Красная фишка

      Порывистым движением рук атласные нити переплетаются вокруг пальцев, натягиваясь так сильно, что на коже от трения остаются красные полосы. На выдохе корсет туго затягивается, первый вдох с затруднением проходит в легкие. Зато красиво. Зато есть куда мужчинам устремить свои взгляды. Линда закидывает ногу на кровать, попутно задирая юбку и оголяя правое бедро. Натягивает до верха подвязку, что является еще и кобурой для ножа. Рукоятка сделанного на заказ холодного оружия приятно лежит в руке, лезвие острое — одного движения достаточно, чтобы перерезать горло. Металл, словно зеркало, отражает теплый мягкий свет номера и карие глаза, пытающиеся прочитать гравировку «Не обязательно иметь крылья, чтобы летать», некогда выгравированную на подарке. Картер, вставив оружие в ножны и надев туфли на высоком каблуке, подходит к зеркалу в уборной. Элегантное красное платье с непозволительно глубоким вырезом, шелковистые уложенные мастером в полиции волосы, спадающие на одну сторону, подчеркнутые каблуком аккуратные ноги, небольшой клатч, но чего-то не хватает. Для завершения образа не хватает красной помады. Готово.       Но в зеркале не Линда Гартман. Это Ребекка Гаррет — образ роковой красотки, пленяющей сердца и готовой соблазнить даже короля стен, если это потребуется. Ребекка как мишень для мужчин: она притянет, получит, чего добивается, и только потом отпустит при желании. Это не Линда. Линда в жизни такое платье не наденет, помадой такого цвета краситься не будет и флиртовать с мужчинами в ее системе координат можно только при уверенности взаимности чувств, то есть никогда. Линда долго нарабатывала навык перехода в подменную личность, но к картинке в зеркале привыкнуть все еще не может.       По возвращении в комнату чехол с устройством пространственного маневрирования вместе с комплектом ремней оказывается в сейфе, который обычно служит для хранения сорванного куша. Постель немного мнётся нарочно для создания эллюзии, что на ней уже лежали. Наконец удостоверившись, что номер выглядит неприметно, Линда присаживается в прикроватное кресло, раскладывая листок с пометками от руки «КОДЕРОИН. Гилберт Шерман, Франк Саммерс, Эрнест Алварес. По возможности оставить в живых». Запоминает имена, прокручивая несколько раз в голове, зажигает спичку и сжигает бумагу до последних вздымающихся в воздух пепельных частичек. Пора.       Гартман спускается на первый этаж и тянется, чтобы открыть дверь из дорогого дерева. Но чья-то рука опережает. — Позвольте, — светловолосый мужчина, которому на вид немного за пятьдесят, в костюме слегка кланяется, — негоже даме самой открывать дверь. Меня зовут Франк, не изволите составить мне компанию на этот вечер?       Вот и способ влиться в здешние круга. Линда с кокетливой улыбкой представляется Ребеккой и вместе с кавалером под руку заходят в зал. Хочется рот разинуть от увиденного. Первые несколько секунд уходят на осмотр территории. Играет приятная музыка, которую за дверями не было слышно совершенно. На потолке роскошные люстры, свет от свечей которых отражается в хрустале и разносится по всему залу, освещая каждый уголок. Повсюду бордово-красный бархат и кожаная обивка, золото на интерьере и на людях, высокие потолки и громоздкие колонны. Люди разбиты по группам: кто играет в кости, кто в карты, кто в бильярд. Но важно одно: единицы здесь собрались для азартных игр. Дамы ищут себе богатых претендентов в мужья, небольшие компании в поисках спонсоров и продвижения своих идей и продукции зашли в казино, толстосумы пришли изменять своим женам с легкодоступными девушками. Линду всё это воротит, как и от сигаретного дыма, к запаху которого постепенно привыкаешь. Но она здесь по другой причине.       Кодероин. Наркотик, который какое-то время распространялся лишь среди низших слоев общества. Сейчас он нашел своего потребителя и среди богачей, стоило немного изменить формулу для уменьшения зависимости. Ей нужно узнать, кто распространяет и где производят данное вещество. Точно знать, тот ли этот Франк, она не может, поэтому остается держаться рядом и играть роль шальной овечки. Франк подводит Линду к столу, где около десятка таких же одетых, как и он, с иголочки мужчин играют в рулетку, отгадывая цвет и число, куда упадёт шарик. Как нелепо, и на это еще ставят свои деньги.       — Саммерс, тебе всегда везло в рулетку, делай ставку, — примерно его ровесник подтверждает догадки Линды, загребая свои только что выигранные фишки. — Не хочешь ты попробовать, Ребекка? — Франк за талию придвигает к себе вплотную, неприятно сжимая и смотря с высоты своего роста. — Ставка — половина моих фишек.       Линда не хочет. Линда бы руки эти убрала, что стискивают кожу и прижимают вплотную. Скрутила бы их, чтобы в жизни больше не притрагивались. Отец-пастер бы в свое время за такой внешний вид по рукам розгами дал, а за такие взаимодействия с мужчиной за волосы оттаскал, дабы мысли в голове подобной больше не возникало. А вот Ребекке хорошо, она жаждет мужского внимания, особенно, если кошелек полон золотых. Ей приятно, когда так властвуют и лишают контроля, загребая в собственные сети. — Почему бы и нет, — она бросает мимолетный взгляд в глаза Франка, закусывая губу, и сразу же слегка наклоняется чуть ближе к столу, из-за чего большая ладонь самопроизвольно спускается чуть ниже. — Дайте подумать, 25, потому что это мой возраст, и красный, цвет моей помады и платья хи-хи.       Пришлось соврать про свой возраст, чтобы в последующем выглядеть более наивной. Дилер крутит рулетку и закидывает туда небольшой шарик. Все люди устремляют взоры на то, как он с характерным звуком перепрыгивает из ячейки в ячейку. На столе прекрасно видно, кто сколько поставил, суммы немаленькие, из-за чего у каждого, хоть и незаметно, но начинает учащаться сердцебиение с каждой секундой, как шарик начинает замедляться. Вскрики с хватанием за голову одних из-за неудачи и потери ставок и возгласы остальных людей, что просто наблюдали за ситуацией. — 25, красный, — спокойным голосом утверждает уже известный всем факт дилер. — Мистер Саммерс, ваша ставка выиграла.       Франк забирает все свои выигранные фишки, дарит одну красную девушке, и вместе с Линдой и небольшой компанией мужчин немного отдаляется от общей массы людей. Многие из них достают сигары и сигареты из золотых или позолоченных портсигаров. — Да у тебя счастливый козырь в рукаве, Франк, где такую девушку отрыл? — Явно его хороший приятель, может даже друг, смеется, оглядывая «Ребекку». — Жалко Эрнест не видит этого ха-ха. И почему он не пришел? — Гилберт, сам прекрасно знаешь, что он занят более важными делами сегодня, — он зажигает сигарету от спичек, что только что поднес официант, готовый тут же забрать только что сожженную. — Да, зато благодаря ему насладиться весельем всего за один прием, — Гилберт Шерман достает из кармана небольшой кулек с таблетками и раздает каждому мужчине по одному, как будто на это число и был расчёт. Линда с легкой улыбкой смотрит на сложившуюся ситуацию, понимая, что попала в яблочко и теперь нужно выкачивать из мужчин максимум информации, и поворачивается к Франку, осматривая мужчину с ног до голову вожделеющим взглядом. Он же, не теряя ни секунды, решает продемонстрировать для всех вокруг и для себя в первую очередь, что имеет взгляды на эту девушку сегодня. Его рука одним резким движением притягивает к себе, а вторая ладонь располагается на лице, затягивая в кроткий поцелуй, в котором передает таблетку кодероина изо рта в рот. Гартман остраняется, причмокивая губами и наблюдая довольное лицо напротив. — Я пойду возьму себе напиток. Линда, пройдя пару шагов в сторону официанта с полным алкоголя подносом, незаметно вытаскивает таблетку и кладет, завернув в салфетку, в клатч, молясь каждой из трех богинь, чтобы наркотик на нее не подействовал. Во рту неприятный запах табака, целоваться с курящими противно донельзя, особенно в моменте, когда человек только вытащил сигарету изо рта. Для вида берет бокал с подноса и оглядывается. Несмотря на красоту и вычурность, активную музыку, танцы и смех вокруг, вся эта роскошь, золото и атмосфера набитых деньгами кошельков, табака кажется пустой картонкой. Картинкой, на которую взгляд падает, но оставаться и долго вглядываться в детали сродни лицемерию самому себе. Над карточными столами стоит самый плотный купол дума, и не мудрено, лишь там люди могут полагаться на что-то помимо удачи. В ее присутвии сейчас вряд-ли Франк скажет нужную Линде информацию, поэтому она подходит к столу, где дилером является подставной солдат из военной полиции и где сейчас сидят небольшое количество людей, в том числе и Эрвин Смит, который, по воспоминаниям Гартнер, в таких местах ищет спонсирование для разведки вместе с Аккерманом, что в картах может смухливать так, что даже опытный игрок не заметит его хитрых ходов и мухлежа. — Как ваши дела, Ребекка? — спрашивает дилер при тасовке карт, обозначив имя девушки перед разведчиками, зная, что они знакомы лично. — Как отец? — Недавно был на рыбалке в окрестностях Митраса, двойной улов, — та самая кодовая фраза, означающая, что получилось найти двоих подозреваемых, а конкретный город в подтверждение, что они причастны к распространению кодероина. — Думаю, приготовить уху.       У Леви в глазах мерещится. Вроде перед ним стоит Линда, он, конечно догадывается, что она каком-то задании, раз представляется фальшивым именем, но внешность… Это платье, облегающее абсолютно все, кроме ног, и так красиво и гармонично играющее с здешним светом, словно она в казино не первый раз. Выпрямленные волосы, подчеркивающие элегантность образа. Она, конечно, была для него симпатичной, особенно учитывая прошлую их встречу, но желанной становится только сейчас. — Моя дама хочет сыграть в карты? — Франк присаживается на свободное место около Линды, оглядывая присутствующих за столом.       Пару стариков, чье состояние можно расценить в половину столичного бюджета, богатые вдовы, что тратят деньги покойных на себя любимых и благотворительность. И Эрвин Смит со своей собачкой за спиной. Присутствие представителей военной структуры немного пугает, но и Саммерс не единожды видео Смита в казино в попытках завести новые знакомства и наскрести денег для предстоящих экспедиций. Карты розданы. Игроки смотрят на свои комбинации карт. Леви, стоя за Эрвином, осматривает каждого, подмечая для себя внешность, выражение лиц, какие ставки делают игроки.       — Смит, у толстосума на 9 часов явно хорошее начало. Он хоть и расстроился, но гуляющие глаза и пульсация на шее явно выдают блеф, — говорит он шепотом, слегка наклонившись.       — Что по поводу дам? — спрашивает Эрвин Леви, не отвлекаясь от стола. Если обман со стороны мужчин Эрвин может заметить и сам, но женский блеф для него непонятен.       После окончания своей ставки, Франк кладет руку на бедро Линды, немного сжимая. Девушка не подаёт вида, лишь кладет свою ладонь сверху мужской и ведёт ее чуть выше. Очень хочется убрать эту сухую руку, ощущаемой как что-то грязное, не должное сейчас вообще соприкасаться с кожей.       Леви замечает. Видит, куда направляется рука. Челюсть сжимается, он, кажется, готов дырку прожечь в нем, голову отсечь, лишь бы убрал свои вонючие руки от нее. Сам себе позволить коснуться лишний раз не может из-за уважения, личного пространства и, возможно, боязни не то отпугнуть, не то сблизиться с кем-то и привязаться. А этот обрюзгший мужлан так уверенно и по-хозяйски положил туда руку, что у Аккермана на мгновение пропал дар речи и все звуки проходят мимо.       — Леви… — Смит возвращает в реальность. — Ну что? — Прости, Эрвин, немного задумался, — он снова оглядывает присутствующих, наблюдая за изменением их мимики. — Женщина в жёлтом….

***

      Дверь номера распахивается, и Франк весом тела прижимает Линду к стенке, страстно притягивая за затылок, чтобы углубить поцелуй. Он задирает платье за несколько движений, закидывая левую ногу девушки к себе на торс. Страсть, грязная похоть и куча слюны. Гартман оттягивает волосы Франка, слыша в ответ характерный рык. Девушка так вжилась в роль, что ей начинает это нравится, но единственная мысль о нахождении ножа на правой ноге отрезвляет и заставляет вспомнить, зачем она пришла в казино. Затягивает мужчину в поцелуй, хватая за щеки двумя руками, но лишь на мгновение отстраняется. — Вау, такая классная штука, что ты мне передал при первом поцелуе, — смотрит на него томным взглядом и прерывисто выдыхает. — Где такую достать? — За три квартала от сюда, в кабаке «Сердце Марии», если сказать хозяину наоборот фамилию короля, — он подхватывает уже под оба бедра и несет к кровати и кидает.       Он нависает сверху и продолжает гулять руками по телу, останавливаясь в районе груди, привлекающей его внимание весь вечер. Кожа мягкая и гладкая, совсем не такая, как у его жены. Железа удобно помещаются в руку, отчего ее удобно сжимать, одновременно оставляя на шее следы от укусов. Руки спускаются чуть ниже, останавливаясь в районе бедер. — Но зачем тебе это знать, тупая шлюха, — Франк резко тянется к правой ноге, чтобы вытащить нож из кабуры. — Думала, я рыло полицейское не узнаю?       Он начинает загребать ткань платья в попытках добраться до холодного оружия, но готовая к такому развитию событий Линда замахивается ногой, опрокидывая мужчину на пол. Сама достает нож, случайно себя царапая им по бедру, и точным движением проходится по его шее, стоит Франку пытаться встать. Порез вышел недостаточно глубоким, мужчина держится за горло, проверяя серьезность повреждения. Кровавой рукой он хватает Линду за горло. Безумные ещё с начала фразы про раскрытие личности глаза смотрят прямо в душу, он даже не думал о простом запугивании, видно, что убийство это и есть изначальная задумка, не понятно, за кем в итоге была охота. Его руку невозможно даже разжать, слишком крепкий хват сжимает с каждой секундой все сильнее. Воздух кончается, в голове кончаются варианты спасения, Линда двумя руками крепко, насколько это возможно, берет нож и всаживает ему в подмышечную впадину. Кровь полощет на пол, заливая алым ручьем прикроватный ковер из овчинной шерсти.       — Тварь! — Франк разжимает хват из-за резкой боли, но умудряется другой рукой оттолкнуть Гартман с кровати так, что та ударяется головой о тумбочку. — Думаешь, это меня остановит?       Линда хватается за голову. Удар чудом стен не пришелся на висок, повредив который можно сразу отправится ко всем трём богиням. Она планировала максимум с ним переспать, добыв информацию, но сейчас видимо придется пренебречь правилом, что было записано на бумажке «Оставить по возможности в живых». Нет времени думать о моральных принципах. Как бы ее нутро не хотела решить все мирно и без лишних жертв, сейчас собственная жизнь стоит на кону. Как очередная ставка в казино. Убегать нет смысла, тогда догонят, раскроют, дело пойдет совершенно в другом ключе, если наркодилеры узнают, что военная полиция осведомлена о кодероине.       Саммерс встаёт с пола и делает несколько шагов, придерживая рану в руке и наклоняясь, чтобы оттащить Линду. Ей ничего не остаётся, как резким движением всадить нож ему в ногу в надежде попасть в бедренную вену. Франк сразу перехватывает руку с ножем, как только тот вошёл в ногу, и крепко держит. Не получается вернуть нож. Линда сразу перепрыгивает через кровать к сейфу. Судорожно достает из бюстгальтера ключи и открывает дверцу. Всего мгновения достаточно, чтобы достать из чехла лезвие и соединить его с рукояткой. Франк успевает обойти кровать, прихрамывая и заливая кровью не только уже коврик, но и оставшийся пол, и замахнуться ножом, что он сам и вытащил из своей ноги.       Характерный звук меча, рассекающего воздух. Слыша приближающиеся шаги, Линда не раздумывая всю энергию тела тратит на разворот и вкладывают всю силу в меч. Клинок рассекает правую руку, и проходится по шее, словно по маслу, заставляя лицо Франка застыть в предсмертной агонии, а саму голову отлететь на кровать. Тело некогда пышешего здоровьем мужика падает на пол, своим весом осаждая девушку на пол.       Линда смотрит в стену напротив пустыми стеклянными глазами и пытается привести дыхание в норму. Убила. Человека. Впервые ее лезвия прошлись не по многотонной плоти титана, а по человеческой. Впервые она, даже не задумываясь, лишила другого человека права на существование. Сам факт убийства приводит в ужас, но собственная непоколебимость в исполнении девушку пугает ещё больше. Как это дочка священника может спокойно обезглавить «ребенка трёх богинь».       Всё в крови. Ворс ковра уже успел впитать в себя алую жидкость, деревянный пол местами залит лужами, что блестят в полутьме комнаты. На кровати небольшими пятнами располагаются кровавые разводы и лежит голова, под весом которой немного прогибается середина матраса, и вокруг нее постепенно образуется большое пятно, пропитывающее постельное белье. Из сосудов шеи фонтаном бьёт кровь, пачкая стену, лицо Линды и ее платье, почему она резко встаёт, еле поднимая тушу со своих ног. Она в состоянии транса подходит к тумбочке, достает из клатча красную фишку, что выиграла в рулетке. Одной рукой с усилием, ведь известно, что головы трупов довольно тяжёлые, за волосы поворачивает лицо к себе и вставляет в приоткрытый в ужасе рот ту самую красную фишку, проталкивая как можно глубже. Все равно и так руки в крови, сейчас мыслей о брезгливости вообще нет.       — Мистер Саммерс, ваша ставка проиграла.       Линда выходит на небольшой балкон. На ограждение она ещё утром повесила свисток, при дыхании в который после характерного звука в течении нескольких минут из соседнего здания на устройстве пространственного маневрирования прилетает коллега.       — Гартман, ты в порядке? — сослуживец видит состояние девушки и не знает, как правильно спросить.       — Не до этого сейчас, — прикладывает руку к голове, что все ещё болит после удара об тумбочку. — В общем, в кабак… Линда рассказывает все факты и информацию, что успела, Линда рассказывает все факты и информацию, что успела собрать за сегодняшний вечер, и адрес, предупреждая, что возможно там будет засада. Полицейских, что приурочили к этому делу достаточно, чтобы пока что остаться здесь и хотя бы привести себя в порядок. Сообщает сослуживцу, что необходима группа зачистки, чтобы убрать комнату и избавиться от тела. — У тебя нет сигарет? — Линда выдыхает в прохладный ночной воздух. — Гартман, ты сама говорила каждый раз отказывать тебе в такой просьбе, — мужчина тормошит макушку, заливисто смеясь. — Ещё успеешь начать курить. Отдыхай, хорошо справилась. Ничего не отвечает. Характерный звук металлических тросов раздается над ухом, стоит полицейскому покинуть здание отеля. Линда сползает на пол и облокачивается об стенку, наконец-то расслабляясь, ведь больше жизни никто не угрожает и притворяться другим человеком не нужно. Свежий воздух наполняет лёгкие, наконец-то можно выдохнуть с облегчением. Заходить в комнату не хочется, опасение, что перед глазами встанет та самая картина. Свет луны мягко падает на кожу, освещая каждую ее особенность. Среди залитых кровью участков кожи Линда осматривает свои шрамы, полученные то в детстве, то на службе.

***

      Леви с Эрвином поднимаются на этаж с номерами, обсуждая, сколько денег для бюджета разведки они сегодня выиграли. Высока заслуга Аккермана, который всю игру старался следить за другими игроками, чтобы создать для своих карт максимально выигрышное решение. Сорвать весь куш не вышло, одна престарелая дама всё-таки обошла систему, совершенно не показывая свои эмоции. Из рассуждения о том, как лучше распределить полученные средства, Леви отвлекает небольшое пятно у входа в одну из комнат. — Эрвин, ты иди, я скоро подойду.       Смит не заостряет внимание на этом, мало ли что пришло в голову Аккерману, туда он не лезет, лишь направляясь в номер, где они оставили свои вещи.       Леви, прекрасно понимая, что на полу ещё не засохшая свежая кровь, дожидается, пока Эрвин отойдет на приемлемую дистанцию. Дверь медленно открывается, лужи крови в полной темноте выглядят черными, словно разлитые неаккуратным художником краски. Аккуратными, еле слышимыми шагами Леви доходит до комнаты. Картина валяющиеся на кровати отрубленной головы в луже крови и рядом лежащего тела пугает. Даже капитана. Кто мог это сделать? Только этот вопрос сейчас в его голове. Взгляд перемещается на прикроватную мебель. Подходит к тумбе и берет в руки клатч Линды, он отчетливо запечатлел его у себя в голове, когда та уходила из казино. Где она? Он не хотел отпускать её с этим мутным типом, так и знал, что ник чему хорошему не приведет. Леви бежит в уборную, в надежде, что она живая. Не мог. Не мог он потерять ещё одного близкого человека. Там ее нет, комната совершенно чистая, в отличие от того месива, что происходит в оставшейся части номера. Леви вспоминает, что из окна по полу дул ветерок, значит балкон открыт. Он быстрым шагом направляется туда, чуть не спотыкаясь об труп. Резко распахивает шторы и видит, как она сидит на полу. Мертва? Линда поворачивает голову на шум подле себя и встречается с испуганными глазами Аккермана. Впервые видит его таким уязвимым. Он садится на корточки перед ней и смотрит прямо в глаза. Не потерял. Всегда знал, что она может себя защитить, если его нет рядом. Переизбыток эмоций внутри или что-то иное сподвигает Леви крепко прижать Линду к себе, совершенно не обращая внимания на то, что она вся в крови. Обнимает так, словно никогда больше не отпустит. — Меня он не убил, решил ты задушить? — Гартман шутит, тоже обнимая Леви в ответ. — Ты в порядке? — он отстраняется и осматривает ее, держа за руки и бегая глазами по телу в поисках повреждений. — Жива, — она немного безэмоционально отвечает, хоть и рада, что он пришел.       Леви садится рядом. С ней все хорошо, но только сейчас, войдя в этот номер, он понял, что не хочет ее отпускать. Да, она самостоятельная и спокойно живёт, справляется с военными миссиями, но отпускать не хочется. Боковым зрением замечает, как она поджимает колени к себе, видимо холодно.       Через мгновенье пиджак мужчины оказывается на ногах девушки. Линда облокачивается головой о плечо Леви, получая от того невесомый поцелуй в макушку.       Им ещё многое предстоит обсудить после случившегося, но сейчас тишина и звуки жизни ночного города являются лучшей колыбелью для зарождения начало новой главы в истории двух людей.