Лимон раздора

- «Купи мне, пожалуйста, пончики с цветной посыпкой». Прочитав сообщение от Сяудзе, Бонын с нежностью улыбнулся. Бета очень любил это лакомство, особенно то, которое продавалось в магазинчике при заправке. Поэтому когда случалось Боныну ехать туда, он не упускал случая выпросить их для себя. Написав ответное сообщение, альфа убрал телефон во внутренний карман пиджака и въехал в один из освободившихся боксов автомойки. Сдав машину мойщику, Бонын отправился ожидать на второй этаж в небольшое кафе попить кофе. В итоге вместе с кофе он заказал кимчичиге*, суши и полкруга пиццы. Увидел бы это Сяудзе, то не обошёлся бы без нареканий о вредности такой пищи. Вообще, отношения Бонына с Сяудзе развивались с удивительной быстротой. Пару переглядов, пару совместных вечеров, первый поцелуй и признание в чувствах. Спустя несколько недель тайных встреч, несмотря на то, что его возлюбленный бета и не имеет аромата, он попросил его выйти за него замуж. Внятного ответа на своё предложение он не получил, но сдаваться не собирался. На свете много таких пар и они прекрасно существуют, заводя семьи. Конечно, родить ребёнка с бетой это воля случая. Вероятность иметь малыша у таких пар всего 10 процентов и не факт, что дитё окажется альфочкой или омежкой. В этих 10 процентах 9 всегда будет бета. Покончив с едой и расплатившись по чеку, Бонын спустился на первый этаж. Внизу его уже ждал  чистенький и отполированный хозяйский BMW. По дороге на заправку телохранитель невольно вспомнил о Чимине. Ему за всё время не доводилось видеть омегу столь сокрушённым и подавленным, как два дня назад после ужина с господином. Но, как бы то ни было, случившийся между ними разговор, видно, привёл хоть какому-то сдвигу, потому что с завтра ему больше не придется опекать Пака, как наседка яйцо. Чем не повод вздохнуть с облегчением.     Подъехав к пригородной АЗС с новомодной плоской крышей на колоннах и автоматически открывающимися дверями операторского зала, телохранитель остановил машину у крайней бензозаправочной колонки. Не успел он выбраться, как тут же к нему подбежал сухощавый пожилой заправщик в зелёном комбинезоне, в фирменной кепке и в очках с толстыми линзами, с пол его лица. Для своих лет мужчина действовал очень ловко: достаточно резво отвесив поклон водителю, он буквально с нежностью открыл крышку бензобака и вставил в горловину заправочный пистолет. Тем временем Бонын отправился оплачивать горючее. Войдя в кассовый зал, одновременно служащий магазином с всякими средствами ухода за автомобилями и продовольствием, он подошёл к кассе. Расплатившись за полный бак, попросил дать ещё пару пончиков с посыпкой. - Извините господин, остались только с шоколадным кремом, – сообщил ему кассир с дежурной улыбкой. Бонын несколько секунд обдумав, все же решил взять их. Пусть будут с шоколадным кремом, чем вообще возвращаться с пустыми руками. К его выходу из зала, угодливый заправщик, державший заправочный пистолет, в какой-то миг, словно чего-то испугавшись, обернулся и тенью исчез за заправлявшийся неподалёку наглухо затонированный чёрный внедорожник. Тут же на его место, оглядываясь, встал другой – долговязый и с хорошей мышечной массой. Вытащив заправочный пистолет, он повесил его на рычажок колонки и закрыл крышку бака. Боныну всё это показалось странным, но особо задерживать своё внимание не стал. Подойдя к автомобилю, он открыл дверцу пассажирского места, положил кулёчек с пончиками, хлопнул дверью и обошёл его. Раскрывая дверцу со стороны водителя, Бонын поблагодарил за работу заправщика, сел за руль и пристегнулся. Только он завел мотор, как неожиданно на заднее сидение плюхнулся заправщик и приставил дуло револьвера к затылку. - Без резких движений. Бонын замер, сжав крепко руль, лихорадочно обдумывая, как достать свой револьвер из нагрудной кобуры и обезвредить незваного гостя позади. Он краем глаза старался подыскать место, куда можно было бы укрыться, на случай если удастся незаметно отстегнуть ремень безопасности и выпрыгнуть из автомобиля. - Даже не думай, - опередил его мысли заправщик, внимательно следя за ним в зеркало заднего вида. - Если не хочешь, чтобы твои мозги украсили лобовое стекло, гони сюда свою игрушку. Почувствовав толчок в затылок, скрепя сердце, Бонын медленно полез за пазуху и достал револьвер. Мужчина быстро выхватил из его рук оружие и приказал: - А теперь следуй за ними, - указал он глазами на тронувшийся с места чёрный затонированный внедорожник. Бонын опустил руку на рычаг передач, чувствуя, как потеют ладони. Сжал пальцы на набалдашнике и переключил скорость. Немного помедлив, плавно тронулся с места и последовал за указанным автомобилем. Проехав несколько километров, сопровождающая машина свернула на обочину и остановилась. Из него разом вылезли три накаченные протеинами верзилы в чёрных костюмах и одноразовых масках на лице. Они подошли к BMW Бонына, распахнули дверь и выволокли молодого альфу наружу. Уронив его на землю, накинули чёрный полотняной мешок на голову и, скрутив руки стяжками, усадили в свою машину. По дороге на все требования объяснить происходящее, похитители отмалчивались, лишь давали тумаков, да таких, чтобы тот больше не думал произносить ни слова. Наконец, внедорожник остановился. Молодого альфу вытащили из машины и понесли наверх, по крутым ступенькам. Дальше была ещё лестница, более удобная для подъёма и чистая. Телохранитель её достаточно отчётливо видел, глядя себе под ноги. И тут мешок с его головы сдёрнули. Помещение было большим и серым, и походило на склад, где давно как ничего не хранили. Тусклый свет вытянутых ламп, пару дверей, несколько пластиковых стульев, железный стол с ноутбуком на нём. Выглядело всё так, будто это декорации фильма про мафию. Услышав хлопнувшую дверь позади, Бонын хотел обернуться, но державшие его по обе стороны верзилы, толкнули в шею, заставив опустить голову. Телохранитель с биением в сердце слушал, как медленно к нему приближались шаги, и вскоре перед ним остановились пару дорогих, хорошо начищенных ботинок. Почувствовав, что его больше не держат, Бонын выпрямился. С момента приставленного дула к своему затылку молодой альфа передумал все возможные варианты его похищения, но вот кого-кого, а увидеть перед собой Мин Юнги, совершенно не ожидал. Великий винодел, засунув руки в карманы брюк, смотрел на него пристально и строго, затем, все ещё не отводя взгляда, одним кивком приказал усадить пленника на стул.  Когда мужчины встали немного поодаль, Юнги придвинул второй стул ближе к парню и сел напротив. - Куришь? – спросил он, вынимая пачку сигарет. Зажал одну между зубами и чиркнув зажигалкой, затянулся. - Не вижу смысла в курении. Бонын не сводил глаз с Мина. Он прекрасно понимал, что он не главная цель, скорее через него хотят чего-то добиться. Вряд ли Бонын мог перейти такому человеку дорогу. И если даже допустить такое, то с ним не стали бы заморачиваться, а устранили бы прямо на месте. - Молодец, - усмехнулся Мин, выдыхая с напором струю дыма. – Что ж, этап прелюдий мы прошли. Он встал, подошёл к столу, где стоял ноутбук, и открыв крышку, повернул его к пленнику. Когда взгляд Бонына упал на монитор, его лицо поменялось моментально, а сердце почти перестало биться. На экране отображалась трансляция видеокамеры слежения в какой-то полутёмной комнате, где связанный по рукам и ногам Сяудзе лежал на голом матраце без чувств. - Что с ним?! Что вы с ним сделали?! Подорвался он с места, бросаясь на Мина, но его быстро успели перехватить и усадить обратно. - Насколько мне известно, бета в полном порядке, - сухо успокаивал Юнги, - Но не могу обещать надолго ли. Втянув ещё пару затяжек, он бросил окурок под ноги, придавив ботинком. Бонын смотрел на него с ужасом, отлично понимая, что с Сяудзе могут сотворить немыслимое, если он не сделает того чего хочет этот человек. - Чего вы хотите от меня? - Замечательный вопрос, - усмехнулся довольно Мин. Подойдя к Боныну, он наклонился, сравняв их лица. – Я хочу вернуть то, что твой хозяин с помощью тебя нагло выкрал. Моментальная догадка пронзила телохранителя. Омега! Он говорит, несомненно, о нём. - Я не имею понятия, о чём вы, - пробормотал Бонын. Юнги, скептически поднял левую бровь, оголив короткий клык в кривой ухмылке. Внезапно Бонын ощутил тяжесть во всём теле, словно ставший густой массой воздух начинал придавливать, охватив со всех сторон. Молодой альфа, стиснув зубы, болезненно осел на стуле. От напряжения его прошиб холодный пот, вены на висках и шее вздулись, а лицо покраснело. Аромат жженого кофе душил, а глаза застилала пелена. Бонын из последних сил пытался сопротивляться, но феромоны Юнги были в разы сильнее его собственных. Голова трещала, взрываясь изнутри. Боль была настолько невыносимой, что ему ничего не оставалось, как сдаться. - Хва-а-атит! - хрипя провопил он, согнувшись пополам. Невидимая хватка чуть ослабла, звон в голове медленно утихал, но отступать не собирался. - Надеюсь, ты хорошо понял, что играть со мной в незнайку не стоит. На неподвижном лице Юнги сверкали недобрым взглядом жёлтые звериные глаза.  Бонын безысходно кивнул, пытаясь сфокусировать взгляд. - Так-то лучше, - хлопнул его по плечу Мин. – А теперь, давай-ка потолкуем о делах… …Сумерки уже сгустились, когда ещё с не окончательно отступившей слабостью в теле Бонын, остановился перед закрытыми воротами особняка. Он взглянул на свои дрожащие руки с красными полосами отметин от врезавшихся недавно в кожу стяжек. Внутри него как будто появилась трещина, через которую медленно вытекала злость, растерянность и горе. Испытав настоящее потрясение, он переживал его почти физически. Глубоко вздохнув и собравшись с мыслями, он нажал на клаксон автомобиля и ворота как по мановению волшебной палочки открылись. Въехав во двор, он загнал машину в гараж. Собираясь вылезти из неё, он вспомнил про пончики, оставленные лежать на соседнем сидении. Перед глазами снова встала картина бедного Сяудзе неподвижно лежащего в тусклой комнате. В груди внезапно отразилась такая боль, словно её вспороли и вонзили в сердце нож. И именно в этот момент он осознал насколько оказался в безысходности. Подхватив кулёк, он побрёл в дом. Бонын вошёл на кухню в тот момент когда в дверях веранды появился тот, который являлся первопричиной всего, что пришлось ему пережить сегодня. - Я что-то не припомню, чтобы у вас был выходной, – проговорил Чимин с нескрываемым упрёком. – Ни тебя, ни Сяудзе за целый день не сыщешь. Где Сяудзе? - Не слежу за его передвижениями, - огрызнулся Бонын, стиснув зубы. Неприязнь к этому омеге в разы взросла в нём стоило только подумать о бете. Чимин сменил своё недовольство сначала на удивление, а потом на подозрительное выражение лица. Он подошёл ближе к охраннику, но тут же замер, широко раскрыв глаза. По его обонятельным рецепторам ударил до боли знакомый аромат. Ошеломлённый и потерянный Чимин не мог себя заставить пошевелиться, точно оловянный солдатик. Принесённый телохранителем запах сплошь пропитанный феромонами нетерпимости и угрозы, буквально вселяли страх, требовали подчиниться. В нём не на толику не узнавались те нежность и защита, которые, как помнила память, окутывали его с ног до головы. - К-как..? Чимин сглотнул сгустившуюся слюну. Он не знал что думать. Озарившись догадкой, Бонын криво ухмыльнулся и наступательно медленно двинулся к омеге. Не было сомнений - омега узнал, чей аромат он принёс на себе. - Мне тоже интересно, как твой дружок узнал, где ты. Чимин испугался. Его бросило в дрожь от внезапной мысли, что Чон узнал о его попытке связаться с Юнги и послал своих охранников разобраться с ним. Иначе не объяснить, почему от Бонына разило его запахом. На секунду омеге померещилось разъярённое лицо Чонгука. - Б-бон-нын… послушай, - залепетал омега, отступая назад, - Давай ты сначала успокоишься, сменишь одежду и… и, мы поговорим. Хорошо? - Зачем мне менять одежду? - наигранно оглядел себя телохранитель. – Вроде как, она чистая и не воняет… - он вернул потемневший взгляд на Чимина, - или же, от него неприятно несёт? - От него просто разит,  - проговорил омега как можно уверенней, взяв себя в руки. - Не думаю, что кому-то будет по душе находиться рядом с стоб… Чимин не успел договорить, как большая ладонь телохранителя зажала ему рот. Глаза Бонына устремились куда-то поверх его головы, и тут Чимин услышал, что со стороны холла кто-то шёл. Не теряя времени молодой альфа, подхватив Пака за талию свободной рукой, поволок прочь ко второму выходу из кухни в сторону своей комнаты. Втолкнув его вглубь, удостоверился, что их никто не заметил и запер дверь. Чимин получив свободу, отскочил и оторопело смотрел на Бонына. - Теперь можешь договаривать. Уловив более спокойные нотки в голосе, Пак немного позволил себе отпустить напряжение, но не до конца. Прилипший запах Юнги к одежде охранника всё ещё внушал неприятные чувства. - Я продолжу, только сначала сними с себя это, - дрожащим пальчиком указал он на его пиджак. Бонын медлил. Признаться: ему нравилось наблюдать, как спесь капризного омеги сменилась на потерянность испуганного зверька. Довольно милого, к слову. Стянув с себя пиджак, он бросил его к ногам Чимина. Тот отскочил назад, будто ему бросили под ноги раскалённые угли. - Так нормально? Чимин отрицательно мотнул головой. - Несовсем. От рубашки тоже пахнет, и… ты весь пахнешь. Телохранитель притянул ворот к носу. Смешавшийся чужой запах с его собственным был едва уловим. К тому же они были похожи, если не считать отличием чуть горьковатый привкус чужого. Видно омега обладал великолепным нюхом, раз сумел различить ароматы или же наоборот - доказывало, что Чимин имел тесную эмоциональную связь с Мин Юнги. Бонын хмыкнув, криво улыбнулся. - Мне раздеться? - Что?! Нет-нет, этого делать не стоит, - Пак испуганно замахал руками, - Оставайся так. Я лучше отойду. Чимин не сводя глаз с альфы, попятился назад, пока не упёрся о кровать. Осторожно обошёл его и встал с другой её стороны. - Прежде чем начать предупрежу: я задаю вопросы, ты отвечаешь. Ясно? Чимин кивнул, приготовившись слушать. - Хочешь знать, где сейчас Сяудзе? Омега не уверенно взглянул на Бонына и, мотнув головой, опустил глаза. - Это уже не важно. Едва заметный гневный румянец очертил высокие скулы Бонына, а тёмные глаза наполнились негодованием. Он дышал медленно и глубоко, стараясь совладать собой и не дать воли проявиться феромонам. – Конечно, тебе не важно! Ведь по твоей вине он сейчас лежит чёрт знает где, связанный и без сознания! Чимин резко поднял встревоженные и испуганные глаза. - По моей вине? О чём ты? Все чувства омеги разом смешались. - Я о том, что ты, блядь, воспользовался его и моим доверием к тебе! Бросил на съедение волкам ради себя. Чимин ошеломлённый заявлением, смотрел на Бонына не мигая. Вокруг его раскрытых больших глаз появилась краснота, и казалось, что вот-вот брызнут слёзы. -  Что ты несёшь? Бонын взорвался, не совладав с нахлынувшими эмоциями. - Я скажу: ты, не сумев выбрать, у кого из твоих трахарей член покрепче и кошелёк потуже, втянул нас расхлебывать заваренную тобой кашу. Я не прав? Я почти уверен, что всё так и происходило: закрутив шуры-муры с богатеньким Мином, ты вдруг встречаешь господина Чона, который намного превосходит во всех аспектах. Не справившись с соблазном, ты решаешь охмурить господина невероятным запашком и заводишь с ним тайный роман. А бедный Мин остаётся про запас. А то мало ли что… - с сарказмом и издёвкой всплеснул Бонын руками. – Всё было бы хорошо, но как оказалось, ты не учёл характер господина Чона. Он ненавидит быть обманутым. Вот почему ты здесь - из-за своей жадности. Неожиданно, правда? Но ты и тут молодец! Чтобы исправить положение, в котором оказался, ты каким-то образом умудряешься связаться с Мином, наговариваешь ему какой ты бедненький и несчастный, что тебя выкрали неизвестно за что и просишь, чтобы тебя вызволили, подсказав как можно сделать это, используя меня и Сяудзе. Ты гнусно поступил Чимин! - Замолчи! – сдавлено выкрикнул Чимин. С его глаз покатились крупные слезы. – Твои доводы даже рядом не стоят с правдой. От слов стало больно, дыхание перехватило, будто ударили по солнечному сплетению. Он обессилено плюхнулся на край кровати и закрыл ладошками лицо. Всё теперь стало ясно: отсутствие Сяудзе, запах на Боныне и его злость. Но разве он мог предположить, что Юнги поступит так ужасно? Знай он - разве позволил ему? Бонын молча, смотрел на всхлипывавшего омегу, слёзы его не трогали, гнев продолжал полыхать. - Право, даже смешно, - заговорил Чимин. Он замолк, стараясь удержать новую волну слёз, вымученной улыбкой. Рассказать правду ему было тяжело, не было не сил на это ни смелости. Если бы даже наскрёб хоть толику уверенности, то всё равно бы не смог раскрыться. Лицо Чимина стало безжизненным. Он был погружён в свои горькие воспоминания. Высказывание омеги помогло Боныну отвлечься от кипевшего в нём злости. Он уловил в себе лёгкое сожаление за вылитый поток грязи на голову омеге, возможно, он даже сильно ошибался, обвиняя его, но было уже поздно. Бонын достал из кармана брюк носовой платок и, подойдя к Чимину, протянул его. Пак резко поднял заплаканное лицо и отстранился назад, почувствовав неприятную дрожь в груди и желудке. Аромат Юнги успел немного приглушиться собственным Бонына и различался не так отчётливо как в начале, но всё ещё имел своё действие. - Я не собираюсь просить прощения за свои слова, – начал альфа. - Юнги, это он выкрал его? Припухшие красные глаза Чимина смотрели с виной и сожалением. Телохранитель напряжённо сжал челюсть так, что желваки выступили на скулах. - Он обещал вернуть Сяудзе, если я привезу тебя к нему. Бонын отошёл, но Чимин ухватил его за запястье: - Господин Чон… Он… - Он ничего не знает, - Бонын отдёрнул руку. Чимин почувствовал облегчение. - Но как ты собрался всё сделать? Если Чон узнает… Я боюсь представить, что же будет с тобой? - Тебя это не должно волновать, - сжал губы телохранитель. – В отличие от Сяудзе тебе ничего не грозит. И моя цель любыми способами вызволить его, - он отошёл в сторону. – Но прежде чем что-то предпринять, мне нужно услышать от тебя всю правду. Абсолютно всё, вплоть до дня, когда ты здесь появился. В лице омеги отразилась неподдельная грусть. В его нерешительности говорить ощущалось, что всё не так просто. И когда Чимин, наконец, собрался открыть рот, в дверь внезапно постучали, и следом раздался басистый голос второго телохранителя: - Эй, приятель ты тут? Бонын приложив палец к губам, мотнул головой Чимину в сторону маленькой комнаты. Тот не теряя ни минуты, быстро юркнул в её проём. - Чего тебе, - приняв самый расслабленный вид, Бонын раскрыл дверь перед напарником. - Мы собрались покидаться в карты. Ты с нами? - Если честно, то я хотел чуть вздремнуть, пока есть время. - Понимаю, - кивнул сочувственно напарник, - Эта капризная сучка, изрядно мотает нервы. Была бы моя воля, я бы его оттрахал хорошенько во всех позах, чтоб голос сорвал. На его одутловатом лице отразилась пошлее некуда улыбка. - Согласен, - выпалил Бонын, мысленно чертыхнувшись. – Пожалуй, я перекинусь с вами пару партий, только переоденусь. - Вот это дело, - обрадовался товарищ. – Особо не прихорашивайся, ты мне и так нравишься, - гоготнул он басом, отходя от двери. Закрыв дверь, Бонын облегчённо вздохнул, но напрягся, когда Чимин появился из маленькой комнаты. Не было сомнений - он слышал всё до последнего слова. - Оттрахать во всех позах? Согласен, значит? – скрестил омега руки на груди, вперив метающие молнии взгляд на телохранителя. - Не моя вина, что сам заработал такую репутацию. Принял оборонительную позицию Бонын. - Интересно, и давно вы мечтаете о моей заднице? – не успокаивался Чимин. - Тебе пора уходить, не то прислуга забьет тревогу, обнаружив что ты… вы, - подправился Бонын, чувствуя всю нелепость ситуации, - отсутствуете слишком уж долго. Бонын открыл дверь и оглядел коридор. Убедившись, что никого нет, жестом подозвал на выход омегу. Чимина переполняли эмоции за эмоциями. Резкий переход телохранителя на вежливую речь отозвался в нём как издевательство. Проходя мимо Бонына, он на пару секунд задержался около него и, бросив блеснувший странным блеском взгляд в сопровождении не менее странной ухмылкой, отправился в свою комнату. Бонын закрывая за ним дверь, вдруг остолбенел. Оставленный шлейф умопомрачительного диковинного аромата моментально заполнили его лёгкие, словно удушающий газ, разом выбивая всякий рассудок. Его бросило тут же в жар, тело напряглось, а отдельная часть налилась кровью так, что было больно стоять и сводило ноги. - Вот же стерва! - простонал Бонын собирая последние крохи самообладания. Он лихорадочно отстегнул ширинку, чтобы облегчить боль от соприкосновения с грубой тканью брюк чувствительной кожи изнывавшего желанием члена, и побрёл в ванную. Ему нужен был срочно холодный душ, и не просто холодный, а ледяной. Вбежав к себе, Чимину сделалось так мутно, что ноги задрожали, и он вынужден был опереться о дверь, чтобы не упасть. Прижав рукой, бешено бившееся сердце в груди, он не мог поверить происходящему. Юнги нашёл его! В Чимине проснулась забытая надежда. Радость в глазах запылала, но тут же всё померкло, стоило вспомнить о поступке альфы. Как он мог так нечестно и подло действовать? Бедный Сяудзе. Чимин чувствовал острую вину перед ним, его бегство не заслуживало такой цены. Осторожный стук в дверь и голос одного из прислуг, заставил Чимина вынырнуть из своих мыслей. - Вас к телефону господин Чон. Омега приоткрыв дверь не скрывая удивления, взглянул на протянутый ему радиотелефон. Секунду, колеблясь, он принял его и приложил к уху: - Слушаю. - Как себя чувствуешь? – ласково спросил Чон. - Прекрасно. - Это меня радует. Надеюсь, ты успел собрать вещи? Чимин бросил быстрый взгляд на кровать, на котором громоздились два огромных чемодана с аккуратно сложенной одеждой. За встрясками эмоций и переживаний, он совершенно о них забыл. - Да. Но, мои документы… - Об этом не беспокойся, их тебе доставит мой надёжный человек, - заверил его Чонгук. – Он же завтра заедет за тобой и отвезёт в аэропорт, где вас будет ждать мой самолёт, и будет сопровождать тебя до самого Токио. - Я лечу один? Задавая вопрос, Чимина бросило во внутреннюю дрожь. До этого момента, он был уверен, что его повезёт Бонын. - Прости, я не смогу составить тебе компанию, как бы я не горел желанием, – приняв вопрос на свой счёт, объяснил Чон. – Мы обязательно скоро увидимся. - Не стоит передо мной оправдываться, - как можно дружелюбней проговорил омега.  – Но всё же, я бы хотел, чтобы меня сопровождал кто-то хорошо знакомый, Сяудзе например. Это ведь возможно? Омега хотел убедиться, что Чон ни о чём не подозревает, но ответ альфы лишь усугубил его подозрения. В трубке раздался лёгкий смешок. - Не думаю, что Боныну понравиться его отъезд. Чимин замолк, никак не ожидая такой осведомлённости Чонгука об отношениях этих двоих. - Не беспокойся об этом, - продолжал говорить Чон, - в Токио у тебя будет уйма возможности завести друзей. - Сяудзе мне не друг. Я просто к нему привык. - Плохая привычка привязываться к прислуге, - заявил альфа. – Что ж, до скорой встречи, моё прекрасное создание. Чимин не успел даже открыть рот, чтобы выразить возражение, как Чон уже завершил звонок. Глядя на замолчавший телефон, он несколько секунд  приходил в себя. Сомнения усиливались до тошноты. Омега ощутил, как похолодели его руки, и с них отхлынула кровь. Вернув трубку бете, он спросил, где сейчас Бонын. - Кажется, он вышел на задний двор проверять камеры слежения, - замямлил бета. Он знал, что в последнее время Бонын пренебрегал своей ответственностью, всё чаще оставляя омегу одного. Хорошо ли это или плохо, об этом бета не старался думать, но на всякий решил выгородить альфу. - Мне его позвать? - Нет. Можешь идти. Слуга поклонившись собрался было уйти, но Пак окликнул его: - Подожди. Принеси мне соджу. Сразу две бутылки. Бета искренне удивился просьбе. В закромах господина Чона водилась, как правило, только изысканная выпивка, а простетский алкоголь в основном была в приоритете у прислуги. Бета некоторое время засомневался: предложить ли господину одну из своих запасов, но вместо этого проговорил: - Не думаю, что оно есть. Может господину подойдёт вермут или просекко? - Ничего из этого не хочу. Достать соджу не такая уж и сложная задача. - Верно, - бета со смущённой улыбкой кивнул головой. – Я попрошу кого-нибудь доставить его вам.  В том, что соджу принесёт Бонын, у Чимина не было сомнений. Он всегда так поступал, если Чимину вздумается выпить спиртного. Соджу, в действительности был лишь предлогом, чтобы поговорить с ним и сообщить о разговоре с Чоном. Он терпеливо ждал, когда Бонын поднимется к нему с выпивкой, но прошло, наверное, около добрых двадцати минут, а телохранитель всё ещё не появился. Выждав ещё немного, Чимин не стерпев, направился на кухню. Как бы ни ожидал он застать Бонына там, кроме как хлопотавшего за раковиной беты, никого не оказалось. - Ой, господин, вы здесь, - всполошился бета, обтирая мокрые руки о фартук. - Я решил начистить к соджу устриц, - схватив одну ракушку из раковины, он продемонстрировал её Чимину. - Где Бонын? – с металлом в голосе осведомился омега, оставив совершенно без внимания желание беты угодить. Прислуга вдруг забегал глазами по полу, как-то странно улыбаясь. Все в доме прекрасно знали, что Бонын всегда приносил алкоголь омеге сам и лично следил за его выпитым количеством. Таково было требование хозяина. Но сегодня телохранитель отказался выполнять обязательство и перепоручил его бете. - Он немного занят. Если вы подождёте, то я сразу же принесу соджу вам в комнату, как только справлюсь с последней мидией. Чимину совершенно не понравился такой расклад. Ему необходимо было поговорить с Боныном, причём немедленно. Миновав через всю кухню ко второму выходу в крыло для прислуги, он твёрдо направился к двери телохранителя, будучи в полной уверенности, что он там. Омега остановился перед самой его комнатой  с поднятым кулачком в нерешительности постучать. Внезапно дверь сама отварилась. - Долго будешь стоять? От Бонына пахло свежестью мыла и лёгким ароматом сладкого кофе. Влажные волосы цвета вороньего крыла зачёсаны назад открывая высокий лоб, на груди блестели капельки воды. И из одежды только лёгкие спортивные штаны. - Нам нужно поговорить, - смущённо отвёл взгляд Чимин, мельком заметив багровеющий синяк на его ребре. Бонын успев перехватить взгляд, устало проговорил: - Я не в настроении смотреть, как вы напиваетесь, и отбирать у вас лишнюю рюмку не собираюсь. Суми справится с задачей не хуже меня. Он хотел закрыть дверь, но Чимин остановил его: - Я пришел не отчитывать тебя. И пить сегодня я не собирался, - но наткнувшись на скептическое вырождение альфы, добавил, - Но разве что чуть-чуть. Бонын закатив глаза, снова попытался закрыть дверь. - Подожди. Это очень важно. Касается завтрашней поездки. Лицо телохранителя вмиг стало серьёзным. - Если ты удумал пойти на попятную, то знай - я не позволю. Я просто заставлю тебя! - Тише, - присмирил его Чимин, оглядываясь по сторонам. – Всё не так. Могу я войти? - Ну, если вам не важно, что подумает прислуга, увидев вас входящего в комнату альфы, то прошу… Бонын театрально провел рукой приглашая войти. - Эмм, нет. Пожалуй, я дождусь тебя в комнате, - щёчки Чимина покрыл румянец. Он развернулся и скрывая своё пылающие смущение ладошками, быстро засеменил прочь. Бонын появился в комнате Чимина с алкоголем и закуской на подносе минут через десять. Он осторожно разложил принесённое им на низкий столик, налил прозрачный как слеза соджу в рюмку и пододвинул расположившемуся на пуфике омеге. Чимин молча салютовав, залпом выпил всё содержимое и с характерным для корейца звуком «кх-х-х», поставил рюмку на стол. - Как странно: соджу заставляет меня чувствовать себя простым и прежним. Он грустно улыбнулся, прося налить ещё. Бонын мысленно закатил глаза на высказывание. Слово «простой» совершенно не ассоциировалось с этой омегой. Чимин снова опустошил до дна рюмку. - Господину нужно закусывать между выпитым. Иначе охмелеете быстрее положенного, – назидательно предупредил его Бонын. - Конечно-конечно папочка, - улыбнулся игриво омега. – Садись, а то у меня скоро шея затечёт смотреть на тебя снизу-вверх. Телохранитель с неохотой опустился за стол напротив Пака, сложив ноги по-турецки. - На, вот, выпей со мной. Чимин наполнив рюмку соджу, протянул Боныну. - Я на службе, - мягко отстранил он протянутую руку омеги. Тот недовольно фыркнув, осушил выпивку сам. -  И что же значит это ваше «прежний»? Альфа решил разговорить Чимина, чтобы не дать ему раньше времени напиться. - А то и значит, - глубоко вздохнул Пак, чувствуя, как по телу разливалась лёгкая усталость и тепло. А ещё потребность излить душу. – Вот ты наговорил всякой гадости-то мне и совсем не кумекаешь, как оно было-то по правде. Петушился как общипанный индюк. Внезапный переход омеги на кёнсанский диалект сильно удивил Бонына. Причём говор отличался от городского Пусанского. - Я не собираюсь извиняться… - Я всё понимаю, - горько улыбнулся Пак. - Так что вы хотели мне сообщить важного? - Бонын, перестань для начала мне выкать. Раздражает просто. Телохранитель промолчал. От неловкости он отвел взгляд и тихо кашлянул в кулак. - Мне звонил Чонгук и сообщил, что завтра меня отвезёт в аэропорт один из его верных людей и к сведению это не ты. Чимин снова вернулся на правильную речь. Молодой альфа напрягся. Это изрядно усугубляло положение и портило все планы. - Тебе известно кто это? Чимин мотнул головой. - Нет. Что ты будешь делать? В комнате на несколько минут воцарилось молчание.     - Этот человек – Мин Юнги, кто он на самом деле для тебя и кто господин Чон? Чимин замялся в нерешительности: - Разве сейчас это имеет значение? - Имеет, – твёрдо возразил Бонын. – Он выкрал Сяудзе и держит его в заложниках по твоей милости! - Я не хотел, чтобы так случилось, – промямлил омега. – Я… я просто хотел, чтобы меня вытащили отсюда. Я не думал, что всё дойдёт до такого.  - Как видишь, дошло. - Я поговорю с ним, - затараторил взволнованно Чимин, - Просто дай мне позвонить. Я верю - он не причинит зла Сяудзе. - Не увиливай от ответа. Мне нужно знать кто для тебя этот проклятый Мин. Чимин снова замолк, потянувшись за соджу, но Бонын схватив бутылку, наполнил рюмку и одним махом опрокинул содержимое себе в рот. Жидкость с приятной теплотой покатилась по горлу, успокоив накалявшиеся нервы альфы. Видя, насколько был неотступным Бонын, Чимин вынужден был заставить себя решиться на неизбежный разговор. - Юнги… он, в общем, у нас действительно были отношения, но мы расстались больше четырёх лет назад. Пак внезапно удивился тому, что его лицо вдруг зарделось, стоило произнести его имя вслух. Он бросил короткий взгляд на телохранителя, не заметил ли он. По мелькнувшему интересу в глазах, можно было не сомневаться - заметил. - Дай угадаю: и вы остались хорошими друзьями с привилегиями. - Нет, - возмутился омега. – После разрыва мы не виделись больше с ним до определённого момента. - Ну да, конечно и чувства снова возродились, - с язвительным тоном снова перебил его Бонын. - Если будешь продолжать, то не услышишь от меня ни слова, - пригрозил Чимин, скрестив руки на груди. - Всю охоту отбил зараза, - проворчал от досады омега. Он выжал из дольки лимона сок на мякоть мидии, поднёс к пухлым губам и втянул в рот. - Больше не буду. Продолжай. Альфа сжал губы в улыбке, поднимая руки в примирительном жесте. - Не хочу. - Вот только не надо прибегать к своим омежьим выкрутасам, - предупредил его Бонын. – Учти, твоя свобода и свобода Сяудзе зависит от того насколько ты будешь честен. Чимин скривив губы в призрении, бросил пустую раковину на стол. - Ты это от своего хозяина набрался? Телохранитель скептически пожал плечами. - Как знать, может я ещё хуже. - Мы с Юнги просто теперь знакомые. К тому моменту у меня были уже отношения. "Если это можно так назвать", – последнее предложение Чимин произнес у себя в голове. - О как! Осмелюсь предположить, что с господином Чоном? - Нет. Омега опусти голову и уставился на тарелку с мидиями, изо всех сил пытаясь сдержать подступающий к горлу комок слёз. В памяти ярко высветились глубокие трогательные ямочки на щеках Намджуна. Повисшую снова напряжённую тишину нарушил Бонын: - Тогда что же связывает тебя с… - Чон для меня никто, - перебил дрожащим голосом его Чимин. – Я знаю его лишь потому, что у нас общие знакомые. Этот человек - он просто не способен воспринимать отказ. Господи… - Чимин не выдержав нахлынувших чувств, закрыл лицо ладошками и дал волю слезам. Бонын растерянно переваривал только что озвученную информацию и не знал что сказать. Ему стало неимоверно стыдно за наговорённые ранее слова обвинения. Каким же Бонын был идиотом, чтобы опрокинуть такую грязь на голову бедному омеге. Внезапно он понял, каким мужественным был Чимин, столько было в нём силы держаться стойко и пытаться любыми способами спастись. Лучшее что мог сейчас сделать Бонын это дать время Чимину побыть одному наедине со своей горечью и дать выплакаться слезам. Он, молча встал и тихо вышел из комнаты, оставив на столе лежать «забытым» свой сотовый телефон. На следующее утро, несмотря на проведённую трудную и бессонную ночь, Чимин встав с постели засветло, чувствовал себя как никогда уверенным. Он сохранял это чувство за завтраком, возвращая Боныну телефон и сообщая, что ему не придётся больше идти на риск и что Сяудзе скоро вернётся; сохранял, когда стоя на крыльце белого особняка, терпеливо наблюдал, как прислуга укладывала его чемоданы в машину; сохранял по дороге в аэропорт, вплоть до самого трапа самолёта. Но стоило только ему подняться в небо, Чимин почувствовал как потяжелело его собственное сердце и вся уверенность – погибла, исчезла. Будто внутри Чимина образовалась бездонная чёрная дыра, поглотившая все восприятия и чувства, оставив лишь пустоту. Он закрыл глаза, вспоминая последний разговор с Юнги накануне ночью. Его образ и бархатисто-обволакивающий голос замерцали в памяти. «… - Юнги, прости меня. - За что ты извиняешься? Омега не смог сдержаться и слёзы хлынули горючими потоками. - Прости… Я виноват. - Господи, почему ты плачешь? Прошу успокойся. Я здесь, слышишь? Только не молчи, говори. Чимин! - требовал Юнги, - Ты меня слышишь? - Юнги… Я, я собираюсь остаться. Прошу, только не спрашивай почему. На другом конце повисла долгая тишина. Слишком тягостная. - Я должен, – продолжал омега. – Просто прими это. -  Этот ублюдок Чон, он угрожал тебе? – почти прорычал в трубку Юнги. - Нет. Ему ничего не известно. Это полностью моё решение. - Чимини, послушай: мне всё равно, что сделал с тобой Чон, мне плевать как ты жил до сегодня. Просто забудь об этом. Ты мне нужен. Мы попробуем. Обещаю, у нас получится. - Юнги, не обрекай меня на новые мучения. – Чимин не смог удержать новый поток горючих слёз. - Между нами всё завершилось давно. Я не хочу возвращаться туда, где не будет ни одной счастливой минуты… Как ты не понимаешь, Юнги? Ничего не получится, когда я буквально схожу с ума пытаясь исправить свою жизнь. Я не тот Пак Чимин которого ты помнишь. - Я не могу позволить потерять тебя снова. Нет, – перебил его альфа, чувствуя, как в нём поднималась злость. Его пронизывали раскалённые иглы разочарования и предательства. - Я понимаю, что ты чувствуешь, но я не могу иначе. - Но, я люблю тебя. Любил всегда! Чимин затих. Произнесённые слова повисли в воздухе, и не уловить, сколько было в них печали и отчаянья было невозможно. - Нет, - пробормотал омега мягко. – Не обманывай себя. Ты любишь только тот образ из прошлого. Посмотри, кто я теперь. Неужели ты думаешь, что сможешь смириться с этим? Я не хочу жить и опасаться дня, когда однажды ты ткнёшь меня носом в собственное дерьмо. Одному только богу было известно, насколько было больно Юнги. Его рука стиснула телефон с такой силой, будто слова ударили наотмашь. Снова, как тогда, несколько лет назад, его сердце бросают мучиться в агонии без объяснений. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…» - Знаю ли я что делаю? – спросил себя Чимин вслух вместо того, чтобы свыкнуться с новыми обстоятельствами, испытывая боль одиночества, вызванное его же решением. Весь полёт до Токио Чимина посещали мысли о том, что было жаль покидать особняк. За всё время пребывания в нём, он так изменился и приобрел столько качеств, что в обычной жизни вряд ли бы их достиг. Он размышлял о своих страхах: «Ведь если подумать – я приношу неудачу окружающим меня людям. Куда не посмотри: Юнги, Намджун, Минхо… а теперь Бонын с Сяудзе. Даже в детстве, родители мучились со мной из-за моей неуклюжести и глупости. Я словно таракан, прижившийся на кухне». Все эти слова и мысли кружились в голове омеги, беспрестанно перебивая и заглушая друг друга, не давая ни единого шанса дать голос тем слабым мыслям желавшим подбодрить хозяина.