Лимон раздора

Второй день на Маврикий начался просто ужасно. С трудом отклеив ото сна глаза, Чимин уже с полчаса тупо таращился в потолок, собирая по обрывкам вчерашний вечер. Сколько же они выпили? В затылке неистово ломило и кружилась голова, а ещё ужасно хотелось пить. Опершись на локти, Пак перевернулся на живот, чтобы сползти с кровати и потащить свое тело в ванную. Оказавшись коленями на полу, его сильно замутило. Внезапно подкатившая к горлу тошнота, заставила омегу вскочить на ноги и помчаться к туалету. Он еле успел скрючиться над унитазом, прежде чем содержимое желудка вырвалось наружу. Потом Чимин долго полоскал рот под краном и охлаждал ледяной водой опухшее от алкоголя лицо. Он снова постарался вспомнить, сколько выпил накануне вечером, но при одной мысли о коктейле его опять стошнило. Позднее, Чимин укутавшись в одеяло, лёг обратно в постель, стараясь как можно меньше делать движений. В голове продолжало звенеть так, словно все колокола собора Мёндон били в набат. Надо сказать, что состояние похмелья часто сопровождается непонятным и необъяснимым чувством вины. Вроде, как помнилось омеге, ничего особенного они не вытворяли, кроме как, валяясь на пляже под звёздами, они орали во всё горло песни PSY, а потом пытались поймать бездомную собаку. Собственно, расстраиваться как бы не из-за чего, но… Противный червячок сомнений всё равно елозил по вялым мыслям, вызывая не уверенность в собственной памяти. Мысли непрерывно прокручивавшиеся в мозгу постепенно стали редеть, пока не осталась одна: сегодня день прилёта Намджуна с братьями.  Чтобы стало легче Чимин понимал, что должен хоть что-то съесть горячее.  После долгого и тщательного принятия душа, омега заказал в номер острый суп-гуляш и подсоленную минеральную воду с газом. С удовольствием поев, он снова завалился на постель и закрыл глаза… Чимин проснулся от звонка. На экране высвечивалось лицо Тэхёна. - Как себя чувствуешь? - Вчера было лучше. - Да, здорово оторвались, - весело отозвался парень. - Я звоню сказать, что наши мужчины уже приземлились и едут в отель. Так что поднимай свой аппетитный зад и начинай готовиться к ужину, – после чего, Тэхён отключил звонок. Когда альфы прибыли в отель выяснилось, что Намджуна с ними не оказалось. Его задержали какие-то очень важные дела. Чимин совсем не расстроился, даже обрадовался возможности весь отпуск принадлежать самому себе. На этой мысли его обуяло чувство вины, ведь его друзья были вынуждены обхаживать своих господ всё это время. Но он быстро про это забыл, в радостном предвкушении предстоящих удовольствий: ботанический сад Памплемус, порт-Луи, дайвинг, семицветные пески Шамарель и много-много чего. Чимин выстроил целый план мероприятий посвящённый только ему одному. Но для начала, нужно было правильно завершить этот день: сходить на ужин и поприветствовать прибывших братьев Чон, а после сходить погулять по пляжу перед сном. Вечернее небо из бледно-зелёного плавно окрасилось в фиолетовый, а затем, перейдя в огненно-пурпурный стал чернеть. Перебирая в волнении одежду Чимин где-то в глубине души надеялся, что случившийся между ним и господином Чонгуком инцидент, давно изжил себя и не станет иметь никакого влияния на совместном ужине. Наконец, выбрав наряд, Чимин надел лёгкую голубую рубашку в мелкий белый цветочек и классические шорты молочного цвета, слегка завил кончики локонов и вышел на террасу ресторана отеля, где уже около десятка людей потягивали напитки. Он приметил неподалёку силуэты свои друзей, а рядом и их мужчин. Чимин стушевался, когда поймал взгляд на себе. Глаза Чонгука были устремлены прямо на него. Этот взгляд заставил возвратиться к тому мгновению, когда на его губах он оставил пряно-сладковатый вкус кардамона. Подходя к столику, Чимин трясся всем нутром, пожалев, что Намджуна не было рядом. За столом было одно свободное место, рядом с Тэхёном и Чонгуком. Присаживаясь, он сдвинул стул ближе к другу, на что Чон лишь скривил едва заметную ухмылку. - Рад знакомству! Чон Хосок, - звонко поприветствовал его альфа, с которым доселе Чимин воочию не был знаком. Он встал, чтобы протянуть руку. – У вас очень милые ручки, - сделал комплимент мужчина, дивясь разнице их ладоней. Какое-то время Чимин держался очень зажато и на вопросы отвечал односложно, но через пару бокалов шампанского и умением Тэхёна разряжать обстановку, омега оттаял и вёл себя более свободно. Смеялся и даже немного шутил. Он старался не замечать нечаянных касаний Чонгука и игнорировал любое проявление незначительного внимания, но выдержка с каждым разом истощалась. Никогда ещё его сердце не стучало так громко от страха, что кто-то из присутствующих заметит это, особенно Минхо. После ужина компания спонтанно решила посетить местную дискотеку. Чимин же кое-как отвертевшись от уговоров Тэхёна присоединиться к ним, не спеша спустился на пляж. В этот поздний час там почти никого не было. Сняв сандалии, он с наслаждением зарыл пальцы ног в мелкий мягкий песок. Океан был очень спокойным и серебрилось в лунном свете. Тёплый влажный воздух приятно обласкивал тело, забираясь лёгкими порывами под рубашку.  Он уже больше часа гулял по побережью, в стороне от отеля: наблюдал, слушал, улыбался своим воспоминаниям и, поняв, что ушёл довольно далеко повернул обратно. Дойдя до пляжа отеля, Чимин присел ненадолго на шезлонг, чтобы ещё немного подышать наполненный свежестью солоноватый воздух. Неожиданно до него донёсся приглушённый разговор. Ему стало не по себе. Омеге не хотелось стать невольным свидетелем ссоры. Тем временем голос одного из них возмущённо поднялся и Чимин узнал его.  Минхо и Чонгук стояли на ступеньках лестницы ведущей наверх к террасе. Кажется, они о чём-то спорили. Затаив дыхание, омега напряжённо прислушивался к тому, что происходило, но совершенно не мог разобрать слова. Потом всё стихло. Некоторое время Чимин сидел не подвижно, раздумывая над услышанной размолвкой. Ему вспомнился день, когда Юнги в яростном гневе сметал всё с поверхностей, требуя объяснений их расставания. Поддавшись невольно ностальгии, Чимин открыл в телефоне галерею, и отыскав среди многочисленных снимков фото, увеличил его. С экрана мобильного смотрел Мин Юнги в белой кепке «Fila», а под ним виднелись осветлённые волосы. Юный альфа улыбался в камеру, прижав к своей щеке, демонстрирующего знак свободы Чимина. Омега почувствовал укол в сердце от мысли, что был тогда действительно счастлив. Какая же всё-таки память предательница, не желавшая освободить сознание от любимого образа. Глубоко в душе Чимин понимал, что полностью он не сможет отпустить его. - Прекрасная ночь, не правда ли?  Внезапно возникшая, перед ним будто из воздуха фигура, заставила вздрогнуть омегу и выронить телефон из рук. Неожиданный гость нагнулся, что бы поднять гаджет, но Чимин среагировал быстрее. - Господин Чон? Почему вы здесь? – пряча телефон, заторможено спросил омега, мысленно уповая на ангела-хранителя, что он не дал увидеть фото господину. В свете фонарей лицо Чонгука сияло нежно-матовым оттенком, а в зрачках мерцали огоньки. Он не сводил с Чимина глаз, будто боялся что, как только сделает это, он исчезнет. - Этот вопрос должен был задать я, - усмехнулся он. - Я уже ухожу, - пытался зацепиться взглядом за что-нибудь Чимин. – Доброй ночи, господин. - Ему не хотелось давать повода для разговора. Он намеревался уже уходить, но Чонгук поймал его за локоть. - Составь мне компанию ненадолго. Внутри Чимина всё скомковалось и напряглось от просьбы. - Простите господин Чон, но это не возможно – я устал и хотел бы отдохнуть, – попытался легонько высвободить руку Чимин, подметив что, несмотря на крепкую хватку, ладони у альфы были мягкие. Чонгук не привык к таким ответам. Обычно любая омега умирала от желания провести с ним время. - Я не задержу… обещаю,  - ослепительно улыбнулся альфа. Чимин в нерешительности опустил глаза. Он сомневался в правильности своего поступка, но ответить прямым отказом брату своего господина он не мог. Правильно прочитав выражение лица омеги, Чонгук потянул его к скамейке под пальмой, до которой едва доходил фонарный свет. - Отсюда лучше видно небо. Чимин поднял голову. Звёзды… целые россыпи звёзд. Омега вдруг понял, что почему-то давно не любовался ими. В большом суетливом и освещённом городе никогда не разглядишь ни одной, как можно было это сделать в родной деревне. Эта мысль окунула Чимина в детство, а потом вернула к воспоминаниям о Юнги… снова! Омега мысленно встрепенулся: почему он стал так некстати часто о нём думать? Некоторое время Пак и Чон сидели молча, глядя на ночное небо. Чонгук сложил руки на груди и силился не поддаться искушению, которое представлял собой Чимин. Он закрывал глаза каждый раз, когда делал глубокий и тихий вздох, наслаждаясь приятным еле исходящим от омеги (как бы это сейчас для него смешным не было) лимонным ароматом. - Думаю, достаточно. – Чимин нетерпеливо пошевелился на скамье, а затем встал. - Доброй ночи, господин, – он склонился в лёгком прощальном поклоне, но тут же был усажен обратно… уже на колени мужчины. - Ох, нет, – крепко обняв омегу, протянул Чонгук, - Я тебя никуда ещё не отпускал, - он уткнулся носом в спину омеги и вдохнул аромат кожи через ткань. Горячее дыхание альфы заставили пробежать по спине Чимина колючие мурашки. Его сердце от страха заметалось в разные стороны, но омега пытался успокоить себя. Если потребуется, он сможет постоять за себя. - Послушайте, хоть вы и брат господина Кима, я не подчиняюсь вам, – начал ёрзать Чимин в попытке высвободиться. - Это пока что, - хищно скалился мужчина, скользя взглядом по тонкой линии скул к шее, где была видна бьющаяся жилка. - О чём вы говорите? – замер омега, приготовившись услышать что-то неприятное, и чутье не подвело. - Я собираюсь заменить Минхо тобой. Чимин не мог поверить. Это было так не правильно, грубо и отвратительно, что омега не смог сдержать возмущения. - Что?! – забился Чимин пытаясь высвободиться из хватки альфы,- Пустите! Пустите же! – получив свободу, парень вскочил на ноги. - Знаете что, господин Чон?! Я не вещь и Минхо, к сведенью, тоже! Ранее случившаяся ссора альфы с Минхо, возможно, была именно по этой причине. Эта мысль подлила масла в огонь озлоблению Чимина. Он не имел права устраивать сцен, но отказать себе в последнем слове он не мог.  - Знаете что: соглашаясь на это бредовое предложение вашего деда, я совершил самую непростительную ошибку в жизни, и очень-очень об этом жалею! Поэтому, чтоб вы знали, я намерен вообще покончить с этим, как только вернусь в Сеул. – Чимин говорил это на одном духу в жуткой ярости. Он хотел развернуться и уйти, но напоследок решил добавить: - И ещё, я приложу все усилия, чтобы Минхо не продлил с вами договор. Похотливый кабель! Чонгук, до этого слушавший с надменно-нагловатой ухмылкой, вдруг встал и в два шага оказался перед омегой крепко схватив того за запястье. - Повтори-ка, что ты сказал? – он улыбался какой-то удовлетворённой улыбкой маньяка, поймавшего свою жертву. Чон умел одним лишь своим видом заставить трястись поджилки. Чиминовы не исключение и его персик, кстати, тоже в их числе. - Что слышали! – Рискнул дерзить омега, не смотря на свое полуобморочное состояние от страха и явно ощутимо просочившийся вторичный аромат. Без того тёмные глаза Чонгука стали чернее ночи и заблестели дьявольскими огоньками. Он глухо сглотнул и одним рывком дёрнул на себя омегу, крепко припечатывая к себе. Альфа обхватил ладонью затылок Чимина и прижался губами к его рту. Поцелуй грубый без намёка на нежность, только желание показать превосходство альфы над омегой. Слегка дёрнув Чимина за волосы, он откинул назад его голову. Омега всхлипнул и попытался закричать. Как только он разомкнул губы, в его рот скользнул язык. Чимин забился, пытаясь оттолкнуть от себя мутнеющего разумом мужчину. - Перестань сопротивляться. - Чонгук жадно и с наслаждением вдыхал аромат, который сводил его с ума на протяжении стольких месяцев. – Твой аромат слишком громко за тебя говорит.  Альфья сущность под дурманом, норовил вот-вот пустить в ход подчинительные феромоны, но уловив в соблазняющих омежьих почему-то ощутимые ноты сопротивления и страха, медлил. - Прошу, остановитесь, - в ужасе взывал к адекватности Чимин, - Не делайте того о чём можете пожалеть. Прошу вас! Но Чонгук не слушал, впивался вновь и вновь болезненным поцелуем и настойчиво теснил омегу к стене, куда не доставал ни один свет. - Не делай глупости, - хрипло бормотал альфа, - Ты не найдёшь ничего лучше чем я тебе дам. Ты будешь доволен. Чонгук снова накрыл пухлые губы напористым жадным поцелуем.  Блаженство от ощущения мягких губ волной дошла до низа живота мужчины, отзываясь диким желанием, которое уничтожает последние рациональные крохи сознания. Кончиками пальцев он пробрался под рубашку омеги и прошёлся ладонью от талии к груди, задевая бусинки сосков. Леденящий душу ужас прошёлся морозом по коже Чимина, его вторичный загустел теряя свою первоначальную свежую сладость, становясь приторно вязким повидлом. Ощутив это, Чонгук слегка отстранился и эта была его ошибка. Выброс адреналина в кровь, дала силу омеге и он со всей силой ударил того в пах. Альфа прошипев согнулся от боли, а Чимин ни теряя не минуты бросился бежать. Не помня себя, всхлипывая и утирая беспрестанно текущие слёзы, омега буквально влетел в свой номер. Заперся на все замки и кинулся в ванную. Обессилено упав на кафельный холодный пол, он заревел в голос. Всё его тело, словно охваченное огнём саднило и жгло от касаний чужих рук. Чимину хотелось содрать с себя кожу, успевшую пропитать ненавистный кардамон. Он чувствовался везде. Отрывисто вздыхая и хлюпая носом, омега встал на ноги и включил душ. Пока вода нагревалась, он смотрел на себя в зеркало. Растрёпанные волосы, красные от слёз глаза и нос, припухшие и воспалённые от требовательных поцелуев губы. Он никогда так часто не плакал как за последние шесть месяцев.  Встав под душ, он долго стоял, облокотившись лбом о стену под терпимо горячими струями. Вода успокаивала тело, но не душу. Ему хотелось выть от бессилия. Как же омега корил себя за беспомощность, как возненавидел всех альф, уяснив для себя одно чёткое убеждение - альфы приносят только боль и страдания, ничего кроме! И не важно, Чонгук ли это, Намджун ли, или даже Юнги – всех, абсолютно всех без разбора ненавидел. На следующее утро Чимин бродил по тропам ботанического сада Памплемус, и всё думал и думал, как же ему быть. Психика на грани нервного срыва и легче не становилось. Запираться в номере он не стал, друзья не дали бы ему покоя, а улететь, бросив их, он тоже не мог. Был только один выход: уйти из злосчастного отеля на целый день, чтобы не натолкнуться на Чона. Чимин глубоко погрузился в мысли, медленно плетясь за группой туристов, отставая от них на несколько метров. Где-то впереди слышался неразборчивый голос гида в рупор, рассказывающий о растениях и деревьях, мимо которых они шли. Они действительно были невероятны и развеивали восхитительные ароматы вокруг. На некоторых изысканных омега останавливал своё внимание и на время забывался, а потом снова шёл за группой, стараясь не потерять их из виду. Жара утомляла. Достав из рюкзачка бутылку воды, Чимин присел под низкой пальмой с большими, словно крылья ангела листьями. Туристы остановились возле центрального пруда с гигантскими водяными лилиями и разбрелись по его периметру для фото. Убрав обратно воду, омега облокотился о дерево и прикрыл глаза. - Там могут быть муравьи. Чимин с трудом отлепил сонные глаза и перевёл взгляд на тень перед собой. В то же мгновение он в ужасе прижался спиной к пальме. - К-как вы здесь оказались? Чонгук одетый в гавайскую рубашку и в светлые шорты, присел на корточки, чтобы сравнять лица. Он снял солнечные очки и нагло ухмылялся. Затем немного приблизился и глубоко втянул аромат омеги. - Я произвёл впечатление? Чимин спохватился – предательский вторичный снова подскочил. Он старался его унять, паниковал, внутренне тужился, чтобы его подавить, но у него слабо получалось. - Не приближайтесь! – выставил он свою руку вперёд, упираясь в грудь альфы. – Иначе… Прикосновение опалило кожу Чонгука. Альфе стало невыносимо жарко. Большие глаза омеги блестели от лучей солнца, пробивавшиеся через узор пальмовых листьев. Взгляд полный потерянности и беззащитности будоражил кровь Чона. Ни один омега никогда так не возбуждал его желание обладать. - Иначе… что?  - он накрыл своей ладонью руку Чимина, сильнее прижимая к груди. Тонкий аромат манил с такой силой, что альфа едва мог держать себя в руках. - Иначе я закричу! - Ну, попробуй, - хохотнул он, - Если не боишься потом последствий. Нам ещё возвращаться, - подмигнул он ехидно. Чонгук выпрямился и протянул руку омеге, - Вставай. Чимин продолжал сидеть на месте, и внезапно осознав, что здесь могут быть и остальные, завертел головой, выискивая их среди кучек туристов. Они были бы для него спасением. Чон сообразив, кого он ищет, устало закатил глаза и схватив его за запястье потянул на себя, заставляя встать. - Я здесь один. И перестань вести себя как дикая кошка. - Я никуда не пойду с вами, - упрямо возразил омега пытаясь высвободить руку, чем вызвал огромное желание у Чонгука хорошенько его наказать. Альфа был из тех, кого принято считать дерзким, своевольным, жестким и непреклонным человеком. Он не терпел никаких возражений. Обычно ничем хорошим для протестующего это не заканчивалось. Он ещё раз дёрнул его на себя, не обращая внимания на упирания, поволок за собой к выходу из сада. - Пустите! Кому говорят? Пустите же… подлец! – Чимин пытался высвободить руку из цепкой хватки, дёргаясь и брыкаясь, но было тщетно. Казалось, альфу ничего не волновало и он продолжал вести его за собой. В таком темпе они завернули на тропу, по краям которой густо цвела алламанда. Чонгук резко остановившись, развернулся, схватил омегу за челюсть, а потом впился хищным поцелуем в сжатые в трубочку пухлые губы. Чимин ошалело только моргал глазами. Чон нехотя оторвался от наслаждения. - Если продолжишь – могу поклясться, я оттрахаю тебя прямо здесь. Доступно уяснил? – пригрозил он, сглотнув вмиг загустевшую слюну. Скованный под диким взглядом Чимин притих. До арендованного «Jeep»а Чонгука они шли молча и спокойно. Альфа распахнул перед омегой дверцу, и, пока он обходил автомобиль, чтобы сесть на место водителя, Чимин с любопытством осмотрел дорогую отделку салона из светло-бежевой телячьей кожи. Его взгляд плавно перешёл с панели на руль обтянутый выбеленной кожей аллигатора, которого сжимала мужская рука с золотыми часами на загорелом запястье. Владельцы таких часов никогда не воспринимают слово «нет», подумал Чимин, горько усмехнувшись про себя. - Что-нибудь случилось? Омега не заметил за своими раздумьями, что он внимательно разглядывает его лицо, и густо покраснев, мотнул головой. Чонгук продолжал смотреть на Чимина, повернувшись в его сторону. - Тогда, садись. Альфа завёл двигатель и дождавшись когда омега захлопнет дверцу, вывел внедорожник на дорогу. Несколько минут пути они держали молчание. Чонгук хорошо распознавал людей. Он видел, как ум Чимина метался, его обуревали тревога и сомнения. - Я должен был извиниться, – объяснил своё появление мужчина. Чимин повернул голову, выныривая из своих мыслей. Красивое лицо мужчины направленное на дорогу было спокойное и нечитаемое. - Вы не должны были вообще подходить ко мне, - зло высказал он ему. Тон Чимина должен был дать понять, что поддерживать разговор он не намерен.  Чонгук лишь одарил его надменной ухмылкой, мельком взглянув на него. - Мы должны поесть. От пустого желудка люди становятся агрессивными. - Какая ещё еда?! Если бы альфа сказал ему что-нибудь непристойное, голос Чимина не прозвучал бы более испуганно, чем сейчас. А его ответ только подтвердил, что он прекрасно осведомлён о его состоянии. - Прозвучало так, словно ты питаешься воздухом. - Я не голоден, - после нескольких мучительных секунд удалось выговорить Чимину. - А я, наоборот, умираю с голоду! Омега глубоко вздохнул, унимая сердцебиение. Чон явно воспринимает его как глупого пубертатного омежку, над которым можно посмеяться и говорить скрытые непристойности… - Вы часто так поступаете, когда вам отказывает омега? – глаза Чимина сузились, и слова неожиданно для него самого прозвучали холодно и резко. Чонгук припарковался возле ресторанчика около побережья и выключил двигатель. Он повернулся и облокотив руку о руль, склонил голову набок. При этом его лицо украшала кривая усмешка, а в тёмных глазах плясали лукавые огоньки. Чимин внутренне упрекнул себя за вопрос, ответ которого лежал на поверхности. Природная и яркая харизма Чона говорила сама за себя. - Должно быть здесь готовят отменно, - оставив без ответа вопрос, Чонгук выбрался из машины и обошел её, чтобы открыть дверцу для Чимина, но тот не собирался выходить. Чон приблизился к его лицу, почти касаясь носом, проговорил: - Мне стоит повторить своё предупреждение? - Омега яростно замотал головой. – Умничка, - отстраняясь, альфа взял его за руку и повёл к небольшому ресторану.  Администратор заведения проводил их к открытой веранде с видом на океан и окружённую небольшим цветущим садом. Чимину здесь понравилось, усаживаясь за столик, он не мог оторвать глаз с открывавшегося перед ним пейзажа. - Что-нибудь выберешь или сделать это за тебя? - А? Что? Чимин смотрел через столик на мужчину и смутился. Мужская притягательность Чонгука ощутилась уколом в груди. Он чуть ли не носом уткнулся в меню. Причудливые названия блюд плясали перед глазами, совершенно не укладываясь в смысл. Омега растерялся ещё больше. - Я могу перевести. Чимин поднял глаза и встретил его насмешливый взгляд. Ему очень захотелось сказать, что он знает креольский, но Чонгук отлично видел, что это не так. - Не нужно. Мне просто фруктового сока, - чувствуя, что краснеет, Чимин отложил меню. – Если можно. - Конечно, - Чонгук жестом подозвал официанта. Заказ принесли быстро. Перед омегой поставили тарелку обжаренных креветок с ананасами и фруктовый коктейль, заказ Чонгука был таким же. Чимин вопросительно уставился на альфу. - Ты не ел с самого утра, - объяснил он свой поступок. - Как вы можете об этом знать, - сердито нахмурился омега, но в следующую секунду его поражает догадка. – Вы следили за мной? – он смотрел на альфу с вызовом. - Ешь, иначе остынет, - не стал отвечать Чон. - Нет! – изобразил крайнее возмущение Чимин, торопливо пытаясь осмыслить осознанное, - Чего вы хотите от меня? Чонгук отложил приборы. Его глаза смотрели цепко и властно. - Я вчера уже озвучивал свои намерения. Если я чего-то хочу, то – получаю, – как ни в чём не бывало, альфа вернул внимание еде. Чимин открыв рот, чуть не задохнулся от негодования и наглого поведения мужчины. - Послушайте, господин Чон. Мне плевать с высокой горы, чего вы там хотите и получаете. Со мной это не прокатит! Я сделал огромную глупость и хочу закрыть эту страницу своей жизни и никогда о ней не вспоминать. Вычеркнуть все, что было за это время. Чонгук выслушав внимательно тираду омеги, многозначительно улыбнулся.   - Он тебе так нравиться? Омега замер в недоумении. Посыл вопроса о Намджуне ударяет молниеносно  быстро, как понимание того что его видят насквозь. - Что? Боже, нет! – бедное сердце забилось где-то в желудке от внезапного волнения. - Тогда что же тебя толкает возвращаться в нищету, отказываться от беспечной жизни в достатке… - скривил усмешку Чон, учуяв снова лёгкий аромат, - … и удовольствия? - Вам не понять, - силясь удержать возникший ком в горле и слёзы, Чимин отвернул лицо. Было невыносимо больно в груди, словно его сдавили колючей проволокой. Руки дрожали мелкой противной дрожью. Он соединил их в замок и крепко сжал пальцы. - Твой аромат… Ты раскрывал его каждый раз, когда мы оставались наедине, даже сегодня, - он облизнул пересохшие губы, - Объясни мне, зачем. Чимин был рад возможности, наконец, разъясниться, хоть даваться это будет нелегко. Стыд за свой недостаток сковывал горло. Превозмогая себя, он поднял глаза на мужчину. - Это мой изъян. Мой второй… у меня плохо получается держать его под контролем, - увидев живой интерес и лёгкое удивление от мыслей в темных глазах напротив, Чимин поспешил оправдаться, - Нет-нет это совсем не то о чём вы подумали, - покраснел омега, - это совершенно не связано с... - он тяжело вздохнул, пропустив научно-психологическое слово. - Когда я сильно чем-то взволнован, напуган или смущён, мой второй проявляется не зависимо от меня, бесконтрольно. Это доставляет мне много проблем, - сокрушённо опустил голову Чимин. - Забавно, - как-то грустно улыбнулся альфа. - Не то слово, - расслабился Чимин. Их беседа приобретала доверительный оттенок. - Тебе нужен альфа, с сильным ароматом, - заключил неожиданно мужчина, пригубив напиток. - Подумай, как пахнет омега, когда у него есть пара? - Я же вам уже объяснял. Я не буду продлевать договор ни с господином Кимом, ни с вами или с кем-то там ещё! – злился Чимин, на непробиваемость альфы. - Это я хорошо понял, - снисходительно улыбнулся Чон. – Я предлагаю свою защиту без этих дурацких договоров и всяких сроков. - Мне кажется, или вы действительно упёртый как баран? – снова возмущение охватило омегу с новой силой. Чонгук рассмеялся. - Я просто хочу получить желаемое, – честно признался он. - Вы всё-таки невероятно самоуверенный тип, - с сарказмом скривил губы Чимин, сложив руки на груди. - Знаю себе цену, - Чонгук не отрывая взгляда, провёл кончиком языка по внутреннему краю зубов, - Я хочу тебя, - повторил он. - Я устал от этого разговора, - сжал переносицу пальцами Чимин. – Прошу, давайте на этом завершим и вернёмся в отель. - Хорошо. Подумай над моим предложением. Завтра я буду требовать ответа. Вернувшись только к вечеру, Чимин прямиком направился в номер, прихватил купальник и спустился к морю. Солнце шло в зенит, окрашивая горизонт в красное золото. Отдыхающих почти не было и это несказанно обрадовало омегу. Переодевшись, он сразу без всплеска вошёл в воду головой. Тёплая вода, словно масло обтекала открытые участки тела, даря приятные ласковые ощущения. Немного поплавав и насладившись приятной прохладой океана, Чимин выбрался на берег и улёгся животом на ещё не остывший песок. Глаза слипались от бесконечного убаюкивания океана, омега блаженно прикрыл глаза. Он не сразу понял, что кто-то присел рядом. - Как прошёл твой день? – голос Минхо был притворно мягким. Чимин перевернулся и сел по-турецки. - Нормально, - промямлил омега. Он видел, что Минхо пришёл не просто так. Наверняка, ему было прекрасно известно, с кем он провел этот день, от этого чувство вины перед другом начинало тянуть за нервы.  – Минхо, я… - начал он первым неизбежный разговор. - Не нужно, - перебил его друг, - Ты не виноват. Чимин с непониманием посмотрел на парня. - Я знал, что рано или поздно господин Чон захочет избавиться от меня. Я обо всём догадывался и убедился в этом в Пхёнчхан-до. Я ему не нравился с самого начала, и он просто вынужден был терпеть, – крупная капля скатилась по его щеке, и он поспешил его стереть. - Что ты имеешь ввиду? - насторожился Чимин. - Он называл меня твоим именем. Пак похолодел и сидел в полном замешательстве, не зная, как выразить словами своё состояние. - Минхо, мне очень жаль… клянусь, я никогда бы с тобой так гнусно не поступил! – схватил он обеими руками ладонь друга. - Я знаю, - всхлипнул он, - Что же мне делать? – уткнулся он лбом в плечо Чимина, - Я злюсь на тебя, мне обидно, - содрогался он в плаче. Чимин был раздавлен, его сердце разрывалось. Он виноват в страданиях друга и корил себя за это. И вдруг спасительная мысль: ему нужно уехать. Не просто с острова, а насовсем. Переехать в другой город, перевестись в новый университет. Так он поступит завтра же.