Счастливое воспоминание

Драко в пустом коридоре, смотрел в окно на зимний пейзаж. Было слишком душно и жарко в Большом зале, поэтому юноша решил немного отдохнуть. Прохладный воздух вокруг немного отрезвлял и помогал очистить мысли, именно этого ему не хватало в массе танцующих и улыбающихся студентов. Прикрыв глаза и проведя рукой по, уже растрепанным, волосам, вздохнул. Перед глазами встала картинка, она в прекрасном голубом легком платье, сияет так ярко, как никогда. Он всегда знал, всегда видел, но теперь это знают все. Гриффиндорка раскрылась как бутон нежного Василька, который мало кто замечал, но теперь не был способен пройти мимо. Набрав побольше воздуха в легкие, протяжно выдохнул. Наконец Драко решил вернуться, слишком долго он тут стоял, наверняка остальные слизеринцы его уже обыскались. Спокойным шагом подходя к лестнице, которая спускается к дверям Большого зала, увидел на ступеньках ее. Слегка растрепанная, заплаканная, но все так же прекрасна. Поджав губы, мягкой и безвучной подступью подошел к умнейшей ведьме поколения, заметив кинутые в даль такие же голубые, как и платье, туфельки, подобрал их и опустился рядом с ней. — Грейнджер... Спокойно, без какой либо обычной язвительности, произнес он ее имя. Девушка слегка вздрогнула и подняла взгляд на Малфоя. — Сегодня твой день Грейнджер, так что не обращай внимания на Уизела и остальных Серые глаза смотрели прямо, не решаясь обратить свой взор на Гермиону. Она же наблюдала за его профилем, заметив в его руках, ею отброшенную обувь. — Ты меня утешаешь? Вместо ответа, будущий лорд взглянул на нее без капли издевки. — Позволишь? Подняв рукой женские туфли, тихо произнес юноша. Гермиона впала в ступор, но быстро придя в себя по инерции кивнула. Ей было интересно чем все закончится, что вообще сейчас происходит, как вышло, что именно Малфой ее утешает, когда Рон довел до слез? Парень аккуратно начал обувать ее, практически не касаясь голой кожи. В этом моменте было странно и дико абсолютно все, но вместо того, чтобы паниковать, Гермиона чувствовала трепет. Щеки слегка порозовели, а губы так и хотели искривиться в глупой улыбке. Когда Малфой закончил, стальной взгляд встретился с шоколадным, достав из кармана носовой платок, слизеринец протянул его ей. Гермиона молча взяла белую ткань, смяв его в руке и мягко улыбнувшись, смотрела на него с благодарностью. Драко встал на ноги и помог встать однокурснице, держа гриффиндорку так, как будто она была хрустальной. — Малфой…я… Прошептала золотая девочка, слегка сжав его руку, которую все еще не отпустил. — Грейнджер завтра все вернется на круги своя, но сейчас ты должна быть ослепительной и неповторимой. Ведь это твой день, только твой. Никто не сможет отнять его у тебя, даже твои дружки. Хмыкнул Драко, разжимая теплую кисть. Гермиона чуть не простонала от разочарования, сердце трепетало и готово было взлететь до небес. Она просто не могла поверить в происходящее, всего минуту назад она плакала от отчаяния, а сейчас чувствовала себя окрыленной. — Я не хочу забывать… Чуть громче необходимого возмутилась гриффиндорка. На что Малфой лишь ухмыльнулся, как то по доброму. — Придется Грейнджер, этот день сказка, а завтра снова нахлынет реальность. Скрестив руки на груди, юноша отступил на шаг. — Малфой почему ты все так усложняешь? Настроение начинало портиться, Гермиона не понимала почему, но она не хочет, просто не желает забывать этот день, нет, этот момент. — Это ты все усложняешь, забудь и все, для меня это ничего не значит. Сейчас ты просто девчонка, а не зазнайка Грейнджер, поэтому я и сделал то что сделал. Он врал, врал самому себе, Драко сделал это только потому что это она, но ей это знать не обязательно, а лгать убедительно юный лорд умел. Гермиона вздохнула и покачала головой. — Спасибо Это единственное, что она осмелилась сказать, ведь Малфой снова построил между ними стену, а настроение портить еще больше она не желала. Приведя себя в порядок, развернулась к своему неожиданному благодетелю спиной и вошла уверенным шагом в Большой зал, ведь он был прав, это ее день. — Повеселись Одними губами произнес слизеринец, возвращаться уже не хотелось, поэтому юноша просто решил уйти в родные подземелья и лечь спать пораньше. На следующий день все вернулось на круги своя, Гермиона все понимала, но легкое разочарование все равно ощущалось в глубине души. Она знала какой он, она помнила и будет помнить. Драко же никогда не сможет забыть мягкость ее кожи и блеск ее глаз, это было одно из самых счастливых воспоминаний его жизни.