Моя луна

Адаменко любит крепкий кофе, который до скрипа в зубах будоражит дофамины, заставляя бодрствовать целый день. Любит душ горячий, объятия, нелепые прикосновения и яркий макияж. Блондинка любит быть в центре внимания, душевные разговоры по ночам на балконе и крепкий алкоголь. С Викторией Баландиной они полные противоположности. Рыжеволосая не понимает любовь Адаменко к эспрессо, отдавая предпочтение кофе с молоком и тремя ложками сахара. Обожает холодный контрастный душ, а косметику на лице своем терпеть не может. Не любит привлекать внимание к своей персоне, выбирая тихий уголок. Они были как инь и янь, дополняли друг друга и заполняли пустоту душевную. Не могли даже на пять минут отлучиться. Все делали вместе и на испытаниях рядом сидели, за руки держась. Никто из одноклассниц их не обсуждал, наоборот, умилялись их искренним и трепетным чувствам. Диану часто кошмары мучали, но рыжеволосая не давала остаться наедине со своими страхами. — Господи, да когда же это закончится, — захлебывачсь слезами, шептала девушка, крепче к Баландиной прижимаясь, а та лишь шептала успокаивающие слова, по голове глядя. И Диана искренне благодарна была Виктории за то, что всегда рядом была Адаменко никогда не ощущала такой сильной влюбленности как к этой рыжей бестии. Поначалу она стеснялась чувств своих, но потом поняла, что у неё слишком мало времени, чтобы тратить их на раздумья и страх невзаимности. Каждую ночь, дожидаясь, когда операторы и редакторы уедут, девушки выходили на балкон, болтая на отвлеченные темы и сигарету прикуривая. И сегодняшний день не был исключением. Баландина что-то говорила, но Диана её не слушала, смотря только на пухлые губы девушки. Как же хочется прикоснуться к ним. Проскакивали непристойные мысли и Адаменко из головы убрать их пыталась, но получалось с трудом. — Ди, ты слушаешь меня вообще? — махая рукой у лица Дианы, спрашивает девушка, видя как блондинка в трансе пребывает. — Вик, я давно хотела тебе признаться кое в чем. Не знаю как ты отреагируешь, и если ты послать меня захочешь, я смирюсь с этим. Но я влюблена в тебя, — на одном дыхании проговорила блондинка и голову опустила, не в силах смотреть на девушку напротив. Молчание длиться долго и Адаменко сквозь землю провалиться хочет. Дура. Дура. Дура. Зачем только призналась ей. Вика сейчас вообще меня возненавидит. Но на смену грусти приходит облегчение, когда рыжеволосая подбородок её приподнимает и шепчет заветные слова: Я тоже, моё солнце. И Диана впервые счастье настоящее чувствует, прижимается ближе к губам одноклассницы, целуя трепетно и робко, ощущая себя школьницей. Но ничто не может быть вечно — Виктория, сегодня вы покидание школу Пацанок. Можете пойти собирать вещи, — Диана шокировано на преподавателей смотрит, надеясь, что это была неудачная шутка, но они были как никогда серьезны. Баландина с грустной улыбкой подходит к дворецкому, брошь сдает, выражая благодарность всему преподавательскому составу и девочкам, что поддерживали её на протяжении 6 недель и уходит чемодан запаковывать. А Блондинка, сорвавшись с места, бежит за Викторией, последние минуты хочет провести со своей девочкой. Диане кричать хочется от несправедливости этого мира, разгромить к чертям собачьим весь дом, на части разорвать всех операторов, что в каждые дыры залезают и даже сейчас не могут девушек на пару минут оставить. — Мы же ещё встретимся, моя луна? — с надеждой шепчет Адаменко, слезы утирая. — Конечно, солнце. Я буду ждать тебя с золотой брошью. Ты справишься, — целует в щеку и уходит, как кажется, навсегда.

***

Последующая неделя дается с трудом. Диана ночами не спит, толком не ест и испытания кое-как проходит. Ходит потерянная, прекратила любое общение с девочками, хоть они её и поддерживали, но Адаменко все равно было. Нет мотивации и сил стараться. Её луны нет здесь. А значит и Диане делать в стенах школы нечего. Поцелуева отговаривает её от бездумного поступка, за плечи удерживает и кричит. Пытается вразумить девушку, но Диану не переспорить. — Я хочу покинуть проект по собственной воле, — произносит девушка в конце недели без единой эмоции на лице, и все ошарашено смотрят на неё, перешептываются, обсуждают данный поступок. Но Диане плевать на мнение других. Она нашла своё счастье и не хочет потерять. — Ди, а вдруг она тебя не ждёт совсе? Вика же тебе ни адреса, ни телефона своего не оставила. Может, пока не поздно, подойдешь к Лауре и попросишь остаться? Скажешь, что в порыве эмоций сказала, — шепчет Поцелуева, чтобы никто не слышал их разговор. А блондинка ладонью рот закрывает Даше, чтобы та прекратила чепуху мелить. Глупость это. У Дианы даже сомнений нет, что рыжеволосая её ждёт. — Я уже все решила. И не говори ерунды, пожалуйста. Я нутром чувствую, что она ждёт меня. Луна без солнце не сможет, как и солнце без луны не видит смысла в своем существовании, понимаешь? — обнимает свою подругу и в машину садится, девочкам на прощание махая.

***

Стук в дверь. Баландина медленно плетется к двери, ожидая надоедливую соседку, которая вечно что-то просит, будь то соль или денег одолжить. Но какого её удивление, когда она видит свою Барби, без которой она не видела больше жизнь свою. — Луна моя, здравствуй. Извини, что я так поздно, но я не могла ждать до утра, — обессилено падает девушка, и Баландина её придерживает, попутно куртку снимая. — Не знаю, нормально ли это являться так беспардонно без приглашения. И я пойму, если ты прогонишь меня, но прошу, дай без посмотреть на тебя в последний раз, — не выдерживает Адаменко и плакать горько начинает. Она устала. Устала от недельных поисков Баландиной, которая в социальные сети никакие не заходила, и найти хоть единую зацепку было до невозможности трудно. — Солнце моё, неужели ты думала, что я смогу выставить тебя за дверь? Ты мой лучик света в этой кромешной тьме под названием жизнь. Я никогда от тебя не откажусь, слышишь? Никогда, — не выдерживает Виктория и впивается в губы своей любимой, но не грубо, а нежно, с любовью, как может делать только она. Для девушек больше ничего не существовало, вокруг все замерло, казалось, даже дыхание на время остановилось. Первой отстраняется Адаменко и лицо Виктории ладонями берет, аккуратно, будто первый раз видит, разглядывая родинки, остатки помады на губах, брови тонкие и ямочки на щеках от широкой улыбки. — Я до безумия люблю тебя, моя луна — И я тебя люблю, моё солнце