Осколки океана

Когда куратор в конце лета объявил, что с этого года к ним на замену придет несколько совсем молодых преподавателей–радости не было предела. За первый год своего обучения факультет журналистики понял — никакой пощады за следующие три года ждать точно не стоит. Все вокруг просто сочились ядом, и вряд ли хоть в какое-то внимание брали молодых студентов. И если «старички» ВУЗа были уже привыкшие к часто непрофессиональному подходу к обучению, то вчерашних школьников это, мягко говоря, удивляло. Первая пара философии в этом семестре выпала на четверг, вызывая трепет и нового возможного преподавателя. Обсуждалось все: от внешности и возможного возраста до методов обучения и вариантов частых прогулов. Соня философию не любила от слова совсем — часто глаза начинали слипаться сразу, как Пётр Аркадьевич, — бывший препод, ушедший наконец на пенсию, — приветствовал студентов. И с этим соглашались все двадцать три человека их группы. Поэтому часто на парах не было даже половины, в то время как остальные даже не пытались скрыть скучающие взгляды и то, что они все полтора часа видят сны. А Петру было плевать. Виолетта стояла рядом с расписанием, выискивая новую аудиторию. И, найдя её, Малышенко взглянула на время, округляя глаза. Схватив Соню, переписывающуюся в мессенджере с кем-то из своих бывших одноклассников, Ви потянула её к лестнице на второй этаж. — Куда ты несешься? — спросила брюнетка, сверкнув ярко-голубыми глазами в сторону подруги. — Пара началась несколько минут назад, — с легкой отдышкой ответила татуированная, подбегая к нужной аудитории. — Сука, чет бегать тяжело. — А ты кури больше, может вообще легкий выплюнешь, — легко улыбнулась Соня, коротко постучавшись в дверь с новой табличкой. 221. Философия. На звук открывшейся двери студенты почти синхронно повернулись, прекращая тихие перешептывания и смотря на чуть растрепаных одногруппниц. Можно было и не спешить — за учительским столом никого не было, только куча разбросанных документов и пара кружек, стоящих чуть ли не на самом краю. Соня слегка надула губы, шагая к своему привычному месту. Середина аудитории, идеальный обзор на всех, за исключением тех, кто был за спиной. Рядом тут же приземлилась Виолетта, сразу разваливаясь на столе. Соня откинулась на спинку деревянной скамьи и снова открыла чат, заправляя темную пряд волос и открывая вид на осветленные пряди. И все-таки скрытое окрашивание было её лучшим решением. Спустя ещё пару таких же опоздавших–в аудиторию вошла незнакомая девушка, отрывая взгляд от телефона и бегло осматривая студентов. Дернув плечом, девушка сделала несколько шагов к столу, а Соня толкнула Виолетту в бок, чтобы она поднялась. Все ожидания тут же рассыпались, заставляя группу начать сконфужено переглядываться. Красивая девушка с русым каре и слегка подкаченными губами осматривала аудиторию зелено-карими глазами со скучающим видом, задерживая взгляд не более нескольких секунд на каждом. Она никак не подходила к придуманному в головах образу какой-нибудь бывшей заучки, только окончившей свой ВУЗ. — Итак, доброе утро, молодые люди, — безразлично кинула девушка, опираясь руками на стол. — Меня зовут Романова Мария Ивановна, я ваш новый преподаватель философии. По аудитории пошли тихие перешептывания, а Малышенко с легким удивлением перевела взгляд на Соню. — У меня нет списка с вашими именами, поэтому я попрошу старосту подойти и записать всех на листочке. Соня поджала губы и неуверенно поднялась с места, обходя Виолетту и быстро шагая к учительскому столу. Мария проследила за ней взглядом, передала в руки обычный лист бумаги и ручку, слегка касаясь холодными пальцами до кисти девушки. Соня приняла вещи и облокотилась на стол, начиная записывать имена и фамилии одногруппников. Мария Ивановна продолжала говорить что-то про будущее обучение, отвечать на вопросы студентов и задавать свои про прошлый год. Но поняв, что и половина не знает, что именно они проходили, Мария вздохнула, опустившись на свой стул. Соня в этот момент дописывала последнюю фамилию в списке и, поставив точку, вернула письменные принадлежности преподавательнице, возвращаясь на место. Мария же принялась проводить перекличку, читая фамилии с листочка, написанные аккуратным подчерком. — Чистякова? — подняла глаза Мария Ивановна, осматривая коллектив. Соня медленно подняла руку, откидываясь на сидении. Девушка записала что-то на один из листов на своем столе и продолжила узнавать фамилии. После пары Малышенко схватила Соню за руку и почти вытолкнула из аудитории, ведя подругу в туалет. Желание обсудить преподавательницу сжирало изнутри не только Виолетту, но и Соню. — Ну как? — спросила Ви, как только дверь закрылась. — Ничего такая, симпатичная, вроде, — пожала плечами Соня, поворачиваясь к зеркалу и поправляя осыпавшуюся тушь. — Ты как всегда, — закатила глаза Виолетта. — Я у тебя про преподавание спрашиваю. — А, ты про это, — поджала губы Соня. — Тоже, вроде, неплохо. Виолетта только закатила глаза, улыбнувшись. Соня всегда казалась достаточно легкомысленной, хотя таковой не была. Её волновала только учеба и будущая карьера, но при этом Чистякова часто засматривалась на девушек в коридорах и тусовках, оценивающе провожая их взглядом. Виолетта иногда не понимала её.

***

Слушай, я, конечно, знаю, что Маша тебе нравится, но давай ты не будешь так в открытую на неё пялиться. Сообщения, пришедшее от Виолетты сразу, как Соню покинула территорию ВУЗа после прошедшего мероприятия, вызвало у Чистяковой кучу негодования. Она давно призналась и себе, и Малышенко в симпатии к преподавательнице философии, но не считала, что она прям «пялится». Скорее присматривается, кидает редкие взгляды и пытается понять, что в начале этой осени так зацепило в ней. С накапливающимися чувствами справиться было тяжело, поэтому Виолетта часто стала получать голосовые сообщения, в которых Соня терзала себя догадками, почему именно она попала в лапы Марии. От этих никому ненужных чувств хотелось убежать, скрыться и никогда больше не вспоминать. Забыть, как страшный сон.

Я не пялюсь, да и вообще, она меня не замечает.

Соня закатила глаза, шагая в сторону дома. Он находился всего в паре улиц от университета и добраться до него можно было пройдя по дворам — это существенно сокращало время сборов и прибавляло минуты к и без того непродолжительному сну. А непродолжительный он стал в начале учебного года. Виолетта осталась в актовом зале решить пару вопросов по презентации с историчкой — такой же молодой девушкой, появившейся в этом году. Соня же сбежала, чтобы как можно меньше находиться рядом с Марией, являющейся организатором мероприятия. Обычно, они с Малышенко шли к Чистяковой сразу после пар, часто засиживаясь до поздна. Ви жила через пару домов дальше, чем Соня. От мыслей отвлекло сообщение, и на экране показался контакт Марии. Осенью она попросила у Сони номер, чтобы она могла передавать редкие домашние задания группе. С тех пор их чат заполонили названия книг, темы конспектов и примеры некоторых презентаций. Не замечаю? Соня остановилась на тротуаре как вкопанная, смотря в экран телефона и не в силах понять, как преподавательница вообще узнала тему их разговора. Заскринив пришедшее уведомление, Соня зашла в чат с Виолеттой, скидывая фото. Виолетта тут же вышла из сети, а через пару минут вернулась и быстро начала печатать, пока Соня наконец-то медленно возобновила свой путь до дома. Мысли крутились в голове пчелиным роем, не позволяя прийти в себя и думать о чем-то другом. Блять, она прям за мной стояла. Пиздец, я тебя подставила походу. Соня вздохнула, понимая, что спокойной жизни ей не будет. Маша, если и не будет открыто что-то кому-то говорить, то точно шутки наедине и двусмысленные фразы на лекциях будут преследовать её все оставшееся время учебы. За этот учебный год она слишком хорошо узнала манеру общения Марии Ивановны.

Это просто шутки, не обращайте внимания.

Так я и поверила) Сразу пришедший ответ заставил Соню прикрыть лицо рукой. Отмазка не сработала, теперь ей точно конец. Хоть ей и не была понятна начальная реакция преподавательницы, Чистякова перебирала в голове самые худшие варианты событий, вплоть до исключения из ВУЗа. Может, ты хочешь поговорить в более удобной для тебя атмосфере? Университет — не лучшее место для разбора отношений) Ты мне тоже нравишься.