Цепи, кольца и петли

Машина аккуратно свернула с главной дороги и заехала на парковку перед супермаркетом. На парковке было тихо и пустынно, лишь справа стояла белая ауди, слева пара машин поскромнее и в самом дальнем углу – темная лакированная туша внедорожника с работающим двигателем, но погашенными фарами. Евгений вышел из машины, а вслед за ним выбрался один из охранников, тот, что побольше. Евгений про себя называл его Слоном. Второй охранник, для Евгения Тюлень, остался сидеть на водительском сиденье. Слон бдительно огляделся по сторонам и первым двинулся к ярко освещенным дверям супермаркета. У входа Евгений еще раз с удовольствием окинул взглядом вывеску и шагнул в гостеприимно разъехавшиеся двери, охранник чуть задержался и теперь сосредоточенно сопел за левым плечом. Внутри Евгений почти не задумываясь, по давно отработанной схеме, покидал в корзину простой набор продуктов: сыр, ветчину, хлеб, пару шершавых авокадо и ярко-оранжевый апельсин. Расплатившись на кассе, он в сопровождении охранника снова вышел на парковку. Пакет с покупками Евгений тащил сам: охрана, четко следуя инструкции, полученной на курсах телохранителей, или где еще обучают таких вот Слонов и Тюленей, руки держала свободными, чтобы иметь возможность в любой момент защитить подопечного. Вернувшись к машине, Евгений небрежно закинул покупки в багажник, где уже лежала пара похожих пакетов и упаковка пива. Продукты были ему без надобности: их обычно закупала прислуга, и отнюдь не в сетевом магазине, пусть и считавшемся приличным по меркам среднего класса. Сеть магазинов принадлежала его отцу, а Евгению отчего-то нравилось время от времени посещать то одну, то другую точку, то ли проверяя, как идут дела, то ли наслаждаясь временной, ни к чему не обязывающей и необременительной причастностью к семейному бизнесу. В машине он пихнул Слона в бок, предлагая отодвинуться как можно дальше и не мешать комфортно расположиться. Места было более чем достаточно, но Слон должен был понимать, что касаться, пусть и не нарочно, охраняемого тела тот не имел права, по крайней мере, без необходимости и по собственной инициативе. Окна магазина заманчиво светились, внутри, как шустрые ящерицы в террариуме, сновали работники в коричнево-зеленой униформе. Покупателей в этот час было немного – дело близилось к закрытию. Евгений сделал Тюленю знак подождать и еще раз осмотрел все это великолепие. Супермаркет вызывал у него странную нежность: так можно было бы смотреть на курицу-несушку или на дойную корову. Он задумался и не сразу почувствовал, что охранник осторожно трогает его за плечо. – Евгений Александрович, смотрите, – вполголоса просипел Слон и кивнул в сторону внедорожника. Посмотрев куда ему указывали, Евгений тоже заметил две темные фигуры, которые ловко и бесшумно, как бродячие коты, вынырнули из кустов. Они тащили за собой человека; его ноги почти волочились по земле, словно носильщики решили с их помощью начертить две параллельные прямые. Евгений невольно поморщился. – Ну и что будем делать? – спросил он у Слона. – Сидеть, – отозвался тот. – Я предупредил, чтобы вы вели себя тихо. Меж тем двое споро забрались внутрь, втащили за собой третьего, а внедорожник вспыхнул фарами и заурчал еще громче. – А ну, останови-ка его, – неожиданно для себя и охранников приказал Евгений. – Но… – Слон не договорил, потому что Тюлень уже взревел мотором и, вырулив перед самым носом внедорожника, перекрыл ему дорогу. Евгений успел подумать, что для Тюленя происходящее было чем-то глубоко личным, раз он, не раздумывая и наплевав на последствия, выполнил, прямо скажем, идиотский приказ хозяина. А вот для чего понадобилось рисковать Евгению, осталось загадкой для него самого; должно быть, он слишком привык чувствовать себя под надежной защитой и решительно не верил, что с ним может случиться что-то плохое. Слон чертыхнулся и потянул из наплечной кобуры пистолет. Дальнейшее происходило быстро, как на ускоренной перемотке. Евгений едва успел пару раз моргнуть, как из чужого внедорожника выпрыгнули двое, подскочили к машине и синхронно рванули на себя двери. Хлопок, затем другой – и Слон завалился набок, почти придавив собой Евгения. Тюлень остался сидеть неподвижно. Нападавшие в одно слитное движение вытащили обмякшее тело Слона из салона… а что было потом – Евгений не видел и не слышал, потому что присоединился к своей охране, и последним плодом его угасающего сознания была мысль, что Тюленя он обязательно уволит. Даже мертвого.

***

Евгений пришел в себя и обнаружил, что сидит в кресле, а кресло стоит у стены просторной, освещенной настенными светильниками комнаты. Он пошевелился и понял, что невредим и даже не связан. Последнее удивляло особенно, потому что прямо посередине комнаты-зала торчал металлический шест с перекладиной, к которому был наручниками пристегнут человек. – Очнулись? – заботливо спросил голос, раздавшийся откуда-то сбоку. Сообразив, что обращаются к нему, Евгений с трудом повернул затекшую шею и обнаружил в кресле рядом со своим темную фигуру – только блестели белки глаз, и незакрытый полумаской рот скалился в приветливой улыбке. То есть это Евгений решил считать ее приветливой. Так было спокойнее. – Как себя чувствуете? Может, воды? – снова спросил черный человек. Евгений неуверенно дернул головой, и тот снял со стоящего рядом столика полный стакан чистой, свежей воды. Вода благодатно смочила пересохшее горло и благотворно подействовала на умственные способности, поэтому Евгений смог наконец сформулировать и даже озвучить вопрос: – Где я? – У нас в гостях. Да не волнуйтесь, никто не причинит вам вреда. У нас к вам деловое предложение. Простите, что пришлось обойтись таким невежливым образом, но, сами понимаете, ваша охрана действовала безрассудно и доставила нам всем несколько неприятных минут. Незнакомец взял со стола еще один стакан и налил воды уже себе. – Вот как раз об этом я и хочу поговорить. – О чем об этом? – не понял Евгений. – О вашей охране, конечно, – охотно пояснил человек и щелкнул пальцами. Рядом с ним немедленно возник двойник, тоже в черном, протянул плотный лист бумаги и тут же испарился. «Дешевое шоу какое-то», – подумал Евгений. Потом окинул взглядом зал – высокие окна, стены под камень, светильники в стиле кантри – и поправился: «Да нет, не очень дешевое». – Грановский Евгений Александрович, двадцать шесть лет, – сообщил человек в черном, заглядывая в распечатку. – Отец Грановский Александр Яковлевич, владелец сети супермаркетов «Атлант», двух ночных клубов и подпольного казино. Евгений глупо моргнул – о казино, тем более подпольном, он не знал. – Окончил факультет иностранных языков университета, жизнь ведет праздную, не женат, детей нет. Во всяком случае, тех, о которых знает, – добавил человек и снова усмехнулся. – Простите, что в третьем лице, так уж здесь написано. Он постучал ногтем по листу бумаги. – А мои охра… – наконец-то вспомнил Евгений, сбитый с толку осведомленностью незнакомца. – Не беспокойтесь, живы-здоровы, приходят в себя. Мы сочли, что их присутствие здесь будет лишним. Евгений успокоенно кивнул – решил, что поверить будет удобнее и безопаснее. – Так вот, предложение. Мы… скажем так, организация, занимающаяся обучением телохранителей. В своем роде уникальных: их навыки, способности и подготовка превосходят все вышеперечисленное у обычных охранников на порядок. – Так-таки и на порядок? – скептически произнес Евгений, постепенно успокаиваясь: беседа перешла в деловое русло, а здесь он чувствовал себя вполне уверенно. Отцовские уроки. Они не пошли ему впрок, но, тем не менее, разговор перестал казаться таким уж пугающим. В отличие от прикованного к столбу человека; наверное, это был тот самый бесчувственный тип, помогать которому Евгений так неосторожно полез. Собеседник перехватил его взгляд. – Все в порядке, это часть нашей сделки. Своего рода демонстрация. Он наклонился поближе к Евгению. – Демонстрация того, что бывает с теми из наших питомцев, кто окажется, так сказать, с изъяном. Случается это крайне редко, могу вас уверить. Те, кто отвечал за него, тоже понесут заслуженное наказание. Человек в черном снова улыбнулся, а Евгений почувствовал, как внутри все похолодело еще не от страха, но от предчувствия чего-то ужасного. – Вы его убьете? – спросил он, сам не веря, что спрашивает это всерьез. – О да, – рассеянно кивнул незнакомец. – Но я отвлекся. Что мы можем вам предложить? Уникальную, не имеющую аналогов… – Мясорубку, – тихо сказал Евгений, но его услышали. – В некотором роде. Так вот, уникальную возможность купить за деньги… Человек в черном сделал значительную паузу. – …бессмертие. – Что? – не поверил своим ушам Евгений. – То есть вы, конечно, можете умереть от старости или болезни, но от всего остального наш воспитанник сумеет вас защитить. – Но мне… – Евгений не договорил, потому что незнакомец, в лучших традициях специалистов по продажам, не дал ему времени на раздумья и сомнения. – Сейчас я покажу вам наши лучшие образцы. Основные профессиональные навыки у всех на высшем уровне, но, кроме того, каждый обладает специфическим набором умений и характеристик. Вы сможете выбрать того, кто подойдет вам лучше всех. Незнакомец, которого Евгений про себя начал называть Грачом, хлопнул в ладоши, и свет вспыхнул еще ярче. Через полминуты в зал недлинной колонной вошли кандиды в телохранители – все они были обнажены по пояс, а лица их скрывала полумаска, точно такая же, как у Грача. Евгений не мог не признать, что выглядели кандидаты действительно впечатляюще, а двигались так, что… Он кашлянул и заставил себя отвести глаза. – Не смущайтесь, Евгений Александрович, – понимающе сказал Грач, и Евгению захотелось его придушить. – Мы действительно выбираем лучших из лучших, а красота, целесообразность и функциональность всегда идут рука об руку. Вы не читали «Лезвие бритвы» Ефремова? Нет? Очень жаль, рекомендую… Он оборвал сам себя и махнул рукой. Из ряда вышел первый образец и остановился шагах в пяти от Евгения. – Как я уже сказал, каждый из наших воспитанников обладает рядом особых умений. У этого вот – прекрасные способности к математике. Если вы интересуетесь царицей наук, вам всегда будет о чем поговорить, если станет скучно. Ну и в чисто прикладном смысле тоже польза. Кроме того, он отлично готовит, в том числе и экзотические блюда. Вдруг вам захочется попробовать тушеный бычий хвост или маринованного трепанга? – Вряд ли, – тихо сказал Евгений, который припомнил, что трепанг – это что-то вроде колючего червя. Грач рассмеялся. – Ну, не стоит зарекаться. Хотя да, быстро раздобыть быка или трепанга будет затруднительно, если не озаботиться заранее. Снова взмах – и первый из кандидатов поклонился и вернулся к остальным. – Ну что? – поинтересовался Грач. – Впечатляет, – сказал Евгений. Он смотрел на кандидатов, но его взгляд, словно против воли, все время возвращался к человеку у столба. Тот был одет в просторную футболку и джинсы, поэтому разглядеть его получше не получалось. Разве что волосы – темные, и такие же темные глаза. Открытые глаза. Пленник пришел в себя, но молчал и освободиться не пытался: должно быть, понимал, что это бесполезно. Тем временем к ним подошел второй кандидат, и Евгений узнал, что тот отлично разбирается в повадках зверей и птиц, читает следы не хуже Чингачгука, а уж о том, что способен подстрелить белку, не попортив шкуры, не стоило и говорить – это входило в базовый набор умений всех без исключения кандидатов. Евгений снова посмотрел на человека у столба и смотрел все время, пока Грач рекламировал третий экземпляр. – …стоимость наших услуг – десять тысяч в месяц. Разумеется, не рублей, – услышал он и вздрогнул, возвращаясь к реальности. Что бы ни говорил Грач, Евгений уже понял, что уйти без уникального, не имеющего аналогов телохранителя ему не позволят. По крайней мере – живым. – А у них есть имена? – зачем-то спросил он. – Вы можете называть их как захотите. – Как девочек по вызову? Грач снова рассмеялся. – Конечно. Желание клиента – закон. Многим нравится самостоятельно выбирать имена… – А чем провинился этот? – прервал его Евгений. Грач на секунду замялся. – Отказался выполнить приказ нанимателя. И сейчас вы будете свидетелем того, какое наказание предусмотрено для такого чудовищного проступка. Приготовьтесь! – повысил он голос, обращаясь к кому-то невидимому, и снова повернулся к Евгению. – Ему вырежут сердце. Голос Грача был совершенно спокойным и абсолютно будничным, настолько спокойным, что Евгений даже не сразу осознал, что именно ему сказали. – Если не хотите смотреть – можете закрыть глаза, – сочувственно сказал Грач. – Я понимаю, вы не привыкли к подобным зрелищам. Свет вспыхнул еще ярче, освещая человека у столба. Откуда-то появились двое, также в черном и полумасках, и застыли по обе стороны как почетный караул. – Как только вы выберете себе телохранителя, экзекуция совершится. Советую обратить внимание на последнего… Евгений вновь посмотрел в глаза прикованному человеку и не разглядел в них ни страха, ни мольбы, но они словно держали, не позволяя надолго отвести взгляд. Или наоборот – человек взглядом держался за него, Евгения, как висящий над пропастью цепляется за куст. – Я хочу его, – быстро сказал он. – Простите? – вежливо удивился Грач. – Его. – Евгений кивнул на столб. – Зачем вам бракованный товар? Может, подумаете еще? – вкрадчиво предложил Грач, но Евгений уже снова почувствовал странную, иррациональную уверенность. Как бы там ни было, торг – это привычно и нормально. – Если вы его убьете – то больше не получите денег, так? А я согласен его купить. Не арендовать, а купить. Грач задумался или сделал вид, что задумался. – Ну, если вы твердо решили… миллион. Разумеется, не рублей. Евгений нашел в себе силы рассмеяться. – Вы же наверняка знаете, что у меня нет таких денег. – Как хотите, тогда… – Тогда вы не получите ничего, – холодно сказал Евгений, прикидывая, какую сумму реально сможет наскрести. – Ну, кроме сердца, конечно, но сомневаюсь, что оно стоит так дорого. Полмиллиона. Совсем недавно он убедил-таки отца, что купить целого породистого жеребца респектабельно и престижно, намного престижнее, чем владеть им в доле, гадая, какая из его частей тебе принадлежит. Стоил жеребец около полутора миллионов, и первые пятьсот тысяч уже были переведены на счет. – Семьсот пятьдесят. – Голос Грача был сух и непреклонен. – Шестьсот, – веско сказал Евгений, всем своим видом показывая, что это – самое что ни на есть последнее предложение. Но затаил дыхание, отчего-то страшно боясь, что ему откажут. – А вы умеете торговаться, – одобрительно сказал Грач. – Хорошо, будем считать это скидкой за причиненные неудобства. По рукам. – Сразу всю сумму перевести не получится, – предупредил Евгений. – Пусть будет первый взнос. На днях переведете все остальное. Он легкомысленно махнул рукой и усмехнулся. Евгений достал из кармана смартфон, слегка удивившись, что он на месте, и в несколько кликов перевел требуемую сумму на счет, который продиктовал ему Грач. Того, что у него останется после окончательного расчета, едва ли хватит на какую-нибудь клячу. Еще предстоит объясняться с отцом, но об этом он подумает после, когда вернется домой. Посмотрев на данные транзакции, Евгений обнаружил, что счет принадлежит некой организации под названием «Твори добро», и можно было биться об заклад, что сотрудники ее, даже если существуют в природе, ничего не знают о Граче и его тайном обществе. Впрочем, его ли? Евгений в этом сильно сомневался. Пока он раздумывал, Грач достал откуда-то бумагу с печатями и предложил сначала расписаться, а после – Евгений изумленно посмотрел на него, думая, что ослышался – окунуть палец в темную липкую жидкость и прижать к низу листа. Евгений на всякий случай принюхался, но кровью жидкость вроде бы не пахла, да и цвета была густо-зеленого, как безобидные чернила. Тем временем человека у столба отстегнули и подхватили под руки те двое, что собирались вырезать ему сердце. Евгений почувствовал, как кожа снова покрывается холодным потом. Правду говорил отец, его легкомыслие не доведет до добра, а уж в этот вечер Евгений побил свои собственные рекорды. Устроить ночной заплыв в озере, забраться на крышу небоскреба, организовать на вечеринке конкурс «кто последним останется на ногах» – это так, безобидные шалости, да и то оставшиеся в прошлом. Связаться с теми, кто вырезает людям сердца – дело другое. Евгению очень повезет, если он доберется до дома живым. Вместе со своей покупкой. Покупку подтащили поближе к креслу и поставили на колени, придерживая за плечи с обеих сторон. – Принимайте, Евгений Александрович, – сказал Грач и ткнул человека носком ботинка в грудь. – Он теперь принадлежит мне, – словно бы со стороны услышал Евгений собственный голос. – Не нужно его пинать. Кажется, его безрассудство превысило все мыслимые, критические пределы. Но ничего страшного не произошло, Грач только усмехнулся и снова подал кому-то невидимому знак. Через несколько томительных минут к Евгению подошел еще один человек, тоже похожий на Грача как горошина из одного стручка. – Сейчас вам завяжут глаза и отвезут куда скажете. Вместе с охранниками. Вашу машину мы оставили на парковке возле супермаркета. Боюсь, вам придется положиться на мое честное слово. Евгений кивнул – а что еще ему оставалось? – Я могу делать с ним все, что захочу? – уточнил он на всякий случай. – Разумеется, – кивнул Грач. – Вы правы, он теперь ваш. Хоть живьем его съешьте. Для всего мира он как бы и не существует вовсе. Но если все-таки решите использовать… по назначению, вам придется сделать ему документы, хотя с этим вряд ли возникнут проблемы. – Вы разрешите позвонить? – спросил Евгений, почти уверенный, что ему откажут. Но Грач, похоже, думал, что пакостей от Евгения ждать не стоит. – Кому? – только и спросил он. – В частную клинику. Прежде чем использовать, его нужно подлечить. – Ничего, он крепкий, – рассеянно отозвался Грач. – Но как хотите. По телефону Евгения заверили, что к его приезду дежурный врач будет готов принять пациента. Нажав отбой, он еще раз окинул взглядом теперь уже пустой зал и повернулся к Грачу: – Давайте, завяз... Человек в черном быстро прикоснулся к Евгению, и все вокруг снова потемнело и провалилось куда-то вниз.

***

Их высадили в темном безлюдном переулке и приказали не снимать повязку, пока не сосчитают до ста. Евгений удивился глупости приказа – не станут же они стоять рядом и проверять? Разумеется, не стали: вскоре послышался шум отъезжающей машины. Евгений тут же стянул повязку, просто так, чтобы показать свою независимость. – Евгений Александрович. – Голос у Тюленя был виноватым. – Я… – Потом поговорим, – бросил Евгений и быстро сориентировался на местности. – Вперед, тут недалеко. Его новое приобретение тащил на себе Слон, легко закинув на плечо, словно бы оно ничего не весило. Впрочем, на то он и Слон. Похоже, перед тем как окончательно передать бывшего смертника на попечение Евгения, его снова лишили сознания, и хорошо, если не ударом по голове. Вскоре показалось небольшое кирпичное здание клиники. Едва они вошли во двор, как двое в больничной униформе уложили покупку на носилки; Евгений же прошел в небольшой уютный больничный холл, где попал в руки дежурного администратора, который живо принес сначала ему, а потом охранникам кофе и чай. Евгений устроился в удобном кресле. Охрана топталась рядом. – Евгений Александрович, – сообщил администратор. – Пациента обследуют. Вы подождете? На секунду задумавшись, Евгений сказал, что подождет. Примерно через полчаса подошел дежурный врач и сообщил, что у пациента, скорее всего, имеется легкая черепно-мозговая, а также многочисленные ушибы, но, в целом, угрозы для жизни нет и не предвидится. – Сергей, – сказал Евгений, не без труда припомнив имя Слона. – Останешься здесь. Утром я приеду. – Понял, Евгений Александрович, – пробасил Слон, и Евгений в сопровождении Тюленя вновь вышел на улицу, где его уже ожидала вызванная администратором машина.

***

Дома Евгений первым делом залез в ванную и долго отмокал, время от времени прикладываясь к бутылке вина. Пил прямо из горлышка, решив не утруждать себя поиском бокалов. В холодильнике лежали разнообразные закуски, как холодные, так и потенциально горячие, но есть не хотелось. Хотелось подумать, но, как назло, ни одна дельная мысль в голову не приходила, так что Евгений выбрался из ванной и сразу же залез в кровать. Где-то в соседней комнате разговаривал по телефону Тюлень. Евгений так и заснул – под тихое бормотание телевизора и охранника, который, скорее всего, докладывал о том, что случилось, отцу.

***

Спал Евгений долго и со вкусом – часы показывали начало первого, когда он наконец проснулся и вышел из комнаты. К его удивлению, отца не было, хотя Евгений думал, что тот примчится с самого утра. Зато был Тюлень, который бдел, сидя в кресле у дверей. – Алексей, – после хорошего сна имя Тюленя вспомнилось без труда, – ты же звонил вчера отцу? – Никак нет, – отрапортовал тот. – Я решил, что вам лучше все рассказать самому. И... Он замялся. – Наверное, вы захотите меня уволить. Я повел себя непрофессионально. – Ты выполнял мой приказ, – снисходительно заметил Евгений. Сон благотворно повлиял не только на его память, но и на настроение. – Кто же знал, что они такие… ниндзи. Вас не трогали? – Никак нет, – повторил Тюлень. – Только заперли в комнате на втором этаже. – Ты что-нибудь разглядел? Вид из окна? – Никак… – Тюлень запнулся. – Нет, ничего. Извините. Евгений подумал, что эта история больно ударила по самолюбию телохранителя. – Все в порядке, – повторил он, почему-то испытывая к молчаливому Тюленю прилив необъяснимой симпатии. – Это было отличное приключение. «Правда, отец меня уроет. То есть сначала уроет, потом выкопает и прочитает лекцию о том, как следует обращаться с деньгами с пользой и выгодой. И еще неизвестно, что хуже», – подумал Евгений, а вслух спросил: – Что насчет камер с парковки? Вы еще не проверяли? – Проверяли, Евгений Александрович. Выведены из строя. – Это можно сделать на расстоянии? – Конечно, даже не одним способом. Во-первых… – Ладно, это неважно, – поморщился Евгений. – Собирайся, едем в больницу.

***

Приобретению Евгения выделили отдельную палату – небольшую, но уютную, с кремовыми стенами и кружевными занавесками. Солнце просвечивало сквозь легкую ткань, и на стены, пол и лицо пациента ложились травянисто-зеленые пятна. – Евгений Александрович, – тихо сказала медсестра, которая проводила его до дверей палаты. – Пациент пока спит. Доктор Варенцов говорит, что завтра его можно будет забрать домой. – Разве у него уже зажили ребра и голова? – нахмурился Евгений. – Разумеется, пациент все еще нуждается в постельном режиме и покое, но доктор Варенцов считает… – Передайте этому доктору, что пациенту лучше побыть какое-то время здесь. У вас же спокойно? – Да, конечно, – слегка растерянно отозвалась медсестра. – Ну, вот и отлично, – сказал Евгений, который не очень представлял, куда, а, главное, зачем везти больного, если есть такая отличная больница с внимательным и правильно мотивированным персоналом. Больница принадлежала его хорошему приятелю, и Евгений был уверен, что все пожелания будут выполнены в точности и охотно. – Я поняла, Евгений Александрович. – Медсестра кивнула и пошла дальше по своим делам, а Евгений остался стоять в дверях, разглядывая пациента. Зеленые пятна слегка искажали его облик, но не мешали разглядеть темно-пепельные волосы и смуглую кожу. Возраст определить было сложно – и из-за того, что человек находился не в лучшей своей форме, и из-за едва заметной, но явственной примеси азиатской крови. Может, двадцать лет, а может, и тридцать – тридцать пять. Словно почувствовав его взгляд, пациент открыл глаза, потом пошевелился и попытался сесть повыше. Евгений подошел к нему и установил механизм кровати в верхнее положение. – Господин. – Евгений от неожиданности вздрогнул – настолько привык, что его приобретение все время молчит. – Я прошу прощения за то, что не в состоянии приступить к своим обязанностям прямо сейчас. Но не волнуйтесь. Несколько дней – и я буду в порядке. Евгений вздохнул. – На самом деле меня вполне устраивает моя охрана. К тому же я уверен, что торговля людьми в нашей стране все еще запрещена. Будем считать, что я тебя выкупил, и делай что хочешь, ты свободен. Пока побудешь здесь, отдохнешь, подлечишься. И посмотрел на человека – как он отреагирует? – Вы не понимаете, от чего отказываетесь. И легкомысленно относитесь к деньгам, – отозвался его несостоявшийся телохранитель после паузы. Евгению показалось, что хотел сказать он что-то совсем другое, но то ли передумал, то ли не смог. – Точно. Вот такой я легкомысленный урод, – усмехнулся Евгений. Он достал из кармана бумажник, а из бумажника – пластиковую карту. – Здесь осталось сколько-то денег. Не очень много, но, надеюсь, на первое время тебе хватит. Евгений положил карту на прикроватный столик. Следом за картой на темную полированную поверхность лег белый лист бумаги с контрактом. – Выздоравливай. Да, мои охранники посторожат тебя пока, просто на всякий случай, но задерживать или как-то мешать не будут. Ты уж их не обижай. И вышел из палаты, ощущая чужой, внимательный и изучающий взгляд как теплую щекотку под лопаткой.

***

На следующий день Евгений заехал в банк и перевел оставшуюся сумму на тот же счет, почему-то и в мыслях не держа попробовать обмануть и не выполнить свою часть сделки; то ли из опасений навредить тому, кого отпустил на свободу, то ли от того, что выполнять договоренности был приучен с детства. Тем более что, как ни крути, Грач свое слово сдержал. Разговор с отцом Евгений решил отложить на потом – тот, занятый делами, про коня не спрашивал, а Евгений и не напоминал. Слон с Тюленем тоже помалкивали. Они попеременно несли вахту, пока, наконец, Слон не явился с докладом и не сообщил, что бывшая собственность Евгения покинула больницу и ушла в неизвестном направлении. Почему-то Евгения кольнуло легкое сожаление: в своем поступке он не раскаивался, просто не отказался бы побольше узнать о человеке, которого купил, и о таинственной организации, которая его продала.