Разве всё так плохо?

Мужчина и девушка лежали на кровати. — Я забыл тебе сказать, — Северус наклонился к Кассиопее и прошептал ей у шеи, — я тебя люблю, — он не смог не сказать эти слова! Они были нужными, как воздух. Теперь можно было спокойно дышать. ***

На следующее утро.

Гарри проснулся в семь утра, принял душ и спустился вниз, чтобы посмотреть последствия вчерашней дуэли. Но, внизу было чисто. Видимо, домовики постарались. Из кухни пахло булочками с корицей, и мальчик направился туда. После вчерашнего они не поубивали друг друга?.. Войдя на кухню, он увидел Касси, которая готовила булочки, и Северуса, стоящего рядом с ней, и дающего указания. Эти люди вчера чуть не поубивали друг друга, а сегодня просто стоят и готовят?! Нет, он явно что — то не понимал в волшебном мире. — Доброе утро, — сказал Гарри и подошел ближе к девушке. — а что ты готовишь? — Доброе утро, как тебе? Это синнабоны, булочки с корицей, будем кушать после завтрака! — жизнерадостно произнесла Касси и продолжила. — Доброе утро, сэр. — мальчик постарался выплюнуть слово «сэр» с презрением, но получилось просто как будто он высказывал своё уважение. Ужас. — Доброе утро, мистер Поттер. — сухо сказал мастер зелий. — О, Мэрлин! Вы же дома, можно переступить границу ученик — учитель! — воскликнула девушка. С таким непонятным как Снейп нельзя. — Не отвлекайся, — мягко сказал профессор и продолжил наблюдать за работой. — Как всегда, с утра пораньше плюётся ядом, — пробормотала Касси и Поттер не удержал смешок. Нужно будет спросить у нее, как она умудряется не боятся Снейпа?! Такая веселая, жизнерадостная и Снейп. — Ты сейчас спалишь мне кухню, — заметил Северус, потому что из духовки уже шел подозрительный дымок. — О, Салазар! — Касси кинулась доставать свои булочки, пока эльфы начали накрывать на стол. Поттер заливисто рассмеялся. Как же хорошо у Касстопеи получалось усмирить злющий характер профессора! Как она его вообще терпит?! Северус прочитал мысли Поттера. Знал бы он, как она стонала под ним этой ночью, так бы не говорил… Блядь. Кто ей разрешил готовить?! Ах да, он сам. — Агуаменти! — прокричал Снейп, подбегая к духовке, — Кэсс, что случилось? Ты как? — Я хорошо. Я вот мои булки, — девушка достала какие — то черные камушки из печи, которые даже при всем воображении, не могли напоминать синнабоны. Вдруг, Касси заливисто рассмеялась, а профессор сначала недоуменно посмотрел на нее, а потом тоже стал смеяться. Стоп. Он умеет смеяться?! Если он расскажет кому — то об этом в Хоге, ему не поверят! — Поэтому не стоит никому рассказывать, мистер Поттер, — опасно прошептал Гарри Снейп. Он что, и мысли читать умеет?! — Давайте садиться кушать, — отсмеявшись, сказала девушка. Они прошли в малую столовую, где уже был накрыт завтрак на троих человек. — Мистер Поттер, можете присесть сюда, — указал рукой профессор, и Гарри направился туда. — Так! — гаркнула Кэсс, — Если вы не перестаните говорить друг другу «профессор Снейп» и «мистер Поттер», — передразнила она их, — то я не буду с вами разговаривать! Вот вечно ей нужно вмешаться. — Мне бы очень не хотелось переступать нашу гранцицу, — зло сказал Снейп — но, раз меня так просят, то приятного аппетита, Гарри, — последнее слово Северус выплюнул с таким презрением, что даже Кассиопея неодобрительно покачала головой. — И тебе того же, — запнулся мальчик, так как понял что не знает имени профессора. — Северус, — увидев его заминку, подсказала девушка. — И тебе того же, Северус. — Ну, над тоном стоит еще поработать, но это уже прогресс! — позитивно воскликнула девушка, и, воспользовшись примером мужчины и Гарри, принялась за еду. На столе стояла сладкая каша, творог, яйца и блинчики, от которых шел божественный аромат. Гарри до сех пор был благодарен за еду. После сытного завтрака, когда все уже собирались расходиться по своим комнатам, Кэсс остановила их. — Стойте! А чем вы будете заниматься в первый день лета? — Я планировал сварить зелья для больничного крыла, — ответил Северус, — а мистер Поттер, — мужчина кашлянул, — тоесть Гарри будет делать уроки. — Нет, это же первый день лета! Нужно отметить! Я предлагаю отправится в недельное путешествие в Испанию! — предложила Касси, и мальчик радостно закивал, а Снейп нахмурился. — Нет, можете поехать вдвоем, а у меня слишком много работы, — строго сказал он. Гарри еле как сдержал улыбку. Он был бы очень рад, если бы летучая мышь не поехала, и он был бы только с Кассиопеей. — Сев, это не дело. Когда ты в последний раз был на море? — Это не важно, у меня много дел! — стоял на своем Северус. — Тебе совсем не хочется побыть со мной? — жалобно спросила девушка. Блядь. Она права. Ему чертовски хочется побыть с ней. Он ждал двадцать лет ради того, чтобы сейчас отказаться? Нет. Какой слизеринский прием, подумал Гарри и решил выйти со столовой. Он был уверен что Касси уговорит Снейпа быстрее, если его там не будет. — Кэсс, я очень хочу побыть с тобой, но у мне нужно сварить очень много зелий! — Мы приедем, и я помогу тебе, — пообещала Малфой. — помнишь, как мы вместе последний раз были на море? Касси вытащила его в ее менор в Испании. Он был не особо против. Она научила его плавать. Песок, море и Кэсс. Ничего больше для счастья не нужно. — Такое не забывается, — твёрдо сказал Северус. — ладно, иди собирайся, — наконец согласился он. Ну как он мог отказать таким прекрасным глазам?! Мэрлин, что эта ведьма делала с ним… Вместо каких либо слов, девушка придвинулась ближе к его губам, поднялась на носочки, и нежно поцеловала их. Этого момента он ждал всю жизнь. Юный Снейп гордился бы им. — Гарри! — весело прокричала Кэсс так, что мальчик в своей комнате вздрогнул. Внутренний голос, который вбили в прямом смысле этого слова, кричал ему о том, что когда взрослые кричат, пусть даже радостно, нужно прятаться. Здравый рассудок твердил ему о том, что тут боятся ему нечего. Вернон часто бил его на радостях, почему — то вспомнилось Гарри. Когда он услышал шаги по лестнице, то голос победил, и мальчик быстро залез в шкаф. — Гарри, ты тут? Что случилось? — обеспокоенная девушка вошла в комнату. Так, видишь всё хорошо, она просто беспокоится. Ага, дядя тоже сначала делал вид что волновался, а потом брал ремень и. Годрик, почему ему это стало вспоминаться?! Потому что такое не забывается. Но это же Касси. Ну и что теперь. — Гарри, ты где? — голос Касси с каждым словом становится все взволнованней и строже. Строже. Теперь точно нельзя выходить. Его накажут. Осмотрев всю комнату, неглупая девушка заглянула в шкаф, и увидив там Поттера, разозлилась. — Вот как, да?! Я его ищу, беспокоюсь, а он в шкафу прячется! Как это понимать, молодой человек? — Кассиопея ни разу в жизни его не обзывала и не била, но от ее строгого голоса становилось страшнее, чем от ремня или едких слов дяди. Гарри заплакал. Ему было очень страшно, потом стыдно, а потом когда он заревел, как ребенок, Касс, вместо того, чтобы орать на него, как делал это мистер Дурсль за слезы, крепко обняла и ласково спросила: — Гарри, милый, что случилось? Ты так расстроился из-за того, что я накричала? Нет. Из-за того что я такой урод. Мальчик хотел возразить, что она не кричала, но из его глаз просто глупо катились слезы. Он сам не понял, как оказался на диване, где его нежно обнимала девушка. Как же хорошо! Вот бы продлить этот момент на всю жизнь… Тем временем, любопытной Кэсс стало интересно из-за чего Гарри заплакал, и она залезла в его мысли. Аккуратно, чтобы не повредить ничего, она увидела что Поттера просто одолел страх и вспомнились Дурсли. А она наорала, вместо того, чтобы разобраться. Вот дура. — Гарри, солнце, прости меня пожалуйста. Я подумала что ты меня просто решил напугать, прости, — девушка еще сильнее обняла мальчика, и тот наконец перестал всхлипывать. — Ты тоже меня прости, я не хотел тебя пугать, — Поттер обвил шею Касси руками, и она радостно улыбнулась, чего мальчик, к сожалению видеть не мог. — Гарри, я теперь мне нужно с тобой серьезно поговорить, потому что с первого раза ты видимо не понял, — девушка отстранилась от Поттера, и тот, инсктинто сжался в ожидании удара, — Гарри, я никогда в жизни тебя не ударю, чтобы ты не сделал. Ни при каких обстоятельствах. Запомнил? Мальчик кивнул. На его глаза снова наворачивались предательские крупинки слез. Он как ребенок, сейчас разреветься второй раз за двадцать минут перед Кассиопеей! — Повтори что я только что тебе сказала, — строго потребовала девушка, и Гарри не посмел ослушаться, хоть и говорить такое было очень странно. — Ты никогда меня не ударишь, ни при каких обстоятельствах, чтобы я не сделал, — послушно повторил мальчик, и Касси снова улыбнулась и прижала его к себе. Как маленького. Хотя, Гарри это нравилось, потому что в детстве он получал нужную ему любовь только час в день, да и та в основном заключалась в залечивании синяков, гематом и других следов от Дурслей. Но внутренние раны не залечивались. В комнату своей обычной походкой влетел Снейп, и увидев что у мальчика следы слез, плюнув на все свои рамки и обещание не сближаться с отпрыском Поттера, подошел к нему, сев рядом. — Гарри, всё хорошо? — помня про обещание не называть его мистером Поттером (хотя так хотелось), постарался как можно ласковее спросить Северус, и это стало последней каплей для мальчика. Ему было так приятно что двум людям не все равно на то, что он расстраивался! Гарри снова позорно, как тот считал разрыдался, но в этот раз в мантию Сева. — Тшш, ребенок, всё хорошо, — аккуратно поглаживал его по спине Северус, а Кэсс обнимала сбоку. — Солнце, не плачь! — это уже девушка. Сколько же мольбы было в этих словах! — Я так рад что я вам нужен! — резко прекратив истерику, воскликнул Поттер, и кинулся на шею двум взрослым одновременно. Кассиопея тут же обняла его в ответ, а Снейп, слегка поморщившись (ну на то он и Снейп!) сделал тоже самое. Равзе все так плохо? Теперь уже нет. — Так вот, что мы хотели сообщить тебе, Гарри, — отодвинувшись сказал Северус. — мы все вместе едем на море. — Собирай чемоданы! — весело выкрикнула девушка и выбежала из комнаты. Какая же она иногда странная, но я все равно ее очень люблю! — одновременно подумали Снейп и Поттер. — Северус, — мальчику было немного странно так называть своего хмурого преподавателя зельеварения, — спасибо тебе огромное. Я тебя очень сильно люблю, — эти слова паренек не планировал говорить, но чувствовал, что они идут от самого сердца, в сердце папы. Стоп, что?! Папы?! Хотя. Гарри даже нравилось. Но только в мыслях. — Гарри, я тебя тоже очень люблю, — ответил ему Снейп. Выходя из комнаты, Северус сказал: — Люблю тебя, сын. Или же Гарри это послышалось? Да, скорее всего послышалось. Не мог Снейп сказать такие нежные слова. Он же Снейп.