Санта-Барбара на физико-математическом

Савелий угрюмо шел по коридорам явно пугая всех встречающихся ему по пути личностей от учителей до учеников. Его в школе и так успели возвести в ранг вечно недовольного, все дело в его обычно безулыбчивом лице, после полоскания в кабинете директора, он отчасти прослыл ещё и странным, но вот сейчас, кажется люди шарахались от него явно не из-за этого, тут явно был виноват до ужаса злой внешний вид. Вроде бы, люди с отдыха возвращаются в приподнятом настроении, но не Морозов. Ооо, у него была веская причина так злиться, очень и очень веская, настолько веская, что он сжимал кулаки от злости. Поворот, ещё раз, вот его этаж. Быстро открыв ключом дверь от своего кабинета, он распахнул дверь и не обращая ни на что внимания, широким шагом унесся к подсобке. Её тоже открыл со своей стороны, второй раз распахнув дверь, только уже придерживая её за ручку, прищуриваясь. — О, привет. — спокойно махнул ему рукой Эрих, который уже был тут. — Как твой отдых? — Ты… — прошипел Савелий. А вот собственно и причина его злости. Стоит перед ним, собственной персоной и даже не догадывается, что натворил. Эрих и правда не догадывался, поэтому озадаченно уставился на него. — как ты только посмел… — он буквально в несколько шагов пересёк комнату, перешагивая изоленту, что изрядно удивило физика. Обычно, только он переходил черту, но видимо, теперь это их общее занятие. И зачем вообще наклеили спрашивается? Савелий заставил немца вжаться в стену и изумлённо на него посмотреть. — Я надеялся, что когда буду в поездке, забуду об этом недоразумение в виде секса с тобой, но ты…ты чертов сексуальный мужчина не вылазил у меня из головы ни единую минуту в этом отдыхе! Я просыпался и думал о тебе, ел и думал о тебе, все что я не делал, я делал с мыслями о тебе! Так что твое «о, привет!» звучит как чёртово издевательство! Ненавижу! — Эриху потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя после такой пламенной речи математика. — Я…могу уточнить? — неловко начал он, замявшись в своих словах. — Ты флиртует со мной или угрожает мне? — Савелий посмотрел на него как на идиота, долго разглядывая своими золотыми глазами, будто что-то обдумывая, а затем сделал пару шагов ближе, прижимая его к стене и целуя, не напористо, скорее легко и нежно. Морозов устало выдохнул, когда разорвал поцелуй и вскоре покинул подсобное помещение, оставляя физика ошарашенно разглядывать стену перед собой. И как он…должен это понимать? --- — Как это понимать, вас осталось двое? — недовольно заявил Кейтаро, рассматривая Риччи, что гордо задрал голову. Он и ещё какой-то уж слишком добрый и видимо верящий в мир преподаватель, который поставил на то, что Эрих уволит Савелия до нового года. — Я и он. — самодовольно заявил Антонио. — И победителем, буду я. — Ну-ка давай рассказывай, что ты там написал? — внимательно уставился на него Сато. Призовой фонд составлял уже внушительную сумму, более того, кажется люди уже открывали спор на то, что же там написал Риччи в своей ставке. — Ага, так я тебе и рассказал. — усмехнулся учитель. — Эрих, ты чего плетешься? — но друг не обратил на них никакого внимания. — Эрих? — все так же ноль. Хоффманн задумчиво разглядывал землю, скрестив руки и потирая подбородок. — Рих! — немец тут же удивлённо вздрогнул. — Что? — неловко спросил он. — Ты чего? — переглянулись друзья. — Ты часом не заболел? — Нет. — быстро сообразил физик, понимая, что выглядит странно. — Просто так много работы с наступлением учебной четверти. Да ещё и Савелий вернулся, я больше раздражаюсь. — к удивлению для себя, про раздражительность от Савелия он соврал. Более того, он не мог найти себе место все думая и думая о утреннем поцелуе парня и этих странных обвинениях. Думал о нем весь свой отдых? Такое заявление вводило немца в ступор. Савелий думал о нем…почему это так чертовски приятно осознавать? Чепуха какая-то. Они должны были забыть все, что между ними было и делать вид, будто ничего не произошло, но этот поцелуй…и, о боже, это же было признание?! Хоффманн обомлел, резко останавливаясь. — Я…кажется забыл кое-что, идите без меня. — Окей. — озадаченно переглянулись друзья, провожая его уж слишком быстро убегающую спину. Не успели толком из школы выйти после первого рабочего дня, а немец уже что-то забыл. Видимо, он и правда заработался. --- Эрих буквально с ноги залетел в подсобное помещение и к его счастью Савелий ещё был там, как раз собирался уходить, открывая дверь с другой стороны. В своем светлом пальто и почему-то безумно длинном шарфе по мнению физика, выглядел как белая зефирка, подумалось, что когда выпадет снег, он точно будет с ним сливаться. — Постой. — прижал дверь рукой Эрих так, что она захлопнулась, удивляя Морозова. Блондин тут же обернулся, вопросительно уставившись на мужчину. — Ты разве не ушел? — наконец вымолвил он, пока Эрих собирался с мыслями. — Ушел. — подтвердил Хоффманн. — Я кое-что забыл. — Что? — все же сам спросил Морозов, замечая, что коллега видимо рассказывать не собирается. — Поцеловать тебя на прощание. — наклонился к его лицу брюнет, легко поднимая за подбородок, но не успел и коснуться его губ, как тут же получил кулаком под ребра, тяжело выдыхая. — Да я тебя не понимаю! — зло прошипел он, отходя на пару шагов назад. — То ты признаешься в чувствах, то избиваешь меня! И вообще, почему это тебе меня целовать можно, а мне тебя нет?! — Савелий с секунду ошеломленно смотрел на него до сих пор сжимая кулак, а затем тут же убрал руку за спину, нахмурившись. — Я растерялся. — тихо вымолвил он, а затем скептически обернулся на физика. — И я не признавался тебе в чувствах. — тут же отвернулся блондин. — А что это было с утра? — возмутился немец. — Ты сказал, что думал обо мне. — О тебе…надо мной. — всё ещё куда-то в левый угол уточнил математик. — В этом ключе. — Тебя что, всю поездку мучали эротические фантазии со мной? — маленькое помещение кажется становилось ещё меньше из-за этой тяжёлой тишины, что их окутала. — Это сказал не я. — серьезно отрезал Савелий. — Понанимают на работу всяких, — осторожно оперся рукой о стену Эрих, подозрительно косясь на математика. — ненормальных извращенцев. — Так, я честно признался в том, что наша ночь до моего отъезда мне нравится и ты мне нравишься в этом плане. — серьезно скрестил руки на груди Морозов, ликуя, что смог выйти из этого адски нелепого и стыдного положения. — Это не делает меня извращенцем. — Ну хоть с «ненормальным» согласен. — прошептал физик, а потом задумался, внимательно оглядывая мужчину. На самом деле, он тоже задумывался о том, что произошло той ночью и врать себе не станет, ему это понравилось, понравилось именно с Савелием. Звучит конечно так, словно что-то необъяснимое. В день знакомства он точно не мог предположить такой исход их общения, уверен, даже Морозов, который любит бессмысленные просчеты вероятности не предполагал такого в своей жизни. Но вот они оба стоят в общем подсобном помещении, по разные стороны изоленты, что когда-то была границей дозволенного, а сейчас почему-то больше походит на нить судьбы. — Я не против таких отношений с тобой. — быстро пересёк её Эрих, подходя ближе к коллеге. — Просто «рабочий роман», секс позволит нам отвлечься от усталости и пренебрежению друг к другу. — Я тоже считаю, что это хорошая идея убирать различные недомолвки между нами. — задумчиво проговорил Савелий. Хоффманн ухмыльнулся его ответу, в этот раз мягко прижимая к двери, чувствуя, как блондин скользит своими ладонями по его плечам. В этот раз Савелий поддался, позволив подхватить себя и прижать к стенке поцелуем. — Напомни, почему мы не можем назвать это отношениями? — прерываясь между поцелуями, спросил Эрих. — Потому что мы ненавидим друг друга. — прошептал ему Морозов, зарываясь руками в черные волосы. — Точно. — спокойно произнес физик, втягивая Савелия за собой. — Это определенно веская причина. --- — Ром, — дёрнул друга за плечо Миша, аккуратно заглядывая в его холодное лицо. — тебе снова приснился кошмар? — Рома тихо обернулся на него. Свет лампочки на его рабочем столе едва трещал, однако, в такой тишине его было прекрасно слышно. Марков коротко оглядел стол, заметив на нем лишь одну вещь, по которой все стало понятно. — Ты знаешь, что можешь просто не отвечать ему? — Да. — коротко произнес блондин, держа давно знакомый конверт уже в руках. Он определенно был новым, но никогда не отличался от предыдущего. Они всегда так внезапно приходят в детский дом, что застают его врасплох и вот сегодня, он совершенно ни о чем не подозревал, представляя, как просто сядет делать домашнюю работу, ведь пообещал м. Хоффманну делать её в обязательном порядке, все же получил «письмо счастья». — Тогда дай я его выкину. — протянул ему руку Марков. — Оно точно от него? — спросил будто сам себя блондин, моментально вскрывая конверт, начиная разглядывать содержимое совсем не меняясь в лице. — Да, точно. — выдохнул парень, вкладывая листы обратно под неодобрительный взгляд друга. Весь день держался, но все равно не смог его выкинуть сам и посмотрел очередное содержимое. Ничего необычного, просто рисунки. — Ты проходил мед. комиссию, ты абсолютно нормальный травмированный подросток, ничего сверх критичного. — выдал Марков отбирая листы. — Ты же знаешь, если бы это было у тебя, врачи бы выявили раньше. — Да, но… — замялся парень. — жутко, что он до сих пор помнит обо мне. — Миша угрюмо выдохнул, разглядывая холодное лицо друга, вспоминая, когда впервые пришло такое письмо. Это было при нем и тогда, получив его Рома просто светился от счастья, честно, Миша никогда не видел его таким радостным, но после того, как он вскрыл конверт вся эта радость разбилась о холодную реальность. И кстати пожалуй, это единственная часть их дружбы в которой Марков благодарен Оливеру. Каким бы сукиным сыном он не был, тогда именно он помог Роме. — Выкинуть и все, — отмахнулся блондин. — все равно лично он никогда не приедет. — друг лишь мельком улыбнулся, кивая, но сколько бы Миша не пытался, он не видел в серых глазах блондина искренне согласие. — Пойдем спать, я побуду с тобой? — Рома коротко поглядел на него, а затем пожал плечами, все же вставая со своего стула. --- Две недели затишья стали шоком для всей школы и первой полосой в негласной, хорошо скрываемой от преподавателей, школьной газеты. «Математик и физик больше не воюют. Неужели, в школе наступил мир или это подготовка к большой войне?» — Я сейчас взорвусь. — шикнул Морозов, рассматривая такие школьные новости. Признаться, он даже не знал, что у них такое обсуждается. В богатой школе богатые развлечения. — Кто это вообще читает? Это делают ученики? Кто? — Я тебе больше скажу. — отпил из своей кружки Эрих, заполняя очередной отчёт. — У нас даже есть ставки на нас с тобой, вернее, на то, как быстро я уволю нового математика. — Серьезно? — Морозов выглядел так, будто впервые об этом узнал, и это изрядно позабавило физика. Вообще, с тех пор как они выпускали негатив друг на друга с помощью секса стало как-то легче и приятнее общаться, математик вдруг оказался отличным собеседником и как не странно, терпеть его вовсе не надо было. — Да, серьезно. — кивнул брюнет, усмехнувшись с нахмуренного лица коллеги. — Почему ты раньше мне не рассказал? — недовольно пробубнил Савелий. — Я бы сделал ставку на «никогда» и выйграл бы. — довольно произнес он, скрещивая руки на груди, кажется уже представляя себя с деньгами победителя. — Я и забыл про твою любовь к денюжкам. — где-то на окраине его мечтаний произнес Эрих. — Подожди, с чего ты взял, что я бы тебя не уволил? — Очевидно, ты пытался, но безрезультатно, я был уверен в своих силах. — четко высказал Морозов. — И если бы ты меня уволил, тебя бы ждала страшная месть, я же знаю, какое у тебя парковочное место. — как бы невзначай выдал он, пока физик вспоминал, что всё ещё имеет дело с Савелием. — Чем провинилась моя машина? — недовольно встал со своего места Эрих, чувствуя, как негодование быстро вскипает в груди. Не знает почему так, просто рядом с Савелием может заводится с пол оборота, совсем из-за глупых вещей, будто ребенок, и видимо сам Савелий чувствует тоже самое. Обеденный перерыв не был уж очень долгим, но этого было достаточно, чтобы решить их очередную ссору «мирным» путем. — На столе? — На столе. — коротко соглашается блондин, тут же его целуя. В какой-то момент казалось, что они специально друг друга провоцируют, лишь бы поддаться желанию, но конечно, никто из них не признает это даже самому себе. Морозов уже без колебаний садится на деревянную поверхность, опираясь руками позади себя, уголки его губ едва заметно поднимаются, образуя хитрую улыбку, что практически сразу исчезает, когда Эрих легко прикасается к его губам своими. Вроде бы уже не первый раз, а всё ещё так же чертовски приятно. Брюнет встаёт совсем близко, придерживая партнёра за талию, сжимая крепче. По мнению Савелия, явно показывал превосходство, но пусть так и думает, сейчас он спорить об этом не хочет. — Извините, — оба испуганно обернулись на дверь, суматошно перебирая в голове, кто закрывал кабинеты и двери подсобки. Скрыть то, в какой позе они стоят уже не получится, как и их очевидные намерения, поэтому, просто предпочли в шоке смотреть на незваного гостя. К слову, гость тоже предпочел именно эту стратегию, но все же решил зайти немного дальше. Так и стояли, безмолвно смотря друг на друга. Эрих уже говорил, что Рому нельзя понять, он то совершенно отказывается ходить в школу, то сидит тут на каникулах, то отказывается делать домашнее задание, то приносит его чуть ли не каждый день. Например, сегодня. — Рома, мы… — попытался выдавить из себя хоть звук Савелий. — Я пожалуй зайду в другой раз! — резко выкрикнул подросток, хлопнув дверью и испаряясь, оставляя мужчин таращиться на дверь.