I.
Образы прошлого начинают моросить перед глазами, когда начинает моросить дождь. Фантомы веселятся где-то рядом, но они не спешат пригласить детектива к себе. Ему нельзя.
Вода плещется от ветра и чужих рук, до которых Орфей больше не в силах прикоснуться. Они были бы рады встретить писателя, только вот он им уже не является. Губы кривяться в обиде на себя, как можно была так облажаться?
Детектив бы хотел остаться ждать их в обрывках этого сна, но волны, что умоляюще разбивались на капли уже совсем намочили брюки. Нужно возвращаться в агентство, может старые знакомые оставили дорогой заказ, на поиски родного им Орфея. Только сил уходить не находиться. Ласковые волны, даже в своем гневе намного приятнее запутанной реальности, которая сама уже потеряла свое значение.
Хорошо найти успокоение в промокших насквозь носках. Намного лучше, чем в бесконечном перегаре.
Тело само расслабляется, а волны только сильнее бушуют веля уйти. И обрывки прошлого послушно разбежались, будто зная ничего хорошего дальше не сулит.
Но последние лет десять не сулят ничего хорошего. И вот что терять?
Правильно.
Нечего.
И мышцы сводит болью. Холодная вода вовсе не способствует расслаблению. Губы изламываются в неприятную гримасу и бледнеют. Лунный свет пробивается сквозь толщу воду и «сухими» глазами он пытается увидеть образы вновь, но те слишком легки, чтоб найтись и, чтоб потеряться. И тем более не станут наблюдать такую потерю потерь. Орфею хочется рассмеяться. Должно быть он и правда сумасшедший думать о таком сейчас. Думать о прошедшем.
Но, впрочем, теперь он и сам не больше, чем прошедшее. И все-таки хорошая кончина для некогда писателя – трагичная.
