Отражение нападения

На матрице ИК-телескопа появился сигнал. Информация о нём по кабелю достигла вычислительного блока, который сравнил полученное изображение с его моделью, на котором учитывались звёзды, галактики, планеты, астероиды, кометы, иные тела Солнечной системы, и полученный сигнал явно выделялся. Аномалия. Вычислительный блок открыл зашифрованный секретный файл – орбитальные данные станций связи. Тривиальные вычисления, и на блок лазерной антенны были переданы координаты. Сквозь тысячи километров пронёсся пучок фотонов, который зарегистрировал оптический датчик другого аппарата. Кванты информации попали через оптоволокно в дешифратор, где к ним были применены операции преобразования с участием других квантов, уже эталонных. Из казалось бы хаотичных значений поляризации вышли стройные биты – значит сигнал неизменен, не подслушан и точно отправлен союзником. В вычислительный блок нового аппарата поступили координаты и код запрашиваемой операции. Аппарату всё равно, что находится в той стороне, и он лишь покорно меняет момент импульса гиродинов и разворачивает антенную решетку в указанном направлении. Фазовая модуляция радиоволн складывает их особым образом, и виртуальный фронт излучения устремляется в сторону аномалии. Пять других аппаратов к этому времени приняли сигнал от двух предыдущих, и теперь очень внимательно всматривались в указанный участок неба. Вскоре, с небольшой задержкой, каждый из них получил отраженные от предполагаемого объекта микроволны. Сеть вновь обменялась информацией, и каждый пришёл к единому выводу: объект движется со скоростью 13 км/с, чей радиус-вектор направлен строго в сторону крупного небесного тела, в чьей силе тяготения аппараты и вращаются, и находится на удалении 25 млн км, или 83 свмс. До достижения точки невозврата 23 минуты 47 секунд. С каждого из аппаратов сети слежения испустился пучок фотонов, направленный в сеть связи. Спустя 63 мс, свет достиг ближайшего. Потребовались микросекунды на то, чтобы антенны передали сигнал в дешифратор, а тот передал пакет в маршрутизатор, а маршрутизатор обнаружил в заголовке пакетов код наивысшего приоритета. На одну десятую секунды весь Интернет упал, потому что все коммуникационные сети лавиной распространили особо важное сообщение. Вторую десятую секунды заняло распространение другого особого пакета, содержащего только последовательность команд и адресов. В глубинах Индийского и Атлантического океанов от десятилетнего ожидания очнулось две машины. Гребные винты изменили направление вращения, а служебные блоки отстрелилсь и, потеряв балласт, мгновенно устремились кто к поверхности, кто ко дну. Носитель, потеряв их, в соответствии с силой Архимеда и новым центром масс, начал выравниваться вертикально и подниматься. За двадцать секунд он поднялся до глубины в 60 метров, что зарегистрировали барометрические альтиметры, и по проводке, густо прошивавшей весь механизм изнутри, потекли сигналы, превратившиеся в искры пирозарядов, тем самым начав экзотермическую цепную химическую реакцию. Огонь даже не заметил океаническую воду, оказавшаяся в камере сгорания. Жидкость просто вскипела и внесла свой вклад в реактивную струю. Из-за поверхности водной глади вырвался вороненого цвета обтекатель, а вслед за ним пятнадцатиметровый в диаметре корпус. Когда обтекатель поднялся на высоту в сто шестьдесят метров, из воды вышли и сопла твердотопливных двигателей, которые только-только вошли в рабочий режим. Их пламя вскипятило море под собой и без труда подняло махину на километровую высоту. Но на том их функция завершилась – они никуда не выводят носитель, а лишь слегка подбрасывают, чтобы главному двигателю было проще работать. Двадцатиметровый цилиндр, накаленный добела, увидел небо, был отстрелен мощным пирозарядом и вернулся в море, теперь уже навсегда. Под фермой, крепившей носитель к первой ступени, виднелась лишь чёрная плита и небольшое, почти незаметное отверстие по центру. Это выходное отверстие трубы, проходившей вглубь носителя на две трети, и с другой стороны соединенное со шнековым бункером. Механизм заряжания подобрал из бункера первый снаряд и загрузил в дуло, отправив в свободное падение. Как только снаряд вырвался из-за плиты, внутри сработал таймер и послал высокий ток через тонкую сверхпроводящую проволоку. Магнитные поля разорвали её в мгновение, а порожденное давление и температура сжали миниатюрный заряд из ядерного топлива, высвобождая огромное количество нейтронов и тепла. А нейтроны подожгли заряды вокруг, на этот раз с термоядерным топливом, а уже те сдетонировали основную массу легких элементов. Запустился процесс синтеза. Энергию взрыва не могли сдержать тонкие стенки из тяжелых металлов, но они хотя бы немного направили его, заметно повышая КПД. Но, не смотря на это, тепло нагрело атмосферу вокруг, и плазменный шар начал расходиться во все стороны, формируя вокруг ударную волну. Сжатый до твердоты воздух перемешал бы любой материальный объект как мясорубка и выжег до простейших веществ, но кроме плиты и моря внизу вокруг ничего не было. Море вскипело, и вокруг эпицентра начала расходиться круговая волна. А плиту сжатый горячий воздух толкнул вверх с такой силой, что весь носитель подлетел чуть выше. Здесь не было сложных амортизаторов, только сжатие самого конструкционного материала, а потому ускорение, хотя вернее сказать "удар", было молниеносным и огромным -- тысячи жэ. Но внутри не было ничего, что могло бы сломаться от таких перегрузок. Через полсекунды механизм заряжания сбросил следующий снаряд, который под силой тяжести устремился вниз и цикл повторился. Пульсирующее адское пламя было видно с пол-планеты, и многие, кто смотрел на небо во время запуска, рисковали ослепнуть. Однако сами по себе термоядерные взрывы не были опасны, ведь до них сотни километров, а по закону убывающих квадратов энергия ионизирующего излучения и ударной волны успевала рассеяться до безопасных значений. Однако плазменный шар излучал не только свет, но и электромагнитное излучение, из-за которого в ближайших к носителям городах пропал свет. С ростом скорости возрастает и сопротивление воздуха, поэтому для каждой высоты есть свой предел эффективной скорости, но носители не предполагались экономичными -- в ситуациях, подобной этой, счет шел на секунды, и поэтому они конструировались быстрыми. Настолько быстрыми, что еще в плотной атмосфере их окружил плазменный кокон. Носители даже не выходили на орбиту, набирая вторую космическую скорость сразу по направлению к угрозе. Спустя десять минут они уже преодолели вторую космическую скорость. Внешняя обшивка взорвалась, разлетаясь на десятки ракушек обтекателя, и оттуда вылетели сотни ракет. Не длинные с оперением, какие применяются в атмосфере, а скорее цилиндрические: антенна РЭБ, датчики, РСУ, топливный бак... Все это замотано фольгой, да и только. Ракеты распределились так, чтобы покрывать как можно больший сектор, чтобы враг не смог сменить траекторию, и чтобы время прохода врагом сквозь группировку было как можно больше. Ракеты передавали друг другу телеметрию, данные с датчиков, навигационные данные. Рой сам организовал себя -- ждать приказов от командования на орбите планеты целую секунду было непозволительным промедлением. Когда до контакта оставалась минута, носители разбрасывали последние снаряды, чтобы скорректировать траекторию и взять курс на таран. А еще раскидывали боеголовки вокруг, -- позади роя, -- чтобы ослепить противника. Ускорение не прекращалось ни на секунду -- более легкие аппараты имеют большее ускорение и, соответственно, более широкие сектора корректировки траектории. Сбить или увернуться от пары или даже десятка штук можно, но это приемлемые, заложенные на этапе проектирования оборонительной системы потери, которые не повлияют на исход столкновения должны образом. Засветка и датчики оказались достаточно близко к цели, чтобы передать четкое изображение. Но полезного оказалось мало: просто покрытая черным и холодным веществом поверхность, которая, судя по всему, уже начала постепенно нагреваться на Солнце. Цель вошла в зону прицельного поражения, и зонды начали вести шквальный огонь из пулеметов с тяжелой пулей -- она имеет слишком низкую скорость, чтобы при ударе о разнесенную броню расколоться в труху и тем более превратиться в плазму, но высокую массу, чтобы иметь достаточную кинетическую энергию. К тому же на зондах попросту не было источника энергии, чтобы питать рельсовое оружие. Пули разнесли слой маскировки, и спектрографы зафиксировали вещество под ним -- вода. Обычный переохлажденный лед, по химическому составу идентичный рядовой комете. Ни ионизирующих частиц от реактора, ни радиаторов, ни электромагнитных волн. Просто замаскированная болванка массой 90 кт и диаметром 120 метров. Но когда рой проектировали, в него не заложили склонности к размышлению -- лишь алгоритмы для уничтожения. А раз поверхность состоит изо льда и отлично поглощающего излучение материала, то тепловое излучение будет эффективно. Ракеты выстроили свои траектории так, чтобы быть последовательно в одну конкретную точку, с примерно равным периодом и все сильнее углубляясь. Термоядерные заряды испаряли лёд и оказавшиеся внутри с ним вперемешку силикаты, и ударные волны, проходящие сквозь среду плотного газа и твердых пород, буквально раскололи небесное тело. Да даже если бы и не раскололи, созданная испарением реактивная сила уже скорректировала орбиту тела так, что оно пролетит мимо Земли в далекий космос. Какие-то обломки красиво сгорят, какие-то растаят под Солнцем. Это даже битвой не назвать: жалкая попытка нападения, но если бы это было нападение! Ведь это ни что иное, как эксперимент, изучение оборонительного потенциала противника... Разведка.