I love everybody (because I love you)

      Джисон был влюблен в Минхо дольше, чем мог себе представить. Граница между восхищением и влечением стерлась так много лет назад, что Джисон просто отказался от попыток вспомнить тот момент, когда впервые почувствовал трепет в груди по отношению к своему хёну.       Конечно, Джисон любил всех участников, они были его обретенной семьей, его домом, людьми, с которыми он был рядом с подросткового возраста, его лучшими друзьями и братьями.       Однако Минхо был другим.       Видите ли, Джисон любил Феликса, но у него не было особенного желания поцеловать Феликса, или держать его за руку на публике, или зачесывать ему волосы за ухо, или целовать его в щеку, когда он уходил на работу, а Джисон готовил завтрак для их детей в маленьком фартуке с надписью «Поцелуй повара», но только Минхо мог бы…       Ладно, возможно, он немного отклонился от темы.       Дело в том, что Джисон был по уши влюблен в своего хёна, своего лучшего друга.       А Минхо понятия не имел об этом.                     

1

      

      

      Это была долгая ночь в студии с Чаном и Чанбином, и Джисон, честно говоря, был готов к просмотру аниме и хорошему долгому сну перед завтрашним графиком. Он любил своих друзей и свою работу, но иногда, во время промоушена, он забывал, сколько труда на самом деле требовалось чтобы довести их до этой точки.       Он тихо вошел в общежитие, зная, что Хёнджин, вероятно, уже несколько часов спал своим сном красоты. Он оставил Чанбина и Чана, заканчивать запись одной из партий Чанбина, и ушел домой, поскольку больше не был нужен.       Часы на кухне показывали час ночи. Джисон с удивлением заметил, что телевизор был включен на главной странице Netflix, и он мог видеть копну каштановых волос над спинкой дивана.       — Хён? — спросил он, его голос был немного хриплым из-за того, что он снова и снова читал рэп сегодня в студии. Он не мог не оживиться, когда его подозрения подтвердились, Минхо повернулся, встречаясь с ним взглядом через диван. — Что ты здесь делаешь?       От того, как Минхо расплылся в улыбке, сердце Джисона затрепетало, и он направился к дивану, где под одеялами сидел Минхо, с открытым TikTok на своем телефоне, в пижаме и с взъерошенными волосами.       — Хэй, чаги, я подумал, мы могли бы посмотреть фильм, когда ты вернешься.       В такие моменты сердце Джисона болело, зная, что, если он когда-нибудь расскажет Минхо о своих чувствах, у них больше никогда не будет таких моментов.       — Если только ты не слишком устал?       — Я совсем не устал. — ухмыльнулся Джисон, но поднятые брови Минхо означали, что тот вообще в это не верил. — Я только надену пижаму и присоединюсь к тебе.       Одевшись в пижамные шорты и футболку (это футболка Минхо? Он не мог вспомнить, старший проводил слишком много времени в его комнате), Джисон втиснулся под одеяло рядом со своим хёном, подтягивая под себя ноги и прижимаясь боком к Минхо, который в ответ автоматически обнял его за плечи.       — Ну и как дела в студии? — шепотом спросил старший, нажимая кнопку воспроизведения какого-то нелепого американского ромкома, названия которого Джисон не знал. — Ты вернулся раньше обычного.       — С меня хватит. — Джисон пробормотал в ответ, откинув голову на плечо старшего, чувствуя себя более расслабленным, чем когда вошел в дверь. Ему стало интересно — Как долго ты ждал? Я мог работать еще несколько часов.       Минхо издал небольшой смешок, которого Джисон не понял.       — Я просто хотел дождаться тебя, чаги.       Младший не мог ответить на это. Что он скажет? Если от этих слов ему хотелось заплакать, а также протянуть руку и поцеловать парня, державшего его.       Он просто кивнул.       Несмотря на свои прежние заявления, Джисон действительно устал, и спустя всего лишь четверть фильма он задремал, автоматически прижимаясь к телу рядом, позволяя себе быть эгоистичным и использовать тепло своего хёна под видом того, что он просто заснул.       Он вырубился с улыбкой на лице и мечтами о том, как Минхо зачесывает назад его челку и целует, прежде чем отнести его в спальню.       Должно быть, он очень устал, потому что, проснувшись, даже не мог вспомнить, как оказался в своей постели.                     

2

      На протяжении всего процесса создания нового альбома, каждый имел право голоса по различным аспектам, элементам, идеям и видео, которые сопровождали продвижение. Это включало в себя их наряды, танцы, TikTok, видео выступлений и т.д.       Джисон хоть убей не мог вспомнить, кто из участников решил одеть их в костюмы.       Если бы ему пришлось угадывать, он бы вероятно сказал, Хёнджин, Сынмин или Феликс, которые чувствуют себя комфортно, танцуя в строгой одежде.       Джисон изо всех сил пытался понять, как ему не порвать ни одну из вещей, в которые он был одет, или как не уронить очки посреди танца.       В раздевалке всегда было суетно, ведь восемь человек дурачились, разговаривали, кричали, хватали Чанбина за обнаженные руки (Феликс).       Сегодняшний день ничем не отличался, за исключением того факта, что, пока Джисон изо всех сил пытался распутать ремни, перекинутые через его спину, ему также пришлось иметь дело с образом Минхо в костюме.       Никакого галстука, только пиджак, брюки, которые так идеально облегали бедра танцора, и классическая рубашка, расстегнутая, чтобы, при наклоне, можно было увидеть пресс, который он так хотел скрыть от стэй.       Это отвлекало.       Судя по всему, его отвлекающий фактор был очевиден, Джисон почувствовал, как его щеки покраснели, когда поднимая глаза от груди старшего, он встретился с его глазами, сверкающими весельем.       Он попытался отвести взгляд, но было слишком поздно, Минхо смотрел так устрашающе, как и всегда, когда собирался сделать или сказать что-то, от чего Джисон очень, очень краснел.       — Закончил пялиться? — спросил Минхо, подходя к Джисону, и скрестив руки перед собой, из-за чего рубашка распахнулась еще больше, продолжил голосом, пронизанным самоуверенностью — Если хочешь, я могу устроить тебе шоу позже, чаги-я.       — Не говори таких вещей, — пробормотал Джисон, глядя себе под ноги.       — Почему нет?. — старший приподнял подбородок Джисона, щеки младшего никогда не были такими темными. —Ты покраснел.       — Вау, как проницательно. — нервно рассмеялся Джисон, отталкивая руку Минхо и уже скучая по нежной усмешке старшего. — Я просто нервничаю из-за этих ремней.       Минхо больше не дразнил его, просто молча улыбнулся и обошел младшего, чтобы поправить запутавшиеся ремни, сердце Джисона ускорилось от помощи Минхо. Его хён всегда дразнил его, он дразнил всех, но такими темпами Джисон не знал, сколько еще сможет выдержать.       — Все исправлено, у тебя один ремень был поверх другого, глупыш. — Минхо усмехнулся, наконец отстранившись.       Джисон почувствовал, что его лицо наконец-то вернулось к нормальному цвету, заставляя его меньше нервничать.       — Ты справишься с этим танцем, чаги. Ты делал это миллион раз.       Джисон улыбнулся.       — Да, спасибо, хён.       Именно тогда их позвали начать сьемку, но прежде чем он успел убежать в зал, он почувствовал, как Минхо придвинулся еще ближе, а его губы коснулись макушки Джисона.       В месте соприкосновения вспыхнуло тепло, и он посмотрел на своего хёна широко раскрытыми глазами, но Минхо уже шел к камерам, посмеиваясь над Сынмином.       Джисону действительно нужно было преодолеть эту влюбленность, прежде чем он сделает что-нибудь глупое.              

3

      Джисон пошел в танцевальную студию с намерением попросить Феликса поесть с ним. Он помнил, как австралиец разглагольствовал о том, что хочет «ломтик ванили» (он понятия не имел, что это такое), а вниз по улице только что открылось новое заведение, где подают десерты в стиле западной кухни.       Он знал, что парень в студии, Чан сказал ему об этом. Джисон должен был предположить, что Минхо тоже будет там, учитывая, что дэнсрача, как правило, тренируется вместе, особенно когда придумывают новую хореографию.       Тем не менее, ничто не могло подготовить его к такому зрелищу, когда он вошел в дверь.       Из колонок играла «Taste», что было странно, учитывая, что у них не было никаких планов исполнять ее в ближайшее время, и трое парней прекрасно танцевали эту хореографию.       Но взгляд Джисона был прикован конкретно к одному участнику.       Минхо танцевал, словно вода. Он был настолько плавным в движениях, каждая часть его тела двигалась в тандеме с песней. Каждое движение пальцев или даже его глаз было преднамеренным и точно соответствовало мелодии. Он словно был в трансе, и Джисон тоже, смотря на него.       Также не помогало и то, что он был в майке без рукавов. Джисон видел подобное не очень часто, но ему нравился вид на его грудь и бока, когда тот поднимал руки.       Он не знал, как долго простоял так, глядя на своего хёна, пока тот танцевал. Должно быть, прошло много времени, поскольку он вышел из транса только тогда, когда музыка закончилась, и все трое вздохнули, хватая полотенца и воду, с улыбками на лицах.       Минхо заметил его, ухмыляясь он подошел к застывшему парню, вытирая лицо от пота полотенцем.       — Ханни, я тебя не заметил, мы немного расслаблялись. — он улыбнулся, взъерошив волосы Джисона свободной рукой и заставив младшего немного надуться, он потратил время на их укладку этим утром. — Что ты здесь делаешь?       — Хватит портить мне волосы, хён. — Джисон надулся, отталкивая руку Минхо и наблюдая, как старший посмеивается, улыбка украсила его черты. Сердце Джисона немного екнуло, и он откашлялся — Я пришел попросить Феликса сходить со мной за десертами.       — Ох, это мило, свидание солнечных близнецов. — проворковал Минхо, убирая челку с лица, он слегка наклонился и, понизив голос до шепота, ухмыльнулся — Мне стоит ревновать?       Джисон почувствовал, как по его лицу поднимается легкий румянец, а также небольшую растерянность. Почему Минхо должен ревновать? Разве он не проводит с ним достаточно времени? Чувствует ли он, что им пренебрегают как другом? Конечно, Феликс его лучший друг, но Минхо тоже!       — Нет, конечно, нет. — заявил Джисон, вероятно, немного серьезнее, поскольку старший удивленно приподнял бровь. — Ему очень хотелось десертов, вот и все. Хочешь пойти с нами?       При этих словах Минхо действительно рассмеялся.       — Я просто пошутил, чаги. — он улыбнулся, положив руку на плечо Джисона, — Хотя, возможно, моя ревность уменьшится, если ты придешь позже посмотреть кино? Может быть «Ходячий замок Хаула»?       Джисон оживился от этого предложения. Идея одновременно обниматься с Минхо и смотреть свой любимый фильм казалась мечтой. Он был эгоистичным в моменты, когда есть только они, и можно притворяться, что они нечто большее, чем «платонические родственные души».       Его сердце жаждало этого.       — Звучит весело. — улыбнулся он.       Джисон заметил, что к ним приближается Феликс с сумкой на плече, и улыбаясь австралийцу произнес:       — Привет, Ёнбок.       — Хэй, Сони. — ухмыльнулся Феликс, поднимая повыше свою сумку. — Я слышал, мы идем за десертами, и ты платишь?       — Я никогда не говорил, что плачу! — запротестовал Джисон, уперев руки в бедра.       Конечно, он знал, что в конечном итоге заплатит. Всем в группе было сложно сказать Феликсу «нет».       — Посмотрим, — пропел Феликс, прежде чем повернуться к Минхо. — Ладно, я украду его, увидимся, хён.       Минхо закатил глаза.       — Веселитесь, ребята. — улыбнулся он, убирая руку с плеча Джисона. — И увидимся сегодня вечером, Ханни.       — Увидимся вечером! — Джисон помахал рукой, прежде чем развернуться и выйти с Феликсом из студии.       Феликс пристально посмотрел на него, шевеля бровями, а Джисон толкнул его локтем. Его друг знал о чувствах Джисона к Минхо уже почти год и никогда не переставал его дразнить по этому поводу.       — Не смотри на меня так.       — Как? Я просто думаю, что это мило, мой Сони такой влюбленный. — Феликс ворковал, издавая противные звуки поцелуев ему на ухо. — Ты не хотел поцеловать хёна на прощание?       Джисон рассмеялся и оттолкнул друга.

4

      В последнее время участники странно смотрели на Джисона.       Или, может быть, он только сейчас заметил, а это происходило уже давно. Как бы ни было, он собирался что-нибудь сказать по этому поводу, потому что это начало его очень раздражать.       Каждый раз, когда он и Минхо были вместе, Чанбин двигал бровями и извинялся, что прерывает. И Чан продолжал бросать на него эти предупреждающие взгляды каждый раз, когда он случайно сталкивался с Минхо плечом, или общался с ним на выступлениях.       Конечно, он понимал, что им нужно быть осторожными (поскольку они очень популярная пара у фанатов), чтобы не было слишком много случайных моментов, чтобы не было каких-либо слухов и скандалов или чего-то в этом роде, но им никогда раньше не приходилось быть такими осторожными.       Думал ли лидер, что Джисон собирается поцеловать Минхо прямо на улице или что-то в этом роде?       В любом случае, все эти взгляды действовали ему на нервы, будто все вокруг знали о его чувствах к Минхо и дразнили его из-за этого.       Хуже всего было то, что Минхо, казалось, даже не заметил этого.       Более того, он обычно смеялся вместе со всеми!       Сегодня они все садились в машины, чтобы выступить с S-Class, движения каждого участника были медленными, истощенными за прошедшую неделю, когда все что они делали это танцевали по несколько раз в день, каждый день.       Это было первое выступление, которое им предстояло снять, съемочная группа и сотрудники компании будут присутствовать на съемках, это их первая живая аудитория, и Джисон должен был признать, что немного нервничал.       Джисон никогда не обращал особого внимания на то, в какую машину он садился и с кем, хотя недавно он заметил, что обычно он сидел сзади, а Минхо рядом с ним, двое других участников, с которыми они сидели, менялись каждую поездку.       Сегодня он просто шел по порядку и не мог видеть Минхо из-за голов персонала, загружающего машину костюмами и реквизитом. Поездка займет всего около получаса, что для них было стандартным, и Джисон планировал всю дорогу играть в Crossy Road.       Он уже собирался сесть в фургон, когда почувствовал руку на своём плече и повернулся, встречаясь взглядом с Чанбином, который нахально ухмылялся.       — Разве ты не хочешь сидеть со своим парнем? — спросил он с дразнящей ноткой в голосе.       Джисону даже не нужно было спрашивать, о ком он говорит, он просто закатил глаза в ответ.       — Да ладно, я знаю, ты не хочешь и тридцать минут провести без него, — продолжал дразнить старший. — Кроме того, я хочу сидеть с Хёнджинни.       Джисон только посмеялся над причиной, по которой Чанбин хотел поменяться, просто отойдя в сторону, чтобы позволить своему хёну сесть в машину, прежде чем направиться во вторую.       Конечно, единственное свободное место в машине было рядом с Минхо, а Феликс и Чан сидели спереди, оживленно болтая по-английски о чём-то так быстро, что даже Джисон не мог их понять.       Минхо был в наушниках, но он вынул один и улыбнулся Джисону, когда тот сел.       — Привет, чаги-я. — улыбнулся он, и Джисон не смог удержаться от ответной улыбки. — Что ты думаешь о съемках?       — Немного нервничаю, — признался младший, почесывая шею — Я всегда немного нервничаю, когда мы впервые выступаем перед людьми.       — Я знаю, это абсурдно, — промурлыкал Минхо, а Джисон в замешательстве нахмурил брови — Я имею в виду, что каждый раз, когда ты выступаешь, ты фактически захватываешь сцену. Твое умение держаться на сцене потрясающее, а танцы — лучше, чем когда-либо. Даже не заставляй меня говорить о твоем голосе.       Джисон почувствовал, как все его лицо вспыхнуло краской. Конечно, он слышал эти вещи от стэй и Чана, когда записывался, но, услышав это от Минхо, он чувствовал себя по-другому, он стеснялся и будто не заслуживал этого, особенно от человека, который сам был таким поразительным исполнителем.       — Кто бы говорил, — ответил он, потому что не совсем понимал, как реагировать — Ты такой потрясающий танцор, а на сцене ты такой привлекательный…       — Спасибо, Ханни, — перебил Минхо, закатывая глаза с улыбкой — И хотя мне нравится, что ты думаешь, что я красивый, иногда тебе нужно принимать комплименты. Дело не во мне. Речь идет о том, что ты нервничаешь, даже несмотря на то, что тысячи людей платят сотни долларов, чтобы увидеть тебя в реальной жизни. Они не зря называют тебя асом.       Джисон выпрямился и откинулся назад, почувствовав, как его уши нагреваются от похвалы.       — Они приходят, чтобы увидеть всех нас, — пробормотал он, скрестив руки на груди.       Минхо просто бросил на него ласковый взгляд, прежде чем снова вернуться к своему телефону.       Джисон какое-то время смотрел в окно, расцепляя руки и пытаясь притвориться, что его лицо не совсем красное. Минхо все время дразнил его, и Джисон обычно не замечал, чтобы он был таким… искренним. Если только у него не случался приступ паники, а его хён помогал ему успокоиться.       Однако ему не пришлось долго блуждать в своих мыслях, поскольку он почувствовал внезапное тепло на своей руке, лежащей на бедре.       Он поднял взгляд, широко раскрыв глаза, и увидел, что Минхо небрежно положил свою руку на его, старший все еще смотрел в свой телефон, другой рукой пролистывая, как догадался Джисон, Instagram.       Джисон почувствовал, как его сердцебиение участилось.       Все в группе были довольно тактильны друг с другом, и, очевидно, он и Минхо держались за руки раньше… были даже фотографии этого факта.       Но это ощущалось по-другому. Минхо не держал его за руку в порыве момента, успокаивая или дразня. Ради всего святого, он даже не смотрел на него! Он просто пытается заставить Джисона потерять сознание? Потому что прямо сейчас тепло руки Минхо могло вызвать у него тепловой удар.       Потом Джисон понял.       Должно быть, он сделал это по ошибке!       Они были очень тесно прижаты друг к другу в машине, а Минхо отвлекся на свой телефон. Вероятно, он даже не осознавал, что положил свою руку поверх руки Джисона! Должно быть, так и есть.       Затем Джисон буквально умер.       Минхо сплел их пальцы??!?!?!?!?       Он был уверен, что его сердце вот-вот выскочит из груди, когда смотрел на их руки, позволяя своему хёну маневрировать ими так, чтобы пальцы были переплетены, а ладони прижаты друг к другу, и внезапно Джисон почувствовал, что они сидели ближе, чем раньше.       Минхо по-прежнему не смотрел на него.       Как он мог относиться к этому так небрежно? Лицо Джисона было опасно красным, если бы Минхо увидел, он бы точно понял, что младший ужасно влюблён.       Джисон натянул шапку на глаза и повернулся к окну, делая вид, что пытается заснуть.       Почему в последнее время стало намного труднее притворяться, что он не влюблен в Минхо?

5

      День начался как обычно.       Была пятница, что означало вечер кино с Минхо, событие, которое Джисон обычно очень ждал.       Но с момента инцидента в автомобиле, который произошел почти неделю назад, Минхо становился все более и более чувствительным, более ласковым и более странным (больше чем обычно), что часто приводило к тому, что Джисон краснел, а сердце почти выпрыгивало из груди.       Поэтому, вместо того чтобы быть немного взволнованным тем, что он так близок со своим хёном, он боялся, что в 22 года у него может случиться сердечный приступ.       Джисону стало действительно трудно скрывать свои чувства, и это его беспокоило. Хоть ему и нравилось быть рядом со своим хёном, он не мог наслаждаться этим из-за страха, что сделает неверный шаг, Минхо осознает его чувства и отстранится.       Тогда Джисон будет не только убит горем, но и потеряет своего лучшего друга.       Он не хотел, чтобы Минхо ждал его, поэтому рано вернулся из студии, где повторял некоторые танцевальные движения, опасаясь совершить ошибку. Он надеялся принять душ, переодеться и что-нибудь поесть до прихода Минхо.       К сожалению, старший слишком хорошо знал Джисона, и в тот момент, когда Джисон вошел в дверь, сбрасывая с ног кроссовки, его настиг запах рамёна, и в животе заурчало.       Джисон выругался про себя. Он был вонючий и потный после танцев. И снова заставил Минхо ждать его, но старший все равно решил приготовить ужин?       — Добро пожаловать домой, чаги-я!       Джисона вывел из транса голос Минхо, и он задался вопросом, как старший узнал, что это именно он, а не кто-либо из трех других жителей.       Медленно он побрел на кухню, в животе урчало от запаха курицы. Господи, как он был голоден.       Его сердцебиение ускорилось, когда он увидел Минхо.       Старший стоял у стойки и нарезал зеленый лук — базовая задача, которую только Минхо мог сделать так хорошо выглядящей. На нем была только белая футболка и спортивные штаны, его волосы были растрепаны, а сам он без макияжа, как будто только что принял душ.       Джисон не мог удержаться от улыбки, глядя на всю эту домашнюю обстановку, как на окно в то, каким может быть его будущее, или, точнее, каким он хотел, чтобы оно было.       Он отогнал эти мысли, прежде чем представить, какой будет его жизнь, когда Минхо встретит кого-то другого.       — Что ты делаешь? — спросил он, вместо того, чтобы дальше размышлять.       Минхо поднял глаза с нежной улыбкой, он, вероятно, слышал звуки, издаваемые животом Джисона.       — Просто рамён, но я добавлю пару новых продуктов.       Волнение в его голосе было очевидным, и он закатил глаза, когда Джисон нахмурился в замешательстве, осматривая ингредиенты вокруг и пытаясь понять, что тот делает.       — Не волнуйся, чаги, обещаю, тебе понравится. Почему бы тебе не пойти в душ, пока я заканчиваю здесь? Потом мы сможем включить фильм.       Боже, Минхо был настолько идеален, это так несправедливо. Почему он не мог иметь недостатков? Это сделало бы все намного проще для Джисона.       — Ладно.       Он улыбнулся, и если честно, это все, что он мог сделать. Как еще он мог ответить старшему, когда тот стоял и смотрел на него вот так? Был таким милым и готовил для него еду?       Итак, глубоко вздохнув, Джисон закинул сумку повыше на плечо и направился в свою комнату.       Он старался действовать быстро, потому что не хотел еще больше заставлять Минхо ждать, ведь тот приложил все усилия, чтобы позаботиться о младшем, тем более у Минхо тоже был сложный день в студии.       К тому времени, как он вышел, с влажными волосами, в одной из своих оверсайз футболок и шортах, Минхо раскладывал рамен по двум тарелкам, напевая себе под нос мелодию «Youtiful». Джисону не нужно было спрашивать, над какой песней они сегодня работали.       Запах еды был слегка ошеломляющим, ведь в желудке Джисона урчало с того момента, как он вошел в дверь. Позволив своим ногам подойти к Минхо, он заглянул через его плечо, рассматривая кулинарное творение.       — Не мешай процессу, — заговорил ровным голосом Минхо, и Джисон едва удержался от смеха над тем, как тщательно старший украшал тарелки какими-то листьями. — Это не шутка, Джисон, это жизненно важная часть.       — Я не особо разбираюсь в кулинарии, но не знаю, меняет ли трава сверху вкус. — Джисон хихикнул, облокотившись на стойку.       Он только сильнее засмеялся под уничтожающим его взглядом.       — Хорошо, если ты не хочешь, я съем свою лапшу, покрытую «травой», в одиночестве. — ухмыльнулся он, посыпав сверху немного порошка чили и чего-то еще, чего Джисон не мог назвать. — Раз уж вкус тебя не интересует, думаю, в шкафу есть рис быстрого приготовления.       Джисон в ужасе ахнул:       — Нет, хён, прости! Травяной рамен выглядит восхитительно! — драматично воскликнул он, хватаясь за грудь, будто его ранили. — Как ты можешь так поступать со своим любимым донсэном?       — Знаешь, Инни мой любимец, — ответил Минхо, и Джисон еще больше надулся, выпятив нижнюю губу и скрестив руки на груди, как ребенок.       Минхо рассмеялся:        — Не грусти, ты особенный. Родственные души, верно?       Щеки Джисона вспыхнули, а Минхо еще немного посмеялся.       — Ты это начал, — указал он, коснувшись рукой щеки Джисона. — Теперь тебе нельзя смущаться.       Джисону потребовалось мгновение, чтобы осознать, в каком они положении. Он стоит, прислонившись к стойке, лицо повернуто к старшему, а Минхо наклоняется к нему, теплая рука лежит на его уже теплой щеке, их лица – и, что более важно, рты – в нескольких сантиметрах друг от друга.       Все, что требовалось, — это толчок, наклон, и Джисон мог бы его поцеловать. На мгновение он представил себе, как целует Минхо, чувствует его губы на своих. Минхо смотрел на него сейчас, и в его взгляде было что-то странное.       Глаза старшего опустились вниз, и Джисон отстранился, подпрыгивая, как будто его обожгли.       — Я пойду выберу фильм! — воскликнул он, прежде чем практически броситься в гостиную, не видя боль на лице Минхо.       Боже, что с ним не так? Он мысленно ругал себя, просматривая фильмы на Netflix, пытаясь отыскать тот, который им стоит посмотреть.       Он действительно собирался поцеловать своего лучшего друга. Что он вообще делал? Как бы Минхо отреагировал на это?       Он даже не представлял себе.       Джисон громко застонал. Вероятно, он был настолько очевиден в этом, что это объясняло, взгляд Минхо, у него, вероятно, текли слюни, или что-то наподобие. Как стыдно!       Прежде чем он успел впасть в настоящую панику, вошел Минхо, держа обе миски, одну в руке, другую на ней, а в другой руке он держал две пары палочек для еды.       — Не беспокойся о том, чтобы помочь или что-то в этом роде.       Минхо закатил глаза, ставя миски на стол, а Джисон смотрел на него. Он выглядел удивленным, но не обеспокоенным, как будто момент на кухне ничего не значил.       — Не пялься просто так, чаги, что мы будем смотреть?       — О-ох... может быть, «Твое имя»? — предложил он, зная, что это одно из любимых аниме Минхо. — И спасибо. Выглядит очень вкусно, хён.       Минхо нежно улыбнулся в ответ, потрепав рукой волосы Джисона.       — Конечно, чаги, все, что я готовлю, очень вкусно.       Джисон закатил глаза, нажимая кнопку воспроизведения фильма.       Минхо на самом деле был прав, рамён был восхитителен. Он так и не смог понять, что именно Минхо положил в бульон, он был соленым и острым, и его миска опустела через десять минут.       Закончив есть, Джисон откинулся на спинку дивана, руки опустились на полный живот, он наблюдал, как Минхо все еще ест лапшу, его глаза направлены на телевизор.       Он был таким элегантным в свете телевизора, теплые оранжевые оттенки на экране освещали его лицо, и Джисон очень быстро понял, что его чувства к старшему только усиливаются.       Он не осознавал, что Минхо закончил есть и что смотрит прямо на него.       — Смотришь на меня или фильм? — спросил он с усмешкой, и Джисон снова покраснел, скрестил руки на груди и перевел взгляд на телевизор, пытаясь понять, в какой сцене они находятся.       — Фильм конечно же, — хмыкнул он, делая вид, что не видит ухмылки Минхо, боже, он облегчил старшему возможность посмеяться над ним. — Ты можешь вести себя тихо, хён? Я пытаюсь смотреть.       — Ну конечно.       Минхо тоже откинулся на спинку, скрестив ноги и натянув на них одно из многочисленных одеял, а затем закинул руку на спинку дивана позади Джисона.       — Иди сюда, тут вид лучше.       Может быть, из-за выражения лица Минхо, или потому что Джисон не был таким уж глупым, но у него было ощущение,что положив голову на плечо Минхо, вид будет такой же, если не хуже.       Но кто он такой, чтобы отказываться от объятий со своим прекрасным хёном? Поэтому он просто кивнул, подобрал под себя ноги и наклонился в сторону Минхо, привычная для него поза в такой момент, его голова легла на грудь старшего.       Он мог поцеловать его в шею, если бы повернул голову.       Это была опасная мысль.       Младший старался не думать о руке Минхо, которая теперь переместилась со спинки дивана на его талию, и он мог чувствовать ее тепло даже через рубашку.       Пока они смотрели, Джисон пытался отвлечься разговорами. Не то чтобы это необычно, но, возможно, он был немного более разговорчивым, чем всегда.       — Это так обидно, что они не могут найти друг друга! — воскликнул он, наблюдая, как два главных героя изо всех сил пытаются понять, почему они поменялись телами. — Типа, им явно суждено быть вместе!       — Да, но грусть — это часть сюжета, — заметил Минхо, и хотя Джисон знал это, все равно расстраивался.       — Но они в буквальном смысле родственные души, но даже не видят друг друга до самого финала!       — В том-то и дело, томление.       Джисон практически почувствовал закатывание глаз в голосе старшего.       — Это своего рода неоднозначный финал, мне нравится думать, что позже они вспомнят друг друга и снова влюбятся.       — Ты слишком большой оптимист. — Джисон рассмеялся, наклонив голову, чтобы посмотреть на своего хёна. — Я думаю...       Он не ожидал, что Минхо окажется настолько близко.       Очевидно, в какой-то момент разговора Минхо повернул голову так, чтобы смотреть на Джисона. Младший не понимал, как он не чувствовал дыхания Минхо на своих волосах. Но он определенно почувствовал его сейчас на своих губах.       Глаза Минхо были опущены, будто он устал, и они были наполнены чем-то, что Джисон не мог определить, ища что-то в глазах Джисона.       Младший был уверен, что выглядел глупо и ошарашено. Они с Минхо не были так близко лицом к лицу друг с другом когда-либо, и это было в новинку. Джисон провел часы, глядя на это лицо, но никогда не видел его так.       Наклон носа Минхо, мягкость его глаз, острый край его челюсти, так близко, Джисон знал, что его глаза блуждают по каждой черточке, пытаясь впитать этот вид.       — Ты думаешь…? — начал Минхо, и Джисон должен отстраниться, ему не должно нравиться то, как чувствуется каждое слово на коже, он мог видеть, как Минхо облизывал губы, сухие, возможно, от дыхания Джисона.       — Джисони…       Должно быть, он наклонялся вперед, потому что как еще могло сократиться расстояние?       Через долю секунды губы Минхо оказались на его губах.       Ощущение было такое, будто резинка, туго натянутая годами ожидания, лопнула. Губы Минхо были теплыми, рука крепко обнимала его за талию, футболка устойчиво ощущалась в руке – когда он успел схватить Минхо за футболку??       Не прошло и секунды, как мир снова рухнул, и глаза Джисона распахнулись.       Глаза Минхо были открыты, в них виднелась смесь удивления и чего-то еще, и Джисон почувствовал, как его и без того страдающее сердце разбилось на миллион кусочков.       — Я так… — его голос надломился, он почувствовал, как горячие слезы наворачиваются на глаза, и мир вокруг него стал расплываться. Он отстранился от старшего. — Прости меня, я…       Он высвободился из-под одеяла, не обращая внимания на то, как рот Минхо приоткрылся, будто он хотел что-то сказать — наверное, закричать, может быть, сказать Джисону, что он понял, но они больше не могут быть друзьями, что им не следует общаться.       — Джисон, я…       Как только Минхо произнес эти слова, младший уже сбежал в свою комнату, слезы текли по щекам, но ему было все равно, он вытирал их рукой.       — Джисони, подожди!       Джисон захлопнул дверь и залез под одеяло, натягивая наушники на уши.       Что он сделал? Слезы не останавливались. Он закрыл глаза так крепко, как только мог, и надеялся, что уснет и все это окажется сном.

+1

      Прошло три дня.       Три дня, Джисон избегал Минхо, будто от этого зависела его жизнь.       Наверное, не его жизнь, может быть, его образ? Его достоинство? Его дружба? Его статус айдола? Он действительно не знал,что сделает Минхо.       Это было насилие в каком-то роде?? Наверняка нет… Или да?       Несмотря на это, Джисон решил не волноваться ни о чем, что касается Минхо. Вместо этого он с головой погрузился в работу и сосредоточился на камбэке, который был в самом разгаре.       Это давало Джисону прекрасный повод игнорировать Минхо.       Это оказалось трудным, но не невозможным, так как Минхо, казалось, оставлял его одного, когда он был на работе, вероятно, не желая разбивать ему сердце в процессе написания песни.       Поэтому Джисон проводил в студии каждый час своего бодрствования. Он работал там каждый день, писал, записывал, ел и спал. Его банковский счет медленно истощался из-за доставок еды, а спина болела из-за ночей на маленьком диване в углу комнаты.       Он видел, что Чан обеспокоен, и хотя тот еще ничего не сказал, он знал, что вмешательство лидера было лишь вопросом времени, особенно если Джисон не будет лучше о себе заботиться.       Была и положительная сторона, он написал несколько действительно хороших и действительно разгромных песен о любви, которые однажды определенно могли бы стать частью альбома.       Он работал над своей третьей песней за день, когда пришёл Чанбин.       — Доброе утро, — прощебетал он, с улыбкой вешая сумку на спинку стула.       Когда Джисон поднял голову, лицо старшего исказилось от шока.       — О боже, Сони, как рано ты проснулся?       Джисон, наверное, выглядел развалиной. Он действительно чувствовал себя разбитым, он не причесался, когда пришел утром, и был одет во вчерашнюю одежду.       — Проснулся? — спросил он, нахмурив брови.       Он пришел в понедельник днем… и это было не так уж и давно…       — Да. Проснулся.       Чанбин приблизился к нему, положив руку на плечо. Джисон взглянул на свой телефон и увидел, что сейчас утро вторника.       — Как долго ты здесь, Сони?       Джисон решил, не отвечать на этот вопрос, вместо этого что-то небрежно пробурчал и повернулся в своем кресле обратно к компьютеру.       Чанбин не ответил, поэтому Джисон просто вернулся к написанию, предполагая, что старший сел и начал работать. Поскольку в последнее время они были очень заняты, они мало разговаривали во время работы, за исключением случаев, когда им требовалась помощь или они записывались.       Он писал песню около двадцати минут, прежде чем его прервали тряска и вращение стула, такие быстрые, что Джисон почувствовал тошноту… когда он в последний раз пил воду?       Как только его стул остановился, его встретило кипящее лицо Чана, который, очевидно, был ответственен за нападение на его бедное кресло.       Ребята уже много раз ссорились. Так бывает, когда работаешь со своими лучшими друзьями, но Джисон никогда не видел Чана таким. Его брови были нахмурены, руки крепко сжимали подлокотники кресла Джисона, но глаза были печальными.       — Ты должен прекратить это. — заговорил он, голос был злым, но пронизанный беспокойством, и Джисон почувствовал укол вины.       Он видел Чанбина за плечом Чана, смотрящего вниз, и злился на рэпера за то, что он пожаловался.       — Не смотри на него, Сони, ты вредишь себе.       Взгляд Джисона снова вернулся к Чану. Теперь ему было плохо, ужасно, что он так беспокоил Чана. Старший выглядел невыспавшимся, и Джисон знал, что это, по большей части, его вина.       — Мне очень жаль, хён.       Когда он начал плакать? Джисон всхлипнул, его щеки стали влажными.       — Я просто… я все испортил.       Взгляд Чана смягчился, и его нахмуренное выражение исчезло, когда он опустился на одно колено, глядя на Джисона, который смотрел вниз.       — Сони. — прошептал он, вытирая слезы с лица Джисона.       Если раньше он выглядел развалиной, то сейчас он превратился в катастрофу.       — Ты ничего не испортил. Минхо любит тебя, мы все любим.       Джисон слишком глубоко погрузился в свои мысли, чтобы заметить, что Чану не нужно было задавать вопрос, из-за чего он расстроен.       — Я знаю, я просто… — он сдержал рыдание и всхлипнул. — Он меня возненавидит.       — О, Джисон.       Чан подтянулся, чтобы обнять Джисона, и младший позволил слезам катиться, уткнувшись лицом в грудь хёна.       — Он никогда не сможет тебя ненавидеть, он так сильно тебя любит. Я обещаю тебе, что сейчас он чувствует себя так же ужасно.       — Правда? — глаза Джисона еще больше наполнились слезами при мысли о том, что Минхо сейчас больно, и о том, что у них больше никогда не будет такой дружбы.       — Да, — подтвердил Чан, отстраняясь и кладя руки на плечи Джисона. — Пожалуйста, поговори с ним, Джисон, вам обоим это нужно. Обещаю, он не ненавидит тебя.       Джисон слегка кивнул. Его лидер был прав. Ему необходимо поговорить с Минхо. Худшее, что может случиться, — это то, что отказ поможет ему забыть своего хёна. Может быть, у них больше нет дружбы, но разве это не лучше, чем те страдания, которые он каждый день испытывал рядом с Минхо?       — Хорошо, — согласился он, вытирая слезы рукавом, и сморщил нос, почувствовав запах свитера, который носил несколько дней. — Можно мне сначала принять душ? И немного вздремнуть?       — Конечно.       И вот так Джисон оказался здесь, день спустя, хорошо отдохнувший и чистый, сидя на кровати Чана (они решили, что это нейтральная территория) в его общежитии, ожидая стука, который должен был положить конец их дружбе с Минхо.       Возможно, он с самого начала придавал этому слишком большое значение. Это нормально, когда друзья любят друг друга, верно? А айдолам все время приходиться воздерживаться. Джисон знает, что Минхо нравятся парни, поэтому, возможно, он просто предположил, что Джисон хочет «снять стресс» или что-то в этом роде.       Он прокручивал в голове все возможные варианты, пытаясь сохранить оптимизм, напоминая себе, что Минхо хороший парень и добрый, какова вероятность, что он рассердился? Что ему было противно?       С другой стороны, Джисон никогда не разговаривал о личной жизни Минхо и никогда раньше не был свидетелем того, как Минхо заигрывает…       Его беспокойство было прервано сильным стуком в дверь, сердцебиение Джисона ускорилось. Все это казалось таким наигранным то, как постучал Минхо, то как сидел Джисон, звук его голоса, когда он сказал: — Заходи.       Ничто не могло подготовить Джисона к тому, как выглядит Минхо.       Он тоже недавно принял душ, но мешки под глазами выдавали его бессонницу.       — Сони.       Это было первое, что он сказал, и слегка раскрыл руки, подходя к младшему, прежде чем остановиться, осознавая ошибку и опуская руки.       — Прости, я…       — Нет, — перебил Джисон и был шокирован прерывистым звуком собственного голоса.       Его глаза покраснели от вновь навернувшихся слез, и он стиснул руки по бокам.       — Это мне жаль.       — О, Сони, — прошептал Минхо, подходя к кровати и кладя руку на плечо Джисона. — Ты не сделал ничего плохого, все в порядке.       — Это не так.       Слёзы лились рекой, и Джисон даже не мог заставить себя поднять глаза и встретиться взглядом с Минхо, Минхо, который утешал его, будто не он ставил под угрозу все их отношения.       — Я все испортил.       — Ты ничего не испортил.       Минхо опустился на колени, чтобы посмотреть на Джисона, который все еще отказывался поднимать взгляд, и встретился с заплаканными глазами.       — Мы можем просто все вернуть назад. Ничего не должно меняться, я…       — Ничего не может вернуться.       Ладно, вот и всё, пришло время Джисон, сейчас или никогда. Он посмотрел в глаза Минхо, такие заботливые, и попытался запечатлеть этот момент навсегда в своей памяти.       Он затаил дыхание и закрыл глаза.       — Я влюблен в тебя, Минхо.       К удивлению Джисона, мир вокруг него не рухнул, и он не упал замертво на землю. В его груди было легко, легче, чем за долгое время, и он знал, что, какой бы ни была реакция, ему больше никогда не придется хранить эту тайну.       Это заняло мгновение, но когда Джисон наконец открыл глаза, он увидел, что Минхо смотрит на него, нахмурившись.       Вот и все.       — Я знаю.       Он что? Глаза Джисона расширились, и мысли хлынули в его голову, будто через прорванную плотину. Откуда он узнал? Разве он плохо скрывал? Знал ли он, что Джисон тосковал и просто …       — Я тоже тебя люблю, Сони, поэтому не хочу, чтобы что-то менялось. Мне очень жаль, что я заставил тебя поцеловать меня. Я знаю, что ты не готов. Если ты захочешь расстаться, я пойму и оставлю тебя в покое, но я не откажусь от нас.       У него в глазах была решительность, и если бы Джисон не был так смущен, он, подумал бы, что то, как Минхо сражался за него, было милым и даже романтичным.       Но он был чертовски сбит с толку.       — Расстаться? Хён, о чём ты говоришь?       Он вытер слезы со щек рукавом, и Минхо слегка отшатнулся от этого движения, рука соскользнула с плеча Джисона.       — Чтобы расстаться, нужно быть в отношениях. И что значит заставил? Я сам пришёл к тебе!       При этих словах Минхо нахмурился.       — Я думал, ты не готов! — воскликнул он, теперь выглядя расстроенным и сбитым с толку. — Почему ты тогда сбежал? И что ты имеешь в виду? Мы в отношениях!       Глаза Джисона расширились от слов Минхо, и гнев нарастал в его животе, Минхо смеется над ним? Что вообще происходит?       — Думаю, я бы знал, если бы мы встречались, Минхо! — ответил он, и Минхо встал от гнева в его словах, все еще выглядя очень растерянным и немного нервным.       — Я поцеловал тебя, потому что люблю тебя, и ничего не могу с собой поделать! Я не хочу снова быть друзьями!       Он посмотрел на Минхо снизу вверх. Парень теперь расхаживал по комнате, сжимая переносицу рукой.       — Джисон, пожалуйста, скажи мне, что ты сейчас шутишь.       Джисон скрестил руки на груди, нахмурив брови еще сильнее. В чём проблема старшего? Если он ему тоже нравится, почему бы ему просто не сказать об этом? Почему он все усложняет? Неужели он не понимает, насколько это важно?       — Было бы неплохо объяснить, о чем ты говоришь.       — Как насчет того, чтобы вместо этого объяснить мне, что, по твоему мнению, происходило за последний месяц?! — Минхо выглядел разгневанным — Что, по-твоему, я имел в виду, когда приглашал тебя на свидание? Когда я говорил тебе, что люблю тебя? Когда мы спали в одной кровати, обнимались, держались за руки?       Хорошо, теперь мир начал рушиться вокруг него.       Джисон почувствовал, как его сердце рухнуло в желудок, и к нему хлынули миллионы воспоминаний.       Их первый правильно спланированный вечер кино состоялся, может быть, месяц назад.       Случайный комментарий типа «это свидание» и желание, чтобы Минхо имел в виду именно это.       Признание в любви, и Джисон желал, чтобы оно значило именно то, что он хотел.       Объятия, которые казались настолько глубокими, что Джисон хотел оставаться там несколько дней, но он отстранялся, прежде чем сделать что-то глупое, например, признаться в своих чувствах.       Месяц, когда Минхо был рядом с ним, держал его за руку, прижимал к себе ближе, шептал ему на ухо о любви.       О, черт возьми.       — Мы встречаемся.       Его голос звучал напряженно и шокировано, он и сам себя так чувствовал. Как будто он жил жизнью, которую не знал, как будто все вокруг знали что-то, чего не знал он.       — Ты меня любишь.       — Я тебя люблю. — подтвердил Минхо, и хотя его взгляд смягчился, он все еще выглядел смущенным и расстроенным, он напряженно провел рукой по волосам. — Я думал, что давлю на тебя, пытаясь поцеловать тебя прежде, чем ты будешь готов, сдерживался каждый раз, когда видел тебя в своей одежде. Боже, Джисон, я много лет хотел прикоснуться к тебе губами.       Было ясно, что Джисон не единственный, кто сходит с ума.       — Как ты мог не знать? — продолжил он, широко раскрыв глаза. — Я был настолько очевидным. Я буквально пригласил тебя на свидание, ты сказал «да», и все это время ты не знал. Как ты не знал?       — Я думал, что все испорчу, — признался младший, вставая, желая быть поближе. — Я не могу, хён, это слишком. Ты любишь меня?       — Да, Джисон. Я тебя люблю.       Минхо тоже подошел к нему, положив мягкую ладонь на плечо, его глаза были красными от слез.       — Я люблю тебя так долго, каждый раз, когда вижу тебя, мне просто хочется подбежать и обнять тебя, даже если я в стрессе или расстроен, твой вид делает меня счастливым. Каждый раз, когда я пишу, я думаю о тебе, каждый раз, когда танцую, я хочу, чтобы ты смотрел.       Джисон чувствовал, как его сердце восстанавливается. Минхо любит его. Вот чего он хотел; именно об этом он мечтал последние два года.       Так почему он чувствует раздражение?       — Почему ты мне не сказал? — заговорил он, теперь уже обвинительным голосом, и Минхо усмехнулся. — Что? Тебе не пришло в голову назвать меня своим парнем? Или поцеловать меня?       — Я говорил тебе, что не хотел на тебя давить! — возразил старший, защищаясь. — И извини, я думал, что эта «родственная душа» была достаточно очевидной. Не осознавал, что мне нужно было объяснять это тебе, учитывая, что мы ходили на свидания каждую неделю!       Ладно, это справедливо. Джисон сделал глубокий вдох. Как он мог быть таким тупым? Он чувствовал себя глупо, но счастье пересилило его. Минхо любит его.       — Я буквально пригласил тебя на свидание, как ты не знал?       Минхо любит его.       — Мне придется сказать Чану, что мы не расстались, потому что ты даже не знал, что мы вместе.       Минхо любит его.       — Господи, я не могу поверить, что влюбился в такого идио…       Джисон рванул вперед, прежде чем смог остановиться, руки легли на плечи Минхо, а губы прижались к губам. Он не смог остановить себя. Минхо любит его.       Он ожидал, что старший отступит, на этот раз от потрясения, поскольку ему явно нравилось разглагольствовать о глупости Джисона. Но было ясно, что Джисон недооценил тоску Минхо по нему, потому что руки старшего тут же обвили его за талию, как будто они должны были быть там, и он притянул Джисона ближе.       Тогда он почувствовал это. Любовь, которую Минхо испытывал к нему, такую же желанную, как и у Джисона. Эмоции перетекли из его тела в Минхо, их губы лениво скользили друг по другу, как будто они ждали много лет.       Что, очевидно, так и было.       Руки Джисона нашли затылок Минхо, запутались в его волосах, и Джисон попытался притянуть старшего ближе, желая почувствовать каждую клеточку его тела своим, желая притянуть его так близко, чтобы он никогда не смог уйти.       Он даже не осознавал, что пятится назад, пока его колени не коснулись кровати, а когда он упал, Минхо упал вместе с ним, цепляясь руками за рубашку Джисона, будто от этого зависела его жизнь, будто он был в таком же отчаянии.       Вес старшего давил на него, но Джисона это не волновало, потому что нога была между его бедер, а руки скользили под рубашку.       — Минхо, — позвал он, как только старший отпустил губы и переместился на шею.       — Да, чаги?       Его дыхание обжигало шею, и внезапно Джисон почувствовал себя обнаженным, незащищенным.       — Не останавливайся.       И, возможно, Минхо бы и не стал. Возможно, когда их губы снова соприкоснутся, они не отстранятся, пока оба не задохнуться. Джисон был уверен, что это могло занять часы, дни, учитывая, как долго они этого ждали.       Но вместо этого дверь распахнулась, и Чан вскрикнул от шока, отпугнув Минхо от Джисона, которому пришлось неловко натягивать футболку на промежность.       — Боже мой!! — самый старший вздохнул, пощипывая переносицу. — Я рад, что вы не расстались, но вам не обязательно трахаться на моей кровати.       Прежде чем Джисон смог извиниться, Минхо заговорил       — Мы не могли расстаться. Джисон не знал, что мы встречаемся.       — Что?       Теперь это был Феликс, ворвавшийся за Чаном с ложкой в руке, очевидно, что-то пекший на их кухне, вероятно, чтобы провести время с Хёнджином, который следовал за ним с шоколадным тестом на губах.       — Джисон не знал. Видимо, он думал, что я просто сильно дразнил его, и не любил его в ответ, и жил, чтобы разбить его бедное сердце, — драматично сказал Минхо и слегка ухмыльнулся Джисону. — Хотя ничего страшного, я знал, что заставлю его потерять рассудок, просто не думал, что таким способом.       — Это отвратительно.       Это был Чонин, который с любопытством выглянул в дверной проем. У Джисона было такое ощущение, что Сынмин и Чанбин тоже прячутся поблизости.       — Но ты серьезно?       — Мы все это знали.       Хёнджин скрестил руки на груди, и Джисону очень хотелось, чтобы прямо сейчас на нем были более свободные штаны.       — Как ты не знал? Хён буквально пожирал тебя глазами все время. Разве он не пригласил тебя на свидание?       — Верно! И я называл его твоим парнем, по крайней мере, последние три недели! — высказался Чанбин, словно защищаясь.       — А я всегда старался отпускать тебя на свидания! — добавил Феликс.       Джисон не знал, когда это превратилось в игру «чья вина в том, что Джисон тупой?»       — Я не хотел в это вмешиваться, я просто предположил, что вы, ребята, ведете себя тихо в спальне. — добавил Сынмин, появившись в поле зрения. — Я думал, ты вежливый, а оказалось, ты просто тупой.       — Ладно, хватит, Сони — идиот.       Джисон не думал, что в этой ситуации Минхо придет ему на помощь, но он не жаловался.       — И хотя я обязательно присоединюсь к поддразниваниям позже, сейчас у нас время наверстывать упущенное.       Все шестеро сморщились от отвращения, и Джисон наблюдал, как они уходили один за одним, болтая и смеясь – вероятно, над ним.       Взгляд Джисона снова вернулся к Минхо, который, несмотря на свой уверенный вид, покраснел до кончиков ушей, а на его красивом лице заиграла глупая улыбка.       — Итак… на чем мы остановились?       Он едва коснулся Джисона, как за дверью послышался кашель.       — Ребята, я люблю вас… но это по-прежнему моя комната.