходя в себя. - Свет, не нужно доказывать мне, что ты сильная. Машка такая же, доказала всем так, что сидит с фингалом ревет. И от слов Евы паника разрядом тока пробивает. - Чего? Маша? - хмурится, безразличный тон из себя выдавить пытаясь, - Романова? - Ага, Милка с Дашкой пизды ей дали за то, что из коалиции их ушла. Брови невольно поднимаются от удивления. Она действительно ошибалась в Маше, но совсем не в том смысле. Внутри гордость почему-то разливается, а следом чувство вины и отрывки их диалога в ванной. - Я зайду на пару минут в дом, умоюсь. На испытании увидимся, - строит из себя безразличную перед Евой и быстрым шагом направляется в здание. Топает по ступенькам на второй этаж, а кругом непривычно пусто и тихо, редкость застать дом в таком состоянии. Останавливается в проходе, недоверчиво вслушивается в звуки и слышит всхлип приглушенный. Сомневается, но все-таки делает робкий шаг в комнату и видит на кровати Машу. Зареванную и дрожащую так, словно за окном не конец августа, а разгар зимы. Она как только Свету замечает, руками лицо закрывает и отворачивается резко. - Че пришла? - Мне сказали, что тебя побили. Думаю, в этом есть и моя вина, так что.. - Ты не виновата, это мой выбор, можешь идти. Света статуей замирает. Она правда предпочла бы быть сотканной из бездушного твердого камня, а не мягких и таких чувствительных органов. Ведь так остро чувствует, как Маша от нее баррикадами ограждается, как ледяной водой окатывает все теплые чувства и как закрывается на замок, выкидывая связку с нужным ключом на дно Тихого океана. Но Света пытается, все равно ныряет прямо за ним, не боясь утонуть. Хочет перебрать все возможные ключи, пока не найдет нужный. Не знает зачем ей это и почему так хочется, но просто берет и делает. Подходит и вплотную садится, плечи чужие рукой обвивает и вынуждает Машу прямо в шею уткнуться. Поглаживает нежно, чтобы расслабить окончательно и всхлип услышать, а следом влагу на коже ощутить. Маше это странным не кажется даже. Будто так и должно быть. Не объяснить почему такое спокойствие и чувство защищенности касания Светы вызывают, но делать с этим ничего не хочется. Маша растворяется в объятиях, думая о том, что без них было бы намного хуже. А Света теряет счет времени и забывает обо всем, даже сказанном несколько минут назад Еве на заднем дворе, пока та не влетает в комнату с возгласом: - Ты там ванную что-ли решила принять и утонула? Девушка в проходе замирает, словно там кнопка паузы нажимается на всех, кто останавливается дольше положенного. Маша, опомнившись тут же отстраняется и с лица все следы слабости стереть пытается. Света кашляет неловко, затылок потирает и произносит: - Ну че встала, нас там заждались уже. Напоследок бросает взгляд, полный растерянности и трепета? И почти выталкивает Еву из комнаты. - Я жду объяснений, что это.. - последнее, что слышит Маша после хлопка двери.

…

Эти несколько минут в комфортной тишине и теплых объятиях что-то меняют в их взаимоотношениях. Привычными становятся шутки на испытаниях и между ними. Разговоры о прошлом и просто обо всем на свете, начиная с эмоций от дня прошедшего, заканчивая планами на будущее после проекта. И конечно о том, что до финала вместе дойдут и одна из них победить обязана. В кадре или нет все чаще рядом оказываются и касания в норму вводят, будь то рука на плече или талии. Значения этому не придают, но внутри фейерверки взрываются и детонатор ждет, кому первой хватит смелости признаться. Но какой смысл? Обеим и без того все понятно. Что было на проекте - остается исключительно на нем. Точно так же, как в лагере. Маша не раз сравнивает его со школой пацанок. А про себя не раз думает, что Света ей напоминает первую влюбленность. Давно забытые чувства, не нуждающиеся в своей обговорённости и официальном статусе. Только зарождающиеся и ни к чему не обязывающие. Уроки психологии даются нелегко. Но еще труднее смотреть на слезы друг друга. Так хочется ободряюще руку положить, приобнять и слезы подушечками пальцев впитать. Но не хочется хрустальный замок чувств на показ выносить. Девочки и без того подкалывают, замечая их взгляды в сторону друг друга, которые предательски скрыть не получается. Но как скрыть взгляд, наполненный ревности, когда Света спокойно касается Семиной. Это единственное касание за неделю лишь в целях поддержки и ради кадра, но натягивающее струны нервов до предела. Как скрыть взгляд восхищения, когда Маша впервые за все время пребывания в школе снимает с себя эту дурацкую кепку. Когда шелковистые волосы водопадом стекают по шее, подчеркивая утончённые черты лица.

…

- Я не хочу та-ак, - слышится сбоку недовольный возглас. - Тебе очень идёт. Оборачиваясь, Света буквально дар речи теряет, кивая в подтверждения слов девушки, приглашенной на испытание. Борется с желанием докоснуться до мягких прядей. И вздыхает от осознания того, что все, что они могут себе позволить - смотреть, но не трогать. Маша без слов все понимает. Первый шаг делает, подходит и спрашивает: - А тебе как? - Я.. у меня нет слов. Не понимаю, почему ты скрываешься за ней? - Не скрываюсь я, - усмехается Маша, - просто не воспринимаю себя без головных уборов. - Ты правда такая.. другая. Очень милая девчонка, - бормочет Света первое, что приходит в голову и тут же осекает себя, - в кепке конечно тоже, но.. Маша руку протягивает, по волосам треплет и улыбается, окончательно выбивая у Светы из головы все мысли. - Я поняла, Свет, спасибо, - мягко перебивает Маша, а после подходит ближе и прямо на ухо шепчет, - ты так мило нервничаешь. - Так, Мария, ваша очередь наводить марафет, - слыша голос резко появившейся девушки с протезом в руке, Света тут же отходит на безопасное от Маши расстояние. В то время, как её забирают для нанесения макияжа. Свете на плечо рука приземляется, заставляя вздрогнуть и поймать себя на том, что в очередной раз залипла на эту чертову блондинку с каре. - На Машку запала значит, - констатирует еще не принятый Светой факт, Даша. - Ни на кого я не запала, - в ответ бурчит Света, пытаясь вложить в мимику и голос всю серьёзность, которая куда-то постоянно улетучивается при виде Маши, - меня с ней в пару поставили, вот и жду, когда фоткаться уже начнём. - Кому ты заливаешь? Скажи еще, что типа не пялишься на нее, улыбаясь во все тридцать два? - не унимается Поцелуева, чем выводит Свету из себя. Признаваться самой себе в симпатии к девушке, которую она не знает толком и вообще «она не мой типаж абсолютно» не хочется, а тем более обсуждать это с той, у которой личная неприязнь. - Блять, Даша, че тебе надо? Разбирайся лучше со своей Дианой, а к другим не приставай. - Я к тебе и не собиралась приставать, даже не мечтай, - наигранно хмурясь и играя мышцами рта, произносит Даша, но все-таки уходит, оставляя Свету наедине со своими мыслями. Оторвать взгляд от Маши в подчеркивающем фигуру платье и с макияжем, оказывается задачкой труднее всех тех, что проходили в школе. А давать комментарии на церемонии выгона при всех одноклассницах, рассматривая их первую совместную фотографию, взгляд на которой кажется снова сдает ее с потрохами, целое испытание для Светы. Она удивляется, как спокойно это удаётся делать Маше. Настолько, что Свете кажется, что ей и скрывать нечего. Что ничего и не было. Все взгляды, касания и разговоры - обычные взаимодействия друзей. А Света просто влюбилась невзаимно и увидела скрытый смысл там, где его и не было. Придумала себе то, чего хотела бы видеть в реальности.

…

В день приезда директора школы Лауры Альбертовны в их дом, Света почувствовала себя нехорошо. В то время, как все девочки помогали готовить пельмени, она спала крепким сном, в надежде, что после него станет лучше. Но лучше почему-то стало почти сразу после того, как она почувствовала на теле касания, а открыв глаза увидела перед собой Машу. Думая о том, что выглядит она перед ней сейчас, как домовой - с растрепанными волосами и отекшим лицом, Света принялась приглаживать прическу и расстирать физиономию руками. - Ты так мило спишь, - с улыбкой наблюдая за этой картиной, заключила Маша и аккуратно отодвигая ноги, опустилась на кровать. - А ты зачем подглядываешь? И вообще почему Лауре не помогаешь? - принимая позицию нападающего, забормотала Света. - Мы все приготовили уже, пришла звать тебя на ужин, - спокойно ответила Маша с заботой добавляя, - Чувствуешь себя лучше? Усаживаясь на кровати, Света лишь слабо закивала головой. - Точно? - поворачивая голову и встречаясь с размытым взглядом, в котором четко читалась грусть, Маша насторожилась. - Физически лучше, а морально.. - Что-то случилось? - хмурясь и машинально опуская руку на ногу в качестве немой поддержки, спросила Маша. - Ты случилась, Маш, - болезненно прикрывая глаза, выпалила Света. - В смысле? - вопрос, выбивший воздух из легких и заставивший почувствовать себя дурой. Правда не понимает или делает вид - уже было не так важно. - В этом и смысл, что ты его не видишь. Света тут же подскакивает с кровати и выходит из комнаты, в которой им был дан редкий шанс побыть наедине и все обсудить. Который они упустили из-за того, что боялись говорить прямо и строили из себя кого-то, пряча себя настоящих. Градус напряжения за столом во время ужина нельзя было определить даже термометром. Они сидели рядом и казалось, что были так близко, но оказалось, что так далеко. А потом хватка за ткань кофты, «есть разговор» и запертый замок в ванной. Чувство дежавю, возникшее у Светы от этих действий Маши. - Что происходит? - так же складывая руки, спрашивает девушка. - Что? - Света все прекрасно понимает и знает, что Маша тоже. - Почему ты вылетела из комнаты, как ошпаренная, когда я просто задала вопрос? - Потому что ты врешь, играешь со мной и все прекрасно понимаешь. - Так ты получается тоже. Тогда в чем проблема? - после этого вопроса Маша невинно сокращает расстояние между ними, вставая прямо напротив. - Получается проблем нет? - задает вопрос будто самой себе и запускает детонатор. И Света не понимает, в какой момент она оказывается прижатой к стене. Света просто чувствует обжигающее дыхание в районе шеи. Маша мягко проводит носом, вызывая ряд мурашек, а потом на секунду отстраняется, чтобы увидеть и запечатлить в памяти этот растерянный взгляд и целует. Целует с напором, вкладывая в поцелуй все неозвученные чувства. Её руки блуждают по телу, останавливаясь и сильнее сжимая талию. Смелость ответить Света все-таки находит, но на то, чтобы подстроиться под темп ее уже не хватает. Чувствует, как уверенно Маша ведет в поцелуе и позволяет. А еще Света не знает куда деть себя и неподходяще мешающие руки. Поэтому одним движением скидывает с Маши кепку и зарывается в волосы. И кажется попадет в ту самую точку, ведь от одного этого жеста Маша резко выдыхает прямо в поцелуй. Света плавиться от этого еще сильнее. Стекает с Маши, как вода, ведь ноги предательски подкашиваются. Даже в этом Маша держится невозмутимо, лишь крепче цепляясь за талию, перемещаясь с поцелуями на шею. Света голову задирает, открывая больше места, а следом чувствует себя схваченной и панически ловит воздух губами. Она глаза от наслаждения прикрывает, но понимает, что нельзя давать эмоциям вырваться наружу. Поэтому больно прикусывает губы каждый раз, когда Маша делает тоже самое в районе нежной кожи на шее. Раздавшийся громкий стук в дверь, что должен был заставить их вздрогнуть и отстраниться, заставляет лишь углубить поцелуй. И Маша решает дать бразды правления Свете и понаблюдать, что из этого выйдет. Кажется, что это было одним из лучших решений, ведь в Свете откуда-то появляется уверенность и на то, чтобы развернуть Машу, делая уже её прижатой к стене, а еще добавить в поцелуй перчинку, кусая и оттягивая нижнюю губу, следом зализывая и взрывая сознание Маши от захлестывающих ощущений. Они слишком много думали об этом и слишком долго ждали, так что не слышат или не хотят слышать еще несколько повторяющихся ударов по поверхности двери.