Санта-Барбара на физико-математическом

Миша в упор пялился на свой телефон, но так и не мог понять смысла написанных ему сообщений. Что это? Шифр какой-то? Или Оливер совсем с ума сошел? Какая-то белиберда. Собственно, чего не бывает с тобой, пока ты идёшь в магазин после школы. Вот он думал, доберется до дома, поесть вкусняшек с Ромой, а тут Оливер пишет, да ещё и такие странные вещи. Всю обратную дорогу блондин шел и думал, что же это значит. Оторвался от экрана только у самого входа в приют, и к несчастью, наткнулся там именно на Оливера. Возможно, это как раз был тот шанс спросить, не поехал ли он кукухой, но Марков лишь поморщился, подходя ближе к парню. — Хэй! — окликнул Петти-Брауна блондин. Тот спокойно на него поглядел, вставая в полный рост, перестав опираться на машину. — Он уже дома? — не дав ему и слова вставить, спросил Оливер. — Не знаю, но надеюсь, что да. — пожал плечами Марков, а затем подозрительно его оглядел. — У тебя с головой все в порядке? — Петти-Браун вопросительно на него поглядел. — Имею в виду, зачем ты мне это пишешь? — Марков протянул телефон напарнику. Тот тут же уставился в экран, читая сообщения. Там было написано о том, что Оливер изменяет получателю этих сообщений и что трахается он не только с этим же получателем. — Я и так не в восторге, что ты спишь с моим другом, обязательно мне об этом напоминать? — Это не я. — коротко ответил Оливер. — Рома взял мой телефон. — Зачем? — не понял Миша. — Он злиться на меня, я случайно назвал его настоящей фамилией. — на слове случайно, Марков покосился на американца. Случайно у Оливера? Видимо там случилось что-то серьезное, но он спросит потом у Ромы. Постойте, а Миша то тут причем? Зачем Рома с телефона Оливера пишет ему такое? И тут до парня медленно дошел смысл, ведь друг писал совсем не ему. — Оливер, — холодно понял на парня глаза Марков. — я что у тебя в телефоне записан, как твоя девушка? — Да. — ответил и даже не запнулся. — Ты совсем сбрендил?! — выкрикнул ему в лицо Миша. — Почему я записан к тебя, как твоя выдуманная девушка?! — Так безопаснее. — американец отвечает скорее базовые вещи, чем объясняет, почему такая честь досталась именно Мише. — Ты знаешь, что девушки у меня нет и если что, сможешь подыграть, чтобы эта ложь не всплыла. — Я не рад, что ты втягиваешь меня в свои лживые хитросплетения. — четко высказал парень. — И девушкой твоей быть тоже не хочу. — Можешь ответить Роме. — коротко прервал его Оливер. — Напишу, что ты козел конченный. — тут же с энтузиазмом проговорил Марков, принимаясь что-то печатать в телефоне. Через какое-то время с довольным лицом все же спросил у Оливера. — А ты почему здесь? — Хотел перед ним извиниться. — кивнул Петти-Браун. — Я не хотел называть его по фамилии, само вырвалось. — Узнаю у него. — устало вздохнул Марков, а затем улыбнулся. — Может это ваше последнее общение, Я буду даже рад. — Оливер ничего не ответил, да и взгляд его не изменился. В какой-то степени, Миша понимал, что для Ромы потерять «друга» в лице Оливера будет больно, но от одной мысли, что русский будет держаться подальше от их с американцем преступлений грелась душа. Рома обычный парень, ему незачем опускаться до их уровня. Проходя в комнату, Марков кинул пакет к себе на кровать, замечая друга, что свернувшись калачиком, лежал на своей постели. Скорее всего, заметил, что он вошёл, просто отвечать не хотел. — Ром? — обеспокоенно спросил Миша, подходя ближе. Хоть и знал, что случилось, все равно пытался делать вид, будто не знает. — Все хорошо? — парень сердито обернулся на него, а потом вздохнул. — Неужели первый день в школе прошел так ужасно? — Оливер будет меня ненавидеть. — тихо прошептал блондин, поднимаясь в сидячее положение. — Почему? — неловко высказал Миша. — Из-за него мне приходится ходить в школу, но, я не скажу, что это было плохо. Наоборот, класс был рад, когда я вернулся, а мистер Хоффманн так вообще улетел на небеса от счастья. — он закатил глаза. — Но я все равно злился на Оливера, и в отместку сказал ему, что написал его девушке, что он ей изменяет. — И что она ответила? — внимательно посмотрел на него Миша. — Я тогда ещё ничего не написал. — буркнул блондин. — Просто хотел позлить его. И видимо, перешёл какую-то границу, он не выглядел злым, но и радостным тоже не был. Он назвал меня по фамилии и я разозлился, стащил у него телефон и всё-таки написал его девушке, что он ей изменяет. — усмехнулся парень. — А затем подумал, что это глупо. Это же брак по расчету его родителей, что ему, что скорее всего ей нет никакого дела друг до друга. — Миша на этом моменте уже хотел сказать другу, что тому вообще не стоит волноваться, ведь у Оливера нет девушки, но продолжал молчать. — Или она не знала, поэтому так разозлилась, что ещё хуже. — Видимо, Оливер ей тоже насолил. — усмехнулся Миша. — Не переживай так, Оливер этого не стоит. — Мне ему в любом случае возвращать телефон. — неловко отвёл глаза парень. — Так что и извинюсь тогда. — Только не забудь выпросить с него извинения. — скрестил руки на груди Марков, а затем с теплотой выдохнул, приобняв друга. — Я тут вкусненького купил, будешь? — глаза русского тут же повеселели. — Ещё спрашиваешь. — довольно отозвался Рома. --- На следующий день в школе Рома все же поймал Оливера на перемене. Хоть и сидели вместе, все равно молча, а здесь, можно было в укромном месте все передать. — Оливер, — дёрнул его за рукав рубашки блондин. — Я хотел бы извиниться. — американец остановился, спокойно на него взглянув и наблюдая на лице неловкость. — И вернуть это. — Спасибо. — взял из его рук телефон Петти-Браун. Он на самом деле носил два телефона, один для виду, второй рабочий, частенько обновляющийся и хорошо скрываемый. Но у телефона для виду тоже есть некоторые функции. Иногда на него звонит отец, и каждый такой звонок сопровождается мелкой паникой в груди американца. Обычно отец звонит на рабочий телефон, чтобы дать нужные указания, но если звонит на этот, то значит хочет поговорить с «сыном» о якобы «жизни». Идеальная притворная жизнь, чтобы если вдруг, он выглядел обычным школьником, который общается с отцом на школьные темы. Но даже так, не отвечать отцу было запрещено. — Я не должен был так называть тебя, зная, что сделал твой отец и причину, по которой ты так не любишь эту фамилию, я мог бы быть более учтивее. Извини. — Ничего. — замялся блондин. — И я кое-что всё-таки сделал. Я написал твоей девушке. — Она давно знает. — коротко высказал Оливер. — Как ты и говорил. — Но она так разозлилась. — неуверенно начал русский. — Я ей не нравлюсь. — выдал Петти-Браун то, что ему обычно говорит Миша. Получилось даже более менее правдиво. — Наверное не очень у вас брак получится. — усмехнулся Рома, а затем помолчал. — Хотя это не мое дело. — неловкое молчание надоедало им двоим, поэтому парень решил сменить тему. — А про фамилию, да, мне не очень нравится, но к примеру у нашего математика тоже такая фамилия. Знаю, она достаточно распространенная, так что не думаю, что кто-то ещё умудрился наделать ей плохое наследство. Хватит и моего отца. Поэтому, не переживай, мир? — он протянул руку американцу. — Мир. — согласился Петти-Браун. --- — Почему вы все у нас в подсобке? — недовольно посмотрел на друзей Эрих. — Потому что к нам вы не ходите. — недовольно проговорил Риччи. — Вечно уединяетесь тут. — что математик, что физик подняли на него голову, смотря как на пустое место. — Фу. — лишь высказал Савелий, закатывая глаза. Как же сложно было ходить и притворяться, когда на самом деле влюблен в человека. Савелий все же сводил Эриха на свидание в котором здорово отыгрался за золотую лазанью, но немец категорически отказывается об этом говорить и вспоминать, поэтому сам русский оставляет это тайной и лишь посмеивается, смотря на угрюмое лицо возлюбленного. Более того, после этого свидания, были ещё, и после некоторых Морозов даже остался у него в квартире, в огромной дорогой квартире, там кровать стоит как одна комната Морозова, но она такая мягкая, боже, Савелий бы спал на ней и спал. Признаться, в объятиях Эриха было приятно спать, если уж об этом, да и половой жизнью теперь эта кровать не обделена. И если честно, на кровати гораздо приятнее, чем на столе в подсобке. — Нам приходится работать вместе, кто же виноват, что у нас одна подсобка на двоих. — Ирония. — посмеялся Кит. Мужчины недовольно на него взглянули. — Кстати изолентой пользуетесь? — Эрих поперхнулся, в то время, как Морозов просто хмуро уставился на него. — Я имею в виду, смирились с тем, что вместе работаете? — он указал на изоленту на полу. — А, ну да. — как-то задумчиво проговорил Эрих. — Не хочешь её убрать? — обратился он к Морозову, но тот не успел ответить. — Подождите-ка, вы что, больше не ненавидите друг друга? — серьезно спросил Кейтаро. — Ради учеников я готов сотрудничать с кем угодно. — твердо заявил Хоффманн. Савелий хотел пошутить, что спать он видимо тоже будет с кем угодно, а потом нахмурился, недовольно посмотрев на Эриха. Хотя с другой стороны, они ведь просто переспали, а потом уже созрела какая-то любовь. — Я не кто попало. — коротко ответил русский, отвлекаясь от своих мыслей. — Конечно не кто попало, ты помогаешь мне выигрывать. — довольно заявил Антонио, перелистывая страничку журнала. Друзья недовольно на него обернулись. — Выигрывать? — не понял Савелий. — Да, они поставили ставки на то, как быстро Эрих тебя уволит. — посмеялся Кит. — Ты ведь и сам ставил. — обернулся на мужчину Кейтаро, скрестив руки на груди. — Я уже проиграл. — пожал плечами китаец. — Да и ты тоже. — они оба задумчиво уставились на итальянца. — А банк ещё открыт? — тут же спросил Савелий. Эрих на этих словах подавился воздухом. — Я думал, уже все проиграли. — А на что ты хочешь поставить? — прокашлявшись, спросил его немец, смотря на довольное лицо парня, который видимо уже размечтался. — На то, что ты меня никогда не сможешь уволить. — гордо заявил русский, скрещивая руки на груди. — Смелое заявление, Морозов. — ехидно усмехается Эрих, стреляя в него взглядом. — У меня есть все шансы его опровергнуть. — А ты рискни. — с вызовом смотрит на него блондин. — Да между ними химии больше чем на моих уроках химии. — рассматривает их Антонио, устало вздыхая. Кейтаро вопросительно оборачивается на него, а затем вдруг поражено вздыхает. Риччи слышит этот вздох и умоляюще просит взглядом молчать, но когда японца заткнешь. — Да ты…! — практически произносит он, как друг его тут же затыкает. — Ой, кажется уже пора, — неловко посмеивается он, вытаскивая коллегу из подсобки под удивлённые взгляды друзей. — знаете, отчёты сами себя не заполнят. Ну, всем пока! — исчез, как будто испарился. — Так банк то открыт…? — повторяет свой вопрос Савелий под смешки Кита и обречённый взгляд Эриха. --- Оливер сосредоточенно разглядывает свой телефон, что вернул ему Рома. Он знает, что там увидит, но руки все равно трясутся как в первый раз. Наверное, к этому не привыкнуть, по крайней мере, он не мог. Зная, что отец с ним сделает, не мог унять эту дрожь в теле. Но в этот раз все было ещё хуже. Когда отец потребует назвать причину пропуска звонка, что он скажет? Что кто-то выкрал у него телефон? Что есть какая-то воображаемая девушка? Что он подпустил в свою жизнь кого-то настолько близко? Настолько близко, что облажался. Он судорожно выдыхает. Видимо на зимние каникулы придется уехать раньше, чем закончится учеба. Рома может быть расстроится, Миша только порадуется, а он, он хотя бы надеется, что доберется обратно живым.