я пытался снова согреться

они разошлись чуть больше года назад. все произошло так быстро, так непонятно. слова, которые свистящей пулей ударили не только в голову, но и в самое сердце. слова, которые так не хотелось услышать хану. пять слов. в джисоновской голове до сих пор эхом раздаётся до боли знакомый голос, который раз за разом повторяет «я больше тебя не люблю». я больше тебя не люблю. он так и не смог понять, почему же так вышло, почему парень, которого он так любил вонзил ему острые когти прямо в сердце? а может, хёнджин его и не любил вовсе? может быть, ему было все равно на джисона? как же все - таки так получилось? что хан сделал не так? каждую ночь он засыпает и мечтает не проснуться, а проснувшись он мечтает, чтобы все, что произошло было всего лишь сном, ночным кошмаром, воспоминания о котором он бы просто смыл под холодным душем, а потом снова побежал в объятия любимого, хныча в плечо и получив поцелуи в щеки. больше всего больно, когда он находит его фотографии в своей галерее. бесконечные скрины его фотографий, скрины переписок, где они пишут друг другу милые слова и слова о том, как они скучают, фотографии со свиданий, фотографии с первого совместного похода в кино, фотографии их первого совместного ужина. хану слишком жалко удалять это всё. память, как никак. если бы вся его жизнь состояла из воспоминаний с хенджином, то если бы ему стерли самые ценные воспоминания, он бы не помнил н и ч е г о. и вот, он вновь натыкается на страничку хвана, где закреплена фотография с другим парнем. джисон посмотрел на подпись. «я люблю тебя, малыш». в голове эхом разносились голоса, которые твердили лишь одно. предал, предал, предал. словно ребенок он залился слезами, ведь хван называл именно хана своим малышом, так ласково и нежно. почему же он говорит эти слова кому-то другому? и вот, хан садится за стол, и скинув пустые банки энергетиков на пол, он берет бумагу и начинает писать. сколько примерно он не писал песни? чуть больше года. у него не появлялось вдохновление после расставания с минхо, он не видел смысла в самом любимом хобби. для хана больше ничего не имело смысла, как и вся его жизнь. «здравствуй, мой кошачий мальчик. знаешь, я вдруг поймал себя на мысли, что очень хочу увидеть тебя, снова услышать твой голос, хочу снова почувствовать твой запах, хочу, чтобы ты снова назвал меня малышом. я осознал, что без тебя жизнь не имеет смысла, хотя я думаю об этом уже с той зимы, когда ты меня оставил одного, помнишь? помнишь, как ты позвал меня встретиться на нашем любимом месте, на катке? я искренне верил и надеялся, что ты пригласишь меня на свидание, мы ведь так любили приходить туда вместе именно в начале зимы. видимо, у тебя был плохой день, что ты решил разорвать наши отношения. так резко. так больно. ты вырвал мне сердце прямо из груди, кинул его на пол и раздавил, оставил меня одного. я помню, как ты уходил от меня, а я пытался что-то крикнуть тебе в след, но в горле застрял ком, а ноги будто парализовало. ты скрылся из виду, а у меня ничего не осталось, кроме безграничной боли в душе и слез, которые дождем капали из моих глаз. когда ты ушел все резко стало серым и обычным. гирлянды больше не светили так ярко, новогоднее настроение сменилось безумной тоской и безграничной обидой, которые так и пожирали моё сердце, не оставляя не единого куска. если бы ты был рядом в тот момент, ты бы видел, как в моей груди растекается кровавое пятно - это то, как ты выстрелил мне прямо в сердце своими словами. я снова натыкался на твою страничку, ты даже представить себе не можешь, насколько больно мне было, когда я увидел, что ты назвал кого-то другого малышом. кто это, хен? кто это, мой кошачий мальчик? скажи мне. ты оставил меня прямо в начале зимы, меня больше не согревало какао, меня не согревали твои поцелуи, ведь самые холодные дни наступили раньше. мне стало стыдно за то, что я отверг всех кроме тебя, ведь это рождество я встречал один. я больше тебе скажу, хен, я не смог поделиться ни с кем своей болью и холодом, которые разъедали моё сердце изнутри. я снова пытался найти способ согреться в этом маленьком городе, но все было зря. я так и не полюбил зиму снова, я ненавижу тот декабрьский вечер. возможно, ты даже и не вспомнишь обо мне, но я умоляю, прости меня. я, видимо, где-то очень сильно насолил, что ты решил оставить меня одного. я надеюсь, что ты будешь счастлив. я надеюсь, что ты помнишь обо мне. бесконечно скучаю, больше не мой кошачий мальчик.» вытерев свои капающие на бумагу слезы, джисон сложил записку, красиво повязал бантиком и оставил на столе письмо, которое так никогда и не дойдет своему адресату. хану больше не холодно выходить на улице в одной пижаме и тапочках, он не чувствует больше ничего. абсолютно. для него вся жизнь и существование потеряли смысл, ему было неимоверно больно, и уже целый год он жил мучаясь. каждый его день был похож на отдельную пытку в аду. он жутко исхудал за этот год, ведь он совершенно ничего не ел, он считал, что умереть от голода будет легче, чем мучаться с бесконечными страданиями и болью, но организм брал свое и ему все-таки приходилось хоть что-то класть тебе в рот. он никуда не выходил - ему было жалко прохожих, они бы явно испугались, если бы увидели исхудавшее тело, которое даже телом назвать нельзя. выйдя на балкон он удивился, что на улицах города кипит жизнь. на переулках сеула звучит новогодняя музыка, а где-то слышен звонкий смех детей, лепящих снеговика, где-то выходит женщина из магазина, видимо, спешит к своей семье, где-то на катке катаются парочки, где-то сидит уже не его кошачий мальчик, наверное, даже не вспоминая о нем. в этом мире до него никому нет дело. в прочем, он сам виноват, ведь отказался абсолютно от всех. он верил, что их любовь будет жить вечно, наивно верил. вдохнув свежий морозный воздух, он расправил руки и зажмурил глаза. ему было неимоверно страшно. вдруг, что-то ударило в его маленькую голову, он раскрыл глаза. на минуту мир юноше показался ярким и красивым снова, каким он не видел его целый год. гирлянды снова светили ярче звезд, ему снова хотелось смеяться во весь голос, так искренне и так нежно. опустив руки, он закружился вокруг себя, хан подумал, может это возможно пережить? может все еще будет хорошо? он улыбнулся. секунда. вдох. выдох. прыжок. полет. худощавое тело юноши стремительно летело вниз, развивая его каштановые волосы в разные стороны. парень громко смеялся, ведь ему больше никогда не будет больно, больше никогда не будет страшно, он навсегда избавится от боли и страданий. он в последний раз вспомнил хенджина, виновника всего торжества. вспомнил, что они пережили вместе, вспомнил его горячие поцелуи, вспомнил первое свидание. он вспоминал все счастливые моменты с ним, несмотря на невероятную обиду и душещипательную грусть. он бы вспомнил еще целую кучу счастливых моментов, если бы он приземлился хотя бы на пару минут позже.