Sleep well, Wheeler.

Томный вечер. Холод. Лишь начала зимы, но холод казалось пробирал до костей. Лёгкая вьюга, покрывала тонким слоем снега все на холодной улице. Все деревья, что сбросили листву, все кусты, всю землю и небольшой старый дом. Он казался заброшенным или дачным, но в этот вечер в окнах был свет. В той комнате царила тишина. А её уютный вид совсем немного грел душу, старые две тумбочки на одной которой была светло-жёлтая лампа, возможно она была найдена на какой-нибудь барахолке, старый ковер на деревянном полу уже мозолил взгляд. А стены… На этих серый стенах были разные плакаты, это все было слишком привычно. Слишком скучно и так безжизненно. В этой гробовой тишине можно было слышать лишь неровное словно всхлипывающие от волнения дыхание. Это дыхание разносилось от измученного собственными мыслями Байерса. Растрёпанные волосы, карие словно зарезанные глаза, под которыми были бордовые синяки. Старый и теплый свитер и такие же старые широкие светлые штаны. Почти каждый день Уилл ходил в этом, и сейчас он в этой уютной для себя одежде беспомощно лежал на своей кровати. Весь и так истерзанный разум был полностью забит мыслями лишь об одном человеке. Майк Уильер. Его внешность на фоне толпы вряд ли бы выделялась. Тёмные как уголь глаза блеск который был словно пеплом присыпан, волнистые чёрные волосы, что торчали по-разные стороны. Веснушки на щеках и тонкие губы которые Майк часто кусал. Все эти мелочи Уилл замечал с улыбкой наблюдая за ними. Старый друг, сосед, и объект влюбленности Байерса. Что может быть лучше для вечерних страданий? Только слова истезателя разума. Но даже они не смогли повлиять на признание кареглазого. Было действительно сложно собраться с духом и подобрать слова. Казалось что это было не только морально больно, но и физически. Вечер постепенно близился к ночи, а Байерс все ещё лежал неподвижно. Услышав шаги своего пришедшего с улицы соседа, Уилл сел и стал смотреть на дверь. Когда она открылась то в комнату зашёл Майк попутно шумно говоря о чем то, о чем, то что не слушал Уилл. Ведь кареглазый юноша казался застыл любуясь Уильером который так ярко объяснял что-то. Весь этот рассказ не продлился долго, Ведь заметя что его не слушают Майк нахмурился и стал спрашивать об этом Уилла, а тот молчал пока на лице натянулась мягкая улыбка. Почему-то это немного напрягло Майка. Когда темноволосый замолчал то сам Байерс завел диалог. -Наша дружба такая сумасшедшая. я не слушал все что ты говорил все это время, но можешь ли ты сейчас выслушать меня? — Уилл? Ты сейчас ещё более жуткий чем обычно ха-ха… — Ха… Это сейчас абсолютно неважно, я хотел сказать что влюблен в тебя уже долгое время… —Почему-то после слов Байерса вновь наступила минутная тишина, но её перебил резкий и нервный смех Майка. Он стал словно высмеивать слова Байерса говоря о том насколько это глупо и мерзко. А Уилл лишь усмехнулся и согласился со словами Майка, пока боль терзала и выгрызала разум и душу парня. И вот спустя несколько недель Майк уже забыл об этом вечере. Зима все становилась холоднее, и вьюга под новый тихий вечер была намного сильнее. Во все той же комнате на своей кровати сидел уже черноволосый парень и размышлял о чем то своем. Строил планы на завтра и думал о своем. Смотря в темное окно и рассматривая ту жуть что происходила на улице, Уилер невольно задумываться о том холоде что скоро обхватит тело парня. Майк всегда не любил холод. Но что могло бы согреть его сердце сейчас? Горячий чай. Но идти на кухню делать его было так утомляющее. Вскоре в эту старую комнату зашёл Байерс с мягкой улыбкой, он выглядел так спокойно и беззаботно, что заставлял улыбнуться Уилера. В руках кареглазого была не большая керамическая кружка, с каким то глупым рисунком. В ней был на вид вкусный, теплый чай. Тот теплый котором думал Майк. Тот чай в котором он нуждался сейчас. Протянув горячую кружку, Байерс хмыкнул предложив чай своему соседу по комнате, и тот с охотой согласится. Взял кружку с теплым напитком в свои руки, Майк стал спокойно пить все содержимое, даже не задумываясь о странном сладковатом вкусе. Теплый чай с маленькими сюрпризом от Уилла. Чай со снотворным. Но его доза специально была слишком большой. Да. Этот чай был явно последним в жизни Майка Уилера. Горячий напиток словно с каждым глотком обжигал грудную клетку и весь организм юноши. Это так радовало. Наблюдая за этим Уилл улыбался предвкушая как скоро его любимый не сможет дышать. Может все это сейчас и вовсе не был Уилл? На это теперь уже слишком поздно отвечать. Сейчас разум был словно полностью освобождён от всей боли. И лишь иногда Байерс слышал голос истязателя разума. Но не обращал внимание на него все время не отводя взгляда за тем как чай постепенно исчезал. И вот, последний глоток после которого Майк поставил кружку на тумбу только сейчас заметя странное поведение Уилла. Но стал вновь лишь сатирически шутить — Ха-ха чего без толку смотришь на меня? Вообще чай был ужасен! С таким странным привкусом… — Это снотворное. Я добавил в твой чай его смертельную дозу. — Научись шутить, Уилл! Это слишком глупо! — Шутить? — Последнее слово Байерса сильно напрягло Майка и он опустил взгляд вниз смотря на все тот же деревянный пол. Он не знал что ему следует сказать сейчас. А страх сладкой смерти сильно обхватил своими объятиями разум тёмноглазого. По его худощавому тату прошла дрожь и он просто наконец задумался о том сколько раз издевался над тем кто все же был ему дорог. Стоило ли оно того?. Наблюдая за такой паникой Байерс не отводил взгляд, выглядя абсолютно спокойно, он ждал пока паника Майка сменится на другие предсмертные симптомы. Этот вечер затянулся для обоих жильцов старенького и маленького дома. Поведение Майка в этот холодный вечер менялось не так быстро. Постепенно затруднялось дыхание, учащалось сердцебиение, синели кожные покровы его бледного лица, сильная дрожь во всем тельце, а так же мерзкая тошнота и головокружение. Наблюдать за таким было так противно, Уилл смотрел сверху вниз на беспомощного юношу который в порыве страха ещё пытался что-то говорить, но это было слишком не внятно. Чем ближе наступал конец тем интересней становилось смотреть такое шоу. Майк смог собрать все оставшиеся силы пока на глазах набегали слезы и постарался просто дотянуться рукой до своего карателя. Это был единственный и последний раз когда Майк старался сказать правду. Правду о том что тоже был влюблен в Байерса. Возможно лишь эти слова Уилл успел услышать и лишь протянуть свою ладонь взяв Майка за руку с мягкой улыбкой. Слабость словно разрывала на части беспомощную жертву. А воспоминания со всей этой дружбы заставляли вырабатывать последние слезы, которые падали по щекам как маленькие стёклышки. В тёмных, словно сгоревший в ночь лес, глазах постепенно терялся жизненный блеск. Осознание своей никчёмной и приближающиеся смерти, выводила Майка с трезвых раздумий. Вскоре веки Уилера становились словно тяжелей, а дыхание замедлялось. Потеря сознания. Падение с кровати. Тело Майка Уилера быстро стало падать, из-за чего Уилл подхватил его. Теперь Уилер ничего не чувствовал. Паники, страха, отвращения, тревоги, мольбы, надежды и любовь, перестали питать разум тёмноглазого. Его бездыханное тело теперь было лишь куклой в руках Байерса. Эта власть стала словно радовать парня. Осторожно уложив тело на кровать и ложась рядом, Уилл мягко и тихо произнес « Уже так поздно, нам обоим следует лечь спать, Майк…» Обняв ещё теплое тело словно прижавшись к нему шатен нежно соприкоснулся губами до щеки мертвеца. Ему не нужно было одеяло, чтобы согреться в эту холодную ночь. Теперь ему были не нужны чужие слова, взаимность, смех. Пока тело любимого теплое все в порядке…