Разве всё так плохо?

Северус пил чай в кабинете у девушки, которую искал восемь лет. Он думал спрашивать насчет Гарри или нет. Вдруг, узнав что он знает она снова пропадет? — О чем задумался? — вырвал его из мыслей голос Кассиопеи. — Если я сейчас у тебя кое-что спрошу, ты не пропадешь снова? — настороженно спросил зельевар. — Мэрлин, Сев. Я же пообещал, — Северус выглядел таким расслабленным. Она знала, что она единственный человек перед которым Снейп не закрывает сознание. — Я знаю о Поттере. — Что?! Откуда?! — закричала Кассиопея. — хотя, мне самой стоило дагадаться что этот ебанный долькожуй все тебе расскажет! Как он мог?! — девушка вырывалась из крепих рук Северуса чтобы прямо сейчас убежать к Дамблдору. Он прижимал ее к себе, и молился о том, чтобы она не почувствовала его эрекцию. Она была в ярости. — Касси, все хорошо, успокойся. Если бы не он, я бы сварил Поттеру зелье и все бы узнал. — Откуда ты вообще узнал что ему стерли воспоминания? — Сядь и послушай, — приказным тоном велел ей Северус.

***

— Да, я согласна, вари Поттеру зелье, — спустя четыре часа уговоров что мальчик мучается от того что его никто не любит и мечтает все узнать, Кассиопея дала согласие. — Будет готово через неделю, я нашел способ как готовить не месяц, а всего за неделю. — Сев, боюсь с тобой за одним столом сидеть, подольешь еще что нибудь! — воскликнула девушка, и они весело рассмеялись. Он давно не был так счастлив. Было страшно от того, насколько он зависим от нее.

***

Пятое мая. Северус запретил Гарри ходить в его лабораторию под страхом пустить на ингридиенты. Мальчик ослушался его и сейчас стоял в лаборатории. Ему всего лишь хотелось взять немного заживляющей мази, так как он упал с метлы и сильно поранил руку, а в больничное крыло идти не хотел. Гарри взял немного мази и направился к выходу. Раскрыв дверь он увидел перед собой Снейпа. О нет! Он меня убьет. Гарри вспомнил что с ним делали Дурсли и ему захотелось провалиться сквозь землю. — Простите пожалуйста! — взмолился ребенок, но под строгим взглядом профессора опустил глаза. Северусу хотелось хорошенько выпороть Поттера, пока он не увидел его трясущегося от страха. Мэрлин, с ним же плохо обращались! — Тшш, Поттер, все хорошо, я не буду вас бить, — Снейп пострался сделать самый ласковый голос который только мог. — Обнимите меня пожалуйста.— тихонько попросил Гарри и тут же испугался своей мысли и что с ним сделает профессор. Зельевар впал в ступор. Мэрлин. А потом понял как поступить правильно. Он притянул мальчика к себе и посадил на диван, сев рядом. Северус обнял плачущего ребенка и прижал к себе. Гарри, почувствовав ласку, тут же прильнул к нему. Так они и сидели. — Так, а теперь поговорим о твоем поведении, — спустя тридцать минут сказал Снейп. Ну все, теперь его точно выпорят! Мальчику снова стало страшно. Разве вот этот человек, который пять минут назад обнимал его и Гарри чувствовал себя в такой безопасности, сможет его выпороть? Сможет. Тогда мальчик точно перестанет доверять взрослым. Никогда больше. Пусть профессор его выпорет, он заслужил. К превеликому удивлению Снейпа, золотой мальчик Дамблдора стянул перед ним штаны и протянул свой ремень. Свой. Северус был мягко сказать в ахуе. Даже для него маленького, которого отец часто порол было слишком. Он бы сам никогда не дал свой ремень для порки, да и сам бы не согласился видимо мальчик чувствует себя виноватым. — Гарри, я же сказал тебе, я никогда в жизни не подниму на тебя руку. Клянусь. — Я заслужил. — тихо сказал мальчик. Так, успокойся Сев. Северус быстро послал мысленное сообщение Касси. Они научились делать это в еще на пятом курсе и с тех пор жить стало проще. «Мальчик проник в мою лабораторию, теперь просит выпороть его, разделся и лежит у меня на диване. Помоги.» в ответ ему пришло, слава мерлину тут же: «выпори, легонько, не докасаясь до него» что за дичь? Ладно. — Хорошо, — после долго молчания сказал Северус и взял ремень. Гарри приготовился к боли. — Сколько? — тихонько спросил он. — Десять. Ладно, десять ты можешь вытерпеть. Было больше. Но он отвык от боли. Вдруг ремень легонько докоснулся его кожи. Наверное профессор думает как побольнее ударить. Потом еще раз и еще. В итоге Гарри насчитал десять. После этого, профессор его перевернул и Поттер тут же натянул штаны. Так он позорится не собирался. — Я закончил. Доволен? — Но это была не порка, — запротестовал мальчик. — Я тебе уже говорил о том, что никогда не подниму на тебя руку, думаешь одна ситуация заставит меня поменять свое слово? Гарри расплакался. Дурсли никогда не доводили его до такого стыда. Ему было стыдно, очень очень и очень, хотя его даже не ударили. Услышав что ребенок снова плачет, Северус притянул его к себе и Гарри уткнулся носом ему в мантию. Она успокаивающе пахла травами. Годрик, как же ему хорошо! Профессор вдруг понял что хочет заботиться об этом ребенке. Очень хочет. Но нужен ли он будет когда вернуться воспоминания о Кэсс? Нет. Поэтому лучше не привязываться к этому отродью Поттера. А Гарри думал о том, чтобы бы было если бы Снейп был его опекуном. Вдруг профессор заметил у Гарри глубокий порез на руке. — Мистер Поттер, откуда это у вас? — Упал с метлы. Не называйте меня мистер Поттер пожалуйста. — Хорошо. Почему вы не пошли в больничное крыло? — Я не хотел доставлять хлопот. — И поэтому вы стащили у меня заживляющую мазь? — Да. — честно ответил мальчик. — Ладно, а попросить меня? Теперь по всем вопросам касающихся вашего здоровья вы должны приходить ко мне — сказал Снеп откручивая крышку у мази. Он начал плавными, нежными движениями размазывать ее по руке, закончив, он продолжил: — Мистер Поттер, если что то случится, или вы себя неважно почувствуете, будет опасность или еще что- то я надеюсь что вы придете ко мне. Все понятно? — Да, сэр. — Славно. Насчет зелья, оно будет готово через четыре дня. — Хорошо, сэр. — Гарри расстроился. Спустя четыря дня он уедет отсюда. Не хотя об этом думать, мальчик понурый ушел в комнату. Между ними появилась хрупкая нить доверия. Нужен ли будет угрюмый зельевар ребенку, у которого есть Кассиопея?! Очевидно что нет. Это будет последний случай, когда он провел столько времени с Поттером. Завтра же этот паршивец переедет к гриффинам.