По твоей вине в моей душе весна!

Александр, Саша, Санёк. Самый обычный. Проживающий в спальном районе, где дворы колодцами, куча зелени и особые правила улиц. Если попросить кого-нибудь описать Александра, то, несомненно, можно услышать такие эпитеты как: чёткий, ровный, мужик и тому подобное. Саша, на первый взгляд, довольно стереотипный представитель своего класса. Вырос в полуполной семье: безучастный батя, воспитание однополой парой, бабушка/мама, наличие младшенькой. Процветал в нулевые, как завидный жених в школе и как авторитет среди дворовых. Не поддался на западные веянья субкультур и остался «по понятиям». Разбивание рож за ЗОЖ, Жигулёвское и турники. В общем ровный. Придраться не к чему. Закончил на сварщика, работает на заводе, квартира от бабушки досталась. Мечта, а не мужчина. — Мда… — только и произнёс парень глядя в зеркало. Александр критично оценивал своё помятое пробуждением лицо. Светло-русые, коротко подстриженые волосы торчали во все стороны, как ёршик. Прямой нос и голубые глаза опухли и раскраснелись, сигнализируя о приближении периода цветения. Саня славился здоровьем, за исключением аллергии на поздне-весеннюю пыльцу. На часах 5:15, сегодня у него утренняя смена. Зато, уже в 16 часов он будет дома. Сможет пойти полузгать семки на лавке, попить пивка с однокашниками, может и фильмец какой посмотреть. Хотя, Саша вожделенно ждал отпуск. В этом году он, наконец-то, выпал на лето. Пусть и не на бархатный сезон августа, но июнь ничем не хуже. Шашлыки, рыбалка, дача… Можно целыми днями тянуть ляшки на диване. Окрылённый скорым отдыхом, парень собрался и вышел на улицу. У подъезда поздоровался с бабой Маней, прущейся в такую рань в поликлинику. Он всегда поражался, насколько этим бабкам, должно быть, скучно. Скачками добрался до своей «девятки» и ловко завёл упёртую машину. — Ха! С пол-оборота! Хороший знак! — жизнерадостно подметил Александр. Ранним утром, ещё до того, как выползет весь офисный планктон, дорога на работу занимала полчаса. Под кайфовую музыку Саша рулил по свободным улицам. Сегодня у него было какое-то хорошее предчувствие. И правда, на работе — лафа, лишь несколько простеньких деталей. Начальник бодр и весел, так ещё и зарплату выдали до выходных, а не в понедельник. — Кайфы, кайфы, кайфууули… — напевал Саня, пританцовывая по цеху в сторону своего друга Петра. — Петьк, го сегодня ко мне, пивка хлопнем, хоккей посмотрим, девчонок позовём… — Ага, а завтра ты на смену на коленях приползёшь? — усмехнулся друг, изобразив зомби. — Неа! — задорно поясничал молодой человек с улыбкой до ушей. — Василий Петрович попросил поменяться с ним на понедельник. Так что теперь, мой дорогой Петька, у меня не один, а целых два выходных! Представляешь… — Ага, круто… — сухо ответил Петька, глядя как лицо коллеги пытается порваться от улыбки. — Только мне потом моя Катерина головушку-то открутит. — Тьфу. — чертыхнулся блондин, картинно бросив на землю перчатки. — Я ж забыл, что ты теперь женатик. — А я доволен. Дома чисто, вкусно и ждут. — с мягкой улыбкой, друг лишь развёл руками. — А ты всё никак не найдешь себе ту, единственную? Пора бы. — Пора бы… — уныло передразнил Сашка, после, развернувшись и обижено потопав прочь, крикнул на весь цех. — Каблук! Они с Петькой очень разные, но работать поступили вместе, оттого и сдружились. В основном, дружили против прораба, а потом и просто так. Пётр был невысоким коренастым мужичком, в отличие от Санька с его метр девяносто и стойным телом. Тот часто подтрунивал над коллегой, положив инструменты куда-нибудь повыше. Петру нравился жизнерадостный Санёк, всегда полный энергии, справедливый и честный. Хотя по началу он счёл его за подъездную плесень, к которой приписывал гопоту и прочих персон в трениках. Но Саша был хорошо воспитан, общался всегда вежливо, с уважением. Хоть иногда и театрально поясничал, как сейчас. Пётр ценил друга и всегда желал ему быть счастливым. Вернувшись домой и поспав до восьми вечера, Саша обзвонил нескольких своих другалей, но те не смогли составить ему компанию, как и опрошеные девицы. — Ну вот… Приехали. — огорчился мужчина, садясь за комп. — И чо теперь? Одному пить не в кайф. Расстроенный одиноким вечером, Саша зарубился в любимую шутерку. За перестрелками и руганью со школотой, время пролетело, как фанера над Парижем. Если бы не желудочный кит, парень и не оторвался бы. Прошаркав до кухни, он открыл холодильник, критично оценивая нутро пищевого хранителя. Не густо. Кастрюля, как надеялся Саша, с супом, успела образовать новую форму жизни, переходящую уже к этапу промышленной революции. Бросив «дивный новый мир» в раковину, горе-бог устроил Всемирный потоп, истребив всё живое. Пошныряв по шкафчикам и не найдя ничего путного, было принято решение совершить вылазку для пополнения запасов провизии. Ближайшая «Протëрочка» уже закрыта, так как на часах почти двенадцать ночи, поэтому придётся ехать до супер-кругляка. Натянув привычную темно-синюю спортивку, прихватив телефон и барсетку, Александр поехал в магазин. Блуждая меж продуктовых рядов в безлюдном супермаркете, Саша раскидывал мозгами над списком, который он, как всегда, не написал будучи дома, чтоб знать что у него есть, а что купить. Когда он, в очередной раз, офигевал от ценника, из кармана раздалась «Песенка Мамонтёнка»: Пусть мама услышит, пусть мама придёт~… — Да, мам, алло. — молодой человек серьёзным тоном ответил на звонок, пока сотрудница рядом сдерживала смешок. —* А-алло? Сашенька, ты? Не спишь? *— голос мамы всегда звучал обеспокоенно и встревожено, уж такой она была. — *Ты не на работе? Ты дома? * — Нет, мам, не сплю. — парень немного улыбнулся от маминой манеры звонить и спрашивать кому она звонит. — Я в магазине, решил, вот, заехать. А ты чего так поздно звонишь? Мам, случилось чего? — *Да не, просто хотела узнать, тебе Настя не звонила? * — Любовь Алексеевна любила раздуть проблему и переволноваться, когда дело касалось её детей. —* У ней снова эта хакасрака, и она поехала в клуб. Не могу дозвониться, прям места себе не нахожу, а ей хоть бы хны, что мать волнуется…* — Мам, мам… — Саша пытался выклинить мать из заевшей пластинки. — Она взрослая, ей двадцать четыре года. Не переживай. Ты же знаешь, она у нас та ещё стерва, там где сядешь, там и слезешь. Себя в обиду не даст, со мной она неплохо дралась, и тамошним кренделям накрутит по первое. Чего ты завелась, будто первый раз она так загуливает? — * Ох, ну не знаю…* — измучено выдохнула родительница. —* Неспокойно у меня на материнском сердце, понимаешь…* — Ладно, хорошо, мам, давай поступим так. — парнь выторговывал сестре лишние пару часов на разгул. — Я ей сейчас напишу, а потом сам заберу и отвезу домой, или к себе. Договорились? — *Ты мне только напиши, если к себе повезешь, чтоб я не нервничала…* — сдалась Любовь Алексеевна. —* Ну ладно, спокойной ночи, люблю тебя, сынок.* — Да, мам, спокойной… Я тоже тебя люблю. — немного смутившись добавил блондин. Закончив разговор, парень вернул телефон в карман, посчитав, что написать сестре можно чуть позже. Так или иначе, жрать дома нечего, а жрать захочется. Наська, хоть и тощая коротышка, но прожорливая. Как раз сготовит брату что-нибудь вкусное за услугу. Немного ускорившись, Саня накидал в тележку продуктов первой необходимости, немного вкусняшек, минералки, киндер для сестры и направился к кассе. Там, полусонная кассирша неспешно пробивала его товары, медленно и нехотя протаскивая их через скан. — Товары по акции не желаете? — монотонно проблеяла тётенька. — Бонусная карта магазина? Зажигалку? Сигареты не забыли? — О да, сигареты… — спохватился Санёк о дурной привычке сестры. — Кисс с яблоком, две пачки, пожалуйста. Кассирша в лице не поменялась, но её глаза отчётливо произнесли: «Ну нааадо же…», хотя Саньку было пофиг. Расплатившись и подхватив баулы, парень пошёл загружаться. Не успел он открыть багажник, как из кармана полился речетатив: «Брат, братан, братишка… Когда меня…» — О, а ты вовремя, как раз хотел писать тебе! — бодро ответил Александр на звонок сестрёнки. —* Алло, здравствуйте, это Александр? Брат Анастасии? *— за музыкой на фоне было трудно разобрать некоторые слова, но это был голос мужчины. — Да. — сменив тон с весёлого на серьёзный, блондин продолжил. — Кто говорит? Где Настя? —* А, эм, я Роман, друг хозяина бара, где сейчас выпивает ваша сестра…* — человек на том конце провода немного растерялся. —* Она немного перебрала и рыдает, просит чтобы братик её пожалел… Как-то так…* — Ох, вот ведь кобыла капризная… — Александр облегчённо выдохнул, поняв, что ситуация штатная. — Хорошо, я уже выезжаю, присмотрите там за ней, если не сложно… А адрес бара какой? Ага, понял… Вы там держитесь, помощь уже в пути! — *Вы отличный брат…* — со смешком подметил собеседник. — *Едьте аккуратно.* Закинув пакеты в багажник, Саня помчал на спасение. Спасать остальных посетителей и того любезного парня от любвеобильных и очень пьяных лап сестры. Настя имела дурную привычку липнуть ко всём подряд и целоваться, когда вдрызг, а если кто-то принимал это за «зелёный свет» и распускал руки, то она надирала ему зад. Бедные парни даже не могли понять, чем накосячили и за что получили. Как же Саша им сочувствовал. Тот кто женится на его сестре — святой мученник, и попадёт в рай без очереди. Санёк летел по полупустым улицам ночного города, блестящего от света фонарей. Он спустился к Волге, на новую красивущую набережную, где на параллельной улице раскинулась барная грядка. Кое-как припарковавшись поближе, Саша быстрым шагом направился на поиски нужного заведения. Под самодельной, небольшой вывеской кучковались люди в карнавальных костюмах. «Почти дома», довольно странное название для бара. На входе стоял амбал-фейсконтроллер, облачённый в костюм Донки Конга. А пёстрая масса перед ним шныряла туда сюда, накуривая туман войны над переулком. — Куда? — басисто спросил горилла, останавливая Санька в проёме. — Вход 450 рублей с костюмом и 750 без. — Чего? — молодой человек немного опешил. — Слушай, я не тусить пришёл, мне бы сестру забрать… Быстренько, туда и обратно. Пусти по-братски. — По-братски у себя на районе ходи. — довольно строго ответил вышибала. — А тут давай, как все. — Уоу, повежливее, я тут на твоё место не претендую. — Саня понимал, что оно того не стоит, иначе будет он либо бит, либо депортирован в отделение полиции. — Ладно, уговорил, паршивец сладкоречивый, на пятиху, и я пошёл. — А ты разве в костюме? — не отставал бугай. — А разве нет? — парень критично оглядел свой спортивный адидас, полоски на месте, всё при нём. — Я этот, гопник, из НашейRаши. — Не похож. — А, точно, ща. — Саня углубился в недра своей барсетки и выудил со дна «шофëрку», которую ему в шутку подарила сестра, приземлив её на белокурую голову. — Оп-па! А теперь? — Хых… Теперь похож. — горилла широко улыбнулась и жестом пригласил гостя войти. — Иди. — Ага, спасибо! — сказал мужчина, прошмыгивая мимо. — Ну Настасья, с тебя, блин, целый борщ и котлеты, после такого. Узкий коридор и короткие ступеньки заканчивались подвальным помещением. Оно было достаточно просторным, но сейчас весьма забитым. Полы на разном уровне хорошо отделяли барную зону от танцевальной, расположенной ниже, чтобы бармен мог за всем следить. Много мягкой мебели и самодельных столов. Стены расписаны вручную, сценами из культовых произведений кино, игр и прочего. Мягкий тёплый свет над баром не конфликтовал с пёстрым неоном танцпола. Войдя в помещение, Александр одобрительно кивнул, оценивая местную атмосферу. Громкая, но не оглушающая музыка, играла знакомые мотивы, когда парень услышал фальшивую партию в исполнении сестры. — А мой мальчик ездит на девятке! ~ — мимо всех нот горланила девушка, дергаясь на танцполе. — По автостраде, вдоль ночных дорог! ~ О-о-о-о, а вот и мой, братик на девятке! ~ Санчоу… Бррратан! Как я тебе р-ик-рада… — Ну, япона попона, Настасья Батьковна… — Сашка подхватил, в дрова пьянющую, девушку, взяв на ручки, как первоклашку на звонке, и та моментально выключилась, как по рубильнику. — Ясно-понятно, отлично… Настя была босиком, без куртки и сумочки, но хотя-бы в платье. Александр, держа сестру на руках, начал судорожно оглядывался, в поисках гнездования девушки. Но народу было достаточно много, их вещи валялись повсюду, тем более, мужчина не знал, в чём именно пришла сестра. Его взгляд зацепился за крупного мужика, который приветливо махал из-за барной стойки, озарённый тёплым жёлтым светом. Саша с надеждой направился к бару. — Привет! — довольно громко крикнул Саня, стараясь перекрыть музыку. — Судя по твоему виду, ты хочешь выдать мне сюжетно важное задание! — Ахаха, отличное начало, мужик… — крупный, татуированный бородач с бритой головой, басисто расхохотался. — Ты, это, Настеньку-то не трогай… А то я тебя в крендель сверну, понял? Положи девочку. — Спасибо за заботу, мужик, но эта курица моя сестра… — Саня оценил заботу и наблюдательность незнакомца, это место стало нравится ему ещё больше. — Я Саша, приятно познакомится. — А, понятно… Игорь, хозяин бара. Добро пожаловать! — мужик крепко пожал протянутую руку. — Мы тебя не ждали так быстро, извини за грубость. — Да, нормально. — отмахнулся блондин. — Лучше перебдеть, чем недобдеть. Слух, Игорь, ты не знаешь где шмотки этой перепилки? — А, да, за ними Рома присматривает… Тааак… — Игорь нахмурил кустистые брови, высматривая кого-то на танцполе, после чего начал активно махать, привлекая внимание. Громкая танцевальная музыка лилась из динамиков, раскачивая толпу. В этот момент над танцполом мигали светоэффекты, а понизу лился искуственный дым. Разношерстная, костюмированная масса, окрыленная единым порывом эйфории и веселья, была непривычным для Александра зрелищем. Он не посещал подобных мест, предпочитая «отдых на природе»: дворовых лавках, парках, у озера или, на крайний случай, в компании у кого-то дома. Тут ему было, не то чтобы, неприятно, скорее непривычно. В его представлении, нормальные взрослые люди не станут напяливать нелепые костюмы и колбасится под странную музыку. Они, скорее, накроют поляну, попьют пивка, водочки, попоют песни под гитару, а не вот это всё… Мужчина со снисходительностью смотрел на местных фриков, словно на неразумных подростков. Однако, его переодически передёргивало, когда мимо проходили парни в юбках или другой пидорской наружности. Да и вообще, Саньку на глаза попадались персоны, чей пол определить было затруднительно, вынуждая того закатывать или отводить глаза. Поэтому, когда от общей массы танцующих отделился некто в одежде привокзальной цыганки и, размахивая, направился в сторону барной стойки, Александра посетила всего одна мысль: «Только бы не…». — Да, сладкий, чего звал? — обратилась персона к Игорю мягким альтом. — Да вот, тут за Настей брат приехал… — бармен указал на Сашу. — Спрашивает, где вещи Настасьи. — А, так вы тот самый Александр! — с сияющей улыбкой, человек протянул руку для знакомства. — Роман, очень приятно, наслышан о вас. — Ага. — парень без энтузиазма поручкался. — Это вы мне звонили… Спасибо. — Да было бы… — звеня браслетами на усыпанной кольцами руке, отмахнулся Роман. — Настя меня не раз выручала, считай, тут так принято. — Круто. — Саня старался сдержать неприязнь, но его лицо неконтролируемо кривилось. — Так это, вещи Настасьи где? — Ща принесу, погоди немного! — приблизившись, крикнул парень почти на самое ухо. — Жди здесь! «Цыганка», ловко маневрируя, скрылась в толпе, а Александр продолжал стоять с кривой миной и смотреть вслед. Он правда старался себя сдержать, но вышло у него так себе. Бабушка воспитывала Сашу в советских ценностях. Где во главе жизни — труд, семья, общество и традиции. Надежда Михайлова также привила внуку и образ «настоящего мужчины». Мальчик вырос с представлениями, что если ты хоть как-то отличаешься от этих описаний — ты не мужик. Одеваться нужно, как мужик, просто и практично, держать себя в форме, работать руками, отвечать за слова и поступки, вести себя в обществе прилично. И самое главное — жениться и завести детей, как нормальный мужик. Всё это настолько укоренилось в голове ребёнка, что когда началась мода на разные субкультуры, и появились мальчики косящие под девочек, его прямо выворачивало. Саша не раз пытался силой выбивать дурь из подобных персонажей, пока, однажды, не переборщил с каким-то эмарëм, отправив того в больницу. Тогда Саня принял решение игнорировать существование этих девиантных личностей. Он не хотел становиться преступником и смотреть, как его мать снова рыдает в отделе полиции из-за него. Пусть эти колобки спокойно скребутся по своим сусекам, лишь бы подальше от его глаз. Это не значит, что он смирился, просто расставил приоритеты. Пока в голове у мужчины роились причины сдержаться от драки, неожиданно проснулась сестра, которую тот продолжал держать на руках. — Опути… — невнятно мямля, потребовала Настя, похлопав брата. — Ме высоко… — О, утро доброе, пьянчужка. — парень осторожно примостил сестру на барный стул, продолжая придерживать. — Как тебя сегодня развезло-то… — Ты принёс? — девушка, привалившись к груди брата, подняла на него печальные и пьяные глаза. — Дай… — Да-да… На! — Саша вудил из кармана киндер и всучил его сестрёнке. — Дитë, блин. С принцессами не было, только с динозаврами. — Жаль… — печально протянула Настя, начав расковыривать фольгушку. — Какой у тебя заботливый брат! — Игорь наблюдал за всём с широкой улыбкой. — Саш, может выпьешь чего? А то сидишь тут с кислой миной… — Я за рулём, пардоньте… — заметив, что мелкая не справляется, парень отобрал угощение и быстро лишил его обертки. — Кусай так, а то выронишь ещё! — Отличный ты парень, Саня. — довольно подметил хозяин бара — За рулём не пьëшь, о сестре печëшься, где подвох? — Не знаю, нормальный я… — смутился Александр. — Я уже как-то по пьяни одну жизнь отнял, больше дурью не маюсь. — Он в пятнадцать лет в деревне собачку сбил… — влезла девушка с пояснениями. — Вредную такую… — Блин, Насть… Молчала бы. — строго пресёк сестру Саша. — И что, она тоже живая была, один фиг, что злючая. Всё равно это было хреново. — Ага… Ты тогда целую неделю убивался, хоть она сама всегда под колёса всем бросалась… — не унималась сестрёнка с хмельной улыбочкой. — Ты тогда ещё сразу сознался, а хозяин тебя выпорол… Вот умора была… А потом от бабушки ещё досталось за то, что дедов самогон стащил, и от деда прилетело, что жигуль его угнал… Хаххаха! Целую неделю сидеть не мог… — Дааа, Саша, не ожидал я такого… — расхохотался Игорь, глядя на красного от злости и смущения парня. — Чего ж ты так долго прятала от нас такое золотце, Насть! — Да ну вас. — отмахнулся Саня, отворачиваясь от бара. — Ай, блин, дура! Пальцы-то не жри! Пока Роман пропадал в неизвестности, Настя успела снова уснуть, а Саша с Игорем нашли точки интереса на «боевой классике» и дачных самостроях, обмениваясь опытом. Во время очередного жаркого спора о правильности заливки цементной опалубки под фундамент пристройки, вернулся Ромка. Парень тащил вещи Сашиной сестры и ещё больше походил на цыганку с рынка, казалось, он сейчас начнёт продавать ей её же сапожки и втюхивать к ним сумочку с тройной наценкой. — О, смотрю вы нашли о чём поговорить? — воодушевлённо ворвался в беседу ряженый. — Отлично! Я всё принёс, ты вызвал таксу? — Не, я на машине приехал. — развеселившись за спором с достойным оппонентом, Саша уже спокойнее реагировал на обстановку и местных чудаков, что переодически появлялись рядом и делали заказы у Игоря. — Ладно, мужик, мне уже пора, давай краба. — Ага, ты заглядывай как-нибудь, ещё потрещим! — бармен от души поручкался с Сашей. — Было приятно познакомиться, надеюсь не последний раз видимся. — Не знаю… Шумно у тебя тут. — высказал сомнения парень. — Это только сегодня. — заверил его Игорь, изобразив соответвующий жест. — Тут обычно тише. В следующий раз первая кружка за мой счёт! — Понял, принял. — Александр утвердительно поднял вверх большой палец. — Ладно, давай сюда её нехитрый скарб, я пошёл. — Да давай я помогу! — спохватился Рома — Тебе и так Настю нести, машину открывать… Рук не хватит. — Ай, ладно, пошли… — логика Романа была неоспорима, Саня бы точно что-нибудь уронил, если б взял ещё и шмотки. — Тут не далеко припарковался… Минуты две идти. — Ну так пошли. — дружелюбным жестом предложил Роман, пропуская парня вперёд. — Веди. Взяв сестру поудобнее, Александр направился к выходу. Улица встретила их майской теплотой и туманом. Волга ещё не успела прогреться, а ночи уже давно были тёплые, поэтому по ночам набережную укутывало дымкой. Коротким кивком Саша попрощался с напрягшимся вышибалой, пока Рома объяснял тому, что они Настю не крадут. — Да уж… Прям Лондонский смог… — прервал тишину Роман. — Ага… — согласился мужчина. — Того и гляди, рядом завоет собака Баскервилей. — Ахах! Да-да, точно! — радостно подметил парень. — Или вынырнет лошадка… — Если мы будем, как ёжики, то я не на шутку переочкую, увидев в тумане огромную лошадиную башку! — поддержал позитивную нотку Санёк. — Ты лучше скажи мне, на кой хрен цыганкой вырядился? — Честно? От балды. — пожал плечами Рома. — Но ведь отлично ж вышло… — Да ну, бабские тряпки носить. — фыркнул Саша. — Ничё нормального не было что-ли? — Да какая разница, в этом и смысл карнавальных костюмов. — парировал молодой человек. — Пришли. — Александр понял, что этот диалог бессмысленен. — Ща открою, погоди. — А у тебя есть курить? — поинтересовался Роман, переминаясь возле машины. — Да-да, ща достану… — ответил мужчина пытаясь попасть ключом в замок двери. Со стороны и в тумане, данная сцена могла выглядеть сомнительно. Здоровый мужик сажает бессознательную маленкую девочку в машину, а рядом стоит цыганка и мнётся. После чего, мужчина заводит тачку, копается в барсетке и что-то отдаёт разодетой женщине. Пара патрульных, стоявшая в переулке, переглянулись и решительно направились в сторону «девятки». — Добрый вечер, дамы и господа… — козыркнул один из них. — Лейтенант Карпов, что у вас тут происходит? — Здраствуйте, товарищи… — приосанился Александр, полиционеры его всегда напрягали, но сейчас было особенно неуютно. — Ничего не происходит… А что, что-то не так? — Что вы передали гражданочке? — вмешался второй полицейский. — И что с девушкой на пасажирском? — Это не… — Саша смекнул, что тут вышло огромнейшее недоразумение. — Это не гражданочка, а на пассажирке моя сестра, она перебрала с алкоголем. — Ага, как же… — сморщился Карпов, доставая фонарик. — Ваши документы, пожалуйста. — Эм… Товарищ лейтенант, я правда не женщина… — подключился Роман, поднимая руки. — А дал он мне сигареты. Я с костюмированной вечеринки, она в тут в баре, неподалёку. Мои документы там. — Вот. — Саня протянул офицеру свой паспорт, отвлекая внимание на себя. — Могу ещё и сестрëнкины достать. Фамилия у нас, пока ещё, одна. — Давайте… — деловым тоном отвелил Карпов, подсвечивая фанариком листы документа. — А вы кем будете, «не гражданка»? — саркастично поинтересовался второй, засвечивая лицо «цыганки». — Я Савельев Роман. — щурясь ответил парень. — Это костюм, я с вечеринки. — Хороший костюм. — хохнул полицейский, разглядев ряженого мужчину. — Правдоподобный. — Вот, держите. — снова вмешался Александр, протягивая документы Насти. — Фамилии совпадают… — протянул Карпов, глядя в книжечку. — Дата рождения сестры? — Первое мая! — уверенно ответил Саша. — Правда сестра… Загуляла немного, мать нервничала, вот и приехал забрать. Никакого криминала, товарищи офицеры. — Ну ладно. — сдался лейтенант, возвращая документы. — Хорошей ночи. Старайтесь больше не выглядеть такими подозрительными. — Да мы и в этот раз не старались… — развёл руками Роман. — Просто так совпало… Ещё немного потоптавшись, стражи порядка загрузились в УАЗик и отчалили. Всё это время парни старались делать вид, что они максимально законопослушные, Рома даже не прикуривал. Когда задние огни Бобика скрылись за поворотом, они оба громко расхохотались от нелепости произошедшего. — Мда… — выдохнул Саня — Вот тебе и костюмчик… — Нет, ты прикинь… — продолжал срываться на смех Ромка, складываясь, то и дело, пополам. — Они подумали, что я тебе Наську продал… — Дааа… Умора… — пытался отдышаться блондин, но добавил, состроив серьёзное лицо. — Зато, они хотя бы выполняют свой долг, работают люди, молодцы… Пффф ха-ха… — Ой, кому расскажи… — покачал головой «гражданочка», наконец, прикуривая сигарету. — Хотя, я правда очканул. Могли и оформить. — Тогда бы сеструху разбудили, она б подтвердила. — пожал плечами Саня. — Хотя тебе бы в обезьяннике, ой как, досталось… Пояснял бы за шмот! — Да-да… — отмахнулся Рома, после новой затяжки. — Ладно, пойду я, пока новых приключений не нашёл. — Ага, бывай. — Санёк протянул руку для прощания. — Было приятно познакомиться, спасибо, что приглядел за сестрой. — Взаимно. — ответил Роман крепкими рукопожатием. — Заглядывай в бар, как-нибудь, будет интересно с тобой поболтать. — Только если ты будешь в брюках… — саркастично подметил мужчина. Уже по дороге домой, Саша продолжал посмеиваться, предвкушая, как утром расскажет сестре всё, что та проспала. Время доходило к трём, хорошо, что парень додумался написать матери заранее о том, что повезёт Настю к себе, и та сейчас мирно спала. Доехав до родного двора, Александр подметил своих «другалей», что ещё вечером сказались занятыми для попойки. Однако, Саша нисколько не расстроился сложившейся ситуации. Припарковавштсь на привычном месте, Саня растолкал сестру. Настюха полусонно, опираясь на брата, добрела до второго этажа и свалилась в гостиной на диван. Кивнув своему успеху, парень ещё разок метнулся до машины за продуктами. Разложив провизию по привычным ей местам, Саша ещё раз проверил сестру. На полу в гостинной лежала россыпь лепестков, кое-где целые цветочки. Накрыв младшую одеялом и подсунув подушку, старший братец нежно погладил ту по голове. Настя страдала, почти, хронический формой этого восточного заболевания, ввиду своей романтичной и влюбчивой натуры. С самого детского сада девушка быстро влюблялась по уши, а затем, так же быстро, забывала эти чувства. Ханахаки стала частью её жизни, как аллергия или астма. Это доставляло неудобства, но Настя всегда искренне любила. Если честно, Саша ей завидовал. Он встречался с десятками девчонок, но ни одна так и не запала ему в душу. Они были красивыми, популярными, умными или имели другие достоинства, но с ними было скучно. Они быстро начинали требовать чего-то, скандалить, обижаться. Саше это было не нужно, и он быстро от них избавлялся. В его представлении, навязанном бабушкой, идеальная женщина скромная и кроткая, поддерживающая мужа во всём. Она, несомненно, должна быть хозяйственной и желать детей. Но в его окружении девушки были от этого далеки. У них большие запросы, свои амбиции, карьеры, они хотят жить и развлекаться, а не воспитывать детей сидя дома. Гоняясь за недостижимым, Саша разочаровался, вовсе отказавшись от отношений. Пока что… Он верил, что однажды чудо случится. Подставив сестре тазик, так как из неё могут политься не только цветы, Санёк побрёл спать. Ожидая на утро благодарственный завтрак.

***

— Сань! Саааань! — орала Настасья на всю хату. — Вставай! Кушать подано! Жрите пожалуйста! — Ну что ты разоралась, труба Иерихонская… — сонно пробурчал мужчина, шаркая по коридору. — Дай умыться хоть… Уооооай-кхаааахммнм… Брррр. — Блин, зеваешь, как дед наш. — заворчала сестра, уперев руки в боки. — Оладьи готовы и уже стынут. Давай в темпе, шнеля, шнеля… — Ворчишь, как бабка наша. — передразнил Сашка. — Уно моменто, мон сеньора… — Иди, блин! — подогнала лопаткой Настя. — Я тут стараюсь, видишь ли… Горячие оладушки на завтрак — прям, как в детстве. Ещё и сметанка с вареньем… На кухне тепло и пахнет уютом. Давно Санька мечтал о таком утре. Жаль только всё это стараниями его сестры, а не жёнушки. Нет, Насте, конечно, тоже спасибо, но это не то. Хочется что б так всегда, а не только после попоек сестры. Родственники сидели за столом, и Саня в красках описывал вчерашние приключения. Настя хохотала так сильно, что, в порыве безудержного веселья, вляпалась лбом в блюдце сметаны. От этого оба расхохотались ещё сильнее. Завтрак прошёл на самых позитивных нотах, хотя спокойно поесть удалось с трудом, куски просто застревали в горле от чередного смешка. Саша помыл посуду после завтрака, пока Настюха собиралась стряпать ему еды ещё на пару дней. — Сань, метнись за луком, а то на котлеты не хватает. — попросила сестра, строгая капусту. — А, и мусор вынеси… — Ща… — отозвался парень из своей комнаты. — А что ещё надо? Че ты там вообще готовишь? — Щи сварю, котлет, и капустку потушу… — объясняла девушка, когда брат пришёл посмотреть через плечо. — А, томатной пасты возьми, точно… Ну а картошку себе как-нибудь сам к капусте с котлетами наделаешь. Пойдёт? — По-царски, Насть, спасибо! — Саня от души чмокнул сеструху в темечко. — Молодец! Александр забрал пакет из-под раковины, нацепил олимпийку и, с кошельком в авоське, покинул квартиру. Погода стояла солнечная и свежая, обдавая тёплым майским ветерком. Протёрочка была прямо за домом, но можно было пройти не по дороге, а, сделав крюк, по дубовой аллее на другом конце дома. Желая немного растянуть прогулку, так Саша и поступил. Да, отрезок аллеи получался небольшой, но топать по нему было так приятно, словно в школьные деньки. Конец мая, выходные, ещё немного и закончится школа, а там каникулы… Саша давно выпустился, но в нём иногда всплывала ностальгия по тем временам… Повыбрав из лотка лучшие луковицы, наугад схватив томатную пасту, Саша остановился у холодильника. Немного поборовшись с собой, Саша сдался перед соблазном мороженого. Бабушка не разрешала есть мороженое до Ивана Купалы. Но он теперь взрослый, и может есть мороженое когда захочет! Взяв два стаканчика, Саня гордо поперся на кассу. — О, здарово! — приветствовал его школьный друг Димон. — Привет, ты чо тут? — буднично поручкался Саша. — Да за сигами зашёл… А ты? — Дима был простаком, поэтому сейчас просто стоял беседуя с однокашником. — Ты давай, покупай, зачем пришёл, а то очередь набирается. — напомнил блондин, кивая на кассира — Ща выйдем потрещим. Дима, забавно спохватившись, оплатил свои сиги, а кассирша благодарно посмотрела на Сашу, пробив все его покупки без вопросов. — А ты чего вчера не захотел пойти на днюху Маринки? — уже на улице поинтересовался Димон, прикуривая. — Какой Маринки? — переспросил Саня. — Новой девушки Стасяна… — ответил Дима, как само собой разумеющееся. — Да и вообще, ты как-то отдалился от коллектива, в беседе ФигАппа тебя тоже нет… — Дима, ты — лопух. — сообразив, что к чему, Сашка сочувственно положил однокашнику руку на плечо. — А чо, всмысле? — искренне недоумевал тот. — Не звали меня ни на какую днюху и ни в какую беседу… — снисходительно пояснил блондин, проницательно глядя в лицо друга. — А ты их всех сдал. Спасибо, Пятачок, ты настоящий друг. — Не понял… — Дима ещё какое-то время шевелил извилинами, пока его лицо не вытянулось от озарения. — Они чо, тебя того? Турнули? — Бинго! — шёпотом открыл тайну парень. — А как… И чо теперь… — как рыба на суше, Димка в изумлении хлопал губами. — И что ты будешь делать? — Ни-ху-я! — заговорщицки прихватив товарища за плечо поведал Александр. — Я не пёс за ними бегать, и не ребёнок. Не хотят со мной водиться, да и черт с ними. Я не лишился гордости, Димон. Найду других друзей, а такие крысы и даром не дались, согласись? — Ну да… — мужчина крепко призадумался. — Не по-людски они это как-то… — Ага. — отчего-то очень радостно кивнул блондин. — Ну, я пошёл. Не болей. Оставив своего наивного товарища, Саша бодро топал домой. По какой-то причине, ему стало даже легче. Он дружил с ними, ещё со школьной скамьи. Довольно долго Санька был их, негласным, лидером. Стасян и прочие, те ещё отморозки, Саша не редко сдерживал их от глупостей. Например, не давал драться с фриками, донимать девок или устраивать мусорку на площадке, отжимать что-то у мелких и раздражать соседей. Александр был островком порядочности в их компании, неким, якорем нравственности. Теперь, проблемы с законом из-за поведения тех парней, не его забота. Правда жаль, немного, Диму. Он простак, и всегда им был. Но Саша не думал, что Стас долго его продержит в их компании. Да и Дима, не совсем дурак. Идя по узкой дворовой дороге, Саша посмотрел вверх. За цветущими ветвями, посаженного бабушкой жасмина, он увидел майское небо без единого облачка. Оно показалось Саше таким высоким, каким было только в детстве, когда тот стоял посреди поля в деревне. Мужчина прикрыл глаза и глубоко вдохнул, уже почти летний, воздух с ароматом жасмина. А после выдохнул с таким облегчением, какого никогда не испытывал. Вернувшись в свою квартиру, Саша рассказал сестре о поступке его «друзей». Настя громко засмеялась, после чего грязно выругалась, отметив, что «наконец-то ты избавился от этих ушлëпков». — Ну, вот они и показали свою натуру, жаль поздно. — сочувственно добавила сестра. — Может оно и к лучшему? — Определённо к лучшему, Настенька. — грустно выдохнул Саша. — Саш, а ты знаешь, у тебя кактус зацвёл… — чуть радостнее добавила девушка, указывая на подоконник. — Говорят, это добрый знак, к хорошим переменам в жизни. — Ты права… — мужчина откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. — В этом болоте, похоже, что-то меняется… Может дела попрут в гору?.. Ну что, по мороженке?