Не больно

      В школе леди началась новая неделя, а значит, что надо прекращать валять дурака и начинать выкладываться на полную. Первая неделя была достаточно яркой и запоминающейся для всех девочек, все успели пообщаться, кто-то даже подраться, а кто-то уже нашел себе друзей, ну или в случае Милы — просто пешек.       Карина никак не могла привыкнуть к новым людям и правилам, но больше всего раздражали порядки Грац, которые она тут распространяла и на других. Что-то в ком-то не нравится — возьми и побей, делов-то. Просто ни за что побей, потому что захотелось, и от этого сердце сжималось, от всей этой несправедливости и безобразия.       Но ещё больнее было, когда досталось Маше, той, за которой Карина хвостиком ходила всю неделю, пытаясь подружиться, но она не обращала никакого внимания. И ведь Романова тоже ничего плохого никому не сделала, просто решила, что не хочет ходить под Милой, лишь бы быть мнимым авторитетом и не быть побитой.       Самой Грац это конечно же не понравилось и она решила отомстить прямо перед началом очередного испытания. Пока девочки переодевались в дутые красные костюмы, Мила с Дашей буквально залетели в комнату, с ходу нанося первые удары. Прилетело конечно сильно, но всё же главный и самый сильный удар пришелся на руку Даши, от которой Романова не ожидала вообще.       Они ведь подружились, общались хорошо и Маша со своей наивностью надеялась на большее, но Поцелуева лишь пешка и будет делать то, что скажет Мила. Если даже чтобы ударить кого-то надо у неё разрешения спросить, наверное им и дышать просто так нельзя.        Все надежды, дружба и доверие разбились на мелкие осколки после того удара. Девушки сразу же ушли, а шокированная Маша так и осталась сидеть на диване. Она была словно загнанный запуганный котёнок, хоть таковым не являлась. Ей не было страшно, ей было больно, физически, морально ещё сильнее.       Девушка быстро исчезла из поля зрения и оказалась в комнате, но не своей, ведь туда её больше явно не пустят, теперь придется что-то придумывать. Карина просто не могла не поддержать Машу, потому отправилась её искать. В миг оказалась на втором этаже, ведь именно туда она только и могла уйти. Долиашвили приоткрыла дверь комнаты, пытаясь узнать там ли девушка.       Первым делом обратила внимание на свою кровать, именно там находилась Маша, что её сильно удивило, а почему именно её кровать, а не чья-то другая, не диван?  — Ты пришла, я знала, — слышится из-за двери комнаты и Карина наконец заходит внутрь, закрывая её за собой. — Что знала? — делая вид, что не поняла, что имела в виду девушка, удивляется голубоглазая. — Что придешь, ты всегда приходила, а я не замечала, всё за Дашей бегала, — та извиняется, ведь видела, что Карине грустно было от этого, хотела подружиться, — а в итоге вот как всё оказалось… — Ну, первое впечатление бывает обманчиво, — присаживается рядом с Романовой на кровать, улыбаясь, радуется, что та вроде бы наконец заметила её. — не сильно больно? — С тобой не больно, — фраза, что отпечатывается на подкорке памяти. — Да уж, но получается нет, ты вот мне сразу приглянулась, — улыбается, вытирая последние слезы с глаз, и шипит, потому что место удара все же начинало сильно болеть.  — Приглянулась, то есть ты всё же меня приметила? — вспоминая все те попытки обратить на себя её внимание, удивляется. — Да, и я подумала, ну… если ты на меня не обижаешься, может попробуем подружиться всё же, — протягивает руку шатенке, уже в приподнятом настроении, совсем забыв про своеобразное предательство Поцелуевой. — На тебя невозможно обижаться, ты же котёнок, давай попробуем, я только за, — пожимает ей руку и наклоняет голову в вопросе, мол, можно ли обнять, и в ответ получает кивок.        Руками аккуратно обхватывает тело Маши, слегка поглаживая по спине в знак поддержки, пока та заключает свои руки в замок на спине Карины, укладывая голову на плечо. Сердце словно укутали самым мягким пледом и напоили горячим кофе, так тепло, так хорошо на душе.       Всю идиллию разрушает до сих пор, к сожалению, существующая Грац и её компашка подсосников, что непонятно кого ещё хотят покалечить или настроить против кого-то. Но всему есть конец и с ней тоже придумают как справиться, так что можно и это отставить на задний план.        Пока врачи заходят в комнату, дабы осмотреть и обработать ранение на лице Романовой, Карина отпускает руки, освобождая из своего цепкого плена Машу, но не уходит, сидит рядом, пока той оказывают медицинскую помощь.       А после они ещё несколько часов болтают, сначала в комнате, а затем перемещаются на балкон, подальше от других, обсуждая всё происходящее на проекте и не только, смеясь, но в нужный момент снова возвращаясь к серьезному тону в разговоре.        И Карине думается, что всё наконец хорошо, у неё получилось добиться, чего хотела, получилось найти хотя бы одного друга. А Романова, что изначально говорила, что друзей здесь вообще не хочет заводить и пришла на проект лишь для проработки травм и помощи, берёт свои слова назад. Теперь и у одной, и у другой есть подруга, есть та на которую точно можно положиться в случае чего.       Теперь всё будет лучше и легче, гораздо приятнее проводить время с хорошими людьми, такими, как Карина, и Маша только этого и хочет, хочет дружить, хочет помогать в ответ. Вот так, совершенно неожиданно иногда и зарождается самая крепкая и искренняя дружба.