Противоречие

      Холодный осенний ветер завывал в разбитых окнах, пронизывал до костей и без того озябшее тело. Сонхва поёжился по привычке, но лицо не исказила ни одна эмоция. Он лишь сильнее опустил козырёк кепки, скрывая глаза, и поправил кожаную куртку. Он осторожно коснулся пальцами холодного ствола пистолета: тот «прятался» под курткой, занимая своё место в портупее. Ремни плотно прилегали к телу, но Сонхва их уже не замечал, так они стали привычны.       Он остановился перед ничем не примечательной деревянной дверью со стеклянными витражами. С виду обычная, переступив её порог можно было бы попасть в такой же обычный подъезд жилого дома. Старый район, где квартирки располагались в невысоких зданиях с обветшалыми стенами, сам по себе не привлекал внимания, но Сонхва прекрасно знал его подноготную.       Это был район существ.       Сонхва коснулся железной дверной ручки и потянул её на себя. Вместо ожидаемого подъезда его взору предстала небольшая лестница, ведущая в полуподвальное помещение. Его губы тронула лёгкая усмешка, но он уверенно сделал шаг, спускаясь вниз. В нос ударил резкий запах чего-то мерзкого: крови, странных пряностей, сырости и особого феромона, что был присущ только существам. Дойдя до конца лестницы, Сонхва вышел в довольно просторный бар. Полутёмная атмосфера была комфортна после долгого пребывания на улице, но здесь ароматы лишь усиливались. Столики были заняты; кто-то сидел по одному, где-то была небольшая компания, в воздухе витал лёгкий дым, снижая и без того низкую видимость. Сонхва обвёл взглядом помещение, словно выискивая кого-то, а затем опустился на стул за барной стойкой.       — А, снова ты, — хриплым басом произнёс бармен, узнав Сонхва, и оскалился, обнажая длинные клыки. — Что хочешь?       — Плесни чего-нибудь на свой вкус, — Сонхва не сдержал улыбки, в ответ показывая свои острые клычки.       Из раза в раз эта противоречивая ситуация не давала ему покоя, но со временем он привык и к этому. Однако Сонхва никогда не забывал: ему, полукровке, нигде не было места. Правительство вело довольно жёсткую политику в отношении существ, стараясь держать их по контролем и вдалеке от крупных городов. Сонхва, будучи не человеком, но и не полноценным существом, всегда желал жить спокойно, не испытывая гнёта правительства, и потому ещё в подростковом возрасте перешёл на сторону закона. Сейчас, спустя пятнадцать лет, все эти события казались ему далёкими, покрытыми толстым слоем пыли, словно старые, никому не нужные книги.       Сонхва никогда не забывал своей миссии, так и теперь не смел отвлекаться. Лишь изредка бывалые истинные существа замечали, что Сонхва был полукровкой, но таких теперь осталось мало, а существа больше не стремились объединиться с людьми, как это было раньше. Сонхва неосознанно провёл языком по коротким клыкам и сжал челюсти; если бы была его воля, он бы отказался от своей сущности, что раз в полгода донимала его по ночам, мешая спать и вызывая жуткую боль, что сковывала тело.       Бармен поставил на стол перед ним стакан с какой-то жидкостью и продолжил натирать стаканы, следя за каждым движением гостя. Сонхва принюхался к напитку и сделал маленький глоток, в ответ не сводя глаз с бармена.       Странный бар для существ был одной из контрольных точек, где проходила миссия Сонхва. В городах по всей стране то тут, то там вспыхивали странные восстания существ. С каждым разом число убитых людей вырастало на одного, а в аптеках вслед за этим исчезало одно и то же определённое лекарство. Сонхва, как главе спецотдела, о котором в правительстве знали лишь трое, лично расследовал это дело. Цепочка событий вывела его на одного из участников, который и привёл его в этот бар. Здесь, по наводке схваченного существа, любил пропустить стаканчик-другой один из зачинщиков всех событий.       — В последнее время всё довольно тихо, да? — первым начал Сонхва, пытаясь вовлечь бармена в разговор. Тот лишь усмехнулся, но промолчал. — Совсем ничего не происходит. Не к добру это.       — А зачем тебе? Захотелось поцапаться с кем-нибудь? Зубы чешутся? — бармен рассмеялся, ещё пробормотав что-то себе под нос и засмеявшись ещё громче, привлекая внимание других посетителей. Сонхва с трудом натянул улыбку и осторожно посмотрел по сторонам. — Сиди и не высовывайся, сопляк. Таких, как ты, у нас не любят.       — А таких любят? — голос Сонхва сделался стальным и тихим, пробирающим до мурашек. Он быстро, но незаметно навёл пистолет на бармена так, что никто со стороны и не заметил.       — Ах ты ж гадёныш!.. — зашипел бармен, и его зрачки сузились до тонких вертикальных полосок, а кисти начали блестеть в слабом свете. Чешуйки едва заметно переливались, но Сонхва лишь фыркнул.       — Не люблю рептилий, — выплюнул он с гримасой, полной презрения. — Дёрнешься ещё хоть раз, и я сделаю пару красивых дыр на твоей чешуе. Или лучше пустить тебя на сумку? Будешь красоваться на витрине, как писк сезона.       — Мерзкий сучий потрох, угрожать мне вздумал? — вена на виске бармена вздулась сильнее, но он упрямо смотрел на Сонхва, словно желая прожечь в нём дыру. — А кишка-то не тонка? Уверен, что сможешь нажать на курок? За тобой наблюдает куча существ, думаешь, сможешь выйти живым?       — Я же сказал, что не люблю рептилий, или я неясно выразился? — Сонхва приподнял бровь и вновь сделал глоток из стакана, не сводя оружия с потенциальной жертвы. — Не будь дураком. Предохранитель снят. Может, хочешь посмотреть, какие пули использую? Ты только скажи, у меня полный магазин…       Палец медленно стал сжимать курок, но Сонхва совершенно не менялся в лице. В голосе отчётливо слышалась издёвка. Страшная холодная улыбка не сходила с его лица, заставляя кровь в жилах стынуть. Бармен опустил голову, тяжело дыша, и чешуйки на его кистях постепенно стали исчезать. Сонхва вновь усмехнулся, наблюдая за существом. Внутри него рокотало лишь желание выпустить тому кишки, разорвать глотку и заставить замолчать навсегда.       — А ты неплох, знал, куда пришёл, — бармен помрачнел, хватаясь руками за стол так, что суставы побелели. — Но ты рискуешь.       — Это тебя уже не должно волновать, — Сонхва спрятал пистолет и продолжил потягивать странную жидкость, отчасти напоминавшую алкоголь. — Где твой босс?       — Он тебе не по… — начал было бармен, но столкнулся взглядом с Сонхва и замолк, нервно сглотнув. — Я не могу сказать.       — Мне всё же стоит немного приукрасить твою шкурку? — Сонхва сделал вид, что рассматривал полку с бутылками позади бармена, не обращая на него самого внимания. — Повторяю: где твой босс?       — Он здесь, — глухо выдавил бармен, не поднимая головы, — но ты к нему не сможешь попасть.       — Ты так в этом уверен? — голос Сонхва был мягким, но стальным, в нём не было слышно ни капли жалости. Он поманил пальцем бармена, вынуждая того склониться ниже. Руки неосознанно упёрлись в барную стойку, не позволяя на неё упасть.       Сонхва выудил из кармана короткий нож и пригвоздил им бармена за рукав. Хотелось вонзить лезвие в руку, но опасно было пускать кровь в помещении, полном существ.       — Я ненавижу повторять, а ты меня уже вынудил сделать это уже два раза, — ещё тише заговорил Сонхва, заламывая чужие пальцы. — Неужели тебе не дорога твоя шкура? Уж я-то знаю вас, змей, трясётесь за каждую чешуйку. Разве ты не такой же? Какая жалость, стоит всё-таки…       — Стой! Я проведу тебя, — бармен перебил Сонхва; он мелко подрагивал от страха за свою жизнь. — Отпусти меня, я покажу дорогу.       Сонхва отпустил жертву и вновь улыбнулся, сверкая белыми клыками. Бармен поправил форму и глубоко вздохнул — он ненавидел риски, но сейчас его вынуждали, хоть он и прекрасно знал, чем всё обернётся. Он поманил Сонхва за собой, нырнув за дверь за его спиной. Сонхва медленно оглянулся, но не заметив ничего подозрительного, пошёл вслед за барменом. За дверью оказался небольшой коридор, который вёл к ещё одной лестнице. И снова вниз. Сонхва усмехнулся и спрятал руки в карманах. Хотелось закурить, вдохнуть резкий табачный дым вместо этого омерзительного запаха, который будто оседал на плечи.       Сонхва в течение нескольких месяцев ходил в этот бар по наводке, говорил так, будто он заодно с теми, кто приходил туда же. Изучая постоянных посетителей, бармена, помещение, он делал мысленные пометки, составлял карту и продумывал каждое движение. Бармен, оказавшийся нагом, в какой-то степени упростил задачу. Сонхва спускался по лестнице и усмехался: змея сыграла ему на руку. Эти существа, что всегда действовали по одиночке, переживали за сохранность своей жизни больше, чем кто-либо другой. Разумеется, риск был не оправдан, ведь нападать на одно существо в присутствии других таких же, гнилая затея, но у Сонхва не было вариантов.       Наконец они дошли до конца лестницы, и Сонхва едва ли не чихнул от перемены запахов. Резкий от мерзости он сменился на душный и влажный с примесями каких-то трав и дурманов. Бармен остановился перед единственной дверью, вводя цифровой код.       — Дальше… — но он не успел договорить. Зрачки его вновь сузились до щёлочек, а с губ слетел сдавленный кашель.       — Ты хорошо поработал, — Сонхва сжимал рукоять ножа, вогнав его в чужое тело. С каждой секундой бармен становился всё слабее, тонкая струйка крови стекала по его подбородку. — Уж извини, но ты единственный свидетель нашего разговора, а мне такие не нужны.       — Ты… пожалеешь… — прошипел бармен, вцепившись в плечо Сонхва мёртвой хваткой.       — Тебя это уже не должно волновать, — Сонхва вновь улыбнулся, вызвав неосознанный ужас у жертвы, и резко дёрнул ножом вниз, распоров чужой живот.       Бармен в последний раз тихо зашипел и свалился на пол. Алая кровь потекла на серый кафель, придавая ему мало-мальскую яркость. Сонхва подвинул ногой мёртвое тело, напоследок вытерев о чужую одежду окровавленный нож, и открыл дверь. Он даже не взглянул на труп, лишь вытер руки платком, который носил с собой. Мерзко.       За дверью оказалась ещё одна комната, намного просторнее бара наверху. Комфортные диваны занимали большую часть пространства, а посреди помещения располагался большой круглый стол. Сонхва медленно осмотрелся, но полутьма мешала ему, и хоть он был наполовину существом, зрение было обычное человеческое.       — Я поражён вашей настойчивостью, — откуда-то из угла послышался чужой смех и аплодисменты, больше звучавшие в качестве насмешки. — Вы превзошли мои ожидания, глава спецотдела Пак Сонхва.       — А я — вашей незащищённостью, — с таким же презрением плюнул Сонхва, обернувшись туда, откуда слышался чужой голос. — Я там немного навёл грязи в коридоре, надеюсь вы не слишком расстроитесь.       — Напротив, я бы вас похвалил, будь вы в моём подчинении, — незнакомец вышел из тени и улыбнулся.       — Не горю желанием, — фыркнул Сонхва, но по-прежнему остался на месте. — Раз вы меня знаете, так может представитесь?       — Как я невежлив, прошу меня простить, — незнакомец подошёл ближе к Сонхва, — Ким Хонджун, рад знакомству.       — А я нет, что будем делать? — огрызнулся Сонхва, смерив Хонджуна взглядом. Тот лишь заложил руки за спину и рассмеялся.       — Я надеялся, что наша встреча будет в более приятной обстановке, — Хонджун начал медленно обходить Сонхва, но тот следил за ним лишь взглядом. — Я давно хотел с вами встретиться.       — С какой целью? — Сонхва был краток и совершенно не имел желания разговаривать, но ему нужна была информация.       — Расслабьтесь, я не съем вас. Наверное, — тихий смех Хонджуна раздался из-за спины, и он рукой огладил Сонхва, спускаясь от плеча до кисти. — Хорошая фигура.       — В комплиментах не нуждаюсь, — вновь огрызнулся Сонхва, театрально отряхиваясь от чужих прикосновений. — Вы не ответили на вопрос.       — А ты не любишь повторяться, я прав? — Хонджун улыбнулся, выглядывая из-за плеча Сонхва. Он тут же осёкся, что-то пробормотав себе под нос. — Ничего, что я на «ты»?       — Не вижу разницы, — Сонхва отмахнулся и отошёл в сторону, снова удерживая Хонджуна в поле своего зрения.       Его раздражал этот вечный уход от темы. У него не было времени, чтобы тратить его на бесполезные разговоры с Хонджуном, но тот упорно из раза в раз перескакивал с одного вопроса на другой, будто намеренно.       — Я давно заметил тебя. С чего вдруг ты начал наведываться в мой бар, вынюхивал что-то, как ищейка. Как я мог не обратить на тебя внимание? — Хонджун резко оказался рядом, обхватив одной рукой Сонхва за талию. — А ты очень даже в моём вкусе.       — Чёрт тебя побрал, отвянь! — Сонхва попытался выбраться из чужой хватки, но на удивление она оказалась сильнее, чем он ожидал.       — Я бы хотел тебя попробовать, что скажешь? А потом мы можем и поговорить, — Хонджун прижал Сонхва ещё ближе, второй рукой забравшись под его футболку. Холодные кончики пальцев щекотали кожу, и Сонхва захлестнули противоречивые чувства.       Суккуб.       Резкое осознание оказалось словно ведро холодной воды. Сонхва схватил Хонджуна за горло и, подбив его под колено, повалил на пол. В глазах плескались ярость и раздражение, но Хонджун лишь улыбнулся.       — Кажется, мы неправильно начали. Может, попробуем ещё раз? — Хонджун, раскинув руки в стороны, лишь заинтересовано смотрел снизу вверх, вызывая странную смесь чувств в душе Сонхва.       Сонхва до боли сжал кулаки и закусил губу. Собственные эмоции словно вышли из-под контроля. Что-то внутри него взывало поддаться, отринуть всё. Демон оказался сильнее, чем он рассчитывал. Нетронутая водная гладь тёмного омута в душе Сонхва подёрнулась лёгкой рябью, пробудив давно посеянные семена сомнений.       Сможет ли Сонхва справиться с тем, кто взывал к его внутренним демонам?