Кабачки и другие неприятности

Сдвоенный вопль Ханджи и титана был слышен даже в кабинете Эрвина. Они с Леви одновременно отложили бумаги и переглянулись, а затем разом подхватились и поспешили на выход, через коридор, вниз по лестнице, минуя холл и высокие двери во внутренний двор замка. — Если ей откусили пальцы, сама виновата, — бросил Леви. — Мне эта затея с самого начала не нравилась. Эрвин промолчал, прибавив ходу. На звук уже успела сбежаться кучка любопытствующих. Хотя непосредственно вмешаться в ход эксперимента без прямого на то приказа никто не рискнул, поглазеть и послушать хотели все. Эрвин заметил Моблита — тот стоял, спокойно привалившись плечом к столбу, и лишь кивнул в сторону навеса, где прятали от солнца пленённого титана. Вряд ли приключилось нечто ужасное, и это немного успокоило и приободрило. Нырнув под навес, Эрвин столкнулся с донельзя довольной виновницей переполоха. К счастью, все пальцы, равно как и другие части тела, оказались у Ханджи на месте, а в руках она сжимала крупный баклажан и довольно скромный по длине и диаметру кабачок. Безумный блеск её глаз и широкая улыбка наводили на мысль, что сейчас на Эрвина и Леви выльется поток совершенно новой, уникальной информации по итогам очередного опыта. — Ты не представляешь, что я только что выяснила! — она потрясла овощами прямо у Эрвина перед носом. — Это прорыв! Леви скрестил руки на груди и скептически хмыкнул: — Титаны жрут не только людей, но и кабачками не брезгуют? — Почти! Только наоборот! — Ханджи сияла, как новенькое лезвие на солнце. — Будь бодра объясниться, — велел Эрвин. — Желательно кратко и по делу. Мне есть о чём волноваться? — Нет! Если совсем коротко, то дело было так. Когда ты поручил мне заниматься приёмкой провианта, я позаимствовала вот это, — она продемонстрировала кабачок и баклажан ещё раз, словно Эрвин мог до сих пор их не заметить, — для, э-э, некоторых экспериментов. Быстрый взгляд в сторону Моблита подтвердил смутную догадку природы упомянутого эксперимента — кончики его ушей заалели, хоть он и сохранил невозмутимый вид. Эрвин подавил желание вздохнуть и сжать переносицу пальцами. — И? — По пути я решила навестить нашего друга, — Ханджи указала баклажаном на на титана, и тот сразу же выпучил глаза и взревел. — Так я и выяснила — он их боится! Посмотри, что будет, если сделать вот так, — она подскочила ближе и сунула кабачок прямо титану в морду, отчего тот задёргался в путах так яростно, что верёвки затрещали. Моблит подскочил ближе с лезвием наперевес, но Ханджи беззаботно махнула рукой: — Ой, не переживай, он ещё и не так выделывался, когда я пыталась накормить его. — Да ты совсем сдурела, как я посмотрю, — заявил Леви. — Ты бы ещё рагу ему сделала. — А это идея! Если перемолоть кабачок с водой, может получиться! Но это ещё не всё, что я выяснила. Мы с Моблитом проверили реакцию на томаты, капусту, репу, картофель и морковь. Что весьма показательно, ни на один другой вид овощей подобной реакции не было, — она потыкала титану в щёку кончиком баклажана, и тот вновь дёрнулся и издал довольно жалобный стон. — Впрочем, яблоки мы тоже пробовали. Безрезультатно. И правда, на столе неподалёку лежала груда продуктов вперемешку с инструментами. — Хм. Это довольно странно, — вынужден был признать Эрвин. — Но, справедливости ради, один прецедент ничего не доказывает. Может, именно у этого титана что-то личное к бахчевым культурам? — А баклажаны — паслёновые, — ввернула Ханджи. — Да, я подумала о том же, поэтому пригласила Эрена для проверки теории. Эрен! А ну иди сюда! Тот явился на зов, поникший и напряжённый. — На-ка, подержи баклажан, — велела Ханджи, но Эрен замотал головой и шагнул назад. — Это приказ. Эрен облизнул губы и уставился на протянутый овощ. Нерешительно шагнул вперёд, выбросил руку и почти что коснулся гладкого глянцевого бока, но в последний момент отдёрнул пальцы, словно обжёгшись. — Простите, — промямлил он. — Я не могу. — Не можешь или не хочешь? — Он такой противный, — признался Эрен и уставился на Эрвина огромными зелёными глазами. — Может, я лучше потрогаю картошку? Или раскалённую кочергу? — Обойдёмся без кочерги пока что, — великодушно разрешила Ханджи и обернулась к Эрвину. — Ну, что думаешь? — Все это довольно странно. Теория любопытная, однако требует доказательств. — Давай возьмём с собой пару мешков на следующую миссию? Можно раздать всем по паре штучек, ну так, на всякий случай. Веса в них немного, заодно и проверили бы. — Я подумаю об этом. С титаном пора заканчивать, а опыты на Эрене без моего разрешения я ставить тебе запрещаю. — Ну можно я хотя бы покормлю его? Не Эрена, титана, конечно же! — Не в этот раз, — отрезал Эрвин. — И так провианта перевела немало. *** Тем же вечером, когда Леви уже забрался в постель, а Эрвин вытирал влажные после купания волосы, вопрос про итоги овощного опыта всплыл снова. Когда-то они пытались соблюдать договорённость о том, чтобы не обсуждать рабочие моменты в спальне, но срывался то один, то другой, и в итоге пришлось признать — отделить две части их жизни невозможно, как молоко от воды в одном кувшине. В этот раз начал Леви: — И что ты думаешь насчёт идеи Ханджи? Звучит бредово, как по мне. — Ещё недавно одна мысль о том, что люди могут обращаться в титанов, тоже казалась бредовой, и вот мы здесь, — Эрвин развесил мокрое полотенце на спинке стула и присел на край кровати, устроив ладонь на скрытом одеялом бедре Леви. — Мы здесь, — отозвался тот, и сомнений о том, что говорил он вовсе не о титанах, не осталось. Тем более когда поверх его пальцев легла узкая бледная ладонь. — Стоит попробовать. Если закупить баклажаны сейчас, в сезон, то затраты окажутся невелики. А если это и правда сработает… Кто знает? Посмотрим. — Интересно, для каких таких опытов Ханджи понадобились кабачки? Эрвин хохотнул, и даже по лицу Леви скользнула лёгкая улыбка. — Есть у меня пара идей… — О, нет, не начинай! Иди-ка лучше сюда. Леви гостеприимно откинул край одеяла, и Эрвин скользнул ему под бок, привычно сгребая в охапку и зарываясь носом в успевшие немного отрасти волосы на затылке. *** Вскоре подвернулся удачный момент, чтобы проверить теорию Ханджи на практике. Титаны попытались зажать построение с двух сторон, но, едва приблизившись, резко развернулись и кинулись прочь. В итоге эта вылазка за стены стала единственной, после которой разведчики вернулись тем же составом, не потеряв ни одного бойца. Не менее важным оказался результат теста на титана, проведённый за две недели до того. Как раз в то время прибыл обоз с баклажанами и кабачками, и, по распоряжению Эрвина, всем без исключения, и рядовым, и командному составу, было поручено перенести их в подвал и перебрать, чтобы избавиться от гнилых. И сам Эрвин, и Леви внимательно наблюдали за каждым, кто проявлял малейшие признаки неприязни или отвращения. Результат превзошёл самые смелые ожидания: Имир и Энни лишились чувств,а Рейнер и Бертольд покрылись потом и тряслись, как листы на ветру. Что самое важное, обезвредить получилось их до того, как кто-то успел понять, что происходит. Эрвин остался доволен результатом — не только баклажаны избавились от гнили, но и ряды его подчинённых. Что делать с подозреваемыми, пока ясно не было, поэтому их взяли под стражу и обложили кабачками. Ханджи пребывала в крайне боевом настроении. Стоило только вернуться с миссии, как она начала уговаривать Эрвина на согласование очередного опыта. На этот раз её амбициозная идея касалась изгнания титанов из людей. Эрвин крайне сомневался, что это вообще возможно, как и в том, что при сильном стрессе пленённые титаны не обратятся, создав немало проблем. — Не представляю, как ты будешь докладывать обо всём этом, — ворчал Леви, пока они собирались в дорогу. — Уверен, на слово тебе не поверят. Эрвин сложил в сумку пару чистых рубашек и пожал плечами. — Я бы предпочёл придержать информацию подольше, хотя не думаю, что это удастся в долгосрочной перспективе. Он не сказал этого вслух, но Леви и так понял, о чём Эрвин думал. Далеко не всем из властной верхушки пришлись по душе методы Разведкорпуса и сам командующий, и среди рядовых наверняка оставались шпионы — не титаны, обычные люди. — Раньше было лучше, видишь титана — рубишь ему шею, и весь разговор. А теперь… Люди — это титаны, да и кабачки эти… — Смотри, так скоро превратишься в одного из ворчливых дедов, которые только и делают, что жалуются на молодёжь и новые времена, — пожурил Эрвин Леви и поймал его за руку на полпути к шкафу, прижимая к себе. — А ведь у тебя ещё ни одного седого волоса нет. — Скоро появится, если продолжишь потакать Ханджи с её идеями! Да и не доживу я до старости, нашёл, о чём беспокоиться. Эрвин поймал взгляд серых глаз. Пару мгновений они с Леви смотрели друг на друга, пока тот не расслабился и не потянулся, чтобы обвить руками в ответ. — Доживёшь, — негромко, но уверенно произнёс Эрвин. — Обязательно. — Мы даже не знаем, сколько их на самом-то деле здесь, за стенами. Десятки? Сотни? — Сколько бы ни было, баклажанов хватит на всех. Леви зарылся лицом в рубашку Эрвина и вздохнул. *** Доклад Эрвина об успехах Разведкорпуса вышел сухим. Сплошные цифры и факты, среди которых не значилось ни намёка на чудесные свойства пары видов овощей. Удачу последней миссии удалось обосновать крайней осторожностью и тем, что усовершенствованная схема построения действительно работала как надо. Конечно, без упрёка в сторону Эрвина не обошлось — мог бы и пораньше добиться такого результата, сохранив жизни многих разведчиков, так что по итогу ничем, кроме чуть более щедрого финансирования, дело не обернулось. Внезапно образовавшимися излишками Эрвин воспользовался сразу же. Контракт на поставку семян и удобрений подписали в обстановке строжайшей секретности, и по пути в штаб они оба — и Эрвин, и Леви — углубились в изучение руководства для фермеров. Весна выдалась ранней в этом году, и оставалось немного времени, чтобы вырастить рассаду и подготовить поля. — Я не верю, что мы и правда будем этим заниматься, — со вздохом сказал Леви, откладывая книгу. — Вообще-то, когда я вступил в Разведкорпус, ожидал, что придётся сражаться, а не работать лопатой. — Понимаю. Но когда на кону стоит судьба человечества, любые методы хороши. Кстати, ты заметил, что на приёме после совещания не было ни одного блюда с кабачками? — Ну да. Надо думать, если титаны пробрались к нам, то и во дворце хоть парочка, да отыщется. Эрвин пожал плечами и улыбнулся. — И это хорошо. Теперь мы знаем, как их разоблачить и обезвредить. — Только не говори мне, что планируешь сговор с переворотом. Только этого нам не хватало! — Именно этого нам и не хватало, Леви. Дело за малым, — Эрвин погладил переплёт увесистого руководства и счастливо вздохнул. В его голове зрели далеко идущие планы. Как выяснилось, планы зрели не только у него. Едва они добрались до замка и спешились, как навстречу им вылетела Ханджи. — Эрвин, нам надо поговорить! — Это срочно? — Очень! Прямо сейчас и, — она понизила голос, — без лишних ушей. — У нас проблемы в поздемелье? Стена повреждена? — Да нет, что ты! Это я бы сразу сказала. — Хорошо. Тогда через полчаса в моём кабинете. Ханджи открыла было рот, но Эрвин покачал головой и повторил: — Через полчаса. В конце концов, если дело не было настолько уж срочным, он не мог — ладно, не хотел — лишать Леви возможности смыть дорожную пыль и пот. Да и себя, впрочем, тоже. Вскоре они собрались в кабинете, притом Ханджи, к удивлению Эрвина, привела с собой не только Моблита, но и Эрена. Тот присел на самый краешек стула, сложил руки на коленях и выпрямил спину, словно здесь и сейчас должен был решиться вопрос его жизни или смерти. Леви расположился у Эрвина за плечом, подпирая стену спиной. — Ты говорила, вопрос крайне конфиденциальный, — сказал Эрвин. — Дело касается Эрена? — И да, и нет, — заявила Ханджи. — Я знаю, что ты запретил опыты по лечению титанов, но Эрен вызвался сам. Из-за спины Эрвина послышался вздох. — Но прежде чем ты начнёшь меня отчитывать, дай рассказать о результатах. Это потрясающе! Лёгкий кивок ободрил её, и Ханджи продолжила: — Мы пробовали разные средства, но самым действенным оказался баклажаново-кабачковый сок. — Какой в них сок, — не выдержал Леви. Но Ханджи не растеряла напора и уверенности. — А такой! Если нарезать тонкими ломтиками, посыпать солью и придавить, то через полчаса можно собрать жидкость. И вот она возымела совершенно невероятный эффект на Эрена! Он теперь практически не может обращаться. — Это правда. Я пытался, — мяукнул Эрен и уставился честными-пречестными глазами на Эрвина. — Руку прокусил даже, вот. Он размотал бинт и продемонстрировал рану. — Но мы не можем поить его этим вечно, — возразил Эрвин. — Сейчас он не может, а через несколько дней или недель вернет способности, как было до того. — Мы этого точно не знаем, да. Но эффект есть! Сок работает! Вот бы нам что-то более мощное… Как-то усилить концентрацию действующего вещества… — Скрестить их? — вдруг предложил Леви. Он даже оторвался от стены и склонился над столом по правую руку от Эрвина, опираясь ладонями на крышку. — Мы привезли из столицы руководство для фермеров, и там описан метод, э-э… — Селекции, — подсказал Эрвин. — Вот да, её. Если кабачки и баклажаны так эффективны по отдельности, то есть шанс, что гибрид будет более мощным. Какой-нибудь, не знаю, кабальжан. Или баклачок. — Баклачок! — взвизгнула Ханджи. — О, это совершенно чудесно, мы точно должны это попробовать! Эрвин не спешил разделять экзальтацию и обратился к притихшему Эрену. — Почему ты хочешь избавиться от способностей? Ведь они довольно полезны, если применять их во благо. Глаза Эрена странно заблестели, и он с силой сжал колени руками. — Командующий Эрвин, я уже говорил, что хочу уничтожить всех титанов. Всех до единого, понимаете? Даже если мы преуспеем, и всё получится… тогда ведь останусь я. Повисшая после этого тишина была неловкой. Её нарушил Леви: — Мы привезли пять мешков семян. Если не начать проращивать сейчас, придётся отложить все планы на следующий год. — Так чего же мы ждём? — спросил Моблит, впервые подав голос. — И правда. Принимайтесь за дело, только сперва изучите вот это, — заявил Эрвин и придвинул к краю стола фолиант руководства. *** Спустя год С высоты окружающей замок стены открывался потрясающий вид на баклачковые посадки. Зелёное поле тянулось во все стороны, сколько хватало глаз, ветер гладил роскошные опахала резных листьев невидимой рукой, и казалось, что это не поле вовсе, а изумрудные волны, бегущие до самого горизонта. Погода благоволила: не скупилась на щедрые дожди и солнечные дни, и весь Разведкорпус с нетерпением ждал предполагаемую дату сбора урожая. Эрвин подставил лицо под ласковый свет заходящего солнца, вдохнул полной грудью свежий воздух и чуть придвинулся к Леви так, чтобы касаться его плечом. — Может, пройдёмся? Посмотрим, как они там, — предложил он и, получив кивок в ответ, направился к лестнице. Смотреть вблизи оказалось ещё приятнее, чем с высоты. Стали видны и полосатые плоды, крупные и длинные. Нежно-фиолетовые с зелёным, баклачки дожидались своего часа. Ханджи уже приносила парочку созревших раньше срока, запечённых с луком и чесноком, и Эрвин с Леви успели оценить не только рабочие свойства странного овоща, но и его вкус. Пахло влажной землёй, навозом и специфическим ароматом, который источали листья. Эрвин присел на корточки и коснулся одного из них кончиком пальца, любуясь пятнистой окраской. — Я вчера слышал, как Армин говорил о том, что его мечта наконец-то исполнилась, — произнёс Леви. — М-м? И какая же это мечта? — Он говорил, что хотел увидеть море. Эрвин снова поднялся на ноги и оглядел результат тяжёлого многомесячного труда. Зелёная бесконечность волновала его сердце, но не сама по себе. Она дарила надежду, почти что уверенность в том, что теперь всё обязательно получится. — Нет, Армин неправ. Мы ещё дойдём до моря и увидим много других прекрасных вещей. Леви оглянулся и, убедившись, что поблизости ни души, переплёл пальцы Эрвина со своими. Они постояли так немного, наслаждаясь видом. Косые лучи заходящего солнца подсвечивали баклачковые листья, отчего те казались почти что золотыми, испещрёнными тонкими ручейками прожилок. Когда последний луч погас, они отправились обратно к замку. Судя по всему, как раз вовремя — из открытой двери в подземелье доносились громкие крики. Эрвин и Леви поспешили вниз и застали драматическую картину: Ханджи с бутылкой, полной мутновато-коричневой жидкости, Эрена с парой кружек в руках и бьющихся в истерике Рейнера и Бертольда. — Ну что вы упираетесь, это ведь совсем не больно, — ласково уговаривала Ханджи. — Подтверждаю, — отозвалась Энни из соседней камеры. — Дрянь невероятная, но не смертельно. — Я не буду это пить! Ни за что в жизни! — вопил Бертольд. Эрен шагнул к решетке и с чувством выкрикнул: — Значит, заставим силой! Тебя вылечат, — он бросил кружку Рейнеру, и тот от неожиданности поймал её. — И тебя вылечат! — вторая кружка полетела в Бертольда. — И меня тоже вылечат! — Раньше было проще, — проворчал Леви. — Возиться ещё с ними. Но Эрвин видел, как уголок его губ дёрнулся вверх в подобии улыбки. Кажется, вера в светлое будущее оказалась заразной, и впервые за много лет он ощутил, как тяжёлый груз на плечах будто бы стал легче.