лишь единожды

– расскажи о своём первом поцелуе, — айыллаана лежит в объятиях светы и ластится под её руку, поглаживающую волосы. – тебе правда интересно? — девушка погружается в мысли и начинает рассказ.

***

      школа, 10 класс, можно слегка расслабиться и подзабить на учёбу, хотя света никогда особо не волновалась на этот счёт – уходила с последних уроков, курила за школой и пару раз приходила пьяная, за что получала нагоняй от родителей и директора.       благодаря своему поведению и оценкам она попала в класс для таких же "безнадежных", как и она. и именно в этот год она познакомилась с кареглазой, русоволосой марией романовой, ничем непримечательной для неё до этого.       она оказалась тем человеком, который был непременно нужен токаревой в подростковом возрасте – такая же одинокая, слегка сумасшедшая и глуповатая девушка, плюющая на всех и вся.       в этот день должна была быть контрольная по химии, но никто, как и всегда, не подготовился, поэтому решили сорвать урок. и никто не смог придумать ничего лучше, чем сбегать в ближайшую аптеку за презервативом, наполнить его старым йогуртом из рюкзака странного тихони, а проникнуть в кабинет вызвались, конечно же, маша и света.       стащив у вахтерши ключ от кабинета и поставив на шухер одноклассника, они отправились открывать дверь. в классе были нерабочие камеры, висевшие там для вида, а стол учительницы располагался у окна, через который любой мог увидеть их своеобразную шутку. девушки решили оставить гондон прямо на открытых тетрадях восьмиклассников, дабы женщина сразу же увидела его.       посмеявшись над ситуацией, они вдруг услышали, что кто-то подходит к их двери, но не понимая, как выкрутиться, они встали рядом с дверью и затаили дыхание. так сильно адреналин в их крови ещё не бушевал, разве что когда они удирали пьяные от полиции через старые дворы.       химичка вошла в кабинет, прошла в лаборантскую и, видимо, скинула с себя куртку, начала шуметь чем-то, а девушки же выбежали из класса, хлопнув при этом дверью и чуть не оставив там машину кепку. они остановились в коридоре, но услышав, что женщина, кажется, хочет разобраться с хулиганами, смеясь рванули в сторону туалета.       забежав в одну из кабинок, они оказались в довольно странной позе. романова попала в неё первая, поэтому встала в угол, вжавшись в него. света же зашла следом и нечаянно прижала подругу к стене, а когда поняла, что кто-то из учителей зашёл выгонять прогуливающих, закрыла её рот рукой, зная что та довольно эмоциональна и может не сдержаться.       не понимая, почему это делает, токарева перемещает ладонь за шею, зарывается пальцами в волосы, а своим носом проводит возле носа маши, чмокая её в щеку. поняв, что она, вроде как, не против, всё таки сминает её губы своими, поглаживая левой рукой спину девушки.       маша же стоит в шоке, пытается осознать происходящее, думает, что это, наверное, неправильно – испытывать что-то к лучшей подруге. но ей слишком хорошо, чтобы прерывать поцелуй и быть душнилой. поэтому просто запрыгивает на подоконник, почему-то имеющийся в кабинке, и прижимает свету за спину ногами ближе к себе.       когда токарева начинает расстегивать рубашку девушки, с губ романовой срывается тихий стон, дающий понять, что можно продолжать. через пару секунд рубашка лежит на поверхности, а света выцеловывает красивые ключицы и оставляет яркий засос на шее. – ВЫШЛИ ИЗ ТУАЛЕТА, ПОЗОРНЫЕ!!! – кричит оказавшаяся так невовремя в помещении директриса, а девушки вздрагивают, отскакивают друг от друга и надевают недостающие части одежды.

***

– бля, мне до сих пор стыдно за это, – блондинка посмеивается, но по её щеке стекает слеза. – эй, ты чего?       света и сама не знает, почему плачет, она уже давно отпустила этого человека, свои чувства к ней, но что-то все ещё колет в сердце. – ты всё ещё любишь её? – айыллаана обнимает свою девушку и гладит ее по голове, успокаивая. – нет... нет, уже давно, – задумывается о чём-то,смахивает слёзы и вдруг поднимает голову, – знаешь, я никого не любила так, как тебя, ты лучшее, что есть в моей жизни. настает очередь макаровой прослезиться, она прижимается лбом ко лбу токаревой, роняя на её лицо солёные капли, шепчет: – я очень люблю тебя.