Лимон раздора

Вернувшись после обеда в свой номер, Чимин обнаружил на столе круглую коробку с короткой записочкой «От господина Кима». Внутри коробки оказалась шляпа из выбеленной соломы с чёрной лентой. Она очень подошла к наряду Чимина, который он надел на свидание: светло-бежевый приталенный костюм-тройку в бледно-серую вертикальную полоску. Спустившись к нужному времени на подземную парковку, он заметил, что машина с Намджуном вместе с водителем уже дожидалась его. Появление омеги произвело на альф головокружительный эффект. Мужчины замолкли на полуслове и уставились на Чимина приближавшегося к машине. Плавная кошачья походка, размеренное лёгкое движение рук, стройная осанка, всё в нём пробуждало самые романтические фантазии. - Вам очень повезло господин Ким. Просто невероятный омега, - проговорил водитель не в силах оторвать взгляда. Намджун, напрягаясь от неожиданной, к своему удивлению, вспышки ревности, прошипел через зубы: - Отведи немедленно глаза. Бета тотчас опустил с извинениями голову и всю дорогу боялся даже мельком взглянуть на зеркало заднего вида.   Ипподром встретил их с распростёртыми объятиями в прямом и переносном смысле. Буквально через полчаса они сидели на открытой веранде в небольшой компании намджуновых друзей и компаньонов, угощаясь шампанским, изысканными закусками и вели не принуждённые разговоры. Точнее вёл Намджун, а Чимин лишь скромно молчал, изредка сдержанно отвечая на реплики. Омега жалел, что с ним не было его друзей. Без них он чувствовал себя как на витрине, ловя на себе откровенно-любопытные взгляды чужих альф и завистливые взоры омег. - Я на минутку отойду, ладно? Мне нужно припудрить носик, - тихо проговорил омега на ухо Намджуну и, уточнив, где находится туалет у официанта, направился по указанной дорожке. Когда он вернулся, за столом сидел лишь Намджун и ещё один незнакомый мужчина. Видимо он подсел после того как Чимин ушёл. Чувство непонятной тревоги вдруг завибрировало в желудке. В этом альфе, что сидел спиной, омеге показалось что-то очень знакомое. Он подошёл к столику и, пряча глаза за полями шляпки, присел на своё место. - Юнги, позволь представить тебе столь очаровательное создание. Пак Чимин, - с явной гордостью проговорил Намджун. Услышав имя, Чимин с застывшим ужасом в глазах поднял голову, встречаясь с колким и цепким взглядом напротив. Он был готов тотчас исчезнуть, провалиться под землю от неподвижных чёрных глаз, смотрящих прямо в упор.  - Рад знакомству, - на лице Юнги появилась тонкой линией напряжённая улыбка. В больших глазах Чимина читался испуг, и он попытался скрыть растерянность улыбкой. Мин держался сдержанней, внимательно следя за изменениями в его аромате. Зная непредсказуемую особенность проявления вторичного, он боялся спровоцировать его. Но кроме лимона и слабого оттенка запаха Кима, Юнги к своему облегчению ничего не услышал. К слову, последнее его жутко раздражало. Проницательный ум Намджуна уловил вибрации волнения Чимина и его внутренний зверь вдруг напрягся принимая их как сигнал просьбы защитить. Он ласково взял ладошку омеги в свою. - Думаю, пора делать ставки, – объявил он. – Прости Юнги, вынуждены тебя оставить, - Ким встал из-за стола, потянув за собой омегу. - Не за что извиняться. Я пойду с вами, - желчно ухмыльнулся Мин. – Давно не щекотал свои нервы. Намджун на его заявление промолчал, крепко сжав челюсть от негодования. Он был уверен, что Мину вовсе не были интересны ставки, скорее его заинтересовал Чимин. Намджун бы с удовольствием сейчас подарил бы ему хороший хук справа, но воспитанность не позволяла проявлять себя подобным образом. Он так же сдержался, когда Мин увязался с ними и после ставок. Объявили начало скачек. Чимин затаив дыхание ждал, когда появится лошадь под номером девять по кличке Пукпун, на которую он поставил лишь только из-за понравившегося имени. Наблюдая, как галопом рванули жеребцы, омега восхищался грацией перекатывавшихся мускулов животных и ловкими неутомимыми жокеями. Впервые в жизни он с восторгом по-настоящему наслаждался зрелищем, позабыв про альф, стоявших по обе его стороны. Пукпун пришёл предпоследним. Разочарованию не было предела. Омега на проигрыш обиженно надул по-детски пухлые губы и опустил глаза на билетик в руках – медленно его смял. - Не расстраивайтесь, - подбодрил его Юнги. Поведение Чимина вернуло его в студенческое время последнего курса, когда точно так же надувались эти пухлые губы на его колкие шутки. – Хотите, я вам принесу шампанского для настроения? – Чимин робко кивнул, мельком испуганно взглянув на Намджуна. - Спасибо Юнги, но о своём омеге я позабочусь сам. Жди меня здесь, - строго приказал Ким Чимину. Приблизившись к Юнги он сжал того больно за предплечье и тихо проговорил: - Посмеешь – мокрого места не оставлю, - и отошёл  к шатру с закусками и напитками. Мин на это только нагло ухмыльнулся. - Значит, ты с Ким Намджуном, - проговорил Юнги сухо, следя за жокеями прогуливающих своих коней. – И как давно? - Тебя это не должно волновать, - Чимин периодически нервно поглядывал за передвижением Намджуна около шатра, - Надеюсь, у тебя хватит ума ничего ему не рассказывать. – Омега требовательно посмотрел в лицо Мину. - Ничего не могу обещать, - злорадствовал альфа положением Чимина. На мелькнувший испуг в глазах он только широко улыбнулся. - Не смей Юнги! - Видишь ли, в бизнесе нужно всегда за что-то платить… и в обычной жизнедеятельности тоже… - Чего ты хочешь? – Чимин прекрасно понял жирно подчёркнутый намёк. - Пока ещё не придумал, но я тебе обязательно дам знать, - тихо проговорил Юнги, наклоняясь к ушку омеги. Увидев приближающегося Намджуна, и не дожидаясь, когда он подойдёт, Мин деликатно отвесил полупоклон, пожелал хорошего вечера, и поспешил затеряться в толпе, оставив после себя жуткую тревогу. После скачек Чимин и Намджун вернулись в отель. Из-за нежданной встречи с Юнги, омеге напрочь отбило какое-либо желание продолжать свидание где-то ещё. Чтобы не показывать своих расстроенных чувств Киму, Чимин сослался на ноющие ноги и жутко жмущие новые туфли. - Что ты предпочитаешь? – поинтересовался альфа, листая меню ресторана, лежавшее на барной стойке. -  Фондю, - устало проговорил Пак. Ему очень хотелось попробовать его. Что может быть более романтичным и успокаивающим, чем фондю на ужин вдвоём? А ещё ему очень не хотелось думать о Юнги. В их недолгих отношениях было много такого, чего Чимин сначала не замечал, не желал замечать, поскольку очень любил его. Юнги был одним из богатых и популярных студентов в университете, и всюду, где бы он не появился, за ним ходили толпы омег. Хотя он и не проявлял к ним никакого интереса, Чимина, похоже, никогда не покидало чувство, что в любой момент их отношения закончатся. Он был простым омегой из бедной семьи и очень боялся, что его заменят кем-то другим кто подходил по статусу. И сейчас, сидя этим вечером на диване шикарного отеля, он вспоминал обрывки разговоров, припоминал то, что когда-то говорил ему Юнги… - Фондю? – удивился желанию Намджун. Это блюдо больше подходило для зимнего времени, нежели для начала июня. – Хорошо, заказать китайскую? - Я бы хотел попробовать сырную… швейцарскую, – застенчиво улыбнулся Пак, возвращаясь из потока своих мыслей. - Понял, значит, швейцарскую, - любовался омегой Ким, - Что ж, раз мы решили попробовать кухню западной Европы, предлагаю выпить что-нибудь крепкое ирландское, - вчитываясь в список с алкоголем, монотонно проговорил альфа. Чимин согласно кивнул. Выпить сейчас ему не помешает. Вскоре, на столе в гостиной, сиротела наполовину пустая бутылка «Мидлтон», а в керамической фондюшнице остывали и твердели остатки сыра. Сытый и расслабленный Чимин, наблюдал, как Намджун настраивал музыкальный проигрыватель. Ему было спокойно с этим мужчиной. Удивительно. Из напольных колонок полились ласкающие слух мелодии. - Разрешите? - Ким протянул в изящном жесте руку, приглашая на танец. Чимину не оставалось другого выхода, кроме как повиноваться. Они плавно двигались в такт песни. Им понадобилось всего мгновение, чтобы подстроиться под ритм друг друга. Намджун смотрел на отведённое немного в сторону лицо Чимина с опущенными глазами – такое задумчивое и отрешённое. Он прижал омегу к себе плотней. Их взгляды встретились. Музыка закончилась и сменилась другой – теперь она стала более чувственной. Намджун остановился, продолжая прижимать талию Чимина. Он смотрел в глаза так пристально, что омеге было трудно отвести взгляд. Казалось, воздух вокруг них накалился. Глубокие и пронзительные карие глаза будто обнажали его. Под таким взглядом трудно врать, льстить, заискивать. Любые попытки без сомнения будут видны как на ладони. Аромат травы плавно усилился, и в этот момент всё вокруг Чимина стало исчезать – музыка, мебель, сама гостиная. Намджун прижимался к Чимину с такой силой, что он не мог сомневаться в том, какое влияние оказывает на него. Дыхание омеги сбилось. Его губы разошлись, как бы ожидая поцелуя, и поцелуй получился долгим, чувственным, как будто и не первый вовсе, и такой - словно от которого всего одно движение до близости. Нежный аромат цветущих персиков и лимонов постепенно стали заполнять пространство вокруг, гармонично сливаясь с ароматом свежей травы. Чувственный омега переполнял все ощущения Намджуна: визуальные, обонятельные и осязательные. Сочетание их феромонов оказалось на миллион раз прекраснее, чем он представлял. Намджун углубил поцелуй, не мог насытиться. Он хотел, чтобы омега, обнажённый, оказался под ним, страстно желал его. Намджун рывком потянул за галстук одной рукой и отстегнул пару верхних пуговиц рубашки, так давившие шею. Он не церемонясь, взял омегу на руки и понёс прямиком в спальню. Не разрывая поцелуя, мягко опустил его на кровать и начал расстёгивать свою рубашку. Заворожённый движениями альфы, Чимин нервно сглотнул. Всё его тело сковывало, дышать становилось тяжело, а глаза, словно приклеенные следили за мужскими длинными пальцами, которые расстёгивали пуговицу за пуговицей, обнажая смуглую кожу. Рубашка отлетела на пол. Мощная каменная грудь Намджуна вздымалась и опускалась от частого дыхания. В этом альфе чувствовалась огромная плотская страсть, а подчиняющая сила не давала ни малейшего шанса сопротивляться. «Господи, как же он красив», - отчётливо подумал Чимин и, не в силах помышлять ни о чём другом, потянулся к груди Намджуна нависшего над ним, коснулся губами тёмного кругляшка соска. Обвёл языком каждую крошечную бусину, втянул в рот, сжимая пухлыми губами и, снова увлажнял их языком. Альфа издал долгий вздох и зарылся пятернёй в волосы омеги. Оттянул их, заставив запрокинуть голову наверх навстречу его губам. - Ты пахнешь так вкусно, - произнёс альфа низким голосом, прямо в мягкие губы. – Разденешься для меня? Голос Намджуна разнёс по телу Чимина неожиданный импульс, который собрался внизу живота, вызывая возбуждение. Он присел на кровати. Стал не спеша расстёгивать шёлковую блузку и так же не спеша сбросил её с плеч, позволяя воздушной ткани соскользнуть по коже вниз. Зацепил ширинку брюк, потянул за собачку, приподнимая таз, стянул одежду и отбросил куда-то в сторону, оставаясь лишь в изящном нижнем белье. В паху Намджуна неистово заныло. На лице альфы блуждала откровенно непристойная усмешка, глаза были устремлены вниз, а  большая ладонь оглаживала открытую белоснежную грудь омеги, задевая ставшие безумно чувствительными соски. Запах персика усилился. Его рука мягко скользнула к краю белья и, подцепив его, потянула вниз. - Хочу видеть тебя всего, - повелительно шепнул он, наклоняясь к уху Чимина. Влажные губы коснулись мочки уха и стали медленно перебираться по нежной коже шеи к ключице. Чимин шумно сглотнул, чувствуя, как пальцы Кима добрались до заветного места, а затем тронули горевший жаром аккуратный член. Из груди омеги вырвался слабый стон, тело затрепетало. Он вцепился в запястье мужчины, чувствуя, как кровь прилила к щекам. - Мне бы тоже хотелось вас видеть целиком, - еле отлепил язык от нёба Чимин. Ему не нравилось, что альфа оставался всё ещё в брюках. В помутневших глазах Намджуна сверкнул хищный блеск. Одним движением он освободил себя от всей одежды. У омеги подхватило дыхание, увидев внушительное обвитое венами напряжённое достоинство, первая мысль его была, уместится ли он в нём? Чимин потянул альфу на себя и уложил на постель, а сам, удивляясь своей раскованности сел на него верхом. Намджун сгорал от нетерпения, на губах блуждала чувственная, предвкушающая улыбка, взгляд стал шальным. Тело  омеги от этого взгляда охватила жаркая нега, его стало покалывать, словно в каждой клеточке вспыхнули искорки. Ладонь Намджуна легла на поясницу, чуть сжав, и эта вот небрежность жеста, только намёк на дальнейшее, неожиданно вызвали огненный всплеск желания, окативший горячей водой. Даже пальцы поджались. Чимин перевел взгляд на пульсирующий под ним член альфы, пошло облизнул губы и подался вперёд, мягко нажав на Намджуновы плечи. Не говоря ни слова, ничего не спрашивая, Ким смотрел на пухлые покрасневшие губы омеги, ожидая с нетерпением, как они вскоре коснуться его плоти. Влажные ладошки Чимина скользили по каменной груди, огибая каждый рельеф мышц, плоского живота. Шаловливые пальчики прошлись совсем рядом с напряжённым достоинством, но омега не торопился – лишь легко провел по бархатистой коже и тут же убрал руку. Резкий вздох альфы вызвал улыбку на губах Чимина. Омега, одним плавным движением наклонился к мускулистой шее мужчины так, что низ живота касался твёрдого ствола. Ласковыми поцелуями он медленно спустился ниже, и не доходя до паха, вернулся обратно к шее. - Играешь со мной? – Намджун сжал в своих сильных руках половинки ягодиц. Скользнул пальцами к упругому влажному колечку. От касаний омега судорожно вобрал воздух, и со стоном выдохнул, почувствовав, что в него вошёл один палец, погружаясь вглубь. За первым пальцем последовал второй, заставляя омегу ловить ртом воздух. – Не хочешь отвечать? - Он протолкнул свои пальцы глубже, постепенно разводя их внутри него. Однако, потом прикосновения испарились. От беспокойства у Чимина свело внутренности. Ему хотелось спросить всё ли в порядке, но он напомнил себе об одном наставлении Юдаи – доверие. Ему просто нужно позволить всему случиться. Альфа не стал бы заходить так далеко, чтобы потом оставить. В следующий момент одним сильным движением Намджун оказался над омегой. Чимин успел судорожно вздохнуть и распахнуть глаза, как горячая головка уткнулась в колечко между ягодиц. - Ты не выронил ни слова, малыш. Тогда услади мой слух по-другому, - он, еле сдерживаясь, чтобы не толкнуться резко, аккуратно вошёл в него, заставив длинно застонать от восхитительной полноты. Принимая его полностью, яркие вспышки слишком сильных эмоций заставляли Чимина задыхаться. Нежные прикосновения, сочные ритмичные глубокие толчки окатывали волнами жара, срывая лихорадочные стоны. Тело дрожало, кожа была чувствительной до безумия, а глаза омеги совершенно не хотелись открываться. Он жадно хватал воздух, одновременно отвечая на требовательные поцелуи, цеплялся пальцами за широкие плечи, сжимал их и впивал короткие коготки. Сходил с ума от желания, чувства наполненности и приближавшегося пика. Несколько грубых сильных толчков и мир вокруг расцвел миллионами цветных блёсток, тело выгнулось и бессильно упало на простыни. Следом Намджун глухо почти рыча, простонал и замер, изливаясь в него. Он чувствовал, как стенки сжимают его ствол, выжимая последние капли. Они оба тяжело дышали, волна за волной оргазм проходил через взмокшие тела постепенно исчезая, делая их вялыми и опустошёнными. Упав на постель рядом с Чимином, альфа принялся ласкать и бормотать нежности на ушко. Чимин трезвея от феромонов альфы, беззвучно подавил всхлип и зажмурился до белых точек перед глазами. Боже. Он всегда думал, что сможет такое позволить только любимому человеку, для которого будут иметь значение его чувства, его душа, а чтобы вот так… В качестве развлечения… По щеке сползла одинокая слезинка, и он поспешно её вытер, стараясь не дать волю ещё одной. Горькая истина: ему придётся смириться, ведь в том, что произошло вина только его.