Будни Принца

      В сентябре прошли выборы Министра. Ни для кого не стало сюрпризом, что Люциус Малфой выиграл. День рождения Гермионы прошёл в тихой домашней обстановке. Её поздравили родители и друзья, Мастер подарил Прыткопишущее перо, что бы она успевала записывать этапы приготовления зелья и делать его одновременно. Радос на праздничный ужин испек её любимый шоколадный пирог со взбитыми сливками. Время шло размеренно, девушка не упоминала их поцелуй, боясь потерять своё место возле него. Иногда она забывалась и подолгу смотрела на его губы, не слушая, что он говорит. Северус это замечал, но не торопил девушку, ему не хотелось её спугнуть. Всё, что начиналось как банальное любопытство, насколько же хватит её выдержки, чтобы бросить учёбу и приняться соблазнять его, теперь переросло в определённое чувство, и Северус осторожно приручал её к себе. Теперь он часто её касался, когда показывал, как подготовить тот или иной ингредиент, или поправлял ей локоны, что так и норовили вылезти из туго затянутого пучка на голове. Гермиона в такие моменты замирала и как завороженная следила за его рукой, боясь испортить момент. Все эти значительные для неё мгновения она ночью рассказывала Живоглоту, почесывая его за ушком. Пушистый фамильяр млел и мурчал в знак одобрения. Девушке казалось, что её Мастер стал за ней ухаживать, но она гнала от себя эти мысли, дабы впоследствии не остаться с разбитыми мечтами.       Сегодняшнее утро не отличалось от предыдущих. Гермиона умылась, оделась и спустилась в столовую, завтрак уже был готов, но Мастера ещё не было. Девушка решила его дождаться, чтобы вместе позавтракать, и принялась разбирать письма. Несколько рекламных буклетов, письмо от родителей Гермиона прочитала быстро. Один конверт словно манил её, девушка поднесла к нему руку, как вдруг Живоглот прыгнул к ней на колени и стал ластиться к ней, смахивая этот конверт своим хвостом со стола. Гермиона заметила его действия и попыталась спустить его с колен и взять послание, что так хотелось прочитать. Она взяла конверт в руку, Живоглот будто сошел с ума - он стал шипеть и лапами с выпущенными когтями пытаться выбить конверт из рук своей ведьмы. — Живоглот! Что ты творишь, это не игрушки, ну дай же мне посмотреть, что там за письмо, прекрати себя так странно вести! Ты можешь поранить меня.       Стянув кота со своих колен, она вновь потянулась к конверту. Живоглот стал очень громко мяукать и выгибал спину, шипя на её действия. Северус спускался в этот момент по лестнице, когда увидел, как Гермиона сражалась со своим фамильяром. В какой-то момент девушке удалось вскрыть конверт, и в этот же момент, что-то укололо ей палец, взглянув на него она увидела, как какой-то черный шип, торчащий в ее указательном пальце, мгновенно проник в него у неё на глазах.       Её тело прошила адская боль, Гермиона в ужасе не смогла сдержать крик.       Северус сбежал по ступенькам в тот момент, когда она стала оседать на пол. Он поднял её на руки. Живоглот носился под его ногами, истошно мяукая. — Тихо ты! Мисс Грейнджер, что с Вами? Что произошло? Северус отнес её на диван в гостиной, с каждой минутой лицо девушки становилось всё белее, а дыхание с глухими хрипами вырывалось из её груди. — Конверт… Чёрный шип… Укол… Боль… — Вы укололись черным шипом из конверта? Где он? Девушка указала на свой палец. Северус оглядел его и кинул на неё Диагностическое заклятье. В тоже мгновенье он сам побелел от ужаса, что сковал его тело. — Проклятье Черной Вдовы. Нет! Мерлин, только не это! Гермиона услышала, что её прокляло, и взглянула на Мастера. — Мастер, оно неизлечимо. Я… Спасибо Вам за то, что дали мне возможность быть с Вами…Я так… Мне страшно…Когда всё закончится, отдайте моё тело родителям…Не хочу лежать на кладбище волшебников, — Гермиона слабела с каждым словом, но она хотела сказать ему самое главное, то что хранила в своём сердце - подняв свою руку к его лицу, она нежно погладила его по щеке. — Наш поцелуй, я никогда его не забуду…Ты очень красивый мужчина, Северус, я люблю тебя… С последними словами силы её покинули, и она закрыла глаза и опустила руку. Северус схватил её за плечи и поднял к себе на колени, обнимая словно ребенка. — Не смей, слышишь, не смей со мной прощаться, Гермиона!!! Не сдавайся, ты еще скажешь эти слова мне полностью здоровая. Я так просто не отпущу тебя!!Я слишком долго ждал тебя, чтобы отдать сейчас Вечной Невесте!       Просканировав еще раз её тело Диагностическим заклинанием, он понял, что это кома. Проклятье Черной Вдовы имеет несколько этапов: 1. Инфицирование - черный шип прокалывает кожу волшебника и проникает внутрь тела за мгновение; 2. Адская боль и затрудненное дыхание приходят сразу, проклятый не успевает даже отправить за помощью; 3. Кома. Несколько дней больной лежит в магической коме, испытывая муки, пока проклятый шип движется по его телу; 4. Смерть. Больной умирает, не приходя в сознание, когда шип пронзает сердце волшебника.       У Гермионы осталось в запасе несколько мучительных дней. Северус положил её на диван, провел рукой по своим щекам, обнаружив, что они мокрые, он зло стер свои слезы. Живоглот, всё это время находившийся рядом, сейчас же, стоило Северусу отойти, прыгнул на диван и лёг на грудь своей ведьмы. Принц отошел к столу, возле которого валялся злосчастный конверт. Подняв его магией в воздух, он просканировал его магией, но никаких следов не нашел. В нос ударил приторный запах роз и ванилина. — Кассссандра. — Северус в ярости сжал кулаки и пару раз выдохнул. Сейчас ему нужен холодный ум и расчет. Месть подождет.       Взмахом руки он призвал из своего кабинета книгу, что на прошлое Рождество ему дарил дед. Осмотрев содержание, он открыл фолиант на нужной странице и несколько секунд ознакомился с ним. — Спасибо, дед.       Пройдя к камину, он стал вызывать в свой дом различных волшебников. Первым в гостиной появился Гиппократ Сметвик, главный целитель больницы Мунго, дальше пришел Кингсли Бруствер, глава Аврората, последним аристократической походкой вышел из камина действующий Министр Магии Лорд Люциус Малфой. Он и начал первым разговор. — Северус, друг мой, что за срочность? У меня сейчас не так уж много свободного времени, чтобы… — Прости, Люц, что перебиваю, но мне сейчас не до этикета. Сегодня утром моя ученица Гермиона Джин Грейнджер была проклята Темными чарами Черной Вдовы. И вы все мне нужны, чтобы спасти её. — Но послушай, Северус, мне очень жаль мисс Грейнджер, она очень сильная и талантливая ведьма, но это проклятье неизлечимо. — Излечимо, Гиппократ, только зелье для него потребуется сложное и долго готовящееся. Для этого мне нужен ты, мне нужно не пару дней, а месяц. Только у тебя хватит сил и мастерства для стазиса на столь долгий срок. — Стазис! Ты в своём уме? Всё это время девушка будет мучиться! Страдать! — Я знаю, всю ответственность я беру на себя, но только за это время я смогу сварить зелье, я не могу потерять её. — Северус говорил спокойным холодным голосом, его глаза походили на черные колодцы, в которых не отражалось никаких эмоций. Щит Окклюменции прочно держался, не давая чувствам возобладать над волшебником. — Ты уверен, что сваришь это зелье и что оно вообще существует? Я уже видел такое, когда родственники больного не хотят с ним прощаться и выдумывают всё, чтобы не дать проклятому уйти в забвение. Северус подал целителю книгу. — Читай. Я не сошел с ума от горя, зелье есть, и я его приготовлю. Сметвик взял старинный том по ядам в руки и пробежал глазами по тексту. — Северус, ингредиенты… — Я знаю, где их достать. — Хорошо. Сейчас ты, как её представитель и Мастер, решаешь её судьбу. Но я дам тебе только месяц, после я сниму стазис, что бы ты не говорил. — Хорошо. Я согласен. — Со Сметвиком всё понятно, зачем здесь мы, Северус? — От тебя, Люциус, мне нужно, чтобы ты дал мне разрешение на использование ритуального зала, что находится под зданием Министерства. Проси за это все, что хочешь. Я сделаю любую для тебя вещь - яд, зелье, буду петь тебе дифирамбы на всех твоих раутах. — Стоп, стоп, стоп, друг мой, за кого ты меня принимаешь? Я как Министр Магии Британии должен заботиться о своих гражданах - тем более, о таких выдающихся. Я и сам хотел взять мисс Грейнджер себе в помощники после твоего ученичества. Доступ к залу у тебя будет. После, когда будешь описывать в своих трудах это зелье, не забудь упомянуть меня как Министра, что всегда идет на помощь своим людям. — Спасибо, Люциус. Кингсли, тебя я попрошу поймать и посадить под арест мисс Кассандру Блайт, это она является отравительницей мисс Грейнджер. — Мисс Блайт? Эта та дамочка, которая была твоей любовницей последние пару лет? — Да. — Почему ты думаешь, что это она? У тебя много завистников, да и мисс Грейнджер смогла занять место твоей ученицы, чем озлобила конкурентов. Есть доказательства, что это действительно мисс Блайт?       Северус швырнул ему конверт. Кингсли осмотрел его магией, визуально, но не нашел ничего, чтобы указывало на отправителя. — Северус, при всем моём уважении к тебе, я не вижу никаких причин и улик, чтобы арестовать мисс Блайт. Принц подошел близко с Кингсли. — Я спал с этой женщиной больше двух лет, запах её духов и её собственный я узнаю в толпе с закрытыми глазами. Если ты хочешь, чтобы эта женщина дожила до суда, лучше арестуй её сам и запри под замками. Иначе я сам её найду, и никакой Азкабан меня не напугает сделать с ней то, что она заслуживает. Я её предупреждал не трогать Гермиону. — Тебе надо успокоиться. — Я спокоен, Кингсли, сейчас я полностью отдаю себе отчет о каждом сказанном мною слове. — Но я не могу на основании только твоего носа арестовать законопослушную гражданку. — Извините, господа, что вмешиваюсь в ваш разговор, но мисс Блайт действительно грозилась поквитаться с мисс Грейнджер, этому были свидетелями мои достопочтимые предки. А также, как Министр, я могу выписать предписание об аресте сей особы, основываясь на слова Мастера Принца, что его ученицы угрожала расправой мисс Блайт. Арест продлится до полного выздоровления мисс Грейнджер, а Вы, мистер Кингсли, как глава Аврората, лично возьмете это дело под свой контроль. Проклятье Черной Вдовы - не такое уж и простое, чтобы прикупить его на рынке. — Это мне подходит. Я сейчас же пошлю авроров, чтобы мисс Блайт арестовали. Ваши показания уже у меня есть, мистер Принц, Министр - от Вас жду официальное предписание и допуск моих людей для разговора с Вашими предками. Пусть картины и не считаются стоящими свидетелями, но нам нужно всё дело провести в рамках закона.       Лорд Малфой и глава Аврората покинули гостиную дома Принца. Северус поднялся вместе со Сметвиком в комнату девушки, куда он перенес Гермиону. Живоглот не отходил от своей ведьмы. Северус попытался стащить его с неё, но он выгнулся и, оцарапав его когтями, вновь вернулся на своё место. — Живоглот, не дури, дай целителю Сметвику поместить её в стазис. Ты сейчас отдашь ей все жизненные силы, а что потом я буду ей говорить, когда она проснется? Что не смог сберечь твою наглую пушистую тушку? Ты о ней подумал? Отойди!       Полукнизл посмотрел точно в глаза Северусу и после минутной паузы спрыгнул на пол возле кровати, но не отошел от неё далеко, внимательно следя за действиями целителя.       Сметвик, делая пассы палочкой, опутывал Гермиону синими искрящимися лентами, с каждой новой такой лентой лицо девушки становилось глянцевым и неживым. Девушка лежала будто фарфоровая кукла. Когда Сметвик закончил накладывать чары стазиса, Живоглот прыгнул на постель и свернулся клубочком возле своей ведьмы. — Месяц, Северус, не больше. — Я помню, Гиппократ, спасибо.       Сметвик похлопал его по плечу и вышел из комнаты. Принц стоял возле её кровати и смотрел. Сейчас казалось, что она просто спит, что через мгновение откроет свои прекрасные карие глаза и спросит: «какое новое зелье будем сегодня изучать»? Северус устало потер лицо руками, подошел к ней поближе и поцеловал её в холодную щеку. Резко развернувшись, он вышел из комнаты и закрыл дверь. У него есть месяц, чтобы собрать все ингредиенты, сварить зелье и спасти её.