Забери мое сердце

      На Арсении все тряслось. Он гнал на своей машине так, как только она позволяла. Не надо мне было говорить ему такое во время ссоры! Нужно было выбежать за ним и остановить! — ругал сам себя Попов.       Арсений заехал во двор больницы и оставив автомобиль на парковке, помчался в реанимацию. Он забежал в здание и чуть с ног не сбил медсестру.       — Парень, не бегайте по коридору!       Медсестра сделала Арсению замечание, но ему было плевать на нее, он примчался в реанимационное отделение, где его ждал Дмитрий.       — Дим, как он? — Попов сильно запыхался, поэтому с трудом смог проговорить.       — Арс, успокойся. Мы делаем сейчас все возможное, но у Антона серьезная травма на сердце. Это трудно осознавать, но парень с вероятностью девяносто девять процентов из ста не выживет.       — Почему? Скажи, что требуется сделать! — Арсений был весь на взводе.       — Антону требуется срочная трансплантация сердца, но у нас такой возможности сейчас нет. Нам не найти донора за такой короткий промежуток времени. Так и тем более, пересадка сердца стоит сто тысяч долларов.       — Я могу стать донором! И деньги это не проблема для меня!       Дима прекрасно знает, что если Арсений что-то задумал и уперся в свою задумку, как баран, то его уже не остановить.       — Арсений, нет! Это невозможно!       — Я на все готов, Поз! Я лишь хочу, чтобы Антон был жив.       — Нет, Арс, я на эту операцию согласие не дам. Я не имею право сделать тебя донором.       Арсений помялся и слегка успокоился, но потом снова вспыхнул:       — Тогда дай мне Антона хотя бы увидеть!       Позов вздохнул, но махнул рукой, зовя идти за ним. Дима повел парня по длинному белому коридору. Они остановились почти в самом конце отделения.       — Заходи, — врач показал рукой на дверь напротив.       Попов со страхом зашел в палату и увидел, как Антон лежит на койке, подключенный к приборам и к капельнице в бессознательном состоянии. Арсений взял рядом стоящий стул, поставил его напротив кровати и сел.       Он смотрел на него и не верил, что такое могло произойти.       — Как так, Тош? Почему же так произошло, солнышко? Почему ты тогда убежал? — Арсений спрашивал у пустоты, которая отвечала ему только гробовой тишиной.       Попов положил свою руку на руку Антона.       — Антош, если ты меня слышишь, то знай. Я сделаю все, только, чтобы ты жил и радовался жизни. Пожалуйста, забери мое сердце. Оно тебе будет нужнее, чем мне. Обещаю тебе, я вытащу тебя из этого состояния. Я люблю тебя, мое чудо, — Арсений говорил, роняя слезу.       Он напоследок, прежде чем убрать свою ладонь, поцеловал руку Антона и приложил ее к щеке. Она для него самая родная и самая любимая.       — Пожалуйста, только живи, — прошептал он и положил его руку обратно.       Арсений долго сидел на том же стуле и смотрел на Антона, который находился на грани между жизнью и смертью и Попова это пугало. Он знает, что не должен допустить, чтобы Антон умер. Конечно, Арсению хотелось бы еще пожить на белом свете, но ради любимого человека ему не жалко отдать свою жизнь.       Арсений достал телефон из кармана домашних штанов, которые он не успел переодеть, и найдя контакт по имени отец, позвонил ему. Долгие гудки казались Арсению бесконечными, но когда он хотел было уже сбросить, низкий мужской голос сонно ответил:       — Да, сын.       — Пап, извини, что так поздно звоню и наверное разбудил тебя, но это срочно. Я хочу тебя предупредить, что рано утром заеду к вам домой и нужно будет кое-что обсудить, — шепотом и шмыгая носом, проговорил Попов-младший.       — Арсений, что с голосом? Что-то случилось?       — Я тебе утром все объясню. Спокойной ночи и еще раз извини за то, что разбудил, — парень отключил звонок.       Арсений убрал телефон обратно в карман и горько вздохнул. Он перевел взгляд на такого полуживого Антона.       — Я надеюсь, что все получится, Антош. Он снова проронил слезу, а потом еще одну и еще. Так все не плакать! Все будет хорошо, Арс. Тем более, Антон никогда не любил слезы и всегда считал их только проявлением слабости и девчачьего характера.       Неожиданно дверь в палату открылась и в дверном проеме показался Дима.       — Арс, я конечно понимаю, что у вас очень крепкая дружба и тебе будет плохо без Антона, но имей совесть, освободи палату больного.       Попов понимал, что сейчас не в том положении, чтобы перечить Позову, поэтому он лишь кивнул и послушно вышел из палаты. Он опустился в коридоре на мягкое кресло и решил здесь переночевать, но и даже тут Дима не дал ему право находиться. Тогда Арсений поплелся в машину и решил там переждать самую ужасную ночь в его жизни. Он сейчас совершенно не хотел ехать домой. Дома ему бы все напоминало об Антоне. Он бы там сошел с ума или не выдержал и выбросился бы в окно.       Попов думал, как бы передать все слова, которые позже уже не сможет больше никогда сказать Антону. Он пораздумывал и пришел лишь к одному варианту — написать записку. Арсений порылся у себя в машине и нашел все необходимое — ручка и бумага. Тогда он принялся писать. Писал он долго, наверное, час точно, а может быть и полтора. Дописав текст, он аккуратно свернул бумажку в несколько раз и сверху еще подписал — от Арсения Антону.       Парень положил бумагу в карман пальто, откинул сиденье и попытался уснуть, но все никак не получалось. Как только он закрывал глаза, фантазия рисовала возможную картину аварии с Антоном, который куда-нибудь врезается на своем черном спортбайке. И Арсений в ужасе подрывался, ловя паническую атаку. Это была бесконечная, тревожная и бессонная ночь. Арсений уже не пытался уснуть, он просто смотрел на здание больницы. Это белое здание, которое всегда внушало страх Арсению, особенно сейчас. Вот бы сейчас забрать Антона живым и здоровым из реанимации и уехать куда-нибудь на край земли, — утопические фантазии его буквально убивали. Он не мог поверить, что с Антоном могло такое произойти. Его мозг просто отказывался принимать эту информацию.       Так и провел Арсений всю ночь, сидя в машине и просто смотря на здание больницы. А как только начало светать, он завел автомобиль и выехал из двора частной больницы. ***       Арсений постучал в дверь и ему почти сразу открыл отец. Он, как и все всегда, сколько Арс себя помнит, был серьезный. Арсений почти никогда не видел отца веселым, но только если случалось какое-то очень счастливое или долгожданное событие, то тогда на его лице блистала улыбка.       — Привет, сын. Заходи, — Попов-старший впустил парня в дом.       — Здравствуй, отец. Как твое здоровье? Как мама?       — У нас все хорошо. Мама готовит завтрак для нас.       — Если что, я ненадолго, мне нужно спешить, поэтому на меня можете завтрак не накладывать.       — Нет, Арс, ты же знаешь свою маму. Она заставит тебя с нами позавтракать, поэтому зря с ней не ругайся. Все равно по ее выйдет.       Арсений вздохнул, успокоил свои тревожные мысли и согласился. А затем он снял с себя верхнюю одежду, вымыл руки и уселся за стол рядом с родителями.       Женщина быстро накрыла на стол и расставила все по своим местам. А в центр она разместила тарелку с блинчиками.       — Всем приятного аппетита, — сказала мать и села в круг семьи.       Первая половина завтрака прошла почти молча, лишь изредка родители расспрашивали сына о какой-то бытовухе, а вот во второй, завязался очень важный разговор.       — Арс, так что ты хотел обсудить? — глава семьи плавно завел тему.       — А, да, сейчас все расскажу. Я понимаю конечно, что родителей просить об этом взрослому сыну не лучшая идея, но я не могу по-другому, у меня просто нет выбора, — родители внимательно слушали его, — в общем, вчера вечером мой любимый человек попал в аварию и сейчас ему требуется срочная сложная операция сумма которой составляет огромное число, — парень очень волновался, поэтому, когда говорил, заикался.       — И ты хочешь, чтобы мы оплатили этому человеку операцию? — напряженно подвела итоги мать.       — Да, — Арсений закусил нижнюю губу.       — Кто тебе этот человек? — спросил Сергей.       Арсений понимал, что родители скорее всего его не поймут и не примут, если он расскажет им про Антона. И решил солгать, но эта ложь была во благо.       — Она моя будущая жена, но если я ей не помогу, то она не сможет уже стать ею, — Арсений опустил взгляд в пол.       — Ты уже сделал ей предложение? — Отец немного смягчился.       — Да.       Арсений никогда не любил обманывать, особенно своих любимых родителей, но сейчас он точно больше ничего не сможет сделать, как только врать.       — А сколько составляет стоимость операции? — по интонации и выражению лица отца было понятно, что он не против оплатить операцию, но вот только он еще не знает конкретной суммы.       — Сто тысяч, — парень нервно сглотнул, — долларов.       — Ого, — глаза матери округлились, а у отца вообще брови поднялись на запредельную высоту.       — Арс, ты же понимаешь, что это большая сумма, даже для меня, — Сергей явно нервничал.       — Понимаю, — Арсений совсем поник и уже не верил в то, что чудеса вообще есть в этом жестоком мире.       — Я знаю, что ты хочешь спасти свою возлюбленную, но мне нужно подумать перед тем, как принять какое-то решение.       — Но, пап, ты же понимаешь, что это срочная операция и оттягивать нельзя! — вскрикнул Попов-младший и вскочил из-за стола.       — Не повышай тон на отца, — спокойным, но твердым голосом осадил его Сергей.       Арсений успокоился, понял свою вину и присел обратно на стул.       — Сережа, мы должны помочь нашему сыну, чем сможем, — в разговор впряглась мама. — Он ведь наш сын и мы его не должны отвергать и бросать в сложных жизненных ситуациях.       Отец помолчал, подумал, взвесил все за и против и сказал:       — Я тебя понял, дорогая. Арсений, ради тебя и твоей возлюбленной, я переведу на счет больницы сто тысяч долларов.       — Спасибо вам! — Арсений готов был своих родителей заобнимать и зацеловать, хотя он и сделал так.       Он обнял мать с отцом и осознал, как он сильно их любит и они его тоже. Но он не готов был сказать правду об предстоящей пересадке. Арсений пока не собирается говорить родителям об этом. ***       Арсений снова зашел в реанимационное отделение. Его охватило волнение, но его заглушило осознание того, что он спасет жизнь любимому Антону. Попов прошел по коридору и нашел кабинет заведующего отделением. Он постучал и услышав одобрение, зашел в кабинет.       — Арс, привет. Ты что-то хотел? — Позов оторвал свой взгляд от заполнения каких-то бумажек.       — Привет. Я хочу, чтобы Антону сделали пересадку сердца, как можно скорее, — твердо сказал парень.       Врач вздохнул и сняв очки, устало потер глаза.       — Арс, ну вот скажи мне. Зачем тебе это нужно? Ты что не хочешь прожить долгую и счастливую жизнь? Зачем тебе этот парень сдался?       — Поз, не надо пытаться меня отговаривать. Пойми, я для себя уже твердо решил, что готов стать донором. Да, может я и проживу длинную жизнь, но без Антона, она точно не будет счастливой.       — Я предполагаю, у вас отношения далеко не дружеские? Раз ты так беспокоишься о нем.       — Да, Дим, ты верно предполагаешь, и я должен спасти ему жизнь.       — Арс, ты точно в этом уверен? Потому что я не хочу потерять такого друга, как ты. Так и что будут испытывать твои родители и сестра после этого?       — Поз, об этом не беспокойся, они уже все знают, — парень снова соврал.       — Ну ладно, это твое решение, Арсений. Тогда подойди ко мне и подпиши бумаги, которые я тебе сейчас дам.       Позов положил несколько листов с информацией и согласием на середину стола. Попов без лишних раздумий подписал все бумаги.       — А оплата, когда будет переведена на счет больницы?       — Уже должна была поступить от моего отца.       — Тогда сейчас проверю, минутку, — Позов залез в компьютер, чтобы проверить счет больницы. — Да, оплата поступила.       Арсений услышав эту фразу, облегченно выдохнул. Ты будешь жить, Антош.       — И еще, Дим, я хотел бы тебя попросить, — голубоглазый вытащил из кармана штанов сложенную бумажку, на которой написал письмо для Шастуна. — Когда Антон очнется, пожалуйста, передай ему это.       Арсений отдал бумажку врачу.       — Хорошо, Арс, обязательно передам.       — Спасибо тебе, ты самый лучший врач, которого я когда-либо знал. Я уверен, что ты спасешь еще много человеческих жизней.       Позов ради этих слов встал из-за своего стола и подошел к другу, чтобы обнять его в последний раз.       — А ты самый добрый человек из всех, которых я знаю, — он еле сдерживался, чтобы не расплакаться. ***       Арсений последние минуты своей жизни просто сидел на кровати в палате. Он приложил свою ладонь к левой стороне груди и услышал, как бьется его сердце.       — Теперь ты будешь биться в другой такой родной и любимой мне груди. Так не подведи же меня, мой верный мотор. И служи новому хозяину, пока не придет время остановиться тебе.       Как только он произнес эти слова, в палату зашел человек, который повел его в операционную.       Арсений шел по коридору на ватных ногах. Как бы он не пытался себя переубедить, но осознание, что сейчас ты умрешь, вгоняло в дикий животный страх и панику. Арсений думает, что если какой-то недоумок сказал бы, что умирать не страшно, то Арс бы сам тут же убил его. Ведь, когда ты голый ложишься на операционный стол и тебя привязывают за руки и ноги, то тут уже совсем не до подвигов. Парня накрыли пеленкой и лишь оставили место, где будут резать. Арсений чувствовал, как его ноги начали дрожать от страха. Вокруг него носилась куча людей, которые выполняли свои обязанности. К нему подошел один из них, а точнее анестезиолог.       — Сейчас я надену на твое лицо маску и ты уснешь, — проговорила женщина средних лет, которая с первого взгляда показалась Арсению доброй.       Она приложила к его лицу маску и зафиксировала ее. И вот когда Попов почувствовал, что он начал куда-то постепенно улетать в операционную ворвался Позов с криками:       — У нас новость! Нам удалось… — это последнее, что услышал парень перед тем, как отключился.