Aurora

26.11.2032, Киев, Украина

Крупная территория с большим ангаром вдали, усеяна столбами, небольшими будками, обрывками проводов, и кучей разбитой техники, преимущественно жёлтого цвета. Стёкла были треснувшие, но осколков почти не было, за некоторыми исключениями. На крышах некоторых машин была различима надпись «БОГДАН», а ещё среди обломков валялись токоприёмники штангового типа. Похоже, это всё когда-то было троллейбусами. За желтыми кучами рухляди можно было увидеть немного белых обломков. На бампере относительно целой машины виднеется логотип в виде буквы «Л» в круге — знак Львовского автобусного завода. На этой же машине, по левому борту, над первым окном красовался флаг Украины и номер «4642». Пройдя к бетонному забору, можно увидеть ряд зелёных машин разных оттенков — салатового, бирюзового и болотно-заборного. Последних было больше всех. Они тут стояли ещё до катастрофы, если верить различным байкам, и были более целыми, относительно современных собратьев по делу. А ещё, примечательно, что в отличии от остальной рухляди, они не были ржавыми. Вероятно, нержавеющий сплав. Самый целый из них мог покрасоваться номером 4040, в нём даже окна были, а в окошке маршрутника до сих пор висел указатель «СЛУЖБОВИЙ». Многие приходят сюда поживится запчастями, и поэтому дальше остатков «Богданов» не заходят — там трупов больше 50-ти, всякого хлама хватит на всех. Именно поэтому новейшие машины выглядят как полная рухлядь, а старье, что стоит дальше более целое. Но это всё не интересовало его. Он здесь был до Катастрофы. И он был никем. Сейчас он бог этого проклятого места, и он идёт к своей Любимой. Но перед этим, нужно кое-что проверить. «Надеюсь, топлива в генераторе хватает, иначе придётся отложить поездку. Хотя, в любом случае, это лучше, чем обрыв линии» — обдумывал ситуацию путник, подходя к одной из будок. Удивительно, но замок был исправен, поэтому мужчина ловко достал из кармана большую связку ключей, вставил плоский ключ в скважину, и после 3-ёх проворотов, дверь открылась с громким скрипом. За ней была стена со шкафами. Путник моментально вскрыл несколько шкафов при помощи ключей из связки, перещёлкнул некоторые тумблера, и проверив показания на нескольких светодиодных дисплеях, выдал вердикт: — Отлично. Линия исправна, генератор запущен. Ну жди меня, жди… Снаружи послышался гул, это включился генератор. Выставив таймер на пульте управления, он закрыл шкафы и ушёл, закрывая дверь на замок. «Надо будет найти детали, и установить ДГУ, смогу меньше топлива тратить. Хотя, всё равно территорию депо нужно запитывать время от времени, дабы не срывать мои проекты» Пройдя к ангару, путник зашёл в одну из его дверей. За дверьми оказались «боксы», в которых стояла одна машина. Единственная. Это было жёлтое нечто с широкой красной полосой, от колёсных арок до линии окон. Лобовое стекло было на удивление целым, фары исправны, над левой фарой был выбит номер 1431, в маршрутнике висел указатель «ДЕПО КУРЕНІВКА». На кузове было много вмятин, особенно по крыше. Две двери, обе из которых ширмовые явно не раз переваривали. Закруглённые окна были, как ни странно, не просто на месте, а ещё и родные, хотя не все, одно было всё же заварено. Задняя площадка была самым печальным местом этой машины, там кузов был больше всего помят. В заднем маршрутнике висел какой-то номерной знак, снятый с автомобиля, заднее окно было выбито, но при этом всём ШУ был исправен, и возле него зачем-то была установлена фара. Внизу площадки можно было увидеть жёсткую сцепку, висящую на крючке — машина раньше была буксиром по депо, также был выбит всё тот же номер 1431. Она же была постановление на контактную сеть. Путник на кнопку около двери, скрытую за маленькой крышкой. Та в свою очередь открылась. Зайди в салон, тот осмотрелся, проверил некоторые вещи и двинул в кабину. В кабине он сразу же включил аккумулятор, затем активировал блок контакторов, перещёлкнул несколько тумблеров, и проверив показатели давления, нажал на газ. — Ну, любимая, пора в путь! И вот, Аврора тронулась с места. Треск контакторов, гул движка, ворота открыты, в общем полный вперед! Водитель уже наизусть знал схему запитанных линий, которые таковыми стали, когда выжившие решили использовать инфраструктуру подстанций для того, чтобы запитывать свои жилища, ведь это выгоднее, чем восстанавливать крайне поврежденные электросети, да и к тому же, была даже идея использовать выжившие троллейбусы для передвижения по городу, но все же мощности генераторов не хватило бы на такое счастье в виде постоянного движения, да и уцелевших машин толком не оказалось, кроме Авроры… Машина довольно быстро летела мимо малоэтажной застройки Куреневки, построенной почти сотню лет назад, дома все покорёженные, стекла выбиты, вокруг есть разбитые машины, местами даже трупы чего-то органического… Путник никак не реагировал на это. Для него это жестокая реальность. Он знал куда брать курс. Доехав до эстакады, водитель прошел стрелку, выйдя на правый провод и начал заезд наверх. Пройдя петлю, машина начала набирать скорость, проехав несколько вперед можно было увидеть трамвайное депо по правому борту, а точнее — его остатки. Далее виднелась ещё одна эстакада, конструкция которой явно более хрупкая, чем предыдущая, но ещё держится. Проехав под этим аварийным объектом на скорости эдак 70 км/ч, можно было увидеть несколько упавших высоток на горизонте, с кучей битого стекла оттуда. После тунеля с блеклым освещением, виднелись разрушенные заводы и торговые центры по проспекту. От зданий почти ничего не осталось, некоторые кирпичи аж валялись на проезжей части, где-то и вовсе была крупная дыра в земле. На остатках стен можно заметить какие-то мелкие красные надписи, выполненные по всей видимости чьей-то кровью. Стрелка, левый провод. Аврора пролетает мимо площади Героев УПА. По правому борту можно увидеть кучи пепла от сгоревшего рынка, а по левому — руины эстакады, которую когда-то именовали улицей Богатырской. И вот, спустя широкий проспект с ещё кучей руин и одну развязку… Вот он. Северный Мост. Он успел как раз вовремя, как раз под закат, от которого небеса будто горели ярким пламенем. В куче с удивительными конструкциями моста, выходит красивая картина. Красивая картина мёртвого города. И, разгоняя свой транспорт чуть ли не до предела, водитель крикнул: — Ну что-ж… Курс на Аврору!