Мотылек

Контролируй каждый свой жест Не выдавай никаких эмоций Играй на слабостях злодеев Льсти им, очаровывай, уступай в мелочах Выгляди слабым, когда ты силён И сильным, когда ты слаб Мэйти Версаль

Вечер в холоде Почти три месяца пролетели с того дня, как Морена оказалась в чужом теле. Три месяца, в течение которых Феникс, словно тень, постоянно маячил рядом, появляясь в нужные моменты. Начинало казаться, будто он души не чает в ребёнке. Да и малыш узнавал его, капризничая, когда Феникс задерживался. Девушка лишь удивлялась, как такое могло произойти. Тренировки становились всё продолжительнее, пока она не смогла полностью вспомнить и отточить все прежние навыки. Вызывать нечисть пока не рисковала — не пристало ребёнку видеть подобное сейчас. Наступившая весна уже дарила тёплые дни, и Морена начала чаще гулять с малышом в саду. Иногда, оставляя ребёнка на попечение Эльфи, она старалась размяться или почитать книгу. В такие моменты Феникс всегда оказывался у открытых дверей, но не показывался ей, словно выжидая. Молодой человек пытался найти ответ на один вопрос, который преследовал его с того момента, как он пытался поцеловать Морену. Их определённо тянуло друг к другу, но невозможность прикоснуться убивала. Он мог бы вытерпеть эту боль, но каждый раз вспоминал остриё раскалённой иглы, пронзающей сердце. За это время он так и не объявил всему свету о своём пребывании в Англии. Многие газеты писали, что Гриндевальд просто куда-то пропал. На самом же деле о его приезде знала лишь тётушка Батильда, которую Морена пригласила в гости. Тётушка должна была прибыть сегодня, и он чувствовал лёгкую, почти невыносимую панику. — Геллерт, — он услышал голос тётушки и поспешил навстречу, словно марионетка, повинующаяся невидимым нитям судьбы. — Здравствуйте, тётушка, — он обнял её, сам удивляясь собственным действиям. — Я так счастлива, что ты не ведёшь с Альбусом переписку и не ищешь с ним встречи, — с улыбкой ответила она и посмотрела в сторону. — Так где твоя супруга и малыш? — Тётушка, она не моя супруга, просто подруга. — Детям подруг свою фамилию не дают, и уж тем более не живут у них постоянно. — Просто Морене требуется помощь, — он почесал затылок, понимая, насколько глупо это звучит. — Тогда зачем ты приставил к ней домовика? Уж поверьте мне, молодой человек, — она посмотрела на него с укором, — ты чувствуешь к ней нечто большее, чем дружба. Тени Прошлого и Будущего Морена кормила сына, когда Эльфи оповестила о прибытии гостьи. Распорядившись подать чай, она уложила сына в плетёную корзину, в которой иногда носила его на прогулках, и направилась в гостиную. Малыш взирал на этот мир серыми, как у Феникса, глазами, отчего девушка часто думала, как так вышло. Было ли всё дело в том, что Феникс делился с ней магией? Иного объяснения она не видела и не находила. — Добрый день, мисс Бэгшот, — поприветствовала она гостью. — Морена, я так часто слышала о тебе от Геллерта, что не могла дождаться, когда же увижу тебя. — Он так часто говорил обо мне? — удивление было не скрыть. — Почти в каждом письме, как выгнали со школы, упоминал, что ему снится ведьма из рода Мракс. А теперь я наконец увидела тебя и моего внука, — женщина тепло улыбнулась и достала из бисерной сумочки погремушку. — Благодарю вас, — Морена тепло улыбнулась, бросив взгляд на Феникса, который попытался слиться с креслом, в котором сидел, словно желая исчезнуть. — И как же назвали юного Наследника? — Этьен Марволо Мракс – Гриндевальд, — ответил молодой человек. — Тётушка, вы первая, кому я представил его. — Геллерт, ты выбрал имя для ребёнка? — А что не так? — Ты дал половину своей судьбы ему, — негромко ответила женщина, а Морена бросила на него обеспокоенный взгляд. Феникс что в прошлом, что в настоящем никогда не был хорошим примером для подражания, и уж тем более не был тем, чью судьбу она бы желала своему сыну. Теперь же единственное, что она могла сделать, — это оградить маленького Этьена от проблем, связанных хотя бы с высшими сущностями. Тётушка Батильда показалась ей прекрасным собеседником, который не только прекрасно знал историю, но и мог подсказать, как обращаться с детьми. Как оказалось, Геллерт был её единственным племянником, у которого тоже почти никого не осталось. Сам Феникс слушал тётушку с любопытством, потому как память прежнего владельца тела не отзывалась. Тётушка возилась с внуком, что явно нравилось маленькому мальчику — он улыбался ей. Батильда покинула её дом вечером, оставив Феникса на растерзание девушке. Она уложила сына спать и села напротив молодого человека, хитро улыбаясь. — Я не знаю, что он писал про тебя, потому что появился в этом теле где-то больше полугода назад. — Так стоп, то есть ты хочешь сказать, что пробыл без меня тут как минимум три месяца? — Временной парадокс, — он пожал плечами. — Впрочем, могу тебя огорчить: после того как я убил тебя там, я прожил ещё три года, и знаешь, как меня убили? — Как? — Алекс, который бегал за тобой всё время, подкараулил меня в борделе и, поймав в ловушку, просто испепелил. Он знал, что не сможет победить, когда я буду в нормальном состоянии. — А ты как всегда был пьяным в стельку? — Нет смысла скрывать, — он закурил. — Я пил каждый день после твоей смерти. — Сам же виноват в этом. — Виноват, но тем не менее теперь я тут с тобой, а каждое твоё прикосновение для меня ад. — Ты пропадаешь, потому что пытаешься понять, почему это происходит? — Да, и пока никто не дал мне ответ. Однако должен признаться, ты снишься мне каждую ночь, и это начинает пугать. — Феникс, ты же понимаешь, что мы вряд ли сможем быть вместе после всего, что было? — Я не помню, как меня звали раньше, — молодой человек склонил голову, словно только это приносило ему боль. Морена встала с дивана и, подойдя к нему, немного наклонилась, прошептав то имя, которое помнила. Феникс застыл, после чего посмотрел на неё недоверчиво. Она не стала больше ничего говорить и ушла к себе; этот день её вымотал, а останется Феникс тут или нет — её не особо волновало, всё же они не супруги, чтобы тащить его за собой. Тени Нурменгарда С тех пор Батильда заходила к ним почти каждую неделю и помогала возиться с малышом, попутно рассказывая историю магического мира. Морена была рада, что у неё появилась такая подруга или родственница, как считала сама Бэгшот. Женщина много рассказывала и про Геллерта, не упустив возможность подпортить Дамблдору репутацию. — Я ведь столько была против их общения, но Геллерт едва не свёл меня в могилу заявлением, что они с Дамблдором решили найти Дары Смерти. — Он ничего не говорил об этом. — Ещё бы, — усмехнулась собеседница. — Многие знают, что Альбус питает слабости к красивым юношам, и когда Геллерт узнал об этом, то решил, что на этом их общение должно прекратиться. Морена улыбнулась краешком губ, вспоминая, что даже в прошлом Феникс спал исключительно с женщинами и придерживался этого правила всегда. Она не знала, бывали ли в его практике случаи, когда он спал бы с мужчинами, но спрашивать не спешила. Впрочем, их отношения, если так можно это назвать, зашли в какой-то тупик: он не пытался прикоснуться к ней, а она не спешила давать ему надежду, что что-то может быть иначе. В заботах о малыше, визитах тётушки и практике в освоении прежних навыков время пролетело быстро. Девушка не заметила, как прошло лето, и она делала заготовки на зиму; не заметила, как прошла осень, дождливая и холодная, но помнила, как ребёнок вырос. Этьен был её сыном и точно не имел отношения к Реддлу. Даже сейчас, когда ему почти год, он смотрит на мир с радостью и весело смеётся, когда тётушка щекочет его. Морена радовалась, что хоть где-то у неё есть ребёнок и семья, а ведь всё могло пойти иначе. Сделка с Тьмой — Морена, я нашёл разгадку, почему так происходит, — Феникс влетел в её спальню, когда она готовилась ко сну; было далеко за полночь. — Феникс, я прошу тебя по-хорошему, давай не будем. Ты время видел? — Нет, мы поговорим сейчас, — он сел в кресло, которое она никак не могла убрать из комнаты, потому как оно постоянно возвращалось обратно. — Завтра я даю приём и объявляю, что прибыл в Англию с новыми идеями. — Какими? — Об этом ты узнаешь завтра. — Ты решил, что я пойду? — Более того, я представлю тебя как свою супругу. — Мы не женаты и скорее всего не будем, — возмутилась девушка, её голос дрожал от напряжения. — Во всяком случае, мне нужна спутница, а ты подходишь как нельзя лучше. Тётушка посидит с Этьеном. На этом их разговор был окончен. Утром Морена не находила себе места, она понимала, что должна отнестись спокойнее, да вот только мысль о том, что Феникс вновь заставил её сделать то, что хочет он, раздражала. Он прибыл к ней ближе к вечеру, когда Батильда забрала ребёнка, и, протянув небольшую коробку, выжидающе на неё посмотрел. Открыв её, девушка увидела чёрное длинное платье и комплект украшений. — Для моей золушки даже туфли есть, — он взмахнул рукой, и на небольшой тумбочке появились туфли, похожие на хрустальные, но смутно отдающие мёртвым блеском. Цокнув от возмущения, переполнявшего её, Морена ушла переодеваться, надеясь, что этот вечер не обернётся для них проблемой. Поняв, что Феникс сам выбирал платье, она попыталась найти накидку, чтобы прикрыть открытую спину, однако мужчина словно знал, что она хочет сделать, и, постучавшись, вошёл в комнату. — Ты выглядишь прекрасно, и не переживай, в Нурменгарде тепло, и накидка тебе не понадобится, — он провёл по спине девушки кончиками пальцев, оставляя на плечах лёгкие поцелуи, что жгли словно клеймо. — Твои поцелуи хуже раскалённого железа. — Прости, всё чаще на меня накатывают воспоминания о прошлом, и я не могу сдерживать себя. — Нам пора, — коротко сказала она, понимая, что если он продолжит, она не сможет сопротивляться. Замок Нурменгард был прекрасен по её мнению, хоть и совершенно неуютен, словно гробница, прикидывающаяся дворцом. Всё было готово к приёму гостей, и Феникс протянул ей тонкое кольцо, которое попросил немедленно надеть. Оно должно было защитить её от проклятий и чтения мыслей, но его холодный металл словно сковывал. Гости собирались быстро, но Морена не спешила заводить с кем бы то ни было разговор и стояла в стороне с бокалом белого игристого вина, его вкус был горек, как пепел. Когда прибыл последний гость, Феникс нашёл её в толпе и, взяв за руку, прошёл к импровизированной сцене. — Я рад приветствовать вас, дорогие гости, — девушка постаралась улыбнуться, однако ощущение, что рядом стоит не Феникс, а сам Геллерт, угнетало её, давило на грудь. — Сегодня среди вас не только знать, но и журналисты, а также политики. Я желаю сделать несколько заявлений, первым из которых будет новость о моей помолвке с Леди Мракс. Второе — у меня есть грандиозный план, как перекроить общество Англии, возвысив его над другими, — он заметил непонимание в глазах Морены и продолжил, — однако насчёт этого мы поговорим с нашим любимым министром. Гости зааплодировали, а девушка ощутила, как кольцо нагревается, оставляя ожог на тонкой коже. После короткой речи зазвучала музыка, похожая на похоронный марш, и Феникс, как хозяин замка, повёл свою спутницу танцевать, открывая этот вечер. Морена не говорила ни слова, и это заставляло мужчину задуматься. — Почему ты холодна? — Я не вижу смысла что-то говорить тем, кто пытается проклясть меня. — Я буду с тобой до конца, — сказал он, и девушка наконец улыбнулась, но это была улыбка, полная горечи. После танцев и вина Морена направилась на террасу, дабы подышать свежим воздухом, где столкнулась с совершенно неожиданным гостем. Альбус Дамблдор выглядел пока ещё адекватно, без яркой мантии, просто в костюме, с бокалом виски в руке и сигаретой в другой. — Леди Мракс, давно не виделись, — он склонил голову, приветствуя её. — Вижу, мой друг нашёл в вас то, чего не находил ни в ком. — Герр Гриндевальд не оценил бы, если бы вы продолжили гадать, почему мы заключили помолвку. Вероятнее всего, вам стоит перестать совать свой нос в чужие дела. — Империо, — сказал маг, достав палочку, — иди и скажи Гриндевальду, что уходишь от него и разрываешь все ваши связи. Морена шла сквозь толпу гостей со стеклянным взглядом, намереваясь найти Гриндевальда. Однако его не было ни в зале, ни в игральной комнате. Она нашла его в кабинете, куда вошла без стука. Мужчина сидел в кресле, а на его коленях сидела неизвестная девица. Он увидел Морену и понял, что влип. — Я разрываю помолвку.