this night is sparkling (don't you let it go)

Ночь была идеальной. Небо было чистым, и ни одно облачко не закрывало прекрасные сияющие звезды. Ганнибал продумал все до мелочей, и ему было приятно видеть, что даже погода сотрудничает с ним. — Я всегда находил спокойствие в созерцании звезд, — сказал Уилл. Он растянулся на покрывале для пикника, которое они расстелили на песке. Ганнибал принес подушки, чтобы им было удобнее сидеть, но Уилл отказался от своей, использовав ее в качестве подушки. Ганнибал сидел на своей, убирая пустые контейнеры из-под еды. — Вдали от людских скоплений звезды сияют ярче, — сказал Ганнибал. — Без светящихся бликов фонарей и неоновых вывесок. — Мне всегда нравилась ночная рыбалка по той же причине, — добавил он. — Звезды выглядят лучше, когда я смотрю на них из своей маленькой лодки на середине озера. Ганнибал обычно вставлял какой-нибудь комментарий, добавлял что-нибудь умное, какую-нибудь цитату из Данте или греческой мифологии. Даже из философии. Но, как ни странно, Ганнибал слишком нервничал, настолько, что это сказывалось на его способности обращать внимание на Уилла и придумывать, что сказать в ответ. Ганнибал нервничал нечасто, но в девяноста девяти процентах случаев, когда это постороннее чувство овладевало им, причиной тому был Уилл Грэм. Этот человек был его погибелью. Ганнибал никогда не мог точно знать, что он сделает или скажет в следующий момент, и он не хотел, чтобы было иначе. Он был так влюблен, что ему было больно. И все же прикусил внутреннюю сторону щеки, когда его руки затряслись в карманах, а одна из них обхватила ящик из красного дерева. Он посмотрел на Уилла. Его глаза были устремлены в небо, сияющее под лунным светом. Его голова была откинута назад, позволяя любоваться ночным небом. Он был расслаблен и доволен. После их побега его волосы стали длиннее, и он начал носить их в пучке, когда было особенно жарко. Этой ночью он распустил их, и они идеально обрамляли его лицо. От этого у Ганнибала заколотилось сердце. Он просто не мог перестать смотреть. На шрам на лбу, едва прикрытый волосами. Один из многих шрамов, которые клеймили его как своего. Он мог смотреть на него вечно. Самое прекрасное произведение искусства из когда-либо созданных. Но тут Уилл сдвинулся с места и посмотрел на него. Их глаза встретились, и Уилл улыбнулся. Улыбка была искренней, на щеках появились ямочки от счастья. Он наклонил голову в сторону, как бы спрашивая, почему Ганнибал так пристально смотрит на него. Его взгляд ненадолго опустился вниз, затем снова поднялся и встретился с глазами Ганнибала. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, забыв о наблюдении за звездами. Ганнибал слышал только стук собственного сердца, мягкий шум моря, бьющегося о берег, и тихое дыхание Уилла. — Уилл, — сказал Ганнибал. В горле у него пересохло. — Да? — ответил Уилл, облизывая губы. Ганнибал не удивился бы, если бы тот почувствовал его нервозность , если бы тот знал, о чем он собирается спросить. Ганнибал поиграл коробочкой в кармане, пытаясь успокоить себя, прежде чем открыть рот. — Я люблю тебя, — единственное, что ему удалось произнести. Уилл сладко улыбнулся. Он потянулся, чтобы взять руку, которой Ганнибал не держал в кармане. — Я знаю. Я тоже тебя люблю, — ответил Уилл. — Сколько бы раз ты ни произносил эти слова, я не могу к ним привыкнуть, — сказал Ганнибал, покачав головой. — После всего, что между нами произошло, после всего, что мы сделали друг с другом... я каждый день благодарен, что мы оказались здесь. — Может быть, именно из-за всего этого мы и оказались здесь, — предположил Уилл. — Возможно, ты прав, — согласился Ганнибал. Он посмотрел на звезды, глубоко вдохнул и снова посмотрел на Уилла. — Если бы ты сказал мне много лет назад, что однажды я ослаблю бдительность по отношению к кому-то, что я когда-нибудь найду человека, который проберется в мое сердце и так эффективно разрушит крепости моего разума, я бы не поверил. Если бы кто-нибудь сказал...я бы убил его за это. Это заставило Уилла усмехнуться. — И все же, с того момента, как я увидел тебя, ты стал шедевром, который пленил мое сердце и душу. От тьмы, окутавшей нас когда-то, до рассвета понимания, которого мы достигли.Ты стал моим утешением, моим вдохновением и моей музой Ветерок затих, словно сама природа затаила дыхание, ожидая следующих слов Ганнибала. Уилл тяжело сглотнул. Его глаза наполнились непролитыми слезами, он явно предвкушал то, что должно было произойти. — Ганнибал..., — прошептал он хрупким голосом. Ганнибал опустился на одно колено, трясущейся рукой доставая кольцо из шкатулки. Швы на животе тянулись, напоминая ему о том драгоценном мгновении, которое они разделили на скале ровно год назад. Ганнибал облизнул губы и, глядя прямо в глаза Уиллу, продолжил. Ганнибал опустился на одно колено, трясущейся рукой доставая кольцо из коробочки. Швы на животе тянулись, напоминая ему о том драгоценном моменте, который они разделили на утесе ровно год назад. Ганнибал облизал губы и, глядя прямо в глаза Уиллу, продолжил. — Концепция родственных душ всегда казалась мне абсурдной, и все же ты заставляешь меня в нее поверить. Я не верю в судьбу, но я знаю, что мы должны были встретиться. Нет никого другого, с кем бы я хотел провести всю свою жизнь. Если я умру, я хочу, чтобы это было от твоей руки. Любовь, которую я испытываю к тебе, — это любовь, которая движет солнцем и другими звездами Он открыл коробочку, и в лунном свете блеснуло прекрасное кольцо из черного золота с инкрустированными бриллиантами. — Уилл Грэм, ты выйдешь за меня замуж? — спросил Ганнибал. спросил Ганнибал. Слезы, собравшиеся в глазах Уилла, наконец, потекли по его лицу, омочив покрасневшие щеки. — Конечно, выйду. Уилл обнял Ганнибала за шею и сжал их рты в самом прекрасном из поцелуев, которые они когда-либо разделяли.