О луне и пауках

Я не спал и смотрел за желтой полоской света на полу. Она лежала под дверью как коврик, на котором нужно топать ногами, когда пришел домой. Мы со Славой всегда играем в "кто-громче-топнет", я иногда выигрываю. Я и сегодня выиграл, Слава сказал, что я чемпион. А чемпионы могут делать все, что захотят! Например, потрогать желтый коврик, который не коврик, а свет. Но какая разница! Вдруг он теплый? Надо узнать. Я представил себя ниндзя в черной одежде, у которого видно только глаза и попытался бесшумно перевернуться на живот. У меня почти получилось только вот диван скрипнул очень громко. Я испугался и решил не дышать. Если Слава проснется, он поймет, что это не я. Я ведь даже не дышу! Но он все не так понял и тихо спросил: – Ты опять хочешь писать? Я хотел помотать головой в разные стороны, но на животе это делать неудобно, поэтому я повернул голову к Славе, он дышал мне в лоб. Щекотно. – Нет, – прошептал я. – Тогда спи, – ответил он и отвернулся. Я не хотел спать, но тоже отвернулся. Зачем мне смотреть на Славу, если он не смотрит на меня? Я стал рисовать пальцем на полу. Сначала круги, потом квадраты и треугольники, домики из квадратов и треугольников. Надоело. Дверь была немножко открыта, поэтому, теперь я просто лежал и слушал, как дяденька из телевизора в комнате бабушки что-то говорил про семь пострадавших. Я часто слышал это слово. Другие дяденьки и тетеньки из телевизоров тоже его говорили. Я спросил однажды у бабушки, что такое пострадавшие. Она ответила: Это люди, которым очень больно. Тогда я спросил: почему им очень больно? Бабушка остановилась, посмотрела на меня своими большими глазами в очках и сказала: так получилось. Я не стал спрашивать почему так получилось, и бабушка продолжила резать морковку. Слава начал храпеть. Не так, чтобы меня насмешить, а по-настоящему. Это значит, что он уснул очень крепко и скрипучий диван его не разбудит. Я снова стал ниндзя, сполз на пол и посмотрел в разные стороны, как это делают в фильме. – Все чисто, – прошептал я и добавил: – Почти у цели. Не знаю, было ли на полу чисто, но я правда был почти у цели и улыбнулся. Настоящие ниндзя, наверное, тоже улыбаются, когда рады, просто в маске не видно. Я пошел вперед представляя, что вокруг высокая трава, в которой легко спрятаться. Шаг, два, три, пять, одиннадцать, восемь... Получилось! Я сидел прямо перед желтой полоской-ковриком, но дотрагиваться... Не хотелось. Вытянув руки вперед, стал сжимать и разжимать кулаки. Тени от рук были похожи на черных пауков. Этих двух пауков зовут Макс и Рекс, они настоящие враги! В прошлом поединке Макс потерял одну лапку – я загнул большой палец – и пришел отомстить за это Рексу. Сегодня они будут драться до последней лапки! Макс сделал первое нападение: запрыгнув прямо на своего врага, он начал топтаться на Рексе, как я на коврике. Кажется, Макс попал Рексу в глаз, а может, глаза. Рекс зашипел от боли (или злости), и сделал кувырок. Что-то хрустнуло. Еще одна лапка Макса была сломана – я загнул другой палец – почти оторвалась от тела. Пауки расползлись, каждый в свой угол желтого поля. Рекс остался без двух глаз сразу и Макс понял, что сможет победить его, если Рекс останется вообще без глаз. Двигаться было больно, но Макс все равно очень быстро напал на шипящего Рекса сверху и стал топтать его изо всех сил. Рекс кусался, пинался и даже оторвал сломанную лапку, но Максу было все равно на это. Он топтался-топтался, и Рекс упал так, что провалился под землю. Я шлепнул ладонью, которая только что была Рексом, об пол. Слишком громко, потому что Слава перестал храпеть. Я испугался, поэтому быстро встал на ноги, снова становясь ниндзя, и выбежал из комнаты. Я замер, но тут диван скрипнул и я зачем-то побежал по коридору, как тогда, когда за мной бежал гусь. Я совсем забыл, что я ниндзя, что пол скрипит почти как диван и вспомнил это, только когда уже добежал до комнаты бабушки. Я решил не дышать, тогда бабушка поймет, что это не я. Я ведь даже не дышу! Но она, как Слава, все не так поняла. – Степа? – позвала меня бабушка. – Это ты? Я хотел помотать головой, но бабушке за дверью было бы не видно. – Да, – ответил я виновато и подумал, какой плохой из меня ниндзя. Бабушка позвала меня к себе и я вошел. За все время, что мы здесь гостим, я много раз был в ее "логове", но вот ночью – еще никогда. Комната как будто была из двух разных сторон – светлой и темной. На светлой стороне была включенная лампа, диван с одеялом, подушкой и самой бабушкой, она сидела и что-то вязала из серой шерсти. Еще стояла табуретка для всяких бабушкиных вещей. На темной стороне был включен маленький телевизор и от этого книги, чашки в шкафах и даже пол, все светилось, как волшебное. Серым блестящим светом. Я не мог перестать смотреть. – Слава уже спит? – вдруг спросила бабушка и отвлекла меня. Я помотал головой. Мне нравилось так отвечать вместо обычного "да". – Он очень устал сегодня. Я снова помотал головой, но уже отвечая "я знаю". Знаю, что Слава устал, он долго катал меня на санках. Было здорово. Бабушка перестала вязать и посмотрела на меня; в своих круглых очках она была похожа на сову из Винни-Пуха. Я улыбнулся. Она тоже улыбнулась и попросила меня сесть на диван. – А ты почему не спишь? – спросила бабушка, когда я сел рядом с ней. Я не мог рассказать ей про желтый коврик-свет, который оказался совсем не теплым; про цель ниндзя; про победу Макса над Рексом. Про все это. Поэтому начал думать, что ей сказать. Пока я пытался найти нужный ответ, бабушка поправляла мои носки, которые уже растянулись как ласты. Смотря на свет вокруг телевизора, я вдруг понял – луна. Я посмотрел в окно, и луна была там. Такая же серая и светящаяся. Волшебная и пугающая. – Просто хотел спросить... – начал я. – Почему луна следит за мной? Бабушка посмотрела на меня, немного наклонившись, чтобы ей не мешали очки. Она не поняла. – Ну, понимаешь. Слава бежал сегодня очень быстро, но луна все равно догоняла. Она всегда догоняет и всегда следит за мной из окон. Не знаю следит ли она за Славой, но за мной точно! Бабушка положила руку мне на колено, чтобы я успокоился и перестал болтать ногами. Носки опять превратились в ласты. Я выдохнул и спросил уже тише: – Зачем она это делает? Бабушка улыбнулась и снова поправила мои носки. Я смотрел на нее, а она все еще улыбалась и я не понимал почему. Потом бабушка кивнула мне, чтобы я наклонился к ней ближе. Я так и сделал. – Она охраняет тебя, – почти шепотом ответила бабушка. Я наклонился к ней еще ближе, мы почти прикасались носами. – И Славу тоже? – спросил я тоже шепотом. Мне показалось, что бабушка снова улыбнулась, а потом она тихонько поцеловала меня в лоб шершавыми губами. Щекотно. Я понял, что это значит, что луна Славу тоже охраняет, и что это секрет. Я внимательно посмотрел на бабушку, потом в окно, потом опять на бабушку. Она сказала: "Тебе пора спать", и погладила меня по спине, чтобы я слез с дивана. Я встал и снова стал ниндзя, который идет спать, и сказать луне "спасибо". Вокруг все чисто.