Лимон раздора

Неделя после возвращения из Франции оказалась для Юнги самой насыщенной за весь год. Работа над новыми купажами вин шла полным ходом, и ему приходилось едва ли не каждый день, а иногда по несколько раз в день, ездить в лабораторию и в национальный исследовательский институт для согласования тех или иных вопросов. Вот и сегодня он почти весь день провёл в разъездах по городу и так устал, что готов на всё, лишь бы только скорей покинуть заполненное суетой пространство. Очутившись, наконец, дома, он первым делом принял душ, а затем, отключив телефон, прошёл на кухню. Открыв холодильник, он достал начатую бутылку виски и тарелку с нарезанными кубиками сыра Стилтон. Плеснув виски чуть меньше половины, он поднёс стакан к губам, но в этот момент раздался короткий стук в дверь. Выронив с досадой крепкое словечко, Юнги отложил стакан и, недоумевая, кто это может быть, пошёл открывать дверь. До последнего времени его гостями были только родители, остальным вход в его жилище был запрещен. Увидев в дверях Сокджина, Юнги почему-то не удивился его приходу. - Вижу радость в твоих глазах, - саркастически заметил с улыбкой омега. - Обожаю неожиданные визиты, – Мину хватило секунды, чтобы натянуть на себя фальшивую улыбку и тут же её стереть. - Не паясничай. Я не просто так оказался возле твоих дверей. У меня есть разговор. - Проходи, - Юнги раскрыл дверь шире, пропуская омегу в дом и позволяя пройти на кухню. - Ты не изменяешь своему стилю, - усмехнулся Сокджин, увидев на столе бутылку. - Тебя угостить? - Нет, спасибо. Омега с обожанием в глазах наблюдал, как слегка припухлые губы альфы коснулись края стакана и глотнули тёмно-янтарную жидкость. У него перехватил дух, представив, как эти губы касаются его. - Так что за неотложный разговор у тебя возник? Юнги покосился на Сокджина. Внезапно он почувствовал, что ничего хорошего не услышит. Омега удовлетворенно расправил плечи. Немного помолчал, будто решая, с чего начать, и наконец, обратил свои странно блеснувшие глаза на мужчину. - Скажи, Юнги, ты часто вспоминаешь свою первую любовь? Мин, удивлённый таким странным началом, настороженно произнёс: - Ты собрался писать мою биографию? Польщён, - нервно ухмыльнулся он, а внутри зашевелился черевичёк подозрения. - Не плохая идея. Обдумаю вечерком как-нибудь, - одарил белоснежной улыбкой омега, а потом полез в свою сумочку и достал фотографию. Юнги хватило всего одна доля секунды, чтобы осознать, кто на фото, но эта доля показалась ему вечностью. - Узнаёшь? – ехидно спросил омега, - Вижу, узнал. Глаза выдают, - не смог удержать довольной улыбки Ким. Альфа пытался понять, для чего Сокджин принёс ему фото Чимина и откуда он у него. - Да, я знаю его. Эта омега Намджуна. Он познакомил нас на скачках, – держал холодность Юнги. - Омега Намджуна?! – вдруг расхохотался Сокджин. – Намджун обручён с другим. Мин смотрел на смеющегося омегу, в совершенно недоумении. - Ох, видно ты действительно не в курсе. Твоя первая любовь простая подстилка за деньги, нанятая моим отцом для своего разгулявшегося внука. Правда, замечательно? – злорадно улыбался Сокджин. - Такой идее послужил пример твоего отца. - С чего ты взял, что мне это интересно, - давил в себе клокочущий гнев Юнги. Сокджин не отводил глаз, прямо вонзив острый взгляд. Внутри росла злоба, растворяя в своей тени воспетую поэтами безответную любовь. Омега хотел, чтобы он страдал так же как заставил страдать его, когда он беззащитный и уязвимый пришёл отдать сердце. - Брось, думаешь, я не знаю ничего? Вас слишком многое связывает. Разговаривать дальше с Сокджином для Юнги было выше его сил. Явившись к нему с этой фотографией, он наверняка осведомлён намного больше, чем нужно было. Характер Кима просто обязывал к этому. - Сокджин! На что ты рассчитывал, придя ко мне с этим? – ткнул пальцем в фото Юнги. - Ни на что. Просто хочу, чтобы ты не тешил себя иллюзиями и несбыточными надеждами, – пожал плечами омега. - Спасибо за заботу, - произнёс пустым голосом Мин. – Но мне нет никакого дела до людей из прошлого. - Неужели? Что-то мне показалось совершенно по-другому, когда ты так красноречиво смотрел на него в кафетерии. - Ключевое слово «показалось», - акцентировал альфа. Ему хотелось многое выговорить омеге, но всё это было совершенно лишним сейчас и грозило лишь подтвердить свою уязвимость перед ним. - Что ж, не буду мешать тебе наслаждаться выпивкой, -  встал из-за стола Сокджин, - Провожать не нужно, где выход я знаю. До следующей встречи. После ухода Кима его аромат всё ещё витал на кухне, не позволяя Юнги ни на минуту забыть о случившемся. Невольно поморщившись, он открыл окно, и вскоре свежий холодный осенний воздух выветрил из комнаты оставшийся после омеги аромат. Если бы можно было с такой же лёгкостью избавиться от острой режущей сердце боли, альфа отдал бы всё! Юнги потянулся за бутылкой, отвинтил крышку и налил почти полный стакан. Осушив его в три больших непрерывных глотка, он не совладав с нахлынувшей яростью, швырнул стакан об стену. Всё услышанное не укладывалось в голове, в это не хотелось верить. Нет! Не может его ласковое, такое нежное солнце заляпаться в такой грязи! Альфа изо всех сил сжал голову руками и из груди невольно вырвался протяжный стон. - Нет, всё это не правда! Чимин не мог, он никогда бы себе не позволил опуститься до такого безумия! – твердил самому себе Юнги, настойчиво вызывая в памяти любимые глаза.  – Я должен сам всё выяснить! Должен услышать от него самого лично! – вскочил он с места, ударяя кулаком об стол. Мин поспешно накинув на себя пальто и подхватив ключи от машины, выскочил из дома. Альфа плохо соображая мчался по улицам города, пытаясь спасти бережно хранившийся в душе образ подобный ангелу. Сердце не верило, разум молчал. С визгом колёс остановив машину у дома из красного кирпича, Мин выскочил из салона и ринулся в подъезд. Добежав до этажа, растерялся, он не знал, которая из двух квартир принадлежала Чимину. Юнги забарабанил в одну из них так громко, что слышно было на весь подъезд. Никакого ответа. Он стучал снова и снова, пока не открылась соседняя дверь. - Мужчина! Прекратите сейчас же! С ума сошли? Который час знаете?! – заверещал пожилой омега. – А ну уходите, пока не огрел по макушке! – тряс он скалкой перед носом альфы. - Простите ради бога, - поднял саднящие от ударов ладони Юнги, - Скажите, парень, который здесь живёт, - указал он на дверь напротив, - Вы не видели его? Омега сощурив глаза с минуту, пристально оглядывал с ног до головы ночного гостя, прикидывая, стоит ли ему доверять. - Прошу вас, - взмолился Юнги. - Не живёт он здесь, – отрезал сосед. – А вы кто ему? - Я… я его брат, – соврал Мин, - Прошу вас, скажите, может, вы знаете, куда он переехал? - Брат? – продолжал с подозрением оглядывать омега. – Не знаю. Парнишка пожил здесь всего два месяца, а то и меньше, а потом он съехал, – подобрел вдруг пожилой омега, увидев отразившееся отчаяние на лице альфы. – Попробуй поискать в отеле Кимгуачон. Я видел, как он уезжал на машине с их эмблемой. Юнги поблагодарив низким поклоном и извинившись за шум, стремглав помчался вниз по лестнице. Доехав до отеля, он прямиком нервными шагами направился к стойке администратора. - Добрый вечер господин. Желаете номер? – улыбчивый бета приготовился внимательно слушать гостя. - Нет, спасибо. Скажите, в каком номере остановился Пак Чимин? Администратор, не снимая свою дежурную улыбку, что-то проверил на компьютере и сообщил: - К сожалению, с таким именем у нас нет постояльцев. - Посмотрите внимательно, - не веря, настаивал Мин. - Мне очень жаль. - Чёрт! – стукнул по столу ладонью альфа, напугав администратора. Он хотел развернуться и уйти, но вдруг услышал до боли знакомый аромат. Машинально повернув голову туда, откуда доносился запах, Юнги встретился с взглядом застывшего у лифта Чимина. Секунда и омега бросился к кнопке вызова лифта. Кабинка открыла двери в тот момент, когда Мин успел добежать до омеги и схватить за руку. Он втащил его в лифт и нажал кнопку самого нижнего этажа. - Нам нужно поговорить, - пытался выровнять дыхание альфа. - Уходи сейчас же! – Чимин дернул руку, стараясь её высвободить. - Да уж, не знал, что ты на такое осмелишься? – горестно усмехнулся альфа,  сжимая крепче руку Чимина. - Ты делаешь мне больно, - заскулил омега, чувствуя жжение на коже запястья. Как только лифт открыл двери на этаже подземной парковки. Юнги дёрнул парня на себя и поволок за собой между машинами. - Как давно ты этим занимаешься? Кто тебя курирует? – вжал он омегу в угол стены. - О чём ты? К-курирует? Что ты несёшь? - Хватит идиота строить! – ударил альфа кулаком по стене у самого уха дрожащего омеги. На несколько бесконечно долгих мгновений воцарилась тишина. Терпкий запах прожжённого кофе держал за горло влюблённого персика, пугал до обморока. До Чимина, наконец, доходит: он всё знает! Омега смотрел с болью и сожалением, сгорая от позора и унижения. Он чувствовал себя таким гадким и противным, что было тошно от себя, тошно от осознания того, что прошлое такое красивое и счастливое сейчас смотрит с отвращением и меркнет. - Объясни, зачем… Что! Что тебя заставило?! – тряс за плечи омеги Мин, читая в любимых глазах, что всё что говорил Сокджин - правда. - Да не трогай меня! Что ты хочешь услышать?! – сорвался на крик Чимин, отдергивая от себя руки альфы, - То, что я ради денег продал себя, чтобы просто не сдохнуть от голода?! – он дёрнул себя за куртку, - Это ты хотел услышать? – Чимин не стараясь даже утереть с лица слёзы, оттолкнул Юнги от себя. – Пошёл на хуй ко всем чертям Мин Юнги! Отшатнувшись Мин отступил, не в силах ничего сказать, но опомнился, когда омега начал уходить. - Стой! – снова схватил он его и развернул к себе. – Как давно? Чимин смотрел в угольные глаза, не зная, какому из нахлынувших своих чувств поддаться. - Ну же! Говори! – продолжал требовать альфа, играя желваками. Он боялся услышать то что Чимин был в этой грязи ещё тогда, четыре года назад и причиной желания Чимина разорвать их отношения было именно это. - Хорошо, - втянув ноздрями воздух и тяжело вздохнув, омега сжал губы, - Полгода. А если быть точнее с июня. Я ещё больше информации скажу, - перешёл он на злобный саркастический тон, а сам горел заживо, - Господин Ким первый, если тебе интересно количество клиентов, и куратора у меня никакого нет, так скажем - самозанятый! Всё? Ещё что-то интересует? – театрально приподнял брови Чимин.  –  Если нет, то проваливай! – бросив со злостью слова, омега широкими шагами зашагал к лифту, оставив Юнги стоять в полном замешательстве. Вернувшись в номер, Чимин сполз спиной по стене и уселся прямо в прихожей. Не было ни слёз, ни истерики, ничего, только оглушающая пустота. Словно из него высосали всю жизненную силу. Сознание омеги прибывало в таком упадке, что понимать, что сейчас произошло, просто не было сил. Ему казалось, что его разделили надвое. Одна часть хотела орать и истереть, царапая себе лицо, а другая – не понимала, чем это может помочь, случившееся должно было свершиться, и готовность к нему была. Так стоит ли тратить слёзы? Ведь драгоценных капель почти не осталось для счастья.  …Мин просиживал на кухне третью ночь, заливая не одним стаканом виски горечь. Он наслаждался жгучими ощущениями на языке после каждого глотка, в надежде что перестанет думать. Но стоит огненному послевкусию раствориться во рту, тут же возвращались мысли резавшие душу на аккуратные клочки, словно рисовую бумагу. Тогда он снова наливал и пил, начиная круг заново.   «Посмотри на это иначе» - слышал в похмельном бреду альфа из любимых губ излюбленные слова его солнца. – «Посмотри иначе» - умоляющие глаза плакали и исчезали, растворяясь в белом свете. Юнги очнулся на полу. Тишина дома звенела в ушах. Яркий свет резал глаза. Альфа с трудом поднялся на ноги и пошёл в ванную. Голова его была так тяжела, что с трудом держалась на плечах. При каждом движении ударяла в виски боль, вонзаясь иглами до самого мозга. Сознание не в полной мере вернулась к нему и усилие заставить его работать, вызывало головокружение и рвотный рефлекс. Остудив лицо ледяной водой, он смотрел на своё опухшее отражение и издевательски беззвучно смеялся над своей беспомощной жалкостью. Острая тоска и отчаянная злоба переполняли его душу. Мин не смерится, не сможет. Его отражение перестало улыбаться, глядя исподлобья звериными жёлтыми глазами своего внутреннего хищника. - Посмотри иначе, - грозно рыкнул он, и у Юнги не было причин не повиноваться.