Under the Moonlight

Как отец и обещал, за Сонми приехала машина. Понять это было очень просто: в окне увидела знакомые очертания лица одного из его работников. Сонми спешит сесть на заднее сиденье. — Вы опаздываете, госпожа. — молодой парень смотрит на наручные часы. В тоне ни капли осуждения или злобы, лишь констатация факта. — Дежурила в классе. Вы теперь постоянно будете меня подвозить? — Да. Господин Чхве нанял меня вашим личным водителем. Меня зовут Ли Сокджин. — Понятно, приятно познакомиться.— она кивает и незаинтересованно отворачивается к окну. Машина начинает движение. Сначала едут в тишине. Подопечный отца водит машину с прилежной аккуратностью, грациозно поворачивает руль то в право, то в лево. — Ваш отец уже рассказал Вам про мои обязанности? — Нет. — В таком случае, теперь я буду постоянно сопровождать Вас, куда бы Вам не нужно было поехать. Будь-то школа, дом или прогулка с Вашими друзьями. Сонми задумчиво хмурится. Неужто всё настолько серьёзно, что ей теперь придётся кататься исключительно в компании работника отца, или это лишь отцовские параноидальные мысли? Сонми ещё сомневалась во всей серьёзности проблемы, но раз отец предпринял такие меры, то значит опасность действительно ходит по пятам за ней. Перспектива личного водителя не кажется ей плохой — это в разы комфортнее, чем общественный транспорт. Но теряется шарм, особый вайб таких поездок на автобусе до школы и домой. — Ладно. — Вы сможете позвонить мне в любое время, когда Вам понадобится поехать куда-то. — он не глядя протягивает свою визитку с именем и номером телефона. — Хорошо. — она принимает картонную карточку и прячет в кармане пиджака. Предстоит поговорить с отцом.

***

Сонхун весь день ловил недоброжелательные взгляды Сынчоля, пока Хёнвона и видно на горизонте не было. Хёнджина он тоже практически не видел, словно тот специально избегал столкновения. Сразу после школы он поспешил на работу. Несмотря на то, что Чонвон договорился с сестрой и та отнеслась более понимающе, злить всё равно её не хотелось своим опозданием. И лишний раз натыкаться на Хвана и его шайку тоже не хотелось. На всякий случай. В помещении приятно пахло выпечкой. Солёные и сладкие запахи перемешались между собой. Сама пекарня выглядела обычно: никаких ярких, привлекающих взгляд предметов интерьера не было, стены в белых и кофейных оттенках, парочка столиков и стульев из светлого дерева, и.. кот? Сонхун озадаченно смотрит на серого пушистика, сидящего на одном из стульев. — Добро пожаловать. — говорит девушка за прилавком. Кажется, они примерно одного возраста. — Здравствуй, я на стажировку... Она понимающе кивает и улыбается. — Хён! Вот и ты. — появляется Чонвон и машет рукой. — Пошли, нужно переодеть тебя. — Переодеть? — Ну конечно. — хватает парня за руку и ведёт в комнату для персонала. — Там кот у вас сидит. — он оглядывается через плечо, закрывая дверь, когда смотрит на животное. — А, да, это уличный. Милашка, правда? — Да, но не мешает? — Ничуть. Она слишком ленивая, чтобы делать что-то ещё, кроме как сидеть, греться и спать. — он роется в каких-то вещах, пока Пак наблюдает за его спиной. — Мы подкармливаем её. Кажется, она в положении. — Не боитесь, что родит прям тут? Чонвон беззаботно смеётся и поворачивается лицом. В руках у Сонхуна сразу же появляется приятного коричневого цвета фартук с лейбой «Probationer» и бейджик с его именем. — Ого, уже и бейджик есть... — он разглядывает серебристую металлическую маленькую табличку, прицепленную к ткани. — У нас тут всё серьёзно. — улыбается Чонвон. — Надевай давай. — Сонхуну не приходится повторять дважды. Пока он надевает фартук, Ян снова заговорил: — Нуна договорилась с Лили, чтобы она сегодня осталась помочь тебе. Она научит тебя управлять кассой и выбивать чеки, а ещё покажет как работает кофемашина. Пак покорно кивает и Чонвон обратно выводит его в зал за стойку, за которой стоит девушка. — Что ж, знакомьтесь. Если понадобится помощь или будут вопросы — я на кухне. Успехов! — а потом он скрывается за дверью, ведущую на кухню. — Сонхун, верно? — заговорила девушка и мило улыбнулась. — Да, приятно познакомиться. А потом Лили стала обучать парня работой за кассой. Приходили посетители, она на их примере продолжала объяснять все детали. Сама работа не была особо сложной: приветствуешь клиентов, принимаешь заказ, вбиваешь его на кассе, в конце желаешь хорошего вечера. К кофемашине они не приступили пока, потому что Сонхуну стоило сначала научиться управлять кассой. Рядом иногда тёрлась кошка, но потом сразу уходила, ложилась где-то и дремала. — О, ещё один посетитель, попробуй. — Лили подталкивает Пака к кассе. Сонхун прочистил горло и сглотнул, набираясь смелости. Было чутка неловко. — Здравствуйте, что будете заказывать? — А что порекомендуешь, юноша? — обращается к нему мужчина пожилого возраста и добро улыбается. — Э-э... — он оборачивается на новую знакомую, та лишь одним взглядом указывает на вишневую слойку. — Возможно, Вам придется по вкусу вишнёвая слойка? — А давай, попробуем. — старик поправляет свои очки и снова улыбается. — Сколько? — Давай две, внучке своей принесу ещё. Пак кивает и, аккуратно достаёт выпечку, кладёт в бумажный пакет. Пожилой мужчина протягивает наличные, когда Сонхун говорит цену. Пак выбивает чек и старик уходит. Прозвенел звонок, висящий над дверью. — Молодец. Для первого раза отлично справляешься. Но меньше паники. Тебя никто не съест за одну ошибку. Ты только учишься. Сонхун кивает, отведя взгляд. Девушка хлопает его по плечу. — Ты понял, как работает всё, верно? — Вроде да. Это не так уж и сложно. Лили кивает: — Тогда давай попробуем разобраться с кофемашиной, пока пусто. Было относительно тихо и спокойно. Чонвон иногда приходил к ним проверить всё ли в порядке и добавить на прилавок больше свежей и тёплой выпечки. Иногда приходили покупатели, но чаще их обслуживала Лили, пока Сонхун пытался разобраться с кофемашиной. Техника казалась слишком громадной, из-за чего сбивала с толку и заставляла Сонхуна путаться в последовательности действий. Лили беззлобно смеялась, когда лицо и фартук Сонхуна покрылись крупицам молотого кофе в перемешку с водой, когда он запутался. Девушка подала ему салфетки, продолжая смеяться. — Кажется, ты не понравился этой малышке. — говорит про кофемашину. — Да уж. — он вытирает с лица молотые зёрна кофе. Рабочий день подходит к концу. Сонхун меняет табличку с «Открыто» на «Закрыто», а потом берётся за уборку вместе с напарницей: она протирает столы, пока Сонхун моет пол. Животинка уже успела уйти, пока Сонхун был занят практикой возле кофемашины. Чонвон вздыхает, открывая дверь. На его лице, волосах и руках полно муки. — Это всегда так у тебя? — интересуется Сонхун, держа швабру в руках. Ян поднимает взгляд на Хёна и мотает головой. — Если ты про муку, то нет. Сегодня день неудачный просто. Чихнул на мешок с мукой и та разлетелась. — он почесал нос. — Ты, смотрю, тоже постарался. Сонхун проследил за взглядом знакомого и посмотрел на свой испачканный в кофе фартук. — Кофемашина меня не сильно жалует. — Она у нас вредная. Проверяет на прочность. — он улыбается, поправляя чёлку, которая упала прям на глаза. — Но ты не переживай, на такие случаи у нас стоит стиральная машина, так что постираем твой фартук и будет как новенький. — Ладно, спасибо. — Пак берёт швабру и ведро с водой в руки. — В целом как тебе стажировка? Сложно? — Я практически не делал заказы сегодня, этим занималась Лили. Так что, понятное дело, достаточно просто. Чонвон кивает: — Не переживай, ты обязательно освоишься. Я постараюсь помочь тебе чем смогу. Да и Лили тоже, верно? — Конечно. — девушка улыбается, машет рукой в беззаботном жесте. — Для меня не будет проблемой задерживаться здесь не на долго после смены, когда придёт Сонхун-а, чтобы помочь ему немного. — Спасибо. — он быстро кланяется в знак благодарности и скрывается за дверью туалета для персонала, чтобы вылить мутную воду из ведра в унитаз и промыть тряпку. Когда возвращается, Лили уже нет. Ян же закрывает окна жалюзями, болтая по телефону. — Да, он хорошо справляется. — Чонвон прижимает телефон плечом к уху, а потом замечает вышедшего с уборной Сонхуна. — Пока. — и кладёт трубку. — Сону. — Ты не называешь его Хёном? — Не-а. На немой вопрос в итоге отвечает коротко, с улыбкой на лице: — Мы достаточно близки. Пак понимающе кивает. — Тебя отвезти домой? Нуна на машине. — Не стоит, спасибо. Ты не в моей стороне живёшь. — Ну и что? — Пак оборачивается на голос старшей сестры Чонвона. — Нечего детям по тёмным улицам ходить. Одевайтесь давайте и по домам. — подгоняет младших и Чонвон тащит знакомого в помещение для персонала. Чонвон натягивает куртку и кутает шею в шарфе, пока Сонхун накидывает олимпийку. — Кошмар, Хён! Простудиться хочешь? — Нормально. Ещё не так уж и холодно. — Бр-р-р... Ужас. — Чонвон накидывает на него свой шарф. — Что ты..? — Не выпендривайся. На улице десять плюс минус градусов тепла, а ты в лёгкой кофте. Из ума выжил совсем. Сумасшедший. Отдашь потом как нибудь. — Чонвон выходит первым. Сонхун решил, что спорить бесполезно, поэтому тихо поблагодарил и пошёл следом за ним. В салоне машины тепло, пахнет женскими цветочными духами. Чисто и уютно, ничего лишнего. Сестра Чонвона — Чонха — вела автомобиль аккуратно и спокойно. Это внушало доверие. — Вы ведь в одной школе учитесь, верно? — спрашивает девушка, поворачивая руль. — Да, Сонхун одноклассник Сону. Чонха понимающе кивает и больше ничего не спрашивает. Чонвон сам начинает говорить, рассказывая старшей сестре о школьных буднях. Рассказывает все новости. Даже о Хёнджине упомянул, что очень удивило Сонхуна. Чонха весело хмыкнула и улыбнулась новости о том, что Хёнджин пришёл сегодня в синяках. Это ещё больше обескуражило Пака. Неужто они так близки? Наверное, это круто. Сонхун совсем немного завидует, потому что у Чонвона есть кто-то близкий настолько, что можно рассказывать про школу, одноклассников, знакомых. Вскоре автомобиль останавливается прямо под подъездом Сонхуна, поэтому он выходит. — Пока. — Чонвон машет и парень машет в ответ. Всё же, он действительно милый. Сонхун так же поклоном прощается с сестрой Яна и спешит уйти, доставая ключи от подъезда.

***

— Теперь ты будешь чаще появляться дома? — Сонми не поднимает глаз со своих рук, чистящих картошку. Отец отвечает не сразу, ставя на стул свою рабочую сумку, в которой лежат всякие документы. — Да. Буду больше работать из дома. — У Минхо тоже что-то типа "личного водителя"? — Да. Это мои доверенные люди. Я уверен, что они не предадут меня. — С чего вдруг? — На то есть свои причины. — Они твои должники, не так ли? Именно поэтому им лучше продолжать работать на тебя, чем сливать информацию. Ты играешь грязно? Шантаж? Мужчина молчит, застыв на месте. Сонми догадывается о его немом вопросе даже не глядя на него. — Как я догадалась? Это логично. Я с самого детства с головой в твоих проблемах. Твои ходы для меня понятны. — И ты не осудишь меня? — Семнадцать, скоро восемнадцать, лет не осуждала, с чего вдруг мне это делать? Потому что, как бы прискорбно признавать это не было, она бы поступила так же, как и отец. Когда есть компромат — манипулировать и управлять людьми намного проще. Это грязно, но это более надёжно. — Я не лезу в твою работу. Я осуждаю тебя в том же, в чём и маму — в ваших безрассудстве и безответственности. Отец хмыкает: — Ты... Ты заставляешь напрячься из-за своей прямолинейности. И интеллекта. — Сонми понимает, что «напрячься» это не то слово, которое он хотел бы сказать. Но он не хочет обидеть или задеть. — Раздражает, правда? Мужчина мычит что-то похожее на задумчиво согласие. Сонми усмехается. — Чтобы предотвратить проблемы, приходится развивать логику и с её помощью предугадывать некоторые вещи. В мире либо ты, либо тебя. Наблюдательность и проницательность — хорошие качества, но слишком изнуряют. — Должно быть, тебе сложно? — Не сложнее, чем когда только появился Минхо, а после Хисон. — Ты сейчас... отчитываешь? — он складывает руки на груди, недовольно хмурится. — Лестно, что ты начинаешь понимать. — Вы мои дети. Я не жалею о том, что кто-то из вас появился на свет. — Я тоже. —она поднимает голову, смотрит прямо на отца. Её лицо не выражает никаких эмоций. Руки прекращают движение. — Но это и не то, о чем ты должен жалеть, по моему мнению. Он щурится. — Что ты имеешь ввиду? — Сложно мне было не из-за Минхо или Хисон. Сложно было из-за того, что я одна, кто воспитывает их, хотя они вовсе не мои дети. — Были няни. — Но не было родителей. Она наблюдает за тем, как он меняется в лице. Его взгляд, осознающий этот факт. Словно она только что открыла ему какую-то загадку Вселенной. — Что вы знаете о собственных детях? — Чхве продожает чистить картошку. — Может, любимый цвет? Или любимая сладость? Или их страхи? — Минхо нравится синий. — Сонми молчит, ожидая, чтобы он продолжил. Не опровергает, но и не подтверждает информацию. — Хисон — фиолетовый. Сонми отвечает не сразу: — Минхо нравится оранжевый, а Хисон любит розовый и мятный. Хотя, попытка хорошая. Мужчина тушуется, отводит взгляд. — Ладно, согласен. Это отстойно. — Ага. И правда. — она убирает шкурки от картошки в мусорное ведро, а потом начинает резать овощи на рагу. — Но от твоих слов ни холодно ни жарко. Я сказала об этом маме, скажу и тебе: действуйте, меняйте, пока ещё можете. Они — дети. А дети быстро прощают и забывают. Это на психологическом уровне. С Минхо будет сложнее, чем с Хисон, потому что он на стадии взросления, но Минхо сам по себе простой. Именно поэтому он простит. Она заправляет прядь волос за ухо и поднимает взгляд на отца, нож в руке прекращает движение. — Минхо, когда был младше, и Хисон назвали по случайности меня мамой. Я слишком молода для этого звания. Так что, будьте добры, измените это. — А ты? Она вопросительно щурит глаза, смотря на мужчину, ожидая объяснений его вопроса. — Ты не простишь, верно? — Очень проницательно. — нарезает морковь. — Не прощу. Отец понимающе кивает и смотрит с сожалением. — Мне жаль. Сонми не отвечает, поэтому он уходит, чтобы не докучать дочери и не мешать в приготовлении ужина.