Тишина

Сегодня отличный день, теплая погода и легкая облачность, отличное время для важных встреч, на одну из них собирался Минхо. Стоя у зеркала, он поправлял воротник выглаженной рубашки, убирал выбившиеся из укладки волосы и думал. Много думал. - Прошло так много времени с нашей первой встречи.. - пробормотал Ли Минхо себе под нос. _________________________________ Случайная встреча двух молодых парней, совершенно не намекающая на нечто большее, чем знание имен друг друга. По-крайней мере так считал Минхо, пожимая руку новому "коллеге", пришедшему в студию для записи какой-то низкокачественной песни неизвестного гения. Пока шел процесс настройки звука, Джисон, так представился парень, рассказывал историю о том как его аппаратура случайно сгорела, неловко отводя глаза в левый нижний угол. Говорил о том, что ему нужно срочно выпустить альбом, ведь он молодой музыкант, ему нужно поддерживать аудиторию! Состоящую, как выяснилось, из чуть более чем ста человек. На самом деле, Минхо в тот момент были не особо интересны мотивы пришедшего, главное, что он получил свои деньги за аренду и выполнил часть работы. "А ты.. то есть вы, вы исполнитель?" - внезапно прозвучал немного странный вопрос, Минхо явно не ожидал его, ведь ранее ни один из посетителей не интересовался подобным. В какой то степени, любопытство Джисона начало раздражать. "Нет" "Тогда зачем вам студия звукозаписи?" "Сдавать в аренду" Повисла тишина. Джисон не знал, что говорить в таком случае, а Минхо просто утомили разговоры. Все же он по прежнему был на рабочем месте, зачем ему лишняя морока? Прошла не неделя и не две, когда Джисон стабильно арендовал помещение, каждый раз заводя разговор о самых разных вещах. Иногда о своем хобби, о жизни, рассказывал что-то из недавно случившегося и, конечно, узнавал мнение своего нового приятеля обо всем этом. Сначала Минхо это не нравилось, чего ж он такой активный? "Неймется ему, здесь нет места межличностным отношениям…" Правда вот позже, по прошествию времени, разговоры стали чем-то обыденным, без них тишина новых клиентов казалась грустной и тоскливой, а их записи, в сравнении песен Хана, глупыми и пустыми. Как и у любого человека, что получает зарплату, у Минхо было правило - не привязываться к клиентам и не оценивать их искусство, но в случае с Джисоном все пошло не по плану. Его песни были крайне далеки от идеала, но вокал и смысловая составляющая так и играли струнами души, иногда хотелось заслушать до дыр эти мелодии, просить Хана исполнить их вновь, в очередной раз затаив дыхание от честности услышанных слов, что каждый раз невыносимо нежно ласкали слух. Уж слишком талантлив был этот парень. Хоть Минхо и не певец, но точно искусствовед, ведь при себе имеет огромный опыт прослушивания начинающих и заядлых певцов, видение их ошибок и умение объективно оценить их навыки. Почему-то, ошибки в песнях Джисона казались мелочью. "У меня завтра дебютные минуты в клубе.. Не хочешь прийти?" Со временем, эти двое начали общаться на ты, все больше сближаясь и стирая барьер между "коллегами" и "друзьями". К разговорам о политике, душе и погоде, добавились редкие объятия и прочие небольшие прикосновения, инициатором которых, как правило, был лишь Хан. Сама студия стала неким местом встречи, комфортной точкой для этих двоих. Минхо все чаще встречал Хана с улыбкой, а его прихода ждал, как снисхождение белой полосы в его жизни. Не то чтобы жизнь Минхо отличалась особой активностью и яркостью, скорей черно-белым кино, фильмом на тему "мир взглядом поезда", где из веселого - это редко лежащие на рельсах бедняги, что решают передумать в последний момент. Потому предложение Хана, в кой-то веке выйти в люди, звучало привлекательно. Выступление планировалось в среду. И Минхо пришел. Клуб был переполнен людьми, а Джисон стал "певцом для разогрева", ведь основная масса слушателей пришла на концерт более известного и более любимого людьми исполнителя. На самом деле, Минхо даже не поинтересовался, что за основной исполнитель ожидается, интересен ему был лишь Хан, ну и, отчасти, контакт с людьми. И вот, Джисон, разодетый в свою самую лучшую одежду и единственные брендовые кроссовки, держащий в руках гитару, выходит на сцену. Слушая записи Хана, Минхо ожидал чего-то дерзкого и громкого, то, что заставит публику взмыть вверх от того драйва, который устроит этот парень. Но, всем мыслям вопреки, Джисон сел на стул, проведя пальцами по жестким гитарным струнам. Он подвинул микрофон по-ближе к себе, публика услышала его робкий вздох, а тишину в зале, казалось бы, клуба, нарушал лишь шепот, исходящий от настороженных зрителей. Струны гитары заиграли какой-то всем знакомый бой, повторяющийся, но очень нежный, что заставил слушателей замолчать, а их сердца начать биться быстрее, мурашками касаясь о их шеи и спины. После кроткого вздоха, Джисон пропел первые ноты, первые слова. Чувства от его исполнения были такими неоднозначными, будто весь мир уже рухнул, но он смог восстановить его, будто ты стал чьим-то первым вновь, пережив такое долгое и тяжелое расставание. Вокал казался невероятно искренним, но Минхо не помнил этой песни, не знал, когда Хан написал ее. Он не мог ассоциировать ее со студией, с теми историями, которые были вложены в текста и после рассказаны во время записи. Минхо не понимал, как этот простой и мягкотелый парень создавал нечто настолько удивительное, используя все тоже самое, что и остальные второсортные исполнители. Джисон и правда очень сильно и много чувствовал, вкладывая чувства в то, что любит. Закончив свою часть, Хан спустился со сцены и подбежал к своему главному слушателю - Минхо, его глаза горели пламенем, точно костер в летнюю ночь. "Как тебе? Я был хорош?" "Это было прекрасно!" - ответил ему Минхо в своем нечастом оптимистично-активном настрое. Он был готов обнять Хана, говорить о его умениях целую вечность, но вместо этого легонько похлопал по его плечу, улыбаясь как дурак. Он не заметил, как привязался к нему. Остаток вечера они провели в этом клубе, выпивая и обсуждая выходящих на сцену артистов, упоминая все их недостатки. Они громко смеялись, тратили деньги на пробу коктейлей и все больше сближались. Вечер был идеален, так комфортно и так уютно было здесь, в компании Джисона - простодушного и счастливого парня, что смог сделать обыденность Минхо чуть светлее. Не смотря на всё счастье и весь позитив, исходящие от Джисона, в памяти Минхо навсегда останется тот разговор, тот гнетущий, что режущим холодом пролез под футболку и заставил поежиться от мороза, что окутал его тогда. "Я боюсь потерять все" - Джисон впервые открылся, впервые сказал что-то личное и настолько глубоко спрятанное в его сознании, в его мыслях. "Ты сильный" - Минхо боялся за его страхи, боялся, что тот сдаться. Но не переставал верить. _______________________________ Такси уже стояло около дома. Минхо смотрел на входную дверь квартиры, с легким тремором в руках, своей дурацкой улыбкой, в которой были смешаны добрая грусть и предвкушение чего-то важного, но тихого и спокойного. Он вышел из дома и сел в такси, водитель оказался немногословным и уставшим, что в какой-то степени радовало его пассажира. Минхо молча смотрел в окно всю поездку. В его голове прокручивалось все то, что делало его жизнь приятней в те моменты, все то, что по сей день заставляет его выходить в люди и продолжать жить жизнь, а не выживать в мире. Все то, что связано с Джисоном, его светлой улыбкой и верой в лучшее. Путь близился к концу, машина остановилась. Минхо поблагодарил водителя и вышел, его пункт назначения - кладбище. Джисон погиб случайного, вместе со своими амбициями и мечтаниями. Так клишированно и по-дурацки он попал в аварию, но смерть его наступила в больнице. Все чего он хотел - это счастья, добиться успеха в том, что правда любил. Работая он ставил на кон всё - свои деньги, время, свои чувства. Он всегда верил в успех, а Минхо верил в него. Как жаль, что эта история закончилась, не успев начаться. Лучезарная улыбка Джисона, прямо говорящая о его любви, навсегда осталась поводом для тоски, а тишина, что стала наполнять серую студию звукозаписи, вечно будет душить входящих в нее.