Лимон раздора

Намджун, маленькими глотками пил третье по счёту чашку чёрного кофе, вглядываясь снова и снова в стоп-кадр на экране монитора ноутбука. Видеозапись с парадного подъезда отеля, это то, что он просматривал последнее время. Омега садился так не принуждённо, без тени всяких колебаний в автомобиль BMW пятой серии с предварительно снятыми номерами. Даже складывалось впечатление, будто Чимин заранее всё спланировал и знал куда едет, с кем и к кому. Или… он был настолько наивен, что не придал значение тому, что прибывший за ним автомобиль сильно отличался от линкольна Континенталь Намджуна. Размышляя над этим в голове альфы пчелиным роем всё больше и больше возникали и кружились вопросы. Ароматный напиток не спешил приводить в деятельность усталое, толком не видевшего сна сознание, лишь вызывал жажду. Запустив видео ещё раз, Ким снял очки и откинувшись на спинку кресла, помассировал переносицу. Глаза нещадно щипало, а последние нервы стали сдавать. - Выглядишь неважно. Ким оторвавшись от размышлений, поднял голову на вошедшего в кабинет Чонгука. - Не смог уснуть прошлой ночью. - Всё из-за сбежавшего омеги? – ухмыльнулся Чон. – Что же ты такое сделал, что даже купленный омега от тебя захотел удрать. Да. Чонгук тайно злорадствовал, чувствуя как в нём, шевелилось некое наслаждение. Сокрушённый и потерянный вид кузена возмещал все его терзания. Поистине говорят: пока сохраняется желание владеть понравившейся вещью, человек испытывает недобрые чувства к тому, кто обладает ею, вплоть до ненависти.   - Помалкивай, - Намджуновы глаза сверкнув, впились в брата словно шипы. - Да ладно, я не хотел тебя обидеть, – наигранно смягчился Чон. - Он уже однажды сбегал. Рано или поздно всё равно объявится, так что, не стоит изводить себя так. У тебя на носу брак с самым завидным женихом в Корее. Чему печалиться из-за побега какой-то подстилки, – отходя к окну, проговорил Чон. - Выбирай выражения, - рявкнул Намджун, стиснув челюсть. Чонгук на мгновение замер, задержав взгляд на каком-то здании в дали за окном, а потом с усмешкой обернулся к брату. - Тебя постигла та же участь что и моего дорогого братца? Я думал, ты более рассудителен. - Если ты сейчас же не умолкнешь, то я за себя не ручаюсь, - пригрозил Ким, угрожающе встав с места. - Виноват. Я не хотел тебя задеть. Чонгук поднял ладони в примирительном жесте, рисуя на лице фальшивую вину. - Зачем явился? - У нас встреча с портовой компанией… - Чонгук взглянул на наручные часы, - …через двадцать минут. Ты забыл? Мои юристы подготовили все нужные договора и бумаги. Я уже отправил вперёд нас одного из них. - Я ведь просил секретаря отменить встречу, - возмутился Ким. - А я не позволил. Мы не можем рисковать крупными сделками только из-за того что ты тут страдаешь. Чонгук сжал челюсть, вперив злой взгляд на кузена. - С каких это пор ты беспокоишься о делах моего отдела? - Да, блядь, с таких! Часть компании тоже принадлежит мне, и мой юридический отдел тесно связан со всеми направлениями здесь. Думаешь, я позволю терять деньги и клиентов? Посмотри на себя, хён. Для тебя дела компании всегда были на первом месте, и ты никогда не позволял себе поддаваться сантиментам. А с пропажей этого ничего не стоящего омеги ты пустил всё на самотёк. И поверь мне, он уж нашёл кого получше и побогаче, и живёт припеваючи, пока ты тут слёзы роняешь. - Ты что-то знаешь? – напрягся Намджун. Чонгук смотрел на брата, понимая, что тот не слушал, пропустил его слова мимо ушей, выделив лишь последнее предложение. - Я знаю лишь одно: тебе стоит заняться делами компании и думать о будущем браке с Ли, – разочарованно проговорил он, - Жду тебя через пять минут в машине. Развернувшись на каблуках, Чонгук нервной и злой походкой вышел из кабинета, хлопнув дверью. Намджун вопреки всему, всё же был вынужден поехать с ним и провернул дело со своим привычным упорством и дипломатичностью. Позже, уже пребывая у себя в кабинете, Чонгук расфокусированно пялился перед собой на подписанный документ, уплывая в мыслях куда-то далеко, но думая при этом вовсе не о делах. Взгляд его приобрёл мягкость, и на лице появилась слабая улыбка. То о чём он размышлял, не могло не наполнять его душу удовлетворением. Внезапно зажужжавший мобильный на столе заставил альфу вернуться в реальность. Приняв звонок, он услышал взволнованный и виноватый голос Минхо. - Разве ты не знаешь, что не можешь просто так звонить мне? – Чон постарался предать своему голосу как можно больше строгости. - Простите, но это очень важно, - омега силился спрятать дрожь в словах, - Чимини... вам что-нибудь стало известно? Чонгук с секунду промолчав, строго высказал: - Я знаю столько, сколько и все. Если ты позвонил спросить только это, то зря потерял время. - Я, просто хотел убедиться, удалось ли вам узнать о нём, – грустно промямлил в трубку омега. - Послушай меня Минхо, - смягчился Чонгук, - Я понимаю твоё беспокойство, этой ситуацией уже разбираются и я уверен, что с твоим другом всё в порядке. Возможно, он решил сбежать как в тот раз с острова, чтобы привлечь к себе внимание. Так что успокойся и подумай, какой лучше наряд надеть сегодня вечером. - Вы хотите сказать, что придёте ко мне? Минхо не знал радоваться ему или остерегаться. Альфа в последнее дни после исчезновения Чимина стал к нему очень внимателен и баловал своим присутствием почти каждый вечер. Дарил милые подарки, был заботлив и нежен. - Ты не хочешь? - Ох, нет-нет, - поспешил ответить омега, - Я буду только счастлив. - Замечательно, тогда я кладу трубку. Чонгук нетерпеливо сбросил звонок, но не успел он убрать телефон, как следом поступил новый звонок. Чон внимательно слушал звонившего и хмурился с каждым его словом, от чего между его чёрными выразительными бровями образовались две параллельные морщинки. - Понял. Доложишь мне всё подробно, когда я приеду. …Минхо ощущая как оргазм накрывает с головой, обессиленно с протяжным стоном упал лицом на подушки. Кожа на локтях и коленях горела, натёршись о ткань простыни. Придётся снова смазывать их густо кремом. Чонгук завалившись рядом, тяжело дышал, прикрыв глаза в блаженстве. Его мокрая чернявая чёлка прилипла ко лбу, а по виску скатилась капля пота. Минхо свернулся клубочком рядом с Чоном, овивая его массивную грудь рукой. Омега уткнулся носом в его плечо, вдыхая их смешанные ароматы. Невероятный мужчина был ласков и нежен с ним, погружал всёцело в те отношения, которые казались омеге обманчивыми. Ну и пусть. Невзирая на то, что ему ещё предстоит испытать в жизни, клеймо обладания альфы никогда не сотрётся с его сердца. Нарушая идиллию, Чонгук встал с постели. Демонстрируя шикарное подкаченное нагое тело, исчез в дверях ванной комнаты. Минхо пойдёт позже, ему не хотелось смывать с кожи аромат альфы. Мечтательно касаясь основания своей шеи, он размышлял, как когда-нибудь он пропитается им на всю жизнь. - Я сделал тебе больно? – Чонгук выйдя из душа в одном полотенце, наблюдал за омегой. Минхо смутившись, отдёрнул руку от шеи. Он пропустил момент появления альфы, отдавшись грёзам. - Нет. Всё в порядке. Чон без стеснения отбросил полотенце с бёдер, натянул бельё, брюки и рубашку. - Вы не останетесь? – грустно спросил омега, хотя прекрасно знал, что Чон никогда этого не делал. Но попытаться ведь же можно? - Отдыхай, - ласково улыбнулся мужчина, пропустив вопрос. Ответ и так был ясен. - А завтра я вас увижу? - Если меня не задержат дела, то обязательно. Окончательно одевшись, Чон не прощаясь ушёл, оставив счастливого Минхо кутаться в пропитанные кардамоном простыни.    Выйдя из номера отеля, Чонгук почувствовал неимоверное раздражение, клокотавшее в районе желудка. Ему было тошно от того, что приходилось притворяться и любезничать с осточертелым по горло Минхо. С минуту подавив неприятные ощущения, альфа направился к дверям лифта. Спустившись в подземную парковку, он сел в машину и уже через некоторое время ехал по ночной трассе в западную сторону  от Сеула. Вырулив на дорогу, ведущую к пригородным домам, Чон припарковал машину у самого входа двухэтажного особняка. Этот дом он приобрел сравнительно недавно. Не то чтобы он нуждался в нём, скорее это было хорошее вложение денег. Цены на землю стремительно росли, а вместе с ними и строения на них, стало быть, можно было, в случае продажи, неплохо заработать. Со стороны главного входа на встречу Чонгуку вышел один из его доверенных охранников. - Добрый вечер господин. - Пошли, доложишь мне всё по порядку. Шагнув в дом, Чон направился прямиком в свой кабинет на первом этаже. Расположившись в своём любимом кресле, плеснул немного в стакан коньяка и сделал глоток. По телу сразу разлилось вместе с алкоголем тепло, растворяя окончательно неприятный нервный комок, но как оказалось ненадолго. - Говори, - приказал он Боныну, стоявшему посреди комнаты. - Относительно, пока вас не было, всё казалось стабильным. Кроме… как в первый день он попытался сбежать… - альфа запнулся, но отпустил напряжение, уловив насмешливую ухмылку с которой хозяин пригубил стакан. – После он вёл себя спокойно, до сегодняшнего утра… - Бонын замолчал, уколовшись о гневный взгляд. Он гулко сглотнул, размышляя продолжать ли донесение. - До сегодняшнего утра, значит, - повторил Чонгук, чувствуя, что гнев в нём нарастал со скоростью считанных секунд. - Я ведь давал чёткое указание, - процедил Чон, припечатывая слова стуком стакана о крышку стола. - Услышав шум, я вошёл в комнату, когда он уже держал осколок у горла. Но к счастью Сяудзе удалось его отобрать, - охранник согнулся и замер в поясном поклоне в знак вины. – Простите господин. Не доглядел. Моя вина. - Не доглядел?! Чёрт возьми! С его головы не должен был упасть даже волос! Чонгук в миг очутившись возле охранника, вскипая словно бурлящий вулкан, схватил за чёрный галстук Бонына и потянул к своему лицу. Сгустившийся аромат яростного гнева буквально душил испуганного служащего. - Он в-все дни треб-бовал вас, господин, - побагровев лицом, сквозь зубы, продолжал объясняться охранник. Дышать было тяжело, воздух, пропитанный жгучим пряным кардамоном словно клей прилипал к трахее. До Чонгука внезапно донесся аромат, лёгким мазком промелькнувший сквозь запах Бонына. Вмиг в мозгу перещёлкнуло до отметки «убить». - Ублюдок. Ты смел ещё и прикасаться к нему? Охранник задыхаясь, хватал ртом воздух, яростно мотая головой. Он отчаянно пытался произнести хоть слово, схватившись за руку хозяина. От напряжения его вены на висках и шее вздулись, натягивая покрасневшую кожу. Наконец получив свободу, мужчина, упав на одно колено, закашлялся. - Я… просто, слишком… - сквозь кашель бормотал охранник, проглатывая скопившуюся слюну, - близко подошёл… но клянусь, не касался. Сяудзе нужна была помощь… чтобы перевязать рану господину… - продолжал кряхтеть альфа. Чонгук, окинув презрительным взглядом Бонын, отошёл от него к письменному столу. - Вызови Сяудзе сюда, - бросив через плечо приказ, подлил коньяк в стакан.   Охранник встав на ноги вышел за дверь и через некоторое время с лёгким стуком в кабинет вошёл заспанный и обеспокоенный бета в хлопковом халате поверх пижамы. - Чем могу быть полезен? - Расскажи-ка Сяудзе, как так произошло, что наш гость поранился. От тона хозяина у бедного беты похолодели все конечности и отхлынула вся кровь с лица. - Чистая случайность, господин, - промямлил Сяудзе. Понимая если сказать правду, то головы ему не сносить. Хотя даже и это не спасёт от предвещавшей участи. – Господин задел стакан и он разбился. Он… он пытался мне помочь собрать осколки… и поранился. Но ничего страшного, - паникуя поспешил бета оправдаться, - Всего лишь маленькая ц-царапина… - Случайность, говоришь, – снисходительно обронил Чон, наслаждаясь страхом прислуги. Он присел на край стола и плавно вертел стакан коньяку в руках, проникновенно заглядывая в глаза лгущему Сяудзе. - Интересно, кто же из вас прав? – он шагнул к дрожащему бете, осознавшего, что совершил только что самую большую глупость. - Г-господин, сжальтесь, - взмолился Сяудзе. Чонгук схватил за волосы на затылке бедняги и с силой оттянул назад. - Врать ведь не хорошо, – протянул сквозь сжатую челюсть альфа. - Прошу вас. Я ничего не смог сделать, - заливался слезами бета, - Господин сам просил так сказать… Чонгук отпустив всхлипывавшего слугу, оттолкнул его от себя. Встряхивая руку от вырванных волос, он приказал бете немедля убраться прочь. С ним он разберётся позже, безнаказанным он не останется. Оставшись один в тишине кабинета, альфа заново налил себе коньяку и уселся в кресло. Он размышлял над поведением Чимина, на его стремлением увидеть его, даже прибегнув такому отчаянному шагу. Заманивая сюда, Чонгук предполагал, что омега забьется в угол и будет смерено привыкать к своему положению, пока Чон осуществлял задуманный план: распрощаться без обиняков с Минхо и дождаться свадьбы Намджуна. Но на деле оказалось всё забавней. Допив коньяк, он снял пиджак, бросил его на стол и вышел из комнаты. Поднявшись на второй этаж он остановился на полдороге к своей спальне, обернулся и подошёл к одной из дальних дверей. Альфа осторожно толкнул её, мягко выкручивая ручку. Дверь бесшумно поддалась, и лёгкие сразу заполнились приятным цитрусовым слабовыраженным ароматом. Проскользнув в щель, он прошёл вглубь освещённой лунным светом комнаты к кровати. Присев на корточки у самого её края, Чонгук любовался безмятежно посапывающим омегой, похожим на красивую и дорогую куклу. Его изящно изогнутые брови слегка нахмурены, на сомкнутых глазах густые пушистые реснички изредка подрагивали, а из-за подложенных под щёку ладошек пухлые губы сложились бантиком и немного приоткрылись, словно приглашали поцеловать их. Чонгук поднял кисть и остановил себя в сантиметре от лица омеги, борясь с желанием дотронуться к бархату кожи. Несмотря на то, что Чимин всеми силами отталкивал его и не принимал, его к нему влекло, и дело было даже не в его вторичном аромате, а что-то неизвестное. Он хотел прикоснуться к нему, притянуть его к себе, поцеловать, заняться любовью. Взять желаемое, пусть даже через силу, было возможным прямо сейчас, но он медлил. Ни одному омеге до сих пор не удавалось так сильно овладеть его мыслями, и это тревожило. Несколько минут прибывая в созерцании прекрасного, пока ещё не поддавшись окончательно первобытному инстинкту, альфа поднялся и тихо заперев дверь за собой вышел из спальни. Очутившись у себя он наскоро принял душ и завалившись на постель уснул с мыслями о предстоящем дне и об омеге обитавшем в дальней комнате его дома. Позднее утро выдалось необычайно ясным для ноября. На бледно-голубом небе не было ни облачка, а хрустальный от прохлады воздух словно звенел под яркими лучами солнца. Чимин мягко открыл свои сонные глаза, жмуря их от яркого света заполнившего комнату, сладко потянулся и, опершись на локти, привстал с постели. Заметив мужчину сидящего поодаль в кресле, омега испуганно резко подскочил, вцепившись в одеяло. Чон сидел расслабленно, даже нахально, закинув ногу на ногу, а взгляд его был настолько пронизывающим, что омега внутренне передёрнулся. - Доброе утро, - улыбнулся альфа краем губ.  - Как бы ни так, – Чимин со злобой глядел на альфу, тряхнув растрёпанными, лезшими в глаза каштановыми волосами. Его переполняла острая обида вперемешку со жгучей ненавистью. Но будучи маленьким по сравнению с альфой и беспомощным, он не мог полностью проявить их. Чонгука повеселил вид омеги: его попытки казаться собранным в купе с сонной растрепанностью выглядели немного смешно. Встав с места, Чон подошёл к кровати и слегка нагнулся к лицу омеги, оказавшись в опасной близости. Их разделяла только подушка, которую Чимин успел выставить в качестве щита. Так себе преграда, конечно. От тела альфы вместе с теплом, легонько пахнуло кардамоном в сочетании с чужим ароматом. Омега без труда узнал, кому он принадлежал, и его охватило желание тут же зажать нос.    - Ты, говорят, очень желал меня видеть? - Чонгук мельком бросив взгляд на мягкую преграду между ними, с усмешкой отстранился, затем демонстративно взглянул на золотые часы на запястье, - Ты слишком долго спишь, принцесса, – Чон отошёл от постели. - Если всё ещё хочешь поговорить, то у тебя всего несколько минут, чтобы застать меня за завтраком. Чимин всё это время, сжимая сильнее края подушки, не шевелясь, внимательно следил за его движениями. Когда дверь за альфой закрылась, Пак несколько секунд раздумывал, как ему быть. Нужно было непременно добиться от альфы объяснений происходящему, выяснить его истинные намерения, а затем умудриться послать любым способом весточку о помощи друзьям. Но как сделать последнее Чимин не имел представления. Мобильного у него не было, других средств связи тоже, к тому же от него не отходили ни на шаг. Даже если ему удалось бы дорваться до какого-нибудь телефона, то не смог бы позвонить ни одному из друзей, потому что не помнил наизусть их номера, посчитав необязательным их заучивать. На этой мысли омегу вдруг осеняет: единственный набор цифр который он помнил хорошо – номер Мин Юнги. Но Чимин тут же поник, подумав, что возможно за четыре года Мин успел его сменить. Внезапно за окном послышался шум колёс. Омега замер прислушиваясь к звукам. Неужели он провёл в раздумьях так много времени, что Чон успел позавтракать и уже уезжал? Чимин вскочив с постели, бросился к окну. Чёрная машина остановилась у самого входа в дом. Со стороны водителя распахнулась дверца, и из автомобиля выбрался водитель – тот самый охранник, который поймал его у ворот в первый день побега. Чимин не теряя ни минуты выбежал из комнаты так стремительно, что опешивший на мгновение Бонын не сразу последовал за ним. Омега сбежал по лестнице вниз, едва не потеряв тапочки, быстро миновал гостиную и у самых дверей в проходной успел застать Чонгука надевавшего пальто. - Вот так вот просто уйдёшь? – с возмущённым удивлением воскликнул Пак. - Я предупреждал, что у тебя всего несколько минут, - с улыбкой превосходства напомнил альфа, скользнув взглядом по омеге, - В следующий раз будь расторопней. Чимин застыл, чуть ли не задыхаясь от искреннего негодования. Он беззвучно открывал рот точно рыба, в попытке что-нибудь произнести. Оторопь с него сошла только тогда, когда дверь громко захлопнулась за альфой. - Сукин сын! – заорал Чимин ему вслед, - Подлец! - его буквально трясло от злости. На крики и возгласы из малой столовой выглянул обеспокоенный Сяудзе. Увидев негодующего господина, он быстро засеменил к нему. Бонын заметно расслабился и даже обрадовался появлению беты – он единственный кто мог повлиять на омегу и успокоить. - Господин, не надо так волноваться, - ласково попросил он, - Выпейте чаю, вы ведь ещё не завтракали. - Не нужно мне ничего! Я лучше с голоду помру! Уйди… - Пак оттолкнув бету вдруг замер, заметив ссадину на его скуле. – Что это? - Просто неудачно упал, - вымученно улыбнулся Сяудзе, пряча лицо, - Это не стоит вашего внимания, лучше пройдёмте со мной, - бета повернулся спиной к Чимину и направился обратно в столовую, не сомневаясь, что господин обязательно последует за ним. За всё время утренней трапезы успокоившийся Чимин украдкой поглядывал на Сяудзе, который то появлялся, то исчезал в проёме двери между кухней и столовой. Омега хорошо понимал, почему бета соврал, ведь по вине Чимина теперь красовалась на его бледном лице ранка. Не поведи он себя так безрассудно – Сяудзе не был бы наказан. Паку было совестно перед ним. За все дни нахождения в доме, этот небольшого роста стройный бета с выразительными чертами лица проник в душу Чимину. Он был спокоен и дружелюбен и напоминал собой усыпанную бело-розовыми кувшинками тихую гладь воды, а под ней в самых глубинах кипела жизнь. Если бы Сяудзе родился бы омегой, то непременно бы был очень красив и имел бы аромат каких-нибудь водных цветов – лотоса, например. Завтрак закончился чашкой чая с лимоном и мягкими бельгийскими вафлями. Опустошив, наконец, чашку чая и съев кусочек лимона, остававшийся на дне, Чимин обратил внимание на Бонына, тот сидел на стуле возле входа, опершись затылком о стену, и глядел задумчиво куда-то в сторону. - Сколько тебе лет? Внезапный вопрос вырвал альфу из раздумий, и он не сразу сообразил, что вопрос был адресован ему. - Двадцать три. - Стало быть, младше меня на год. Я думал тебе больше, - с ироничностью улыбнулся Пак, невольно умиляясь внезапному смущению альфы. - Это костюм меня взрослит, - оправдался с толикой обиды Бонын, сам не зная почему. Пак оглядел его одежду. Черный пиджак, брюки с выглаженными острыми стрелками, застёгнутая наглухо на все пуговицы белоснежная рубашка, выгодно подчёркивающая карамельный цвет кожи и узкий в тон галстук. Его смоляная с синеватым отливом копна густых волос зачёсана назад, открывая высокий лоб, а глаза большие угольные с живым блеском смотрели с плохо прикрываемым интересом. «Такой красивый, а пропадает здесь. Ему бы место на подиуме», - подумалось омеге. - Как же здесь скучно, - посетовал Чимин, со вздохом оглядывая столовую, - Совершенно нечем заняться. Когда же они вышли из малой столовой, омега остановился на первых ступенях лестницы и повернулся к Боныну. - Ты играешь в бадук* или чанги*? Охранник опешил от столь необычного вопроса. - Когда-то играл, но я не силён в них. Чимин добродушно улыбаясь, спустился к нему ближе на одну ступень,  краем глаза подмечая дверь кабинета Чонгука и расстояние до неё. - Можешь раздобыть для меня эти игры?   Бонын отойдя на два шага назад, согласно кивнул, параллельно раздумывая, где же можно их найти. Насколько ему было известно, хозяин подобным не увлекался, сослуживцы играли только в карты, а у прислуги попросту не было на это времени. - Я уточню у Сяудзе. - Хорошо, только поторопись иначе я сойду с ума со скуки, - мило надул губки Чимин, внутренне радуясь своему внезапно созревшему плану. – Иди сейчас, а я подожду тебя в комнате, - заверил он охранника и демонстративно поднялся на несколько ступеней вверх. Охранник, немного поколебавшись и решив, что ничего такого не произойдёт за его отсутствие, пошёл в ту часть дома, где обычно обитала прислуга. Стоило ему только скрыться за углом, как Чимин стрелой добежал до кабинета, и осторожно открыв дверь, прошмыгнул внутрь. Остановившись посреди комнаты, замер, оглядываясь вокруг. Вся мебель была искусно выполнена из красного дерева, высокие стеллажи плотно забиты книгами вряд в дорогих одинаковых переплётах, а письменный стол был таким длинным, что на нём Чимин мог растянуться в полный рост. Подойдя к нему ближе, омега с сильным сердцебиением стал открывать ящик за ящиком, просматривая содержимое и только одна, последняя не поддалась ему. Вот там-то наверняка спрятан его мобильный. Раздосадованный Чимин пробежался по поверхности стола глазами в поисках чего-нибудь, что помогло бы его открыть, и увидел стационарный телефон, стоящий у самого угла рядом с откидным календарём. Этот старинный с золотыми вензелями аппарат с трубкой на металлических рогатых рычажках и с круглым диском посередине был как будто с другой эпохи. - Разве ещё такими пользуются? – искренне удивился Пак, снимая трубку  с рычажков и к его ещё большему удивлению он услышал гудки. Чимин вспомнив, что в любую минуту могут войти в кабинет, дрожащим от волнения пальцем начал лихорадочно набирать номер который моментально всплыл из памяти. Телефон, протрещав последней цифрой, зазвучал протяжными гудками. Один, второй, третий… Дыхание Чимина сбивалось, чувствуя, как сердце колотилось уже в горле, пропуская удар за ударом под такт гудков, и наконец, на пятом ответили.   Прозвучавший голос бархатной хрипотцой прокатился волной по всему телу омеги, наполняя надеждой на спасение. - Юнги, юнги это я. Слышишь? - Чимин?! Где ты? С тобой всё в порядке? Мин до этого полностью погружённый в спокойную сосредоточенность своей работы, услышав любимый голос, приглушённый до полушёпота, сильно встревожился. - У меня нет времени, - быстро проговорил Чимин, заслышав шаги за дверью, - Я в Кури, в доме Чо… На последнем слове связь оборвалась, и смартфон в руках Юнги замолк. Переполненный тревогой и совершенно выбитый из колеи звонком, альфа на мгновение позабыл как дышать. Отмерев, он не раздумывая набрал номер, с которого звонил Чимин. Через несколько долгих гудков ему ответил хорошо поставленный голос. - Дом Белых облаков, слушаю. Юнги напряжённо молчал в трубку. Мысль, внезапно сверкнувшая в сознании, заставила его сбросить звонок. Любые неосторожные действия, могли неминуемо подвергнуть Чимина в большую беду. Бросив телефон на стол, альфа обессилено схватился двумя руками за волосы, напрягая мозг. Нужно было что-то предпринять, причём немедленно. Идею сообщить Намджуну о звонке и о той информации, которую успел сказать Чимин, он сразу безжалостно отбросил. Этот человек не достоин знать ничего, ровно как недостоин даже дышать одним воздухом с его солнцем! Всё что случилось с Чимином только его вина и Юнги сделает всё возможное, чтобы этот ублюдок никогда не смел приближаться к нему. Его Чимини, его солнце рискуя, связался именно с ним. Выбрал его – не Намджуна! Открыв ноутбук, Мин быстро набрал в поисковой строке название дома. Браузер выдал бесчисленное количество разных сайтов, в которых, так или иначе, значилось это название. Просмотрев безрезультатно пару ссылок, он набрал заново название только с припиской «в городе Кури». Запрос выполнился в считанные секунды и перед глазами альфы появились картинки двухэтажного особняка из молочно-белого камня со ссылкой риэлтерского сайта. Кликнув по одной из них, его перекинуло на страницу, где под фотографией здания красовалась красным надпись «продан». Звонить в компанию и выяснять, кто его приобрёл было бессмысленно, ибо никто не станет разглашать такую информацию. Поехать самому по адресу чревато, неизвестно как всё обернется, появись он там. Остаётся только один вариант - воспользоваться помощью специально натасканного для этого человека. Сяудзе положив телефонную трубку на место, поднял глаза на побелевшего и вжавшегося к краю стола от страха омегу. Тихо вздохнув, улыбнулся ему. - Ошиблись номером. Чимин стоял статуей, его немигающие полные мольбы глаза неотрывно смотрели на бету, ожидая худшего. Он боялся, что застав его здесь слуга непременно всё доложит хозяину.  - Нам не следует тут быть, - Сяудзе ласково провёл рукой по напряжённому плечу омеги. – Уходите, а я проветрю всё здесь. Чимин будто немой отрывисто благодарно кивнул. В произнесённых словах беты он уловил искреннее желание помочь. Переполняясь несказанным признанием, Пак борясь с одеревенелыми ногами, поспешил поскорей выскользнуть из кабинета, а Сяудзе мысленно жалея бедолагу, раскрыл пошире шторы и открыл настежь окна. Оказавшись в коридоре второго этажа, Чимин наткнулся на Бонына шагавшего навстречу с другого конца. В руках он нёс две плоские порядком подтасканные цветные коробочки. Спокойный вид альфы говорил, что о проделке Чимина он не мог знать. Это успокоило. Переведя дух, омега натянул как можно расслабленную улыбку и шагнул к нему. Сровнявшись, он прочёл в чёрных глазах охранника вопрос. - Я просто слонялся бестолку по дому. Хоть недолго, но было приятно побыть без надоедливого и угрюмого хвоста, - съязвил омега, - Ну, принёс? Хмурясь на слова, альфа вручил коробочки омеге. - Вот, нашёл в кладовке. Наверное, осталось от прежних хозяев. Ему явно не приходилось по душе сравнение омеги. Боныну самому меньше всего хотелось таскаться по пятам за омегой и бездельно проводить время сторожа его дверь. А ещё он боялся признаться самому себе, что быть рядом и чувствовать лёгкий шлейф его аромата ему всё же нравилось. - Мда, видно в них часто играли, - подытожил Чимин, осматривая растрёпанные края картонки, - Сыграешь со мной? – омега вскинул огромные сверкнувшие азартом глаза. Этот озорной мальчишеский блеск проник в самое сердце Бонына и обжёг его. Он хотел было согласиться, но вовремя осёк себя. - Пусть меня господин простит, но ему лучше найти кого-то другого. - Кого, например?! – раздосадовано воскликнул Чимин, - Сяудзе вечно занят, остальная прислуга шарахается от меня словно от огня, даже ты вечно держишься на таком расстоянии, будто можешь заразиться чем-то неизлечимым. Чимин почувствовал, как слёзы подкатили к горлу. Обида и досада в сочетании с разочарованием и гневом забило всё нутро. Швырнув коробки на пол, он силой толкнул дверь в свою спальню и громко захлопнул, тут же щёлкнув изнутри замком. Ничком рухнув на кровать, омега горько заревел, глуша свои вопли в подушку. Он плакал не из-за отказа или из-за того что его сторонятся, он плакал над горестью своей ошибки приведшей ко всему что случилось с ним, винил себя, ненавидел, не зная как всё исправить. Слушая приглушённые всхлипы за дверью, Бонын опустившись на корточки, собирал с пола рассыпанные белые и черные, гладко отшлифованные кругляшки фишек. С каждым прерывистым звуком плача, в его сердце вонзалась игла. Альфа не до конца понимал пребывания омеги здесь, жалел его. Зачем хозяину угодно было держать такое хрупкое создание взаперти, оторвав от всего внешнего мира? Что же такое натворил омега? Почему господин яростно требует держать всем с ним дистанцию? Задаваясь всё больше и больше вопросами, альфа собрал всё с пола и аккуратно поставил коробочки возле двери омеги. К этому времени за ней уже прекратились сжимавшие сердце звуки и решив, что омега успокоился и заснул, устало присел на своё неизменное место прикрывая глаза. Очнулся Бонын от пинка в ботинок. Перед ним стоял его напарник, державший пару больших подарочных коробок. - Чего разлёгся? – буркнул он, затем кивнув в сторону двери проговорил, - Он там? Бонын кивнул. - Заперся, - с проскользнувшей ноткой грусти сообщил он. Напарник, устало приподнял брови и с кряхтением поставил коробки рядом с настольными играми. - Жаль мне малыша. - Почему же? – Бонын с искренним любопытством смотрел на него. - Я тут подслушал болтовню на кухне. Беты говорят, будто омежка обладает тремя ароматами - основным и ещё двумя очень редкими. Иметь три запаха само по себе необычно, - подытожил напарник доводы бет, - Так вот: якобы из-за этих редких вторичного и третьего наш хозяин и прячет омегу здесь. Бонын слушал и невольно вспомнил тот аромат, который услышал вчера, когда омега порезал руку. Он действительно показался ему неординарным, но если это был вторичный или, как говорит напарник - третий, то почему проявился в такой опасной ситуации? Обычно омеги склонны тщательно прятать свой второй запах, и не при каких других обстоятельствах, кроме интимных моментов не раскрывают. - Если верить рассказам бет, то тогда понятно, почему господин Чон требует не приближаться к нему, - озвучил свою мысль Бонын. - Вот-вот, и скорее бы омежке признать в нашем господине своего альфу, иначе тебе долго ещё придётся сидеть тут, а мне таскаться по бутикам и собирать кучу коробок и пакетов с подарками заказанные господином. А я терпеть не могу эти магазинчики с тряпьем и побрякушками.