Несвоевременность

      Офигеть!       Эрвин всегда считал, что обладал недюжинным словарным запасом будучи книжным червём и библиотекарем по совместительству, но с самого пробуждения в его накачанной разнообразным чтивом голове не появилось ни одного другого слова кроме «офигеть». Стоило только открыть глаза и увидеть мирно спящего Ливая под боком, как все другие лишние слова покинули разум и осталось только старое доброе «офигеть».       Ливай лежал на спине. Его широкая грудь плавно поднималась при каждом вздохе, а лицо было расслаблено, будто тот погрузился в состояние такой благодати, какая бывает только у младенцев, не знавших тревог мира земного, так сладко он спал. Загляденье. Эрвин подсунул ладони под щёку и просто любовался Ливаем, пока тот спал, а меж тем восторг от начала отношений с любимым человеком немного устаканился и слова начали потихоньку возвращаться и складываться в мысли…       «Какой он всё-таки красивый, офигеть! Такой сильный, но при этом такой нежный и заботливый. И он мой!»       Рассветное солнце скользило лучами по бледной коже Ливая, мягко подсвечивая её, застревая в коротких прядях тёмных волос. Сам того не подозревая, Эрвин затаил дыхание глядя на него. Смотрел и смотрел. Глаз не мог оторвать. Смотрел так, будто впервые видел, хотя помнил расположение каждой родинки, морщинки, веснушки на этом мужественном лице.       «Мой альфа».       Как и откуда появилась такая мысль, Эрвин и представить не мог, но она с легкостью взмаха крыла бабочки подняла в нем цунами чувств. Перевернувшись на спину, Эрвин глубоко задышал, будто в хижине вдруг стало катастрофически мало кислорода, и уставился в потолок. Если до этого он нежился в лёгкой дремоте раннего утра, то в этот миг ощутил себя бодрее чем после четырех чашек ультра чёрного кофе, а сердце заколотилось так, будто их было и вовсе пять, а не четыре.       «Ва-а-а-у… Офигеть! Мой альфа…. Мой. Альфа».       Эрвин повернул голову и снова взглянул на Ливая. Тот уже чему-то хмурился во сне и это выражение было настолько Эрвину привычно и любимо, что он чуть не рассмеялся в голос от умиления, но не стал тревожить своего альфу.       «С ума сойти!.. Мой альфа», — думал Эрвин, его влюблённый взгляд полон нежности. — «МОЙ АЛЬФА!»       В тот вечер Эрвин понял, что уже давно любил Ливая, но влюбился только тогда, когда тот кинулся защищать его, хотя защита и не требовалась, но более всего именно тогда, когда раскрыл свою сущность альфы. Что сыграло свою роль? Божественное вмешательство, случай или же просто банальная химия с её гормонами-феромонами — уже неважно. Эрвин был безоговорочно и окончательно влюблён в своего лучшего друга. В своего альфу.       — Мой альфа, — прошептал Эрвин тихо-тихо и, улегшись вплотную к Ливаю, крепко его обнял. — Спасибо, что дождался меня.