последняя затяжка

Девушки разговаривали с Лаурой Альбертовной, сейчас у них должно начаться испытание. - Маша встань к Вере, пожалуйста. Маша улыбнулась и встала рядом с Федоренко. - О нет, Дашу и Машу разделили, как они теперь жить будут. Света театрально пустила слезу, а девочки с Лаурой Альбертовной рассмеялись. Испытания сегодня было с людьми, с ограниченными способностями, Маша и Даша были в одной команде. Айыллаана была с Лизой, а Света была с Мадиной. - Мы вместе, потому что обе Макаровы? Оел усмехнулась и посмотрела на Лизу, та тоже улыбалась, они начали проводить время больше, и все кажется правда радовались уходу Милы. - Давай ты снимешь кепку? Девушка уговаривала Машу снять кепку хотя бы на секунду, но та активно протестовала. - Давай на минутку хотя бы. - Ладно Маша стянула кепку. - Ну вот видишь какая ты красотка. Даша смотрела на Романову, она находила в ней столько красивого, она была настолько прекрасна, что Поцелуева была готова упасть перед ней на колени, но пока могла довольствоваться только лёгкими комплиментами. Даша всë таки смогла уговорить возлюбленную снять кепку на одно испытание. Само испытание прошло очень круто, все девочки остались довольны. *** - Мария, посмотрим ваши фотографии. Лукина улыбнулась Маше, она была очень довольна ученицей на этой неделе, она ей очень гордилась, Маша и правда начала меняться, начала раскрываться и это был огромный повод для гордости. - Вау. Она посмотрела на Дашу, та тоже была довольна. - Мы с коллегами считаем, что вы заслуживаете белую ленту на этой неделе, подойте к Кевину. - Спасибо большое, спасибо. Маша была очень рада, вторая неделя, а уже белая лента, Романова присела, а Поцелуева погладила еë по плечу и прошептала: - Ты молодец, куколка - Спасибо, Дашуль. *** - Зачем тебе друзья если у тебя есть мы? Машенька иди сюда. Пьяные отец и мать звали Машеньку за собой, но Маша сильная, она сможет, она изменится, а родители так и останутся алкашами. Но иногда Машенька так хочет тепла, не обязательно родительского, просто чтобы еë обняли, крепко-крепко. Поэтому она снова приходит в этот заклятый балкон что бы покурить и утонуть в этих прекрасных голубых глазах. - Так и знала что ты здесь, чего не спишь? - Не спится мне что то, а ты? - Плохой сон приснился. - Про родителей? - Как ты поняла? - Много вопросов, куколка. - Даш. - Чего? - Я хочу тебе кое-что сказать... Но понимаешь... Типа... Я не так давно начала понимать что я чувствую к тебе... Это типо симпатию, ну ты поняла короче. Поцелуева рассмеялась, понимая что признания это явно не еë. - Ну что молчишь, поняла? Даша притянула Романову к себе почти в плотную и шепнула: - Конечно понимаю, куколка, ты думаешь я глупая? - Значит... Это... Это взаимно? Маша ели как смогла это выговорить. А Поцелуева поцеловала еë, это выглядело так глупо, вроде Даша и не дала нормального ответа, а вроде на душе Маши стало легче. *** Макарова сново не могла уснуть, поэтому решила пройтись по дому, курить уже не хотелось, да и сигарет не было, первым делом она решила зайти на кухню. - Света, ты че не спишь? Айыллаана посмотрела на Токарову, та в свою очередь без зазрения совести ела конфеты. - У меня к тебе такой же вопрос, опять заснуть не можешь. - Да, я пришла попить чай может хоть так засну. - Может ты плохо спишь потому что одна? Света улыбнулась намекая на то, что легко может отказаться от своей кровати и поспать с Макаровой. Оел тоже усмехнулась, обдумывая это слова, но ответ вылетел почти сразу: - Хочешь со мной спать? - Может и хочу. - Так уж и быть. - Не делай мне одолжение, ты ведь тоже хочешь, дорогая "подружка". - Но ты то точно хочешь. - Я много чего хочу и вообще, может я вообще намекала на то, чтобы ты со своей Кариной спала, а не со мной. Света сейчас выглядела как подросток, обиженный на мать за то, что она не отпустила его гулять или любую другую ерунду. Айыллаана только усмехнулась и подошла к Свете в плотную. - И что же ты хочешь сейчас? - Ты знаешь. - Не знаю, скажи. - Поцелуй. - Вот так и надо было с самого начала, дорогая. - Я не могу с порога говорить людям чтобы они меня целовали. Айыллаана ничего не ответила, лишь притянула Токарову к себе.