Не будь такой наивной!

      — Хе-хе-хе… ещё буты-ик! -чку…       Пэк Чон с уставшим выражением лица сверху вниз взирал на пьяную Чхон Мён, что развалилась на столе в забегаловке с раскрасневшимся от выпивки лицом и блаженной улыбкой. Он нахмурился, когда кто-то бросил взгляд на такую его младшую и снял свою белую накидку, чтобы скрыть её от окружающих. Почувствовав это, Чхон Мён приоткрыла глаза и, как собака, принюхалась, неосознанно поняв кто это по запаху:       — А~а До~он-ик! Рё~он~       Чхон Мён завернули в накидку, как в кокон, и взяли на руки. Голова опустилась на чужую грудь, когда шея была не в состоянии выдержать такой вес. Сливовые глаза вновь были сокрыты за рядом ресниц.       Она уснула.       Пэк Чон с толикой обиды посмотрел на спящую на его руках девушку. Она совсем ничегошеньки не поняла из того, что он сказал.       «Ну, это же Чхон Мён-а»       Нет, он действительно мог себя накручивать. Он это признавал. Но то, что он знал о Чхон Мён не делало его жизнь легче. До приходя в секту Чо Сэм была нищей с миленьким личиком и побоями по всему телу — он уверен из рассказа других людей, да и может быть жизнь нищего лёгкой? Его приводили в ужас собственные мысли, когда он вновь и вновь вспоминал абсолютное спокойствие на то, что он сделал…       «Ты должна больше заботиться о себе»       Он действительно хотел, чтобы Чхон Мён была возмущена или даже зла, чтобы избила его, приговаривая, что это недостойно «старшего». Но она была пугающе спокойна, будто в этом и не было ничего такого.       Пэк Чон не знал почему у неё была такая реакция и это приводило его в ужас.       И он не знал, что делать с развившейся паранойей по отношению к Чхон Мён.

***

      Северное Море. Белые пейзажи. Какая же это…       — Холодрыга!       Чхон Мён в этот раз не могла запрыгнуть в телегу, закопавшись в вещах, ей приходилось идти наравне со всеми и мёрзнуть под порывам холодного ветра. Чо Голь недовольно подметил:       — Сейчас в Северном Море весна.       Между прочим, они тянули телегу в прошлый раз в самый холодный промежуток времени года в Северном Море! Сейчас и порывы ветра казались мягче, и солнце теплее…       Ну, если не учитывать того, что Чхон Мён закопала его в снег после этого замечания. Юн Чжон лишь покачал головой, когда помогал теперь продрогшему Чо Голю выбраться.       Они вновь вернулись в Северное Море. Правда поехать должны были только Чо Голь и Юн Чжон. Глава Ледяного Клана, Сеол Со Пэк, сказал, что им необходим кто-нибудь с Горы Хуа, кто проконтролировал бы поставки. И, к сожалению для них, эти двое проиграли жребий между теми учениками, кто бывал здесь. С болью в сердце и скрежетом зубов они должны были идти шесть тысяч ли, вспоминая наставление Хён Ёна проконтролировать всё от и до!       Ну, и было ещё кое-что, что Сеол Со Пэк отправил в личном письме…       «Даочжан Чхон Мён, как Вы и просили, я отправил людей на поиске ледяного цветка. Он был найден в пещерах неподалёку от Ледяного Клана…»       Как Чхон Мён мог пройти мимо? Айго! Этот малыш знает, что нужно другим людям! Чхон Мён воспитала его хорошим ребёнком, хе~хе       Поэтому, по приходе в Ледяной Клан, Чхон Мён после хорошего пира, организованного в честь учеников Горы Хуа, одела свою «экипировку» для охоты за сокровищами. Юн Чжон со страдающим выражением лица спросил Пэк Чона:       — Сасук, скажи, что она несерьёзна, — он посмотрел на знакомую чёрную форму бандита.       — Чжон-а.       — Да?       — Идите ко сну без нас.       — А?       Пэк Чон ничего не ответил, лишь выпрыгнув следом за ней в окно в темень. Юн Чжон с недоумением на лице наблюдал за этим, но потом вздохнул и решил не думать об этом.

***

      По белому снегу нёсся чёрный силуэт. Сливовые глаза ярко сверкали, когда Чхон Мён думала о ледяном цветке. Что же это? Это главный ингредиент для настойки! Это алкоголь с дивным освежающим вкусом, который ещё и выполнял функцию пилюли! Для Чхон Мён это стало лакомством, которое она просто обязана была заполучить в свои руки.       Ну, а ещё она хотела проверить как дела у этого ребёнка Со Пэка... но не суть!       Наконец она достигла той пещеры, о которой говорил Сеол Со Пэк. Лёгкой поступью она спрыгнула с камней в центр пещеры и стянула чёрную маску, выдыхая.       — А неплохо~       Перед ней раскинулось пещерное озеро. Его поверхность была покрыта льдом, из-под которого лился мягкий свет. А прямо по центру то, что и искала Чхон Мён — лядяной цветок. Он расположился на камнях, оплетая их лозой, пока голубые лепестки манили к себе.       — Будь осторожна, начало весны…       — Я знаю, сасук!              Чхон Мён уже ступила на лёд. Ей ли не знать, как перемещаться даже по такой хрупкой поверхности? После каждого её шага не оставалось даже трещинки, и таким образом она прошла несколько десятков метров до цветка, чтобы с блаженством взять его в руки, как самое ценное сокровище.       «О, он ещё и пахнет вкусно»       Чхон Мён вдохнула запах ингридиента для своей настоечки. Сладкий, прямо как лепестки сливы на снегу — нет, этот цветок определённо нравился ей ещё больше. От счастья у неё даже закружилась голова…       Ась?       — Чхон Мён-а!       Пэк Чон шагнул вперёд, когда увидел, как Чхон Мён пошатнулась. Но как бы быстро он не бежал по хрупкому льду, успел раздаться всплеск а чёрный силуэт исчез подо льдом.

***

      Треск!       Огонь слабо освещал изнутри небольшую хибарку, которую нашёл Пэк Чон, когда нёс на своих руках продрогшее тело Чхон Мён. Его кожа, с которой стекала вода, начала покрываться тонким слоем льда, а взгляд заволокла метель, когда он наткнулся на неё и, влетев в дверь плечом, ввалился внутрь.       Мокрые вещи лежали у огня, ни капли не высохшие за несколько часов, проведённых здесь. Тело Чхон Мён, прижатое к груди, всё ещё было холодным, несмотря на ци, которую Пэк Чон пропускал по каналам, чтобы согреть её.       Но неожиданно ресницы дрогнули и Чхон Мён открыла глаза.       И сразу начала недовольно бурчать:       — Бр-р, как же холодно… апчхуй! Чёртово озеро и цветок…       — Чхон Мён-а…       Чхон Мён подняла глаза и, сфокусировавшись, увидела облегчённое выражение лица на Пэк Чоне. Он был так рад, что она проснулась… Но вот девушке было не до облегчения, она приложила свою руку к чужому лицу и ущипнул его, чтобы понять, ей мерещится или сасук сейчас больше напоминал труп?!       — Ты! Зачем ты использовал столько ци!       Лицо Пэк Чона было бледным из-за в раз выпущенного запаса ци. Нет, её не требовалась так много для мастера боевых искусств, чтобы согреть тело, но вот чтобы выпалить жидкость с поверхности кожи — да. Чхон Мён недовольно смотрела на уставшее лицо, под глазами которого залегли тени от переутомления. У Пэк Чона же были свои претензии к девушке, раз у неё столько сил для возмущений.              — «Зачем»? Ты хоть понимаешь насколько опасны ночи в Северном Море?! Агх, почему ты никогда не думаешь о последствиях…       Ладно, может она была отчасти не права. Но как ей было не злиться, когда она видела сасука в такой состоянии?       — Хорошо… я… немного поспешила. Прости, сасук.       Выражение её лица было недовольным. Сложив руки на груди и чувствуя себя неуютно от этого, она всё же извинилась. Пэк Чон был рад, что она хотя бы признала всю опасность авантюры.       — М?       Чхон Мён только сейчас обратила внимание, но их вещи лежали у огня, верно? С недоумением, она медленно опустила голову…       — Не смотри.       И рука Пэк Чона закрыла ей глаза.       Но если она верно разглядела, то они были совершенно голыми. Ну, почти. Убрав чужую руку от своего лица, Чхон Мён усмехнулась, смотря на перевязанную лентой грудь. Это была знакомая белая лента, которая, похоже, успела просохнуть, благодаря своим размерам.       Плечи Чхон Мён начали мелко подрагивать, когда она засмеялась.       — Нет, Дон Рён, почему ты такой целомудренный? Ха-ха…       — …       Пэк Чон с кислой миной смотрел вперёд, на огонь, лишь бы не на девушку, ожидая, когда она наконец успокоится. Нет, по мнению Чхон Мён это действительно было мило — думать при таких обстоятельствах о том, как прикрыть наготу. В прошлом, во время войны с демонической сектой, она потеряла чувство стыда, когда необходимость обработать раны по всему телу или смыть кровь с потом в озере вышли на первое место. Разве что Тан Бо всё время говорил ей о перевязке груди и приличиях. Ну, он вырос в семье Тан.       Когда Чхон Мён всё же успокоилась, Пэк Чон вновь вернулся к тому разговору, который произошёл у них после той ночи:       — Чхон Мён-а, тебе нужно быть осторожнее. Я мужчина.       — Да, Дон Рён, я это чувствую, пх…       Когда Пэк Чон убрал вторую руку, которая держала тело на весу, чтобы прикрыть глаза, её коснулся знакомый член. Но, похоже, Пэк Чона ситуация ничуть не забавляла. Он был серьёзен.       — Не будь наивной!       Чхон Мён с удивлением посмотрела на такого Пэк Чона. Нет, что она опять сделала не так?       — Если… если с тобой что-то произошло в прошлом — я лично перережу шею каждому, кто это сделал.       Э? О чём это он?       — Но теперь ты не должна позволять каждому касаться себя. Пожалуйста, Чхон Мён-а.       Голос Пэк Чона стал жалобным, а взгляд просящим. Он действительно никак не мог повлиять на неё, если Чхон Мён что-то решила. Только искренне попросить.              Потому что Чхон Мён не нарушает своего слова, если дала его.       Чхон Мён же некоторое время смотрела с недоумением на Пэк Чона, пока в её голове не сложился паззл. Нет, он думал, что она вела себя так, потому что рада запрыгнуть в кровать к любому?!       — Сасук, — Чхон Мён посмотрела на него с осуждением. — Я не ожидала от тебя подобного.       Как можно быть таким глупым?! С каких пор Чхон Мён вела себя так, будто была заинтересована в сексе? Особенно с каждым встречным-поперечным.       — Тогда почему…       — Потому что это сасук.       Если это Пэк Чон, то всё в порядке. Нет, это мог быть только он. Поэтому Чхон Мён была так спокойна, а голова Пэк Чона всё ещё на его плечах.       — Так… ты…       — Да.       Если честно, то сознание Пэк Чона постепенно угасало. Он вымотался за всё то время, пока ему приходилось пребывать в сознании, несмотря на холод и неподвижность заледенелых конечностей. Чхон Мён вздохнула и прикрыла чужие глаза.       — Пэк Чон сасук, отдохни. Я могу сама о себе позаботиться.       Было конечно жаль тратить чистую ци на что-то такое как тёплый покров, но иногда обстоятельства складываются не в нашу сторону.       — Мгм…       Пэк Чон закрыл глаза, тут же проваливаясь в сон. Чхон Мён наблюдала, как черты лица распрямились. Немного нахмурившись, она пробурчала:       — Глупый Дон Рён…       Нет, она определённо должна увеличить ему нагрузку, раз есть время строить такие выводы.

***

      Метель закончилась к утру. Чхон Мён вышла из хижины, потягиваясь. Всё её тело жутко затекло. Пэк Чон вышел следом, вынося завёрнутый в ткань ледяной цветок, за которым они и пришли.       — Ах~ Моя прелесть~       Чхон Мён с нежность забрала свёрток и прижала к груди. Пэк Чон с раздражением смотрел на эту картину идиллии.       — Чхон Мён-а.       — М, да? ~       Пэк Чон подошёл к ней вплотную, прокашлявшись. Отведя взгляд, он спросил:       — Могу я?..       — Что?       — Ты сказала, что если это я… то всë в порядке. Что это значит?       Чхон Мён немного подумала, но всё же ответила:       — Что за глупый вопрос? То и значит: если это сасук — то я буду не против.       — Тогда…       Он склонился над Чхон Мён, запечатлев на её приокрытых губах поцелуй.       — Это тоже можно? — но Чхон Мён застыла на месте. — Чхон Мён-а?..       — Это…       Её глаза бегали туда-сюда, а рот открылся и тут же захлопнулся. Чхон Мён поджала губы, переводя взгляд на снег. Нет, погодите…       — Неужели ты… смущена?              — Сасук опять говорит глупости.       Это было трудно понять, её лицо почти не поменялось, но такое нервозное поведение выдавало её с головой. Пэк Чон покраснел, прокашлявшись       — Тогда ещё раз…       — Не увлекайся, сасук.       — Э?       Чхон Мён развернулась, удаляясь широкими шагами. Она выглядела раздражённой, будто желала кому-то разбить голову, но Пэк Чон теперь осознал, что так выглядит её смущение…       Это было неожиданное открытие.       — Чхон Мён-а, подожди!       — Это сасуку надо быть быстрее!       Паранойя Пэк Чона немного успокоилась… но он всё равно был удручён привычкой Чхон Мён напиваться и засыпать в незнакомых местах. Эх…       Но теперь есть тот, кто её заберёт.