So now can we talk about how cat-hyung got soft?

Это утро не должно было стать каким-то другим. Но оно было странным. Хёнджин не может описать, что было не так. Но, что-то было определённо неправильно. С утра он столкнулся с Минхо в коридоре. Это ситуация могла бы получить пометку обычная, если бы не одно но. Минхо не обратил на него внимания. Нет, он конечно же пометил его запахом, спросил о самочувствии и, убедившись что все в порядке, пошёл дальше. В тот момент Хёнджин не смог избавится от странного пустого ощущения в груди. Обычно Минхо вёл себя совершенно не так. В любой другой день альфа бы обнял его, тщательно натёр бы его шею, поцеловал бы в конце то концов. Но, видимо, не сегодня. Сегодня Минхо выглядит так, будто бета – это его обязанность, что в принципе так и есть, но легче от этого не становится. Ладно, это был просто плохой день. Хёнджин надеялся, что следующий станет лучше. Не стал. Минхо по-прежнему уделял ему меньше всех внимания. И так продолжалось и после. И Хёнджин не мог понять, где он провинился. К счастью, или может сожалению, стая на это внимания не обращала. У беты появилось ощущение, что на самом деле всё нормально, раз никто не обратил внимания. Спустя две недели первым заметил его беспокойство Феликс. Они играли в игру, где нужно было разбиться на пары. Хёндин хочет стать в пару с Минхо, но тот лишь ближе подтягивает Хана к себе. – Извини, Джинни, но точно не в этот раз, – альфа улыбается ему одними губами, пока глаза его ранят своей холодностью. Хёнджин лишь кивает, направляясь в сторону Феликса. – Что-то не так, дорогой? Ты сильно хотел в пару к Минхо? Выглядишь печальным, – Феликс, как и всегда проницательный, смотрит ему в глаза доверчиво и открыто. Хёнджин никогда бы в жизни не смог соврать этим глазам. – Да, хотел. Я не понимаю, он меня избегает? Извини, – он потупляет свой взгляд, стыдясь своей реакции на безобидный отказ старшего. – Нет, что ты, не извиняйся. Я совершенно не против. Просто, мне кажется ты слегка преувеличиваешь. Хён бы никогда не обидел тебя. Он же нас любит. Хёнджин и так знает эти факты, но неприятная пустота не хочет его покидать. Хорошо, решает Хёнджин, если хён не целует его – он поцелует хёна, или спровоцирует его. Звучит как план. – Хёну нужна помощь? – бета смотрит на Минхо чуть склонив голову и старается сделать свой голос максимально наивным – Нет уж, спасибо. Сам справлюсь, – Минхо делает шаг в сторону и поворачивается к нему спиной, чтобы достать из холодильника продукты. – Но я хотел помочь, – Хёнджин притворно дуется придвигаясь ближе, и пока альфа не отодвинулся, кладёт голову ему на плечо, – Ммм, от тебя так вкусно пахнет, – он слегка протирается носом о шею старшего, намеренно задевая запаховую железу. Минхо дёргается. Бета предвкушает триумф, готовясь, что его сейчас развернут, поцелуют и преподадут урок, что негоже дразнить хёна во время готовки. – Хёнджин, пожалуйста, – Минхо почему-то звучит устало, – иди подоставай кого нибудь ещё. Если тебе нечем заняться, я не нанимался тебя развлекать. Давай, шуруй, не мешай мне готовить. Чего-чего, но этого Хёнджин не ожидал. На выходе из кухни глаза предательски щиплет, пока в голове раз за разом прокручиваются слова альфы – не доставай, не мешай, я не нанимался тебя развлекать. – Джинни, детка, что случилось? – Чанбин дёргается, когда видит зарёванное лицо своего беты. – Я, – Хёнджин запинается, проглатывая слёзы, – я ведь не помешаю? – Что? – альфа в шоке таращиться на стоящего в дверях его спальни младшего. Никогда до этого Хёнджин не спрашивал разрешения. Да и к тому же, зачем ему это, никто никогда не запрещал партнёру заходить в комнату. На экстренный случай у них были маркировки на дверь – если им хотелось, что бы никто не входил. Чанбин уверен, что он не ставил обозначение территории сегодня. Тогда что могло заставить бету просить у него разрешения? За своей внутренней дисскусией, он упускает момент, когда Хёнджин начинает пятиться к двери, видимо принимая его молчание за отказ. – Тогда я пожалуй п-пойду, хён, пр-прости. – он разворачивается хватаясь за ручку, чтобы выбежать из комнаты, когда его останавливает голос альфы. – Нет-нет, стой, – Хёнджин послушно замирает у двери, стараясь не обращать внимания на текущие слёзы. Рука альфы обхватывает его за локоть и тянет к кровати. Усадив бету на кровать, Чанбин подтягивает его ближе к себе, позволяя уткнуться в шею и намочить слезами свитер, – хён не хотел заставить тебя сомневаться. Я просто, удивился. Не каждый день мой улыбчивый бета приходит ко мне плачущим. – Прости, – Хёнджин хрипит ему в ответ, чувствуя вину, что взвалил свои слезы на альфу. – Солнце, всё хорошо. Я не против. Я очень рад, что могу помочь тебе. Расскажешь хёну что у тебя случилось? – Чанбин приподнимает лицо беты за подбородок, что бы заглянуть в глаза. Хёнджин отрицательно машет головой. Последнее, что ему нужно, это подставлять Минхо. – Хорошо, я не давлю. Скажешь мне, что тебе сейчас нужно? – альфа пытается прощупать почву, чтобы не привести к очередной истерике. Хёнджин и так пришёл к нему в шатком состоянии. – Можешь просто обнять меня? – бета смотрит на него так доверчиво, что у Чанбина сдавливает сердце. – Конечно же. С удовольствием, Джинни. – он старается улыбнуться как можно мягче. – А поцеловать? Пожалуйста, если тебе не трудно, – в глазах Хёнджина плещется уязвлённость, когда он говорит свою просьбу. Чанбин надеется, что его лицо не вытянулось от удивления. Единственный раз, когда у него просили разрешения на поцелуй – это первая течка Феликса, когда они все пытались узнать желания друг друга лучше. Чанбин пытается не думать об этом слишком долго, боясь что младший может опять неправильно понять его задумчивость. Он обхватывает лицо беты руками притягивая к себе, прижимаясь к губам мягким нетребовательным поцелуем. Альфа отстраняется когда чувствует, как рукам становится влажно. Хёнджин опять плачет, его тело трясёт, но он упорно, с упрямством слепого котёнка, тычется своими губами в его. – Ш-ш-ш, всё хорошо. Успокойся, хён рядом. Я тут, с тобой, – альфа вспоминает их дебютное время, и момент когда они с Хёнджином обменялись брачными метками, ведь именно тогда младший прибегал к нему с любыми проблемами. После становления стаи у него появилось больше поддержки от старших и бета предпочитал не нагружать свою пару проблемами. Обычно он шёл с проблемами к вожаку, – Детка, хочешь мы пойдём к Чанни-хёну. Ты можешь рассказать ему обо всех своих проблемах. – Н-не хочу. Альфа занят в студии. Я, я ему звонил. – бета давится слезами пытаясь ответить. – Тогда хочешь, – Чанбин отчётливо ощущает на нём свежий запах Минхо, будто Хёнджин тёрся об него прежде чем приидти, – мы можем позвать Минхо-хёна – Нет! – Хёнджин кричит настолько резко, что альфа непроизвольно дёргается. – Конечно. Конечно, дорогой. Всё что хочешь. Нет значит нет. Просто скажи хёну, как он может исправить то что случилось, – Чанбин пытается прослушать его через связь, но его линия спокойна, что значит, что Хёнджина обидел не он. Тогда почему от младшего разит печалью – Не знаю. Прости, –бета опускает глаза, ведь действительно не знает что ответить. Мне кажется Минхо-хён меня больше не любит? – даже в его мыслях это звучит бредово. – Не извиняйся, сладкий. Давай тогда просто полежим вместе. Ты попробуешь расслабиться и уснуть. А завтра мы можем обсудить это на свежую голову. Хорошо? – Чанбин потирает спину младшего круговыми движениями. – Да, – чтобы укрепить слова, Хёнджин пару раз кивает. – Чудно. Детка, альфа может тебя укусить? – обычно он не спрашивал, а лишь предупреждал. Но сегодня он понимает, что нужно показать возможность выбора. Он не собирается никого принуждать. – Да, да, альфа, пожалуйста, – бета всхлипывает, к счастью Чанбина, это всхлип только лишь предвкушения. Хёнджин оттягивает ворот своей пижамы, склоняя голову в знак подчинения. Альфа урчит в знак одобрения. На пробу пару раз лизнув, Чанбин покусывает доверчиво подставленную шею удлинившимися клыками. Бета громко скулит, отзываясь на это действие и альфа в утешение зализывает укус. – Вот так, детка. Ты в порядке. Давай ка мы тебя уложим. Всё хорошо, – Чанбин воркует от вида своего спокойного щенка. Хёнджин впервые за последние недели ощущает оглушающей спокойствие. В его голове нет ни одной тревожной мысли. Наконец-то он может уснуть не думая не о чём. Бета отключается быстрее, чем его голова касается подушки. К счастью, на следующий день у него была персональная фотосессия для журнала и он смог улизнуть из постели Чанбина ранним утром, без надобности объясняться за свой срыв. Он знал, что сегодня они все соберутся во время репетиции хореографии, но предпочитал избегать проблему, боясь столкнуться со своими страхами в лицо. Когда Хёнджин зашёл в зал танцевальной практики, в помещении были только Чанбин и Минхо. Альфы синхронно подняли головы взглянув на него. – Привет! – бета махнул им рукой и инстинктивно склонил голову в знак подчинения. Минхо проскользил взглядом по его шее, замечая свежую метку. Его взгляд моментально посерел. – Привет, – пробубнил старший, моментально уткнувшись в телефон. Хёнджин не смог удержать расстроенный вздох. Он переводит взгляд на сидящего в кресле-мешке Чанбина, который задумчиво смотрит в сторону Минхо. Со отводит взор от другого альфы, мягко глядя на застывшего на пороге бету. – Привет, детка, – Чанбин улыбается, приглашающе раскинув руки. Хёнджина дважды просить не нужно. Он стремительно пересекает комнату, стараясь не смотреть в сторону Ли, и приземляется на колени альфы, скрепляя руки у того на затылке. Чанбин мягко смеётся, поглаживая младшего по спине, – сбежал от меня сегодня, м? Не дал насладится утренними объятьями, я намерен наверстать упущенное, – альфа игриво кусает уши и шею парня, и, пока Хёнджин смеётся ему в плечо, следит за реакцией Минхо в другой комнате. – Хён, всё, прекращай. Ай щекотно, хён Чанбин продолжает осыпать лицо беты поцелуями, неотрывно следя за реакцией другого альфы. Минхо не сводит взгляда, видя как щенок шуточно отбивается от настырности. Чанбин решает проучить своего альфу. Просто, чтобы проверить реакцию. Плевать, что это прямая провокация, Хёнджин – его первый щенок, и, если старший альфа посягнул на психическое здоровье беты, Чанбин готов разодрать ему глотку тут же, независимо от любви и уважения. – Всё, альфа, я сдаюсь. Понял, больше с утра не уйду. Альфа? – Хёнджин удивляется серьёзному взгляду, который противоречит игровому настрою Чанбина. Альфа наклоняется, пару раз проводя языком по вчерашней метке, не прерывая контакта с старшим альфой. Чанбин резко выдыхает и прокусывает кожу поверх своей же метки. – Альфа, – Хёнджин гортанно стонет, и в бессилии обмякает у Чанбина на руках. Альфа урчит зализывая свежую метку поверх не до конца зажившей. Будет болеть, при чём достаточно сильно. Чанбин об этом подумает позже. Сейчас он вскидывает голову вверх, глядя Минхо в глаза, и рычит приподнимая верхнюю губу. Это не вызов, это не сомнение в иерархии, но это прямое предупреждение, Чанбин буквально кричит ему в лицо «Не трож. Моё. Обидишь – загрызу». Минхо вздёргивает брови вверх в недоумении, никто из щенков не кидал ему таких угроз. Старший коротко рычит в ответ, как бы напоминая щенку, что он зарывается. Воздух вокруг сгущается от защитных феромонов Чанбина и ответных от Минхо. Альфы не разрывает зрительного контакта. Чанбин понимает, что, по-хорошему, ему надо отвезти взгляд и оголить шею, но он не может заставить себя это сделать. Минхо обидел их щенка, обидел до слёз и никому не сказал. Чанбин за любого из стаи готов драться, его мышцы не просто элемент образа – он готов это доказывать, если понадобиться. Он бы за всех их на смерть дрался с чужими. Но Минхо ведь свой, он его альфа, он его хён. Чанбин бы не пошёл на драку с ним. Но тот перешёл границу. Все знают насколько сильно Чанбин привязан к Хёнджину. Они были рядом с дебюта, поддерживая друг друга. Альфа был рядом, когда Хёнджин проходил через презентацию. Чанбин был тем, кто поставил бете брачную метку ещё до того как они стали стаей. И даже Чан, несмотря на инстинкты вожака, уважает их связь и даже не пытался её разорвать. Все знали, насколько важен Хёнджин для Чанбина. А Минхо даже не сказал ему об этом, и продолжал игнорировать бету у него на глазах. Фактически, Минхо первым спровоцировал его, показав неуважение к его паре и к нему, как к альфе, непосредственно. Дверь распахивается, впуская внутрь остальных участников, которые замирают у двери почуяв ауру вокруг. Омеги инстинктивно склоняют головы, делают шаг назад и ступают за спину альфы, который ближе. Сынмин вытягивает правую руку железой вверх, пытаясь найти альфу для защиты. Чонин прикрывает их собой, и хватает стоящего рядом бету за руку, отзываясь негромким шипением и выпуская в воздух свои феромоны. У альфы недавно закончился гон и он резко реагируют на любые раздражители, а тут двое альф почти в драке. Чан, единственный сохраняющий здравый рассудок, пытается понять картину внутри : Хёнджин, выглядящий через чур спокойно для ситуации, лежит на коленях Чанбина, который агрессивно смотрит в глаза Минхо, тихо рычащего в другом конце зала. Ох не этого ожидал вожак от сегодняшней репетиции. Чан оглушительно рычит, заставляя всю стаю выгнуть шею. Даже Хёнджин, бывший в бессознательном состоянии, подрывается, чтобы наклонить голову. – Что здесь происходит? – его голос эхом отбивается от стен разрезая звенящую тишину, – И откройте окно, дышать нечем. Хватит скалится, пугаете омег. – Конечно, альфа, – Чанбин резво встаёт с кресла с белой на руках. Усаживая Хёнджина на диван, он идёт открывать окно, чуть ухмыляясь, – Не переживай, Чанни-хён, у нас всё в относительном порядке. – В порядке? Да вы чуть глотки друг другу не перегрызли. Какой там в порядке? – Чан хмурится, не понимая чего добивается Чанбин. – Ну я же сказал "в относительном", – Чанбин после открытия окна устраивается за спиной сидящего на диване Хёнджина, и кладёт руки бете на плечи, слегка массируя. При этом альфа с прищуром разглядывает остальных присутствующих. Чану кажется, будто он вернулся в прошлое. В то время, когда Чанбин и Хёнджин только образовали связь пары. Они всегда находились вместе. Чанбин на всех смотрел с толикой ревности и был готов защищать бету от любой мнимой опасности. Хёнджин тогда чувствовал себя крайне счастливым и ходил за альфой хвостиком. И вот такая поза во время всех собраний, была постоянной. Чану, откровенно говоря, страшно. Такого раздрая с момента принятия стаи он не помнит. До этого были инциденты, когда он чуть не подрался с Джисоном, когда Сынмин только презентовался бетой и замкнулся в себе, когда Джисон нарычал на Хёнджина, а Чанбин потом нарычал на Джисона. Но вот после стаи они как-то все успокоились, начали притираться друг к другу. И теперь он не знает что ему делать. – Да ладно вам, сейчас всё проветриться. Не тряситесь там, я на вас нападать не собирался, – Чанбин нахально смотрит в сторону Минхо и яда в его голосе настолько много, что Чонин непроизвольно дёргается. – Прекрати паясничать! Я спросил что здесь происходит. Ответьте мне немедленно. – Да ничего тут не происходит. Просто нужно было напомнить одному альфе, что иерархия иерархией, но мою пару я обижать не дам. И, да, мне кажется сегодня никто не настроен на танцевальную практику. Так что, мы сваливаем, – Чанбин тянет Хёнджина за подмышки вверх и, беря бету на руки, направляется к выходу из зала. Проходя мимо Чана, он останавливается, показывая горло – Альфа, я потом перед вами извинюсь. И если тебе интересны подробности – выясни их у Минхо-хёна. Щенки ютятся в стайке, смотря на уходящего Чанбина с бетой на руках. Когда за теми закрывается дверь лифта, Чан выдыхает, понимая, что всё это время задерживал дыхание. – Вы хотите домой? – главный альфа пытается сплавить щенков, чтобы поговорить с Минхо наедине. – Не-а, – Феликс мотает головой. – Мне кажется нам пока туда лучше не соваться, – Джисон поддерживает мнение второй омеги. – Тогда может коллективное свидание? – как же Чан сейчас благодарен Сынмину, за его мудрые решения. – Но только в тихое место. Я всё ещё слишком уставший, – Чонин трёт руками виски, пытаясь облегчить головную боль. – Конечно, давайте вперёд. Пойдём где нибудь погуляем, или посидим, – Сынмин кивает Чану подталкивая омег с Чонином к выходу, – Пока, хёны. – Пока, хёны. – синхронно раздаются три голоса. Чан подтягивает один из мешков ближе к Минхо, садясь напротив. – Рассказывай. – Это не просьба. Это приказ. И Минхо не имеет права случаться. Это приказ вожака, и за неповиновение его выставят из стаи не раздумывая. Он и так ходит по тонкому льду. – Я не знаю. Это так глупо, – Минхо зарывается ладонями в волосы, больно оттягивая назад. – Я всё ещё не услышал конкретного ответа. Говори, как есть, – Чан замечает в глазах альфы слёзы, но утешать не спешить. Ему нужны ответы. Сейчас он тут в качестве вожака стаи. – Я просто. Я не могу это толком объяснить. Я скролил ленту и увидел нарезку с моментами моего взаимодействия с Хёнджином. Фанаты часто так делают. Там были моменты как она меня дразнил, а потом извинялся. А потом был момент из концерта, где я дразнил его с помощью микрофона и потом извинился. И это было очень мило. Но в комментах никто не разделял моего мнения. Они все писали, что я размяк, что раньше я был хмурым и сильным альфой, что сейчас я веду себя хуже омеги и постоянно липну к Хёнджину. Я конечно расстроился, но решил не обращать на это внимания. Но на следующий день Сынмин увидел нас на кухне и сказал : "Оу, наш кот-хён ни дня не может без его драгоценного Хёнджина". Скорее всего он просто хотел подразнить нас и заполучить внимания, но меня это задело. А тем же вечером я дразнился и щекотал Хенджина и он сказал что-то типа "Хён, ты такой прилипала". И меня переклинило. Я не хотел его обижать. Я просто пытался разобраться в себе. Так что, я просто избегал его, – Минхо прикрывает глаза ладонями, осознавая насколько плохо он себя повёл, – я просто его избегал, – он воет на последнем слоге, – я не хотел его обижать. Я его очень люблю. Я просто боялся. Я стал таки-им прилипчивым, я же мог ему разонравиться. Я же мог разонравиться вам всем. Чан подаёт ему бутылку воды и полотенце. Альфа прекрасно знает, как иногда самокопание убивает. Минхо делает два глотка и вытирает слёзы. Спустя минуту дыхательной гимнастики он продолжил : – А потом. Потом у меня был тяжёлый день. Перед входом в компанию меня отдавали фанаты, и я опоздал на фотосессию. Мне отругали. Потом я пролил на себя кофе. Не смог придумать нам новую хореографию. И я заработал растяжение руки, – в этот момент Чан вскидывает брови в удивлении. Он об этом не знал. Минхо это видит и потупляет взгляд, – да, у меня было растяжение. Прости, что не сказал. Я тогда слишком сильно жалел себя, чтобы жаловаться. Так вот, у меня сильно болело запястье. Но я всё равно пошёл готовить ужин. Я уже был раздражён. Но пришёл Хёнджин и начал ко мне приставать. А я был через чур уставшим и раздражённым. Я решил что он просто дразнится, – Минхо всплескивает руками. А после потупляет взгляд в пол, признаваясь, – И я ему отказал. Сказал, чтобы он подоставал кого нибудь другого. И это его так сильно расстроило, что он просто сбежал. И я чувствовал себя таким виноватым. А сегодня он пришёл на репетицию весь такой спокойный и весь помеченный Чанбином. И я не то, чтобы приревновал. Я просто, я один варился в своих переживаниях. А он такой довольный. Ещё и Чанбин решил меня спровоцировать. Я уважаю их брачную связь, я бы не отреагировал на этот жест. Это всего лишь проявление собственничества. Я даже понимаю, почему он воспринял меня как угрозу. Но просто, просто я был таким подавленным в тот момент. И я ответил. А потом отступать было поздно, ведь тогда бы я сдал свою позицию. Но теперь мне так плохо и стыдно. Я сам испортил свои отношения с Хёнджином. А Чанбин меня теперь наверняка ненавидит. И я абсолютно не знаю что делать. – Это было безрассудно с твоей стороны, – Чан понимает, что Минхо уже плохо. Но просто спустить ему с рук он не может, – ты зарылся в свои проблемы, игнорировал члена свое стаи, получил растяжение, но самое худшее, что ты никому, ничего не сказал. Ты подставил не только себя, но и Чанбина с Хёнджином. Да что уж там, ты подставил нас всех! Ты должен извиниться. Перед всей стаей, и перед Чанбином и Хёнджином лично. Я поговорю потом и с ними, не переживай. Но впредь, чтобы такого не повторилось. Если что-то происходит в отношениях с Хёнджином – мы должны сказать об этом Чанбину. Я этого правила прислушиваюсь. И ты должен. Если не ошибаюсь, я об этом уже говорил. Видимо, пришло время напомнить. Если уж ты не собирался ни о чём рассказывать мне, но ты должен был рассказать обо всём Чанбину. Хотя бы из уважения к их связи. Ты меня понял? – Да, – Минхо бубнит это себе под нос. – Понял? – Я понял тебя альфа. Я больше никогда так не буду, – Минхо стыдливо заглядывает вожаку в глаза, открывая горло. Он действительно многое испортил. Теперь пора исправляться. Чан урчит в ответ на искреннюю покорность. Уже можно выдохнуть и выключить режим "строгий вожак". Его щенок уже в порядке. Впереди ещё много работы, но сейчас он может уделить время на успокоение Минхо. – Иди сюда, детка. Альфа на тебе не злится. Минхо перелазит на его колени, и трётся щекой о его шею. Второй альфа склоняет голову к плечу и Чан не собирается отказываться от такого предложения. Он вспарывает клыками нежную кожу, чувствуя во рту тёплую кровь. Старший альфа вылизывает место укуса, покусывая и засасывая кожу до тех пор, пока скулёж Минхо становится болезненным. Мысленно Чан помечает, что нужно будет одеть на него ошейник, чтобы не травмировать шею ещё больше, и, если уж на то пошло, Хёнджину тоже нужен ошейник после столь тщательного проявления собственничества Чанбина. Чан перекладывает Минхо в кресло, и альфа выглядит настолько умиротворённо, что он делает несколько фото. Выбирая лучшее, он скидывает изображение Сынмину с надписью «У нас всё хорошо». Ответ приходит моментально : «У нас тоже. Ууу, кот-хён такой ми-ми милый». Чан улыбается, ещё четыре его щенка в порядке. Осталось двое. Чан входит в квартиру с Минхо на руках. Тот настолько устал, что вырубился спустя несколько минут после укуса. Чан переодевает его и укладывает в свою постель. Ему ещё нужно проверить двух щенков. На двери он обнаруживает синий маркер. Что ж, весьма резонно, Чан не может сказать, что он удивлён. Он пишет Сынмину короткое «Дома. Можете приехать. Минхо спит. На их двери маркер. Завтра всё обсудим». Чану не хочется продумывать завтрашний день. Будь, что будет. Иногда нужно плыть по течению. "Как Райан Рейнольдс в две тысячи восьмом". Приняв душ и одевшись, Чан проскальзывает к Минхо под одеяло, притягивая младшего к себе. Утро начинается в звенящей тишине. Нет привычных потасовок, громкого смеха, да даже шороха одежды. Просто звенящая тишина. Младшие пытаются не отсвечивать, и просто прячутся в комнатах. Чанбин ни на метр не отходит от Хёнджина. Последний, к изумлению, выглядит спокойным, Чану кажется это последствия недавних укусов и эмоциональных качелей до этого. Минхо ходит осунувшийся и бледный, его запах разит горечью и у Чана чешется нос от этого. Где-то ближе к полудню вожак не выдерживает: – У нас собрание. Не как группы, а как стаи. Хочу видеть всех в гостиной через пять минут, – он громко хлопает в ладони, наблюдая как щенки приходят в зал. – А можно нам не участвовать? – Чонин выпячивает нижнюю губу, смотря на Чана с надеждой. Бедному альфе так и не дали нормально отойти после гона, – Пусть хёны сами разберутся, а мы не будем мешать? – Нет, Инни, так нельзя. Именно из-за того что кто-то решил сам разобраться это всё произошло. – Чан красноречиво смотрит в сторону только вошедшего Минхо, альфа будто ещё сильнее считается под его взглядом. Чонин вздыхает, но послушно идёт к дивану, где уже растянулись Феликс и Сынмин. Они утягивают проходящего мимо Джисона к себе. И вот это уже больше похоже на нормальное взаимодействие. Чанбин и Хёнджин занимают одно из кресел. Чан решает, что ему лучше сегодня тоже присесть. В итоге стоит один только Минхо. – Кто нибудь хочет начать? – Они все прекрасно знают, что говорить сегодня будут только трое из них, но Чан всё равно задаёт этот вопрос. – Можно я? – Чанбин первым выдвигает свою кандидатуру. – Конечно, – Чан кивает. – Хорошо. Если честно, то я понятия не имею, что случилось между Минхо-хёном и Джинни. Просто позавчера Хёнджин пришло ко мне в слезах и самый свежий запах был хёна. А потом в репетиционном зале, у них были странные переглядки. И Минхо не захотел с ним разговаривать. Я признаю, что возможно мне не стоило так сильно реагировать. И я не пытаюсь оправдать своё поведение тем, что мы пара. Мне очень сильно жаль, что я позволил себе провоцировать Минхо-хёна. Прости меня, хён, я никогда не думал ставить твой авторитет под сомнение. Мне очень жаль, что я напугал наших щенков. Простите меня, пожалуйста. И Чан-хён, прости что вчера язвил тебе. Мне очень жаль, правда. Я не хотел себя так вести, – Чанбин говорит искренне, ведь ему действительно жаль, что он спровоцировал Минхо-хёна, нужно было просто всё обсудить. – Всё нормально, Бинни. Мы не злимся на тебя. Мы просто хотим выяснить всю ситуацию, – Чан приятно удивлён самоотверженностью своего щенка. Нет, он всегда знал, что Чанбин очень верный. Но пойти наперекор своему альфе в пользу пары даже не зная всей сути конфликта – достойно уважения, с одной стороны. С другой стороны, это всё таки крайне безответственный поступок. – Можно дальше я? – Хёнджин понимает свою ладонь вверх. – Давай. Расскажи нам свою точку зрения, – Чан передаёт ему голос. – Я просто заметил, что Минхо-хён стал отстраняться. Сначала я не придавал этому такого сильного значения, но потом он отказал мне в игре и предпочёл Хана. Я настолько расстроился, что Феликс это заметил. Я рассказал ему, о том что думаю, но он ответил, что Минхо-хён нас любит, и что я просто преувеличиваю. Все смотрят на Феликса, который кивает, подтверждая, что он действительно так сказал. – А потом я подумал, – продолжает Хёнджин, – что раз хён не идёт ко мне – я пойду к хёну. Ну я и пошёл, на кухню. И мне очень жаль, что я был таким настырным. Возможно, мне стоило вначале поговорить с хёном. Ну или хотя бы спросить у него разрешения. Но я просто нагло полез. Я не знаю, что конкретно сказал Минхо-хён, но мой воспалённый мозг просто выхватил обрывки из контекста. Мне стало больно и я ушёл. Я звонил Чан-хёну, но он был в студии. Так что я пошёл к Чанбин-хёну. Дальше я помню всё очень плохо. Я ревел, меня пометили, дальше туман, потом репзал, опять метка и снова туман. Я должен попросить прощения, что не сказал всё сразу. Прости Чанбин-хён, что не рассказал тебе, почему я расстроен. Возможно, если бы я сказал, вы бы не поссорились. Прости, Чан-хён, что не пошёл к тебе сразу, как почувствовал себя неуютно. Простите, щенки, что заставил вас волноваться. И прости, Минхо-хён, мне жаль, что я просто не поговорил с тобой в самом начале. – Хёнджин вздыхает, но он рад, что смог выговориться. Тишину комнаты разрезает громкий всхлип. Все поворачивают голову в сторону Минхо. Тот стоит, закрыв лицо руками, и его плечи трясутся. Плачущий хён – это одна из самых удивительных вещей, которые щенкам доводилось видеть. Чан молча приносит ему с кухни стакан воды. Минхо несколько раз размеренно дышит и слегка приподнимает руку. – Моя очередь? – Вперёд – Всё началось из-за глупого комментария о том, как сильно я размяк по отношению к Хёнджину. А потом Сынмин меня дразнил. А вечером Хёнджин сказал, что я прилипала. И я не смог прогнать эту мысль. А потом я нагрубил ему на кухне. И в зале для хореографии я повёл себя глупо, мне не нужно было отвечать на провокацию. Мне очень сильно жаль, что я расстроил вас. Вы ни в чём не виноваты. Мне просто нужно было сразу сказать вам обо всём. Хён действительно прокололся. Извините меня, пожалуйста. И если можете дайте мне второй шанс. – Минхо замолкает, понуро смотря в пол. Все выжидающе смотрят на Чана. Они не смогут и слова сказать, пока он не даст им возможность. – Что ж, я думаю мы все извлекли из этого важный урок – очень важно говорить друг с другом. Иногда мы забываем, что не можем знать о чём думают другие люди. Так что, пожалуйста, если вас не покидают тревожные мысли – поделитесь со всеми и не замыкайтесь в себе. Договорились? – Да, альфа, – всё кивают ему в ответ. – Отлично, – Чан встаёт и хлопает в ладоши. Все откликаются на сигнал. Хёнджин бежит к Минхо, вцепляясь руками в плечи, и тянет альфу на себя. Наконец то, он получит свой долгожданный поцелуй. Стая умилённо воркует вокруг них. – Я на тебя не обижаюсь, хён. Всё будет в порядке, – Хёнджин смотрит Минхо в глаза. – Я тебя очень люблю, – Минхо практически шепчет – Я тебя тоже очень сильно люблю, – Хёнджин ещё раз крепко его целует и подталкивает в сторону Чанбина. – Прости меня, Чанбин. Я должен был прийти к тебе первым, – Минхо стоит сложив руки по швам, не зная, позволено ли ему теперь коснуться. – Порядок, хён. Мне тоже очень жаль за своё поведение, – Чанбин склоняет голову, показывая своё подчинение. – Да поцелуйтесь вы уже, – кричит Чонин. Чанбин хихикает и тянется к Минхо. Они целуются нежно, будто впервые. Минхо отстраняется первым и трётся кончиком носа о щёку альфы. – Я очень люблю тебя, Бинни. – Ещё слишком рано, чтобы шутить о том, какой наш кот-хён милый? – Ким Сынмин! – раздаётся коллективный крик. Минхо лишь смеётся. Очень приятно смотреть, как твои страхи рушатся будто песчаный замок. Хёнджин предлагает посмотреть дораму и все соглашаются, день был слишком эмоциональным для активного отдыха. Минхо оказывается зажат на полу между Чанбином и Хёнджином. Их кажется совершенно не волнует происходящее на экране. Когда Хёнджин закусывает кожу на шее Минхо, Чан опять вспоминает о надобности ошейников, хотя, это может и подождать. Сейчас главное, что они все вместе. И что они в полном порядке. А с остальным они успеют разобраться.