Глаза цвета маренго

      Даже после разговора с лучшим другом Юнги всё ещё сомневался, что Чимин нормально воспримет новость о беременности. Омега всегда мечтал о тихом семейном гнёздышке, в котором будет много детей, и о добром, заботливом альфе, способном понимать и защищать от невзгод. Но теперь Юнги приходилось в одиночку бороться за своё счастье. Сперва он необдуманно обвинял в сложившейся ситуации Тэхёна, потому что тот без спроса вмешался в их с Чимином жизнь. Но потом понял, что без помощи друга они бы с альфой вряд ли когда-нибудь вообще наладили отношения.       Юнги приехал домой и, чтобы себя занять, решил сделать уборку и приготовить ужин. Чимин возвращался достаточно поздно, съёмки могли затянуться до поздней ночи, но как раз с этим омега уже смирился. Впрочем, как и с тем, что его собственная работа отошла на второй план. В магазине в последнее время он появлялся редко, да и к выполнению новых заказов пока не приступал. Вся его жизнь сосредоточилась вокруг одного альфы, которого он до безумия любил.       Но когда в начале седьмого неожиданно пискнул электронный замок, Юнги застыл в ступоре, встретившись с радостным взглядом Чимина. Альфа держал в руках букет белых хризантем, а на полу стояла корзина, полная мандаринов.       — Привет, малыш! Мы закончили пораньше, и я сразу примчался домой. Очень хотел тебя порадовать! — он вручил цветы смущённому Юнги и чмокнул его в бледную щёку. — Купил твоих любимых мандаринок, с Чеджу.       — Спасибо… — растерянно заметил Юнги, сжимая холодными пальцами букет и сдерживая порыв, чтобы не расплакаться прямо в прихожей.       В эту секунду омега всем сердцем желал, чтобы прошлое без него навсегда выветрилось из памяти любимого. Ведь им так хорошо было вместе.       — Ты ел сегодня? — Чимин провёл костяшками пальцев по скуле Юнги. — Я, конечно, обожаю твою фарфоровую кожу и стройную фигуру, но не забывай, пожалуйста, о своём здоровье.       — Как раз ждал тебя, — бросил Мин, спешно убегая на кухню, где ещё конь не валялся.       Чимин прошёл за ним следом, внимательно наблюдая, как Юнги трясущимися руками наливал воду в высокую вазу, ставил в неё цветы, а после принялся просматривать продукты в холодильнике.       — Может, сделаем кальби? У нас ещё остались рёбрышки, могу замариновать их в соусе и пожарить. Или лучше сварить кимчи-чиге со свининой? Что бы ты хотел? — нервно тараторил Юнги, перебирая контейнеры с закусками и упаковки с мясом.       Альфа поставил корзину с мандаринами на стул и подошёл к Мину. Нос тут же уловил любимый запах, смешанный с нотками нового, незнакомого аромата. Так пахли «дорогие» омеги, приходившие к Юнги за самыми изысканными нарядами. Чимин собрался было обнять его, но Мин лишь поморщился и инстинктивно отвернулся.       — Что такое? — спросил альфа, нежно проводя большим пальцем по подбородку Юнги. Но это касание показалось Мину болезненным. В горле тут же образовался ком, который мешал нормально вздохнуть.       — Ты пахнешь другим омегой, — проговорил он, быстро закрывая дверцу холодильника и скрываясь в коридоре. Ему необходимо было отдышаться, но, казалось, будто вся квартира пропахла этим ненавистным сладковатым ароматом.       — Прости, я прямо со съёмок. Не успел переодеться.       Юнги вжался в стену, чувствуя, как внутренности разъедают уже знакомые тревога и ревность. Возможно, «дров в топку» добавили гормоны, которые омега пока не научился контролировать.       — Это Его запах, да? — Мин закусил нижнюю губу, сдерживая слёзы, и внимательно посмотрел на своего альфу.       — Ты говоришь о Чха Ыну? — хмыкнул Чимин. — Возможно, и его. На площадке много других омег, ароматы могли смешаться, — уклончиво ответил альфа, своим ответом вызывая лишь раздражение.       Юнги плотно сжал губы. Ему не следовало показывать свои слабости перед любимым. Но, чтобы стать ближе, им следовало научиться доверять друг другу. Поэтому Мин заставил себя сделать глубокий вдох и всё же отпустить эту проблему.       — Прости, что заставляю тебя волноваться, любовь моя, — произнёс вдруг альфа, беря Юнги за руки. — Режиссёр изменил концепцию, теперь в фильме много эпизодов с объятиями и поцелуями. К тому же, — Чимин тоже тяжело вздохнул, — добавили и постельные сцены. Если бы не главная роль, я мог бы отказаться от съёмок. Но это прекрасная возможность вновь заявить о себе после успеха «Шума улиц». К тому же я не хочу оставаться актёром одной роли.       — Спасибо, что сказал мне об этом, — Юнги тепло улыбнулся, — что доверяешь. Для меня это очень важно.       — Для меня тоже, мой сахарочек, — альфа поцеловал Мина в висок и прошёлся кончиком носа по щеке.       — «Сахарочек»? — переспросил Юнги, затуманенным взглядом смотря в глаза своего альфы.       — В последнее время ты так сладко пахнешь, что для меня не существует других ароматов. Не могу тобой надышаться, — короткие поцелуи в щёку, в запаховую железу, в шею затуманили сознание омеги, и он расслабленно прикрыл глаза, позволяя любимым губам продолжить свои исследования. Но в какой-то момент словно опомнился и отстранился, чтобы рассказать наконец о самом главном, о том, что должно было связать их жизни навсегда.       — Просто… я жду ребёнка, — в глазах Юнги застыли слёзы счастья, эту секунду он хотел запечатлеть в своей памяти.       Чимин удивлённо приоткрыл рот, потом прикрыл его и нахмурился, отступая. На его красивом лице отразилось столько разных эмоций, что Юнги поначалу испугался.       — Ребёнок… — альфа улыбнулся, взлохмачивая свои волосы и потирая ладонями лицо. — Боже… Ребёнок… — повторял он, взад-вперёд прохаживаясь по коридору. — Это неожиданно!       — Ты не рад? — спросил Юнги с осторожностью, а сердце в груди дрожало так, будто собиралось расколоться на миллионы осколков.       — Как я могу не радоваться, Юнги-я? Это наш с тобой малыш… Ох… — Чимин рассмеялся, а потом вдруг заплакал, бережно прижимая к себе омегу. — Я много раз представлял себе это, но не думал, что мои чувства будут настолько неопределёнными. Мне хочется и смеяться, и плакать одновременно.       — Мне тоже, милый, — Мин положил голову на грудь альфы и прикрыл глаза. — Самому до сих пор не верится.       — Ты даришь мне счастье, любовь моя, — Чимин принялся покрывать поцелуями волосы Юнги. — Спасибо! Обещаю, что всегда буду рядом с тобой и нашим малышом.       Омега отбросил все грустные мысли, наслаждаясь моментом. Теперь он точно знал, что никому не отдаст своего альфу и будет бороться за него до конца.

***

      Прошлой ночью Тэхён почти не спал. Задремал лишь под утро, когда организм уже не мог одолеть сонливость. Чонгук всё это время был рядом, расположившись на матрасе на полу. Но его присутствие и самоотверженная забота не успокаивали омегу. С тех пор как в квартире побывал тот человек, пространство вокруг перестало быть безопасным, внушая Киму постоянное беспокойство не только за себя, но и за близких.       Первое время после знакомства с Чоном Тэхён уверял себя, что это общение ненадолго, что альфа, столкнувшись с его странностями, попросту сбежит. Но Чонгук тоже оказался особенным. Несмотря на раненую душу, доверился и полюбил его всем сердцем. Омега смотрел на безмятежно спящее лицо любимого, которое во сне казалось детским, и ощущал необычайную внутреннюю теплоту. Если бы он не встретил Чонгука, его жизнь по-прежнему была бы серой и унылой. А этот альфа мог разбудить в его груди настоящую весну лишь одним своим взглядом.       Тэхён спустил ноги с кровати и широко зевнул. Мысль о случившемся с братом не давала покоя, поэтому сегодня он собирался в полной мере посвятить себя ему. Вот только сначала требовалось немного «подкрепиться». Омега уже давно не выбирался ни на гору Инвангсан, ни даже в парк, и это грозило обернуться истощением. А ведь впереди ещё маячили три записи шоу, которые невозможно было проигнорировать.       Тэхён взял с тумбочки телефон, тихо прошёл на кухню и закрыл дверь. После мучительного ожидания в трубке раздался усталый голос Намджуна.       — Алло? Тэхёни?       — Здравствуй, хён! Ночь прошла нормально? — омега даже на расстоянии чувствовал переживания зятя. Джун не показывал свою слабость при посторонних, но сейчас его душа плакала. Без мужа он не представлял себе своей жизни. Тэхёну хотелось его хоть как-то подбодрить.       — Да, правда, без особых изменений.       — Мне нужно побыть с хёном вдвоём какое-то время. Ты не против, если я приеду?       — Конечно, приезжай. Кстати, вечером приедут ваши родители, — альфа тяжело вздохнул.       — Я понял, хорошо.       Тэхён отключился, замечая в дверях сонного Чонгука. Альфа смотрел на него с явным напряжением. Похоже, проснувшись и не обнаружив Тэхёна в кровати, Чонгук по-настоящему испугался.       — Хочу съездить в больницу. Я нужен хёну.       — Просто так я тебя не отпущу! — Чонгук прижал Тэхёна к себе, крепко обнимая. — Ты плохо ешь и почти не спишь, думаешь, от тебя в больнице будет какой-то толк? Сперва я хорошенько тебя накормлю, а потом мы ненадолго заедем в «Секретный сад». Там растут многовековые деревья и есть места для уединения, так что тебе никто не будет мешать.       Тэхён промолчал. Кажется, его альфа тоже научился читать мысли, раз с такой точностью угадал все его желания. Мало этого, через объятия он поделился с Тэхёном своей энергией, в которой тот так нуждался.       В больницу Ким приехал с полной уверенностью помочь брату. Несмотря на отсутствие связи между ними, омега теперь легко мог чувствовать хёна через малышку, которую тот вынашивал, и он очень надеялся, что это сработает. Намджун выглядел слишком угнетённым, да и бессонная ночь давала о себе знать, ведь альфа всё это время просидел у постели мужа, держа того за руку. Заметив Тэхёна, он слабо улыбнулся и вновь принялся неотрывно смотреть на Джина, словно тот мог очнуться в любой момент.       — Меня пугает, что он до сих пор без сознания, — поделился волнениями Намджун. — Операция ведь прошла успешно, — альфа с нежностью гладил руку супруга. — Врачи сказали, что Джини ждёт ребёнка. Ты знал?       Тэхён не хотел вмешиваться в семейные дела брата. Сокджин порой сам создавал себе проблемы, утаивая от супруга ту или иную информацию. Но Намджун был очень терпеливым альфой и до беспамятства любил своего мужа, поэтому мог простить всё, даже измену.       — Почувствовал совсем недавно.       — А мне он ничего не сказал, — с горечью в голосе произнёс альфа. — Он постоянно твердил, что не хочет больше детей, наверное, поэтому. А я был слишком нетерпелив с ним в последнюю течку. Хотя должен был следить.       — Не нужно винить себя, Джун-хён, — рука омеги легла на плечо зятя. — Этому малышу суждено появиться на свет. Но сперва мне нужно помочь его папе.       — Ты самый замечательный человек на свете, Тэхёни! — проговорил Намджун, отпуская наконец руку мужа и поднимаясь со стула. — Я вверяю его тебе, потому что ты — наша последняя надежда.       — Всё будет хорошо, хён. Поезжай домой и немного отдохни. Сменишь меня в четыре часа, — Тэхён отодвинул стул и присел на краешек кровати, взяв в руки прохладную ладонь брата. — И можешь захватить с собой мальчишек. Джину стоит их увидеть.       — Ты думаешь, он… То есть… Я понял! Сделаю всё, как ты сказал! — Намджун растерянно поклонился, пытаясь скрыть радость от услышанного, а после вышел за дверь.       Тэхён не стал нагружать зятя информацией об аварии. Сейчас Джуну требовался полноценный отдых, ведь альфа тоже пережил сильнейший стресс. Сперва омега хотел сам разобраться с ситуацией и понять, что к чему.       Монитор ровно отсчитывал удары сердца. Ладони Тэхёна бережно легли на живот брата, он прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Через несколько секунд ощутил лёгкий отклик — пульс и тепло малыша, крошечное, но устойчивое. Природная энергия плавно начала перетекать из тела омеги, вызывая небольшое покалывание позвоночника. Так было всякий раз, когда Тэхёну приходилось делиться с кем-то своими силами.       Но в какой-то момент что-то изменилось. Тэхён будто наткнулся на невидимую преграду, словно чья-то рука держала сознание Джина за гранью. Тэхён резко втянул воздух и поморщился, ощутив вдруг чужое присутствие. С таким он сталкивался впервые, кто-то сознательно возвёл между ними стену.       «Надеешься пройти? Ну попробуй», — шептал голос в голове, давя и манипулируя.       Тэхён знал о шаманских ритуалах, способных подчинять себе сознание людей без их ведома. Это было похоже на обычный гипноз, но последствия его могли быть самыми ужасными. Сильные колдуны и шаманы могли незаметно поставить человеку печать на его душу и навсегда лишить «свободы». Но такие ритуалы сейчас проводили очень редко, потому что те могли быть приравнены к преступлениям.       Тэхён закусил нижнюю губу, решив действовать по-другому. Кровные узы ещё никто не отменял, поэтому можно было попробовать перетянуть Джина на свою сторону. Так называемый «ритуал без круга» он делал лишь однажды, когда о помощи его попросила родственница бабушки. Но тогда он провалился, потому что кровные связи оказались слишком слабыми.       В сознании Тэхёна начали всплывать их с хёном совместные посиделки, праздники, их тёплый смех, доброта, любовь. Энергетический поток заискрил, меняя серебристый цвет на золотой, преграда задрожала, но устояла.       «Связь крови здесь не поможет…» — снова раздался голос, и Тэхён очнулся, ощутив странный холод.       — Джини, прости. Это я виноват в том, что ты страдаешь. Он подобрался слишком близко и играет нами, думая, что сильнее и хитрее. Пытается меня запутать, лишить сил, — говорил и говорил Тэхён, словно брат мог его слышать.       — Тэхёни, с тобой всё нормально? — тихий шёпот Чонгука за спиной вернул омеге самообладание. Чон пододвинул стул и присел поближе. — Просто мне вдруг показалось, что я тебе нужен.       — В каком смысле показалось? — спросил Тэхён, с непониманием глядя на альфу.       — Ну, — Чон почесал щёку, размышляя, — это как будто сила притяжения сработала. Я понял, что тебе нужны мои силы.       — И давно ты это чувствуешь?       — На самом деле сначала я решил, что это просто мои чувства к тебе. Я люблю тебя и хочу защитить, поддержать, это нормально. Но вчера мне будто какой-то внутренний голос шепнул, что я должен делать. Не могу этого объяснить… — Чонгук хмурился, покусывая щёку изнутри.       — Я с самого начала не видел нашего общего будущего, но при этом ты — единственный, кто может с лёгкостью восстанавливать мои силы, — принялся размышлять Тэхён. — Никто другой не способен так синхронизироваться с моим даром. А теперь ты ещё и чувствуешь меня.       — Как-то в детстве мама отвела меня к шаману. Я тогда сильно заболел, и никакие лекарства мне не помогали. Он провёл ритуал. Почти не помню, что там было, но на утро я проснулся абсолютно здоровым — жар спал, дыхание было лёгким. Так вот, в бреду я отчётливо слышал его слова, которые он говорил маме: «Его сердце и душа навсегда будут связаны с таким, как я. Их судьбы уже переплетены. И связь эта будет сильнее любой боли». Знаю, звучит странно, — сказал Чонгук, исподлобья поглядывая на Тэхёна. — Но совсем недавно это «предсказание» всплыло в моей голове, и с тех пор я постоянно о нём думаю.       — Почему мне ничего не сказал?       — Думаю, это из-за страха за тебя. У тебя и так куча проблем, а тут ещё я со своими бреднями.       Тэхён посмотрел на бледное лицо брата, который по-прежнему «путешествовал» между небом и землёй, и серьёзно задумался. Если встреча с Чонгуком была предрешена, значит, альфа, возможно, был его дополнением, ключом, позволяющим преодолевать любые преграды. Правда, Тэхён никогда не считал себя шаманом, сознательно уходя от мистической стороны своего дара. Он просто лечил людей, хотя при этом знал о них всё.       — Он выстроил преграду, и я никак не могу пробраться через неё, не могу вернуть хёна из небытия.       — О ком ты говоришь, Тэхёни?       — О нём. О том, кто приходил ко мне домой, кто совершает эти преступления. О том, кто пытается завладеть сознанием моего брата, — Тэхён внимательно посмотрел на Чона.       — Но ты говорил лишь про повреждение автомобиля…       — Он играет с нами, Гуки, хочет показать своё превосходство. Это он вложил мне в голову, будто тормоза испорчены. А на самом деле он просто воздействовал на моего брата, и тот, не справившись с управлением, вылетел на встречку.       — Ужас какой… А что, если и мой вчерашний «шёпот» — это его рук дело? Может, он тоже пытается контролировать меня?       — Давай кое-что проверим, — Тэхён вновь положил ладони на живот Джина. — Если хёна он может подчинить себе, то сознание малыша ему недоступно.       — Твой брат ждёт ребёнка?!       — Да, но Он, похоже, об этом не знает.       — Слушай, ты говорил, что временами совсем не чувствуешь брата, но малыша увидел. Как это возможно?       — Я вижу детей даже на маленьких сроках. Ребёнок в утробе — это уже живой человечек. Я могу видеть его, не чувствуя хёна.       — Я совсем запутался, но разберусь с этим позже. Скажи, как я могу помочь тебе?       Тэхён взглядом кивнул ему на руки, и Чонгук послушно положил ладони на его собственные руки.       — Теперь закрой глаза и вспомни самый приятный момент, который касается нас с тобой. Ты должен думать только о нём, никаких посторонних мыслей.       Чонгук улыбнулся и согласно кивнул. Через несколько минут Тэхён внезапно уловил мощный поток энергии, вспышку и разлившееся по телу тепло. К крошечному сердцебиению добавилось ещё одно — ровное и отчётливое. Омега мысленно возликовал, преграда была разрушена, и брат наконец смог вернуться.       — Тэ… — вырвалось почти неслышно, но Тэхён выдохнул от облегчения. Джин открыл глаза и попытался сфокусироваться на происходящем.       — Хён, хён, — твердил Тэхён, закусив нижнюю губу и сдерживаясь, чтобы на радостях не броситься обнимать брата. Чонгук отошёл подальше, думая, что помешает их общению, но Тэхён знал, что без его помощи никакого бы возвращения так быстро не случилось.       — Ребёнок…       — С ним всё хорошо, хён. С Намджуном тоже всё в порядке, просто пара царапин, — доложил Тэхён, гладя брата по волосам. — Ты вернулся к нам.       — Я… Ты в-ведь вытащил м-меня? Я п-проваливался в к-какую-то яму. Никак н-не мог выбраться…       — Всё уже позади, хён! — успокоил его Тэхён, беря за руку. — Забудь о том, что произошло там. Твоя память должна сохранять лишь самые приятные моменты.