Writober. Тыквенный латте и дождь за окном

      Дину бы в отпуск — нервы звенят, будто струны его старенькой гитары, что всё дождаться не может, когда на ней наконец сыграют. Он любит свою работу, свой бизнес, курсируя между соседними городами, планируя открытие ещё пары новых мастерских подальше, но это выматывает. Некоторым истеричным клиентам нужен именно хозяин для разборок и Дин вынужден бросать дела в одном месте, бросать Каса и Джека дома и прыгать в Импалу, чтобы выяснить причину недовольства. Его управляющий старается, но опыта всё ещё недостаточно, а Дин спокоен и уверен, он проработал свой гнев, чтобы не выливать его на других людей. Но он устал. До тоски где-то внутри и сожалений, несерьёзных, но рождающихся, что то чем он занимается перестало его радовать. Кас видит это — в яркости души Дина проскакивают тёмными линиями — струнами — раздражение, грусть, одиночество и усталость. То, о чём сам Дин молчит, боясь потревожить их, с таким трудом выращенный, идеальный мирок, их семью. Кас вздыхает — как бы они не старалась переживать внутренние бури вместе, от старых привычек тяжело избавиться.

***

      — Дин? — Кас спускается в подвал, «подземелье без дракона», где всегда светло и немного шумно из-за работающего телевизора или проигрывателя. Но сегодня здесь тихо. Дин сидел на большом диване, перед выключенным телевизором и пялился в его чёрную глубину. — Дин? — Кас повторил, останавливаясь у его ног и заглядывая в душу.       — М? — Дин моргнул и поднял уставшие глаза на Каса, он словно спал с открытыми веками, чем излучал смертельно замученного человека. — Да, привет, родной.       — Ты как? — Кас присел рядом, уложив ладони на колени Дина и мягко сжимая, тот лишь медленно качнул головой и попытался улыбнуться.       — Да всё нормально, сейчас посижу немного и поднимусь. Тяжёлый день, много людей, много вопросов по бизнесу. — Дин всё же растянул губы в лёгком подобии улыбки, а его душа дёрнулась к благодати Каса, которая так же рвалась в ответ. Тепло разлилось по телу, когда из-под ладоней Каса начал пробиваться свет — он это не контролировал, сама его сущность стремилась помочь возлюбленному человеку рядом. Дин тихо выдохнул и закрыл глаза, расслабляясь — тёмные прожилки в его душе начали истончаться.

***

      — Нам нужно съездить в отпуск, — Кас сидел на диване, уложив голову Дина себе на колени и перебирал его волосы, продолжая посылать умиротворение по каждой клеточке тела, — к океану, где нас никто не знает и не будет обращать внимания.       — Ты, я и Джек, — промурчал Дин, плавлясь под прикосновениями, — синий-синий океан, жёлтый песок, бунгало и солнце. Да. — Снизу раздался довольное урчание, а чуть погодя тихое сопение.       Кас опустил голову — Дин спал, смешно сложив губы. Беспокойная морщинка на его лице разгладилась, а душа была такой же яркой и тёплой — усталость и озабоченность никуда из неё не делись, но больше не отравляли переживаниями и тоской, перестав напоминать перетянутые струны. Дин старается, заботится, смотрит глубже, чем когда-либо раньше, волнуется и любит — всё это накладывает свой отпечаток и ему так же отвечают взамен. Благодать Каса дёргается и тянется к душе Дина, а крылья за спиной распахиваются сами по себе, укрывая человека, что сладко спит на коленях. Кас улыбается.       — Ты, я и Джек, — он проводит пальцами по голове мужа, в то время как крылья, подрагивая, образуют кокон вокруг них, — на берегу океана. Ты, я и Джек. — Дин шевелится и перехватывает ладонь Каса, что лежала у него на плече, и прижимает во сне к своей груди, та где спокойно и счастливо бьётся любящее сердце. Кас улыбается и закрывает глаза, проваливаясь в дрёму. Благодать и душа сливается в сладкий сон.