Санта-Барбара на физико-математическом

Блондин довольно оглядел себя в зеркало, мельком улыбнувшись самому себе, поправляя рубашку. Вроде бы, выглядит он неплохо. Белая рубашка хорошо на нем сидела, как и штаны, что стрелками спускались вниз. Ему идёт, по крайней мере, он так думал. Ещё раз поправив рукава, он выше поднял голову, взяв портфель и накинув лёгкое пальто, направился на выход из квартиры. Сегодня его первый рабочий день в качестве преподавателя математики. Вообще он преподает алгебру и геометрию в старших классах, а также готовит их к экзаменам. Так, если излагать кратко, было написано в его рабочих обязанностях. Вроде звучало не так внушительно. Математика его страсть, его жизнь, поэтому останется время и на саморазвитие в этом плане. Школа была хоть и немного далековато от дома, зато очень престижная, одна из лучших в стране, частная, в основном для детей очень и очень влиятельных и богатых родителей. И самое главное, платить ему там будут очень и очень много, больше, чем на прошлой работе, на которой он горбатился за три копейки почти целыми днями. Не лучшие воспоминания в его жизни, но теперь все в прошлом, он по крайней мере заработал себе неплохой такой багаж и репутацию, выступив на нескольких форумах. Но все равно, он молод и честно, парень даже немного удивлен тому, что его, обычного учителя взяли туда работать, причем, очень быстро. Это наталкивало на неопределенные мысли, будто больше туда никто и не хотел идти, но все эти мысли перебивались суммой зарплаты, которой ему критически не доставало в своей жизни. За такие деньги грех жаловаться. Подходя ближе к большому красивому зданию, предварительно чиркнув по магнитному замку выданным пропуском, он зашёл внутрь оградки, ненадолго останавливаясь, ещё раз оглядывая место своей новой работы. Это определенно была белая полоса, которую он ждал очень долго. Ещё недолго разглядывая здание, он посмотрел на часы, долетел очень быстро, рассчитывал идти дольше, но это и к лучшему. Двинулся вперёд. — Во-оу! — отскочил он, замечая, что на него практически наехали. Математик ошарашенно посмотрел на мужчину, что резко выбежал из авто, обеспокоенно осматривая его. Высокий. Его темные волосы были зачесаны назад, а красные глаза светились тревогой. Острые черты лица и немного клыкастые зубы придавали ему некой опасной утонченности. В черном пальто, в натертых туфлях. И ткань такая, дорогая поди. Хотя о чем это он, этот мужчина на Порше, конечно дорогая. — Я вас не задел? — обеспокоенно оглядел он блондина. — Вы в порядке? — И кто вам права выдавал вообще? — недовольно поднял бровь будущий преподаватель. Брюнет удивлённо уставился на него. — Я вас спрашиваю. — Органы выдали. — коротко ответил мужчина, уже подумывая о том, что надо было сбить этого наглого. — А вам какое дело? — возмутился он, поставив руки на пояс. — А то что вы меня чуть не сбили, это ничего, да? — недовольно уставился на него блондин, немного отойдя от шока. Нет, в первый же рабочий день ничто и никто не сможет испортить его настроение. — Так, а какого черта вы на парковочном месте делаете?! — зло указал на знак красноглазый. — А чего вы именно сюда заехали? — буркнул блондин. — Куча свободных мест! — Это мое место! — резко тыкнул в землю богач, явно уже закипая. — Вот и стойте тут! — прикрикнул математик. — Нечего людей добрых давить! — Добрых?! — изумился мужчина. — Это вы про кого? — Явно не про вас. — шикнул блондин. — Нет желания дальше с вами разговаривать. — отвернулся он, начиная удаляться. — С таким, грубияном. — Вот и шагайте отсюда куда подальше! — выкрикнули ему в след. Тьфу. Ненормальный какой-то. Думает, раз он на Порше, то ему можно всё? Нет, нельзя. Так что гордо задрав голову, наш герой направился ко входу в школу, открывая дверь в свой новый мир. --- — Ненормальный какой-то. — поразился сам себе немец, забежав через служебное помещение, быстро поднимаясь по лестнице. Подумать только, его отругали за то, что он паркуется на выделенном ему парковочном месте. С ума сойти просто. Ещё и какой-то абсолютно левый человек. — Хэй, ты чего такой напряжённый? — остановил его Кит. Мужчина средних лет, с короткими черными волосами и гетерохромией на глаза, однако с очень хитрым лицом. Носил всегда рубашки и свободные штаны, а ещё какие-то интересные накидки или платки с узорами на плечах. Он хоть и не относился к направлению физики, в котором крутился немец, но тесно старался взаимодействовать как с преподавателями, так и с учениками. Работа у него такая, неблагодарная, школьным психологом быть. — Какое-то сумасшедший нагрубил мне на парковке. — шикнул красноглазый. — Тебе? И нагрубил? — удивился азиат. — Интересно. — Давай без этого. — отмахнулся преподаватель. — Мне ещё сегодня новый персонал встречать, показывать наше направление, рассказывать что к чему. — Это который математик новый? — усмехнулся китаец. — Надеюсь, с ним повезет больше, чем со старым. — Это не моя вина. — скрестил руки на груди брюнет. — Эрих. — выдохнул Минь Ли. Разговаривать о случившемся не хотелось от слова совсем. — Он плохо выполнял свою работу. — гордо и даже жёстко отвернулся физик, продолжая стоять на своем. — Как знаешь. — пожал плечами психолог. — Но постарайся быть с новеньким помягче, ладно? — Постараюсь. — выдохнул Хоффманн. Попрощавшись с коллегой он направился к себе в кабинет, сегодня его уроки начинаются со второго занятия, так что первые сорок минут он потратит на знакомство с новым преподавателем и на экскурсию по школе. Зайдя внутрь, он устало тряхнул плечами. Нужно выкинуть это утреннее напряжение из головы, словно того грубияна и не было, да, точно. Сегодня он должен быть на высоте. Пройдя в подсобное помещение, что соединяло между собой два кабинета и служило некой мини-лаборантской, он снял свое лёгкое чёрное пальто и повешал на плечико. Быстро полив цветочки, оглядел себя в зеркало, пригладив волосы и поправив жилет, потуже затянув галстук. Одет с иголочки, как всегда, идеален. Выйдя обратно в кабинет, он принялся ждать гостей, попутно раскладывая материалы на столе. В дверь постучали, а затем сразу вошли. — Доброе утро. — довольно произнес мужчина, что отвечал за кадры в их школе. Эрих улыбнулся, поприветствовав его, а затем хотел поздороваться с его спутником, но тут же проглотил язык. — Вот, знакомьтесь, — произнес все слова за него кадровик. — Эрих Хоффманн, наша гордость, ведёт направление Физмата, преподает физику. Вы будете вместе с ним работать. — мужчина рядом с ним кивнул, тоже не шипко радуясь, но руку все же протянул. — Эрих. — коротко проговорил немец, всматриваясь в знакомого ему блондина. — Савелий. — кивнул в ответ спутник. Как тесен оказывается мир. Ну кто бы мог подумать, что новым преподавателем математики окажется именно он. Эрих точно бы никогда не догадался. Сейчас в душе у него вскипало недовольство, что он не успел выплеснуть ещё с утра на парковке. Видимо теперь времени у него будет предостаточно. — Савелий, наш новый преподавателт математики, оставляю его на вас, уверен, вы поладите. — добродушно произнес кадровик, удаляясь из кабинета как можно быстрее. Дверь захлопнулась, а они так и стояли молча рассматривая друг друга. — Так, давайте проясним, — решил начать первым немец. Кит попросил его быть помягче, и с психологом он спорить не хотел, тот обычно оказывался прав. — я не хотел давить вас машиной. — О, это проясняет дело, — спокойно скрестил руки на груди Морозов. — теперь вы не псих, вы просто обезьяна с гранатой, не умеющая водить. — Я парковался на свое место! — продолжал настаивать физик. — На человека? — перебил его русский. — Я уже жалею, что не переехал вас. — выплюнул брюнет, поражаясь, как этому человеку наглости только хватает. — Ещё и угрожаете. — недовольно отвернулся парень. — Все, хватит. — шикнул на него Эрих. — Не хотите, как хотите. Пойдёмте, я просто покажу вам наше направление и разойдется. — Окей. --- — Ну как он? — весело спросил итальянец, наклоняясь на спинку кресла мешка. Встретились они дружным преподавательским составом как раз в его коморочке. Она была у каждого кабинета, просто здесь самая большая. — Лучше, чем предыдущий? — а предыдущих было уже три к слову. И все они уволились по собственному желанию, или как это говорят у них на физмате «Эрих выгнал» — Посмотри на его лицо. — коротко проговорил Сато, отпивая свой чай. — Оооу, ну что он успел натворить? — устало выдохнул Антонио, перечисляя в своей голове все известные ему побоища. Друзья как будто издевались над ним, а у него есть реальная проблема. И зовут её — Савелий, если точнее, Морозов Савелий Александрович. Новый математик. Они не то, что не поладили, они убить друг друга готовы. — Он просто сволочь! — взорвался немец, удивляя друзей и плюхаясь в кресло, взвинчено выдыхая. — Нет, это надо же. Я ему слово, он мне тридцать в ответ. Клянусь, к концу этого учебного года, я его прикончу. — Я ставлю, что к новому году. — задумавшись, произнес итальянец. — Ооо, я тогда ставлю, что к концу первой четверти. — посмеялся Кейтаро. — Очень смешно. — мрачно произнес Эрих. — Но правда, я его не выношу. — Вы вроде в разных кабинетах, что далеко друг от друга. — задумался Антонио. — Просто не пересекайся с ним и все будет хорошо. — Эрих нахмурился, но постарался расслабиться, ещё не случилось ничего серьезного, чтобы он так злился на нового преподавателя. Пока не случилось. — Ладно, да. — устало выдохнул Хоффманн, подумав, что все не может быть настолько плохо. Да, этот учебный год и начался так…резко, но все же образумится. — Ты прав. — хотелось отдохнуть без всяких сумасшедших математиков, что норовят оскорбить и нагрубить. --- — Хорошо. — вежливо проговорил Савелий, когда класс начал собираться под конец урока. — Удачи вам на следующем уроке. — ну с учениками он вроде ладит, хотя, физмат уж как-то очень осторожничает с ним, но ведут себя прилично, пол дела уже сделано, что хорошо. Сейчас была большая перемена, так что можно было спокойно провести время за чайком в подсобке, на обед особо не хотелось, а вот чай, сейчас самое то. Парень собрал все папки и направился к двери подсобки. Она была между двумя кабинетами, небольшая, вытянутая даже, но ему хватало. В конце помещения находились два рабочих стола, стоящие друг напротив друга. Прямо у входа с его стороны стоял стеллаж с книгами, за которым сразу было какое-то растение в горшочке. Со стороны соседа была куча полок на которые сам блондин не обращал внимания, ещё имелся маленький столик и сиденья мешочки. В общем, вполне уютно. Он открыл дверь, устало выдохнув, как тут же вздрогнул от знакомого голоса. — Что ты тут делаешь?! — резкий, такой громкий, что аж в ушах зазвенело. Морозов недовольно обернулся на человека. — Постой… — неуверенно проговорил Эрих, что дожевывал какой-то батончик в его подсобке. Странно было его тут видеть, блондин надеялся отделаться от него после экскурсии, но этот физик все попадается и попадается ему на глаза. — Ты что, преподаешь в соседнем кабинете?! Да быть этого не может! — оба ошарашенно смотрели друг на друга, не зная, что говорить. — И подсобка у нас одна получается?! Какой кошмар! — Я тоже не шибко рад. — серьезно ответил Савелий. — Да ты то тут причем! — закатил глаза немец. — Мне же тебя терпеть теперь. — пожал плечами блондин закрывая дверь. Ну надо же, кто ещё мог преподавать в соседнем кабинете на направлении Физмата. Он же знает теорию вероятности, мог бы и посчитать, нет, понадеялся на чудо. — Тебе меня? — прищурил глаза Хоффманн. — Ничего не перепутал? — Нет. Не перепутал. — уверенно заявил Савелий. — Где тут чайник? — решил он перевести тему. — Сломался недавно. — все ещё недовольно отвечал красноглазый. Морозов устало взглянул на него, думая о том, что чем больше этот человек с ним говорит, тем больше хочется его придушить. Что значит вообще, чайник сломался? Он что тут, без чая живёт?! — Хорошо, где я могу попить чай? — разговор его уже нервировал, тем более с этим человеком. — Точно не здесь. — скрестил руки на груди брюнет. Не хватало ещё тут этого математика, что будет шастать каждую перемену по его подсобке, нет уж. — Вообще лучше здесь ничего не делай. — Это и мое помещение тоже. — Савелий человек был не из робких, свою территорию отстаивал. — Это мое помещение. — отрезал немец. — И мое. — не уступал ему блондин. Так бы они и стояли, сверля друг друга взглядами, пока Эрих понуро не цыкнул и не предложил кое-что. — Вот изолента. — коротко ответил он. — У тебя в кабинете есть большая линейка, я видел. Давай измерим помещение и поделим пополам. Мы же умные люди, оба считать умеем, по крайней мере я точно. — не на что не намекая, оскорбил он оппонента. — Я буду на своей половине, ты на своей. — русский прищурился, но все же кивнул, притащив линейку. Оба принялись измерять ширину помещения вплоть до миллиметров, попутно доказывая друг другу про погрешность при сокращении не целых измерений. — И так, — объявил немец. — 2,524 метра тебе и 2,524 метра мне. Все честно. — взяв со своей полке строительный лазер, что периодически использовал в работах, поставил его ровно на середину, чтобы четко отделить изолентой половину помещения. Таким образом появилась синяя полоса вдоль всей комнаты, что ровно раздела их территорию. — Ни ногой ко мне. Понял? — К тебе это тоже относиться. — коротко взглянул на него русский. — Отлично. — Славно. --- — О, ты не знаешь, где Эрих? — неловко обратился итальянец к мужчине, что тихо зашёл в подсобное помещение. Брюнет уже несколько минут ждал друга, чтобы отдать ему журнал нужной ему группы, сам ведь попросил, а теперь не приходит, чтобы забрать. Подлец. — Не имею привычки следить за ним. — спокойно ответил русский, почти не обращая на шатена внимания. — Ага, а… — неловко продолжал итальянец. — у него сегодня уроки были? — Не слежу за ним. — более серьезно ответил Морозов. — Ясно. — молчание затянулось, что нервировал Антонио. Может, Эрих прав насчёт этого математика, характер у него и правда какой-то, не очень. Он привык общаться открыто, да и люди обычно шли с ним на контакт. А у Савелия такое лицо серьезное, что даже страшно становиться. — И как тебе в нашей школе? Все устраивает? — Да, кроме него. — кивнул на линию на полу мужчина. — Изолента? — тут же обратил на неё внимания итальянец. — Да, чтобы он не мешался мне, мы поделили подсобку пополам. — кивнул блондин, пока Риччи удивлённо рассматривал полосу. — По крайней мере, теперь я спокоен за свою территорию. — Не думал, что вы настолько не ладите. — неловко посмеялся шатен. — Он сам в этом виноват. — холодно посмотрел на него русский, скрещивая руки на груди. — Не нужно было вести себя так со мной. Антонио удивлённо взглянул на него, оступившись. Знакомое чувство, будто, он уже видел этот взгляд, от чего мурашки побежали по телу. — Положи к нему на стол, он позже придет. — пожал плечами Морозов, нарушая паузу в разговоре, взяв какие-то бумаги со своего стола и удалившись, пока итальянец продолжал его изучающе рассматривать. Он оглядел помещение. Удивительно, но не только лента разделяла эту комнатку. На стороне Эриха царил идеальный порядок, все буквально блестело и лежало на своих местах. Антонио знал о том, что у его друга бзик на идеальность всего на свете, поэтому не удивлялся, а вот сторона Савелия была простой, человеческой. Разные записочки, бумажки. В общем, обычная рабочая обстановка. Разные люди, в одной подсобке. А точно ли разные? Итальянец усмехнулся сам себе. Этот год обещает быть интересным. --- — Ну что, ставки то делаем? — в конце недели друзья немца собрались в подсобке у итальянца. Все ученики уже расходились по домам, пока они под предлогом доделывания отчётов остались отметить первый рабочую неделю. — Конечно. — довольно кивнул японец. — Ой да ладно, опять? — закатил глаза Эрих. — Перестаньте дурачиться. — Дай нам заработать лишнюю копеечку. — недовольно поглядел на него Риччи. — Пол школы уже поставило, почему бы и нет? — Хоффманн лишь скептически оглядел его, а затем пожал плечами. Ходила у них по школе байка такая, что он просто не переносит математиков, поэтому, изгоняет их, но сам немец на это лишь раздражённо фыркал. — Я выиграю в этот раз. — усмехнулся Кейтаро. — Это мы ещё посмотрим. — деловито посмеялся итальянец. — Ладно, я закончил. — мужчина написал на листе что-то, а затем сложил его в двое, опрокидывая в вазу с кучей бумажек, в каждой из которых был написан срок. Срок того, сколько продержится Савелий в этой школе, пока Эрих не изживет его. — Я тоже. — пожал плечами Сато. Эрих мрачно оглядел веселящихся друзей, отводя глаза в сторону. В школе он прослыл вредным и ненавидящим преподавателей математики, но вот ирония, математику он до жути любил, просто математиков не очень. И на это, к сожалению, у него была причина. Все о чем он мечтал, чтобы хотя бы этот год прошел спокойно, ведь прошлый не смог оправдать его ожидания, а повторения того, что случилось совершенно не хотелось. Его цель не изменилась с того инцидента. Он просто обязан сделать этот год спокойным, чего бы ему это не стоило.