Inside Out. Сборник драбблов

      Мама явилась, как всегда, без предупреждения.       – Опять ты в квартире не убираешься, – запричитала она. – О Жоре совсем не заботишься. Уйдёт он от тебя – плакать будешь!       – Я забочусь о Жоре, мама, – с обидой возразила Катя.       – Нет, не заботишься, иначе бы не запустила так квартиру.       – Но мама, Жора мало обращает внимания на беспорядок, – старалась объяснить Катя. – Он и сам везде кидает вещи и не протирает пыль даже со своего компа.       – Это потому что он хочет, чтобы ты о нём позаботилась, – отрезала мама, решительно хватаясь за тряпку. – Тебе что, жалко собрать с пола носки мужа и протереть его стол?       – Он сам взрослый человек, мама. А я тоже работаю, у меня нет времени собирать его носки.       – Настоящая хозяйка всегда найдёт время навести чистоту! – Мама принялась тереть и без того чистый подоконник.       – Мама, я уже убиралась недавно! – Катя попыталась отнять тряпку.       – Грош цена такой уборке! Смотри: здесь пыль, там кружка немытая. Весь пол в шерсти собаки. На стёкла вообще смотреть страшно.       – Мы живём в центре города. Окна мараются очень быстро. Я не могу их мыть каждую неделю!       – Ну, каждую – это часто, но раз в две недели ты вполне могла бы найти пару часов.       Катя страдальчески вздохнула.       – Мама, хватит убираться, иди лучше пить чай. У нас как раз есть рулет со смородиной.       – Покупной рулет – это не то. Вот если б ты научилась вкусно готовить сама… Но ты и суп-то варишь еле съедобный, про выпечку я вообще заикаться боюсь.       Катя молча налила маме чай, положила рулет и села рядом. Она мечтала, чтобы мама скорее ушла.       После еды мама впала в философское настроение.       – Знаешь, Катенька, я часто думаю, какие же мужики козлы. Они ни во что не ставят женщин. Вот твой папаша, например. Сроду не помогал мне по дому – разве что полочку прибьёт раз в сто лет. Одежду свою никогда сам не стирал. Я его обстирывала, создавала в доме уют, а он ушёл к этой Ирке хромой – вот чем она его завлекла? Она же страшная, как чёрт, и вечно ходит в одном и том же.       – С тётей Ирой ему всегда есть о чём поговорить, – объяснила Катя. Она не любила папину вторую жену, но признавала, что папе с ней хорошо.       – Ой, да о чём там говорить-то? – поморщилась мама. – Поди опять впаривает ей про свою машину, а она сидит и тупо кивает. Тоже мне беседа. Проще радио послушать.       – А ты никогда не думала, что папа ничего не делал по дому, потому что всё делала ты?       – Кто ж ему мешал помогать? – фыркнула мама.       – Ему не приходило в голову, что нужно помочь. Вот если тётя Ира просит, то он всё делает.       – Она его просто околдовала.       Мама встала со стула, попинала ногой клочки собачьей шерсти на полу.       – Пропылесосила бы хоть, Катя, – сказала она недовольно.       – Байкал сейчас линяет. Я пылесосила утром, но шерсть снова накопилась.       – Хоть к приходу мужа её убери, – пробурчала мама и отправилась одеваться.       Когда мама ушла, Катя наконец выдохнула. Сунула в раковину тарелки, взяла мяч и стала играть с Байкалом. Ей нужно было успокоиться.       Вернувшись с работы, Жора застал Катю за уборкой.       – Опять мама приходила? – догадался он. – Ой, да не слушай ты её. У человека просто хобби такое – уборка. А у нас есть хобби поинтереснее. Я новую настолку принёс.       Жора с аппетитом поел суп, закусил рулетом, потом они разложили на полу большое игровое поле, и приключения захватили их. Байкал лежал рядом и радостно вилял хвостом. Катя и Жора то и дело отвлекались, чтобы его погладить. Им было уютно втроём, и никого не заботили ни клочья шерсти в воздухе, ни пыльные окна, ни Жорин носок, с любопытством выглядывающий из-под комода.