Нулевая часть. Начало (Пролог)
29 сентября 2023 г., 19:24
Не очаровательны ли пауки? Когда в их ловушки-паутины попадает добыча, они впрыскивают в тушку нежильца яд, а потом долго и мучительно поедают.
День. Солнце светит ярким, желтым и теплым сиянием. Тихо стоят полуразрушенные постройки и где-то среди них, на пропитанной кровью и каплями недавно прошедшего дождя земле, лежат и медленно разлагаются чьи-то тела. Кто-то напоминал кашу из кусков плоти, кто-то был весь в жутких ранах и травмах откуда ещё сочилась темная субстанция, а у одних так вообще какая-нибудь часть тела была разбита: можно и дальше продолжать список ранений мертвецов, заодно множество раз запутаться в подсчетах. Где-то на улицах, в парках, в рощах и в лесах, спокойно шелестя ещё не опавшей листвой, деревья практически беззвучно перешептывались между собой. Дул мягкий теплый ветерок от которого аккуратно и тихо шуршала трава, от которого в старых, разрушенных помещениях зданий, что были построены людьми, становилось свежее и чуточку приятнее, хоть пыль и продолжала стоять в воздухе. По одинокой улице бежал молодой пес, удерживая в своей пасти мертвую мышь, унося свою добычу куда-то в подворотню, наверное, полакомиться едой в более спокойной обстановке. Была молчаливая атмосфера и, даже, по своему спокойная, по своему…
По улице шел средний отряд камераменов, под руководительством роботов с головой-колонкой. От последних слышен был жуткий скрежет, перемешанный со странным звуком, чем-то напоминающих удары металла об разные поверхности, из-за которого уже несколько раз завязались бы в узел уши. По стенам домов лазили жуткие создания — колонки с лапками, как у муравьев. Некоторые из них лезли в проломы бетонных коробок, ища новых жертв их жуткой мелодии. Вели они себя подобно охотничьим псам, что спустили с цепей только ради нахождения дичи среди городского пейзажа. Бегали они очень быстро, практически не издавая звука клацанья лапок, вот только музыка от них была так же громче и яростнее, благодаря чему, любая добыча услышит охотника за километр.
И вот, из одного окошка, что находилось на четвертом этаже многоэтажного здания, вылетел мелкий скибидист и упал, на твердую поверхности земли, прям на крохотные и хрупкие лапки. Колонка-жук выглянул сразу же из проема, откуда вылетел мелкий паразит. Скибидист дрожал, он не пел их знаменитую песню, только издавал глухой хрип: он был толи оглушен, толи ещё, что похуже. Но один из камераменов глядя на представшую перед ним картину, подошел к мелкому созданию, от которого так и веяло испугом и страхом. Приподняв его с земли, он осмотрел мелочь, который дрыгался и пищал: в «глазу» камераголового он был простым жуком, которого лучше растоптать, стереть с лица земли. Мгновение, и камера оторвал бедняге пару лапок, что с хрустом были вырваны от тела, под писк маленького существа. На его лик посмотрела пара крохотных глазок, но ему не было дело до чувств создания. Агент продолжил свою пытку, попутно ломая железными коготками, находящимися на месте нормальных ногтевых пластинок пальцев, каркас тела крохи.
В глубине рядом находящейся постройки, внезапно появилась чья-то тень. Крупная, с большими паучьими лапами и с каким-то свертком за спиной. Выйдя слегка из тени, создание показало кем он является — это оказался среднего размера скибидист, потрепанный временем и сражениями. Его русые, грязные от пыли волосы были заплетены в несуразные косички с петухами, спадая на темно-зеленые глаза, в виде эдакой челки. На корпусе болталось несколько механический лап, некоторые были закрыты в железный корпус, другие, были с голыми проводами да креплениями. Существо хорошо скрывался в тени, отчего его практически не было видно, только немного морду и все, не более. Он краем глаза посмотрел на улицу, сквозь большую дыру в стене, где заметил развернувшуюся на середине улицы картину: малая группа камер стояла посередине проспекта, один из всей кучки удерживал кого-то в руке — это можно было понять по писку. Аккуратно, сливаясь с окружением, существо придвинулся поближе к другой стенке, попутно рассматривая ситуацию под другим углом. Обычный агент, практически ничем не отличавшийся от всех своих братьев, спокойно отрывал лапки малому врагу, который уже, кажется, не подавал признаков жизни. Его каркас был разбит, из трещин стекала темная кровь, а взгляд… Эти глаза, наполненные страхом и ужасом, так и бьют своим отчаяньем, разрывая на куски нутро от сожаленья.
Камера презренно бросил безлапого скибидиста на землю, что тряс головой в конвульсиях, марая при этом землю и обувь агента в собственной крови. Один из всей группы колонок, вышел к лежащему существу и приблизившись, с неприязнью ударил мертвеца ногой, тем самым, сломав тому окончательно «панцирь». Когда они ушли, со стороны одного здания послышался какой-то шум, не слишком громкий, но привлечь внимание могло. Кажется, это был хлопок. Одно строение накренилось в бок, падая на стену рядом стоящего здания, бывшего трех-этажного магазина, ломая и скидывая на асфальт осколки бетона, поднимая в воздух строительную пыль.
Скибидист аккуратно вылезая из укрытия, посмотрел в сторону грохота, но быстро вернул свой взгляд обратно, подбегая на лапках к собрату. У крохи уже закрылись глаза, а сам он начал постепенно бледнеть. Его туловище было окончательно разбито, из-за чего на землю стекала темная, густая кровь. Скибидист, приподнял жучка своей механической лапой, поддерживая распадающееся на кусочки тело ещё одной конечностью и, понес куда-то, произнеся что-то так тихо, что нельзя было понять о чем он сказал.
Отряд агентов продолжил свой ход, оставляя после себя изуродованные тела врагов, во взгляде которых остался только страх да ужас. На их пути часто попадались маленькие жукообразные скибидисты, которые, предположительно, должны были быть когда-то паразитами для агентов, чтобы захватывать последних под контроль. Многие, крупнее среднего размера враги, даже могли драться, вот только они же больше и получали от лап камер, так как силы были не равны, да и используя свою внутреннюю злость и наилучшие технологии, роботы могли спокойно избить бедолаг до смерти, а потом оставить умирать, с большим количеством ран. Отряд подошел к серому забору, очень высокому, с вьющимися вокруг поверхности лианами. На верхушках стены, приглядываясь, можно увидеть проволоку с колючками, у которой на некоторых шипах, висели чьи-то изуродованные тушки и с них изредка, но стекала ещё липкая, темная и дурно пахнущая кровь, иногда смешанная с водой и химией. Пройдя через такого же размера ворота, что доброжелательно раскрылись перед гостями, они гордо прошли по дороге к большому строению, которое было воссоздано из бывшей мэрии, и уже скрылись в глубине темного нутра здания.
По городу нигде не было слышно ни голосов скибидистов, ни завывающей мелодии с далекими, спутанными словами и предложениями. Только гробовая тишина, изредка нарушаемая выстрелами да чьими-то протяжными истошными криками ужаса. Где-то в глубине подворотней, среди куч обломков и сломанных строений было одно здание. Оно было практически в том же состоянии, как и прочие постройки: с выломанными стенами, через которые в помещение попадает сквозняк; глубокие трещины, что долго придется залатывать изнутри ради хоть крохотного облачка тепла. На рамах окон висели темные тряпки, изодранные и потрепанные временем, но плотные, отчего в помещении плюс минус было около четырнадцати градусов тепла. В одной стене, обложенной с внешней стороны обломками разрушенных и упавших рядом строений, была глубокая дыра, сделанная каким-то верзилой. От неё в стороны расползались не слишком длинные трещины, но, все-равно опасность обрушения была, хоть никто и не отрицал этого факта. Проходя рядом с импровизированным парадным входом, можно увидеть две вертикально поставленные балки. Кажется, они удерживают как-то стену от полного обрушения в сторону дыры. Уходя вглубь первого этажа, можно обнаружить перво-наперво простое окружение: обвалившаяся лестница на второй этаж, запечатанная баррикадами комната охранника, закрытый продуктовый магазин, откуда так и тянет сыростью и гнилью. Оглядываясь, можно по правую сторону заметить железную дверь, что крепко стояла и не западала на какую-нибудь сторону. Можно догадаться, что это путь в подвал, но просто так туда нельзя попасть, так как практически всегда проход был закрыт на засов — только изредка да слышались металлические гулкие стуки, чаще всего под утро, хоть и тихие, но почувствовать грохот можно. Спускаясь вниз, можно было не переживать о шуме: в любом случае кто-нибудь да услышит, как скрипят деревянные ступени или как эхо пробегается по стенам, уходя вглубь далекого помещения. Ничего необычного за весь спуск нельзя было найти, только, может, паутину, грязь, пыль и маленьких жучков да паучков.
Как только спустишься, опять встретится старая знакомая в виде двери — металлическая, вот только проржавевшая во многих местах. Открыв её, на все помещение пронесется шум скрипа, а по глазам ударит яркий свет. Простые прожекторы, примерно на двести вольт, были поставлены для хоть какой-то отсрочки времени до прихода врага, ведь если сюда заглянет любой агент, кроме колонок, их ослепит: все же техника не слишком и хороша в этом плане. Отойдя в сторону, можно обнаружить длинный коридор, уходящий куда-то далеко вместе с выступающими трубами, от который все время слышится протяжный гул и треск. Если посмотреть наверх и присмотреться к одному из углов, можно на удивление заметить рабочую камеру, что изредка, но двигается, поворачиваясь то направо, то налево. Оторвав свой заинтересованный взор, надо завернуть в сторону вглубь уходящего, длинного пространства, где можно наблюдать за переплетением труб да проводов, скрытых за железной сеткой, отчего прикоснуться к важной структуре нельзя. Так же заодно обнаружится практически идеальная чистота да даже в воздухе не витает противная пыль. Это удивляет, но одновременно и ошарашивает, как за короткий срок, примерно год, до такого состояния помещения можно дойти? Идти до нужного места долго, заодно можно обнаружить парочку тупиковых путей, но местные знают короткий путь, и это не вентиляционные шахты. И вот, найдя нужную дверь, придется ещё немножко подождать, нажав на рядом висящую кнопку. Пройдет не слишком много времени и путь будет открыт, впуская на военную базу №1225 или, как её ещё называют «Конечная черта». Забавно, но никто не знает, почему это местечко так зовется, даже жители подземного убежища: может, из-за факта того, что тут во много раз лучше, чем на других базах? Или, из-за того, что тут находятся редкие экземпляры оружия да тела модернизированных агентов?
В лицо ударил не привычно мягкий оранжевый свет от ламп, с разных сторон послышались так ожидаемые шумы жизни, начиная от простого грохотания где-то за стеной и заканчивая рьяными высказываниями нескольких местных, сидящих в импровизированной комнате отдыха. Приоткрыв глаза, разведчик сразу уловил на себе чужой взгляд — охранник, что молча стоял возле стены, следя за входом, тихонько приблизился к скибидисту ожидая причины того, почему он вернулся так быстро с задания. Паук некоторое мгновение обдумывал, а после подняв две клешни, начал показывать что-то. Одну лапу он согнул в букве «С», пока на второй еле как смог опустить два нижних пальца и соединил их, приподнимая при этом два верхних и также соединяя, обозначающая этими двумя жестами просьбу вызвать главу базы. Это озадачило простого сторожа, который слегка запутался в том, что пытался ему показать разведчик, но быстро сориентировавшись, махнул головой и ушел в сторону кабинета главы базы.
Как только тот скрылся в одном из ответвлении коридора, скибидист молчаливо приблизился к местечку, что звалось у местных «гостиной», хотя по сути, сюда выходил на разные переговоры и речи сам глава. Здесь расположились серые, крупные диваны да кресла, не слишком большой стол сделанный из темного дуба и рабочее радио с антенной, от которого так и слышались чьи-то речи, чем-то смахивающие на говоры агентов. Смотря на один уголок в комнатушке, тот заметил какое-то растение и плакат, на котором был нарисован человек, что подняв указательный палец, прикладывает его к своим губам, а снизу надпись: «Будь аккуратнее со своими речами». Это странно, когда он в прошлый раз приходил сюда, тут этой бумажки не было. Глядя в другую сторону, он встретился взглядом с камерой видеонаблюдения, что внезапно повернулась в его сторону. Смотря в глазок аппаратуры, тот молчаливо всматривался в корпус и строение техники, пока не услышал глухой скрежет механических дверей.
Повернувшись на звук, тот обнаружил в комнате главу, а рядом с ним уже другого охранника. Второй пришедший сразу отошел в сторону, прижимаясь основанием к стене, и молчаливо поднял две крупные пушки, показывая этим действием, что может в любой момент пресечь нападение. За спиной у него болталось парочку клешней внутри которых, на пластине соединяющей пальцы с основанием, торчал один заостренный коготь. Таким можно не просто оставить глубокую рану: им можно пробить как кость, так и череп. Разведчик молчаливо перевел свой взгляд на блеклые глаза главы, с которых будто ещё чуть-чуть да пойдут слезы. Он слышал, что этот скибидист в прошлом был приближенным самого G, но никто точно не знает, так ли это или нет. На его лице видны были морщины, под очами красовались синие мешки, а на одной щеке виднелся глубокий шрам. С головы у него спадали светло-коричневые волосы, слегка спутанные, но на удивление вьющиеся, даже в таком возрасте, а ему, на минутку, около семидесяти пяти. Хоть оружия при нем и не было, как могло показаться с первого взгляда, но по-настоящему оно хорошо скрыто в корпусе основания, отчего глава с легкостью может защитить себя при любых внезапных ситуациях.
— Здравствуйте, командир, — произнес разведчик, молчаливо продолжая изучать главу базы. Он только один раз его видел, и это было около года назад. Ещё в то время, тот показался ему очень опечаленным скибидистом, который всю свою оставшуюся жизнь проведет либо за документами о всех погибших и выживших, либо умрет, защищая простых братьев и сестер. — Я вызвал вас по очень важному делу.
— И, по какому-же, раз вы вернулись со своей задачи раньше срока выполнения, разведчик пятьдесят шесть? — сказал тот четко и ясно. По его виду об этом не скажешь, хотя, от него этого и надо ожидать, почетная личность все-таки и не только на этой базе.
— Наблюдая за своим фронтом, я обнаружил новую особенность врага: они начали разделяться, расходясь по два-три агента в разные кварталы и переулки, и спустя, примерно час, собираются вновь, уходя к своим важным строениям. За этот промежуток времени, их военные становятся более яростными, что мною было наблюдаемо и, я принес пример нового поведения врага, — разведчик поднял одну из своих клешней, вытаскивая из-за спины какой-то клочок ткани, окрашенный в темно-алый цвет. Хоть субстанция давно свернулась, но из-за резкого движения, материал начал становится вновь более ярким. Это выглядело со стороны противно да и запах, твердый и металлический, слегка окружил пространство комнаты. — Я не знаю, отдавать ли тело мертвеца в лабораторию, так как от него практически ничего не осталось, только кусок плоти смешанный с керамикой. Враги постарались, продолжая истязать нежильца ещё большими ранениями, пока тот не «упал», откинув лапы в сторону.
— Отправляй, нашим ученым уже нечем заняться, они и так стараются получить печать на документы о проведении опытов с телами модернизированных агентов, но я переживаю больше о внезапной западне. Ты ведь слышал про взрыв на сто седьмой? — произнес более спокойно, c каплей печали, но не слишком мягко, глава. По его лицу стало понятно сразу, что для него это событие не из слишком приятных, но ничего уже не поделать, мертвецы никогда вновь не станут живыми. Плохо ли это или хорошо, в любом случае, те, кому суждено было погибнуть, падут, а те кто должен продолжить свои крохи жизни, так и продолжат мучиться на бренной, выжженной войной земле. Жаль, что в эту заварушку были втянуты все жильцы территорий, начиная от простых гражданских и заканчивая проросшими деревьями в испорченной почве.
— Верно, там погиб практически полностью весь состав ученых, кто проводил вскрытие тела в котором была начинка с взрывчаткой. Все здание вспыхнуло под противные звуки радующегося врага, что наблюдал за тем, как наши в испуге старались отойти подальше, пока не прогремел взрыв. Благо, нескольких из агентов поймали, но из них ничего не смогли вытащить, кроме угроз. Как я знаю, они сейчас находятся под надзором в двести шестьдесят пятой. Дальше, мне не известно, только обрывки да и то, перекомканные через множество уст.
— Ну, на моих лапах также нет большей информации, так что не переживай. Больше никаких новостей нет? — заинтересованно сказал глава, вглядываясь своими мутными очами в лицо разведчика.
— Хм, ну, кроме улучшения защиты на базе врага, а так — более никакой, — разведя лапы в стороны, разведчик полураскрытыми глазами следил за реакцией главы. Забавно, но у него даже появилась улыбка, а это радовало. Все-таки уж лучше увидеть такую эмоцию, нежели озадаченное или какую-нибудь другую. Он даже боялся разозлить командира, страшась наказания, хоть тот и никогда не мог стать раздраженным, но уж лучше быть простым военным, нежели врагом целой коалиции. Забавно, но никто ещё не получил больше внезапно повышенного голоса, а после извинения: все-таки глава был добросердечным, отчего никому не хотелось ранить своей реакцией или действием.
— Хорошо, благодарю пятьдесят шестой за информацию, — произнес тот спокойно и отойдя к охраннику, что следил все это время за разведчиком, вместе скрылись за дверью, оставив наедине с мыслями скибидиста. Тот на миг забылся в собственных думах, вспоминая отрывки из своих размышлений. Его окружала со всех сторон глубокая тишина, что разгонялась только скрежетом текущей воды по трубам да громкий шум крутящегося вентилятора, что пускал чистый воздух по всему убежищу. Мигнула лампочка, камера шевельнулась и разведчик, опомнившись, осмотрелся и быстро выскочил из помещения. Двери со скрипом раскрылись перед ним, и как только он вышел за пределы помещения, сразу закрылись, оставляя его в коридоре. В лицо ударил прохладный воздух, что освежал и выгонял всякую усталость из дум, а это нужно было скибидисту как никому больше. Свет был таким же нежным и ласковым, но что-то казалось другим. Оглядевшись, разведчик приблизился к карте бункера и поняв, что ничего не изменилось в расположении секторов, пошел в левую сторону, на встречу блоку А3.
Серые стены, темные трубы, далекие возгласы слегка подвыпивших какую-то дурь скибидистов. Ничего нового для разведчика не было, всего-лишь надо отдать кулек с телом, а дальше можно вернуться обратно, заскочив при этом в зону отдыха. Как он слышал, там в последнее время начали выращивать разные растения: какие-то цветы да полезные культуры. Это хорошая затея, главное, чтобы враг не ударил по месту или не отравил воздух, убив при этом и простых жильцов, и природных. Ещё шли слухи, что в том же блоке недавно поселился живой, настоящий пес, которого вытащили из-под самого обвала. Агенты его не заметили, а простой скибидист смог вызволить и отнести на близ находящуюся базу, отдав медикам на спасенье. Забавно, но мед-блок находится прям рядом с научным: все же одна буква, но в цифрах разница — ему надо в А3, а тот блок А2. Под табличкой с названием сектора А1, должен находится охранный пост, ничего примечательного там нет: проверка, вопросы, допрос и пропуск.
И вот, серые стены стали более темными, говоря об близ-находящемся пункте. Выйдя в свет нескольких прожекторов, разведчик помахал лапой в знак того, что он простой скибидист. Охрана сразу опустила ослепляющую аппаратуру, приглашая того подойти к посту. Как только он приблизился к столу, так ему сразу начали задавать вопросы, простые, ничем не примечательные, по типу: «Какова цель посещения блока А?», «Ничего из запрещенного нет?» и так далее. Пройдя опрос, тому протянули бумаги, которые разведчик с интересом начал читать, попутно заполняя нужные строки. После, его попросили показать все лапы и скибидист спокойно поднял четыре механические руки, показывая на свету свои клешни. Как только те увидели, что он не навредит кому-то из персоналу, сразу пустили дальше, выделив охранника. Тот молчаливо принял это решение, пойдя за пятьдесят шестым, следя за каждым его шагом или действием.
Большие ворота были открыты, а за ними проглядывались более свежие и светлые стены. Нежно-серые с проходящей вдоль зеленоватой полосой, красивые и приятные на глаз плакаты, точечное освещение и звуки кипящей работы из закрытых помещений. Как разведчику было известно, тут работает и проживает около четырнадцати работников, пять из которых ученые, а все оставшиеся — медики по разным специальностям. Тут так же работает знакомый скибидиста, Клык, являющийся хирургом. В прошлом, когда шли жестокие и кровопролитные сражения, он спас разведчика, когда тот практически одной лапой был уже в числе мертвецов. Как только скибидист решил отыскать своего спасителя, на месте его не нашел, и спустя пару месяцев, они нашли друг друга. Клык бежал по коридору, клацая мощными лапами, при этом неся какие-то бумаги. Разведчик шел в этот самый миг по тому же месту, и увидев в последний момент медика, успел крикнуть «Стой», перед столкновением. Клык упал, раскидав вокруг себя множество листов с какими-то отчетами, но сразу начал их собирать. К этому действию присоединился внезапный знакомый, которого тот будто знал, но одновременно не мог вспомнить, пока не услышал номер. После этого они сразу узнали друг друга и рады были оба, пока по диктофону не пронеслось сообщение о срочном появлении медика в нужном блоке. Старые знакомые так не желали расставаться, но надо было, зато теперь оба знали, где могут вновь встретиться.
Проходя рядом с блоком А2, что был закрыт за плотными воротами, разведчик молчаливо задумался: «А сможет-ли он встретить Клыка?». Но, как только они отошли подальше от пути в мед-центр, тот вернул свой взор на дорогу. Никогда судьба не будет так благосклонна в таком вопросе, всего-лишь шансы да и то малые могут в этом желании помочь. Простая мысль, но правдивая и по своему жестокая. Впереди его ожидает совсем другой опыт, малый и непримечательный, только отпечаток в памяти оставит не более. Хотя, каждый миг в этом мире и даже в этой жизни важны, особенно зная тот факт, что в любой момент потолок может обвалиться, закрыв собой все мечтанья да желанья. Так становится иногда мерзко от собственных дум, но что поделать — в какой среде будешь жить, таким и будешь, как и окруженье. Забавно и печально, хочется скрыться да подальше, но нельзя поддаваться на происки дум и ощущений, враг в любой момент поймает этот миг слабости и уничтожит, разотрет в золу и развеет на ветру.
Услышав грохотанье, разведчик на миг опешил, выйдя сразу из глубоких размышлений. Они уже подошли к воротам и из рядом находящейся двери, выскочил какой-то скибидист в очках, у которого за спиной болталось несколько механических рук. Одну из них, он аккуратно протянул разведчику, запрашивая таким действом маленькую посылку, а после, как только получил нужную вещь, быстро ушел обратно, кинув на прощанье благодарность в содействии научному блоку убежища. Скибидист успел только удивленно смотреть вслед закрывшейся двери, как услышал говоры охранника о возвращении обратно, к посту. И они опять шли через эти коридоры, не слишком длинные, но пропитанные разбавленным спиртом и железным запахом крови, ничего нового. Вдыхая очищенный воздух и принюхиваясь к специфическим запахам каких-то медицинских растворов, разведчик глазами изучал встречаемые плакаты: на одном был символ медицины скибидистов в виде двуглавой змеи, обвивающая чашу, а снизу надпись «Развитие новых методов помощи раненым, только в наших лапах!»; на другом, виднелся красивый лес и чистое небо, но во главе всей картинки была величественная птица, что сияла яркими глазами и удерживала табличку со следующим текстом — «Мы не должны забывать то, ради чего мы стараемся!». Их было много и каждый из них отличался новым сюжетом и фразами, что даже смогли подбодрить разведчика.
И вот, выход из этого приятного местечка прям перед носом, осталось только заполнить документы и уходить. Но скибидист всем своим нутром не желал этого, но придется — все-таки место важное и простому рядовому военному по нему нельзя по собственному желанию ходить. Очередная подпись в нужном прямоугольнике и его отпустили, отправив в начальный коридор. Его вновь встретили серые стены, черные трубы и громыхающая вентиляция. Идя вперед, тот думал куда заглянуть: на склад, где выдают сух-пайки или же сразу в зону отдыха? Выбор пал на первый вариант и тот, глянув на карту расположения помещений, завернул в нужном разветвлении и ушел вглубь коридора. База не слишком и запутанная, больше напоминая только построенный муравейник, но тут легко перепутать нужный сектор с другим, но местные уже практически наизусть знают, где что находится. По коридору с каждым шагом все больше чувствовался запах свежеиспеченного хлеба и мягкой ванили с мятой. Значит, сегодня готовится партия булочек на соседние базы, получается — он вовремя.
Подняв взгляд на стену, сразу обнаружив нужную табличку, тот вышел в крупное помещение с бегающими рядом тремя рабочими, что расфасовывали выпечку в плотно закрытые термоконтейнеры. Воздух ощутимо был теплым, печки гудели, а с правой стороны слышалось клацанья клавиш клавиатуры. Посмотрев в сторону звука, разведчик заметил ещё одну личность, что молчаливо заполнял какие-то документы на компьютере. Рядом с ним лежала стопка бумаг на которых некоторые предложения были обведены красным маркером, а некоторые листы были в чернильных кляксах. Подойдя к столу за которым стоял рабочий, разведчик кашлянул, чтобы привлечь внимание скибидиста. Тот подняв сонные глаза, некоторое мгновение вглядывался в лицо очередного пришедшего гостя, а после встал, уйдя куда-то за стенды, что были закрыты плотными бамбуковыми тканями. Ожидая появления рабочего, разведчик волей не волей начал вслушиваться в речи пробегающих расфасовщиков, что громко говорили на разные темы.
— Слышали одну новость? — задал вопрос один, закрывая крышку очередного термоконтейнера откуда доносились приятные запахи выпечки. — По улицам в очередной раз стало опасно бродить из-за новой напасти: жучки агентов!
— Да уже все знают в убежище об этой ужасной…! — скибидист не смог расслышать, что сказал дальше рабочий, но, кажется, это были нецензурные слова да ругательства. — Я слышал, что наш один разведчик поражен жучком и сейчас его пытаются поймать, но пока-что все терпят поражение, ведь тот обезумел! Рычит, клацает зубами и бегает от улицы к улице, иногда подбегая к агентам приносит куски плоти своих-же сослуживцев! А те и рады…
— Это ужас, но что уже поделать. До меня дошли слухи, что спустя пару недель от сознания зараженного ничего не остается и тот становится настоящим, послушным псом… Надеюсь, нашего вовремя поймают…
Дальше тот не слушал, заметив рабочего выходящего из-за стенда. Разведчик уже и сам все знал и до их разговоров: все-таки он сам ходил по улицам да наблюдал за этой картиной. Тот на миг ощутил приплывшее к нему далекое воспоминание, что глухой болью откликнулось, но сдержав неприятные ощущения, скибидист молча протянул одну из клешней, забирая сух-паек из лапы рабочего. Молча развернувшись и пойдя на выход, разведчик на миг вслушался в окружение, а после дальше продолжил свой ход. Нельзя задерживаться тут, надо идти в зону отдыха, где можно передохнуть.
Очередной коридор, заворот, проход, несколько закрытых на ключ-карты двери и железная табличка с надписью «Зона отдыха» со стрелкой смотрящей вправо. Разведчик по пути к этому месту уже съел свой сух-паек, вот только он был не слишком питательным, но ничего не поделаешь — экономия. Выйдя к огромный воротам, скибидист приблизился к ним вплотную и, через мгновение, услышал стук шестеренок и свист приборов, что открывали перед ним проход в помещение. Как только вход был открыт, существо быстро проскользнул в комнату, пока ворота были открыты. В глаза ударил мягкий и нежный свет, слышался звук искусственного ветра, хруст листьев и травы. Подняв взгляд вверх, разведчик встретился с величественным деревом, кажется, дубом, что ещё был молод, но уже крепок. Сверху было около трех площадок для отдыха, где стояли скамейки для разных видов скибидистов: одни были крупными, похожими на обычные для людей, другие — просто обтянутые мягкой тканью деревянные поддоны. Также там стояли горшки с растениями, что благоухали и давали приятные ароматы, на стенах висели приободряющие плакаты с разными темами, которые могли понравится любому жителю убежища. Возле стен каждой площадки стояли грядки с какими-то культурами, среди которых были и горох, и помидоры, и даже картофель. Над ними висели фитолампы, что были прикрыты темной материей, отчего свет от ламп не выходил за пределы грядок.
Разведчик прошел вглубь помещения, идя к своему любимому укромному уголку, куда редко приходят другие скибидисты. Это местечко находится прям вплотную с запасным генератором электричества, что пока-что был в выключенном состоянии, но мог в любом момент забухтеть и заработать при внезапных ситуациях. Но он только для этого места, только для растений и грядок, что нужно тепло, свет и влага. Если этого не будет, если устройство не включится или будет неисправным, всему живому, что в этом месте растет или бегает, может быть конец. Благо, про этот скрытый бункер пока-что не знают их враги или они знают, но более гуманны к жильцам этого местечка. И хотелось, чтобы это так и продолжалось. Прикрыв очи, разведчик желал уже погрузиться в мягкий сон, но его отвлек шум с противоположной стороны, где-то на втором этаже. Присмотревшись, он увидел около трех разных собрата: один был из разряда редких гибридов, другой более среднестатистический, без лап и с черными очками, но с крупным оружием по всему корпусу, а третий из разряда пауков, вот только шлем, что закрывал глаза, выделял его. Все они шушукались, иногда ругаясь друг на друга, но прислушавшись к их разговорам, разведчик услышал следующее.
— Наши враги жестоки и безжалостны, а наш лидер все время отправляет разведчиков на осмотр территорий, не предпринимая попытки отправить сигнал. Меня это уже начинает бесить, ведь мы могли уже давно прекратить эти бессмысленные бои с кучей жертв с нашей стороны. Почему мы живем так, будто мы всего-лишь трусливые твари, что прячутся в бункерах, ничего не делая! — произнес со злостью гибрид, сжимая в обычной руке клочок помятой бумаги. Там было что-то написано, но из далека этого нельзя было разглядеть. Зато разведчик увидел то, как на миг закрутилась пила, звякнув противным звуком крутящегося железа.
— Успокойся, пожалуйста. Мы все тут на иголках, да ещё рядом с бункером начали крутиться зараженные. И ученые, и медработники в ужасе, ведь недавно, произошел очередной взрыв в каком-то убежище, кажется, в сто шестьдесят девятом. Умерло около сотни жильцов, все здание обрушилось, так и наработки исчезли в груде камней и пыли. Нам остается только надеяться на то, что все-таки удача будет на нашей стороне, хотя бы на недельку или две… — произнес немного старый скибидист, который и являлся жуком. Он все время тер и дрыгал лапами, иногда болтая черными волосами. По нему было видно, что тот из научного отдела, который соседствовал с медицинским. Речь четкая, нет каких-то грубых слов или слишком ярких проявлений эмоций. Приглядевшись, разведчик обнаружил бейджик на корпусе и интересную деталь: одна из лап была в какой-то новой разработке — вся покрытая голубовато-серым материалом, но этой конечностью тот часто дрыгал, значит, только недавно установили.
— На недельку или две?! Нам надо надеяться даже на денек или даже меньше, ведь они развивают свои технологии быстрее, чем мы думаем! Вон, на прошлой неделе, в секрете от многих, они испытали новое оружие, что раздробило несчастному голову, от которой остались только комок плоти и крови. Думаю, если мы будем надеяться только на удачу, ничего не изменится: эти мрази будут также перебивать наших крупными партиями! — сказал свои радикальные мысли насчет ситуации, среднего размера скибидист с затемненными очками, что скрывали от других факт того, что он слеп. Некогда коричневые глаза приобрели серые радужки и зрачки, а причину такой травмы знал только хозяин очей. Все же, только он в том происшествии получил ранение, что останется с ним на всю оставшуюся жизнь. Ведь, стараясь защитить чужие шкуры не надо подставлять морду под когти, что молниеносно могут ударить, оставив глубокие шрамы, которые уже никогда не заживут.
— Ну, а что мы можем сделать? На их стороне технологии, на нашей практически ничего, только осколки наработок. Они наши базы просто рушат и все! Находят, долгое время изучают, выслеживают жильцов, а после нападают, забирая все наши достижения, говоря нам о том, как мы ничтожны в этой войне! — со злостью произнес ученый, который спустя миг подавил и скрыл за маской спокойствия свое внутренне состояние. Это успели заметит его двое друзей, заинтересовано глядя на него. Тот только выдохнул, погрузившись в свои мысли, а те долго на него не смотрели, продолжив рассуждать о войне, о враге, обо всем, что происходило в их городке.
Когда-то, даже он сам не помнит сколько времени назад, у него были длинные светло-коричневые волосы, а теперь, короткие блеклые, седые косы, спутанные и непричесанные, покрытые грязью и пылью. Был так же в прошлом белоснежный халат с пришитыми карманами, ну, а в настоящем, тот халат лежит в его кабинете в шкафу, но уже в более потрепанном состоянии, являясь простой тряпкой серого цвета, заляпанная машинным маслом и кровью, что давно высохла, смешавшись с оттенком ткани одежды. Со стороны могло показаться, что он какой-нибудь псих с наклонностями к жестокости и насилии, хотя по настоящему он был, конечно, сухим и практически лицемерным, но если с ним сблизиться и узнать получше, можно было увидеть добродушного и позитивного парня, что любит шутить при любых ситуациях, даже в такое непростое время. Да, как и все остальные ученые он прячет эмоции, пытаясь этим не выдавать свои переживания.
Разведчик долго не наблюдал за троицей, но зато выяснил интересную информацию, про которую он даже не слышал. Начальство пытается скрыть от простых рабочих жуткие тайны, но сами, возможно, пребывают в замешательстве и ужасе. Забавно, не думается? Но ничего не изменить, надо продолжать работать, стараться помочь собратьям хоть чуточку, вот только все с каждым днем скатывается вниз. Новые разработки, оружие, опасные химикаты и биооружие — и это ещё мало сказано! Этого так много, пока они находятся только в попытках защиты, что часто проваливается. Закрыв глаза и отодвинув подальше все эти размышления, разведчик вдохнул побольше воздуха, развалился в потаенном местечке, засыпая. Темнота приветствовала его, мягко забирая в путы недолгого сна, что спустя несколько минут или часов оборвется.
Охотники? Агенты? Собратья? Зараженные? Приподнял свои лапы, готовясь хотя бы немного защищаться, скибидист сжал свои зубы, стараясь унять посеявшуюся дрожь. Вот только поможет ли это ему?
Звук стих, после ушел куда-то в коридор, продолжая свои шумные шаги с жужжанием в другой части коридора. Аккуратно открыв коробку и так же вылезая из неё, скибидист отошел к уголку, где лежало его спрятанная вещь. Он желал её донести до близ-находящейся базы, а там податься в помощники, но судьба решила поиграться с ним. Взяв в лапы крупный кулек завернутый в грязную материю, жук быстро начал развертывать свою прелесть из плотной ткани. Это было какое-то интересное оружие, темного оттенка, чем-то напоминающее снайперскую винтовку, только глушитель был более зеленоватого цвета, а также было модифицировано под корпус, заодно ученые успели что-то там заменить, жаль не успели поведать о тайном изменении никому. Когда-то он вместе с группой со своего убежища шел по полю, где проходили большие стычки двух сторон, и по случайности нашел странную вещицу, что сразу его заинтересовала, так как напоминала оружие их врагов. Тогда все его товарищи также были ошарашены находке, благодаря чему, отнесли винтовку на одну из баз, где уже припрятали от чужих глаз. Жаль, что убежище номер сто шестьдесят девятое уничтожено и он, один из выживших в ужасной аварии.
Аккуратно взяв в механические лапки крупное оружие, что больше подходит для обычного размера рукам среднестатистического человека или простого техноголового, тот настроил аппаратуру, тем самым поставив её к себе на корпус, и при этом на предохранитель. Рассмотреть свое новое оружие жуку не дали, так как из-за стены хватаясь крупными протезами, начал выходить скибидист, среднего размера, не слишком большой, но и не маленький. Шел он на крупных насекомо-подобных лапах, что клацали об пол, но все его движения были скованные, трясущиеся и ужасно хаотичные, будто он марионетка которой неумело играется кукловод. Его глаза, были неестественного темно-красного оттенка, что в окружающей существо темени, давало чувство неизвестности и страха. От скибидиста слышались хрипы и постепенно нарастающее рычание, пока на пол капала слюна смешанная с кровью. Резко, настроение создание изменилось и собрат жука решил налететь на него, но промахнулся, ударившись в стену: все же и его враг был не из слабых. Скинув оружие с предохранителя, скибидист направил винтовку на собрата, выстрелив тому в голову синим, слегка отливающим желтизной, лучом энергии, вот только результат был не слишком хороший — тот только разозлился и зарычав, побежал на него.
И, в этот раз ему удалось навредить своему врагу, раздавив своей лапой хрупкую конечность жучка. Мелочь вспискнул, чувствуя, как вниз по металлу и по проводам из трубочек капает машинное масло, но зато успел разглядеть маленького металлического жучка на шее у собрата, что пробежал рядом с ним. Пока существо отвлеклось на липкую субстанцию на лапе, подняв и пытаясь стряхнуть гадость, жук наставил на него винтовку, попутно направив её на паразита. Послышался выстрел, а после протяжное шипение и кряхтенье, перерастающее в рычанье, после которого слабое мычание и звук упавшего на бетон тела. Разведчик опустил оружие, убрав заранее на предохранитель, и аккуратно приблизился к собрату. Маленький робот дымился, а после начал медленно отпадать, но что-то его удерживало на теле. Мелочь аккуратно взобрался на собрата, рассматривая паразита, заметив, что тот скрепился с кожей странной штуковиной. Взяв двумя оставшимися лапами странное удерживающее на шее собрата вещицу, еле как держась на одной оставшейся конечности, тот дернул аппаратуру, наблюдая за всем процессом. Из шею с хрустом за механизмом выползли четыре белых провода, что на концах становились очень тонкими и больше походили на ниточки. Посмотрев на лицо собрата, тот увидел, как его зрачки становились то яркого оттенка, то тусклого, пока не остановились на коричневом цвете. Веки закрылись, но по тому, что тот дышал и не дрожал было понятно — живой. Это радовало жучка: он переживал за собрата.
Но, долго тут нельзя было сидеть, из-за чего скибидист решил уйти от сюда. Выйдя из комнаты, не забыв прихватить с собой устройство, жук заметил, что весь коридор был в разрушениях и мусоре. Кажется, пока его искал ещё зараженный собрат, тот решил либо выломать стены, либо отрыть его в сраче, который навело время и агенты. Он осмотрелся: вокруг все так же никого не было ни слышно, ни видно, кроме пролетающего ветра, который на своем хвосте приносил холод. Аккуратно и бесшумно жучок прошел по коридору, идя к лестнице, что вела на нижние этажи, так как ступени наверх были не в плохом состоянии. Спустившись, скибидиста встретил погром и висящая в воздухе пыль, от которой хотелось чихать, но надо было поскорее проскочить к выходу. Пробежав через весь этаж к дыре отделяющую улицу и постройку, жук сразу выскочив из здания, увидел рядом лежащее основание, которое было заляпано кровью черного оттенка. Немного выйдя, он увидел, что на улицах постепенно начали появляться листья разных цветов, а многие растения меняли свои листья на желто-коричневый. На постройках висели замершие лианы, где-то на стенах были жуткие подтеки, но все квартиры, комнаты и многие другие здания имели окна без стекол. Это все было больше похоже не на середину осени, а на вымерший мир, где все ещё была смена времени года.
Скибидист решил пройтись по улице этого городка, чтобы, возможно, немного успокоить свои нервы после второй встречи с зараженными. Идя по большой улице, он видел множество сломанных машин, куски стекла которые были разбиты на сотни маленьких песчинок, и самое интересное, что многие деревья все ещё были не сломаны или чем-либо повреждены. Это по своему радовало жука, ведь это немного говорило, что в даже в таком месте, возможно, все может наладиться, вот только его внимание привлекло то, что не слишком и обрадовало. Огромный перевозной летящий корабль врагов, из которого постепенно спрыгивали камераголовые на землю. Разведчик был не в восторге от этого, ведь в любой момент они могут пойти за ним — и это произошло!
Теперь скибидист бежал от них, ища место, где его не поймают сзади. Забежав за одно из зданий, тот обнаружил, что зашел в тупик, и к нему уже прибежало несколько камер, у которых, уж точно, было на уме множество нехороших мыслей. Скибидист хотел было поднять свое оружие, готовясь к драке, как рядом с ними, ломая ржавые машины, надвигалось что-то большое. Подняв свои камеры, агенты пребывали в замешательстве: не так уж далеко, стоял жукообразный собрат, но что-то в нем отличалось, может сияние, что отливало желтоватым светом и от него шли искры? Тот часто бухтел, иногда переминаясь с лапы на лапу, но все же, накинулся на них, отвлекая на себя внимание. Скибидист только успел выскочить из-за здания, как на временного союзника, накинулись враги, стараясь сорвать прицепившегося к шее робота паразита. Это было удивительное событие, но жук успевший унести лапы достаточно далеко, только услышал звуки стрельбы, а после громкий удар железного тела об асфальт. Маленький собрат, пищал, стараясь укусить нападающих за пальцы, но ему только вырвали длинный язык, при этом сжимая корпус. Послышался хруст, громкий оглушить писк и бульканье густой, стекающей по ладони агента, темной крови.
Жук не оборачиваясь, продолжал бежать в сторону одного места, куда ему срочно нужно было добраться. Все время оборачиваясь, следя за местностью, иногда поглядывая в окна зданий, надеясь, что за ним нет хвоста. На радость, этого, как ему показалось, не было, отчего тот проскакав несколько разных замудреных путей, вышел к завалам. В прошлом, тут было два дома, где-то этажей так на десять, вот только не выдержали они порывы взрывов, отчего друг на друга упали. Грохот был очень и очень громкий, что он даже дошел до далеких убежищ. Только вот, агенты редко сюда заглядывают, а тут, на радость скибидистов, внутри обрушений было полое пространство, к которому маленькие существа с легкостью доберутся. Так-как им сложно общаться, сюда приходят за информацией и разными вещами многие жуки от разных баз и убежищ. Часто тут появляются и скитальцы, которым иногда сложнее проживать в каких-то подвалах, но многие не жалуются на такие условия.
И вот, скибидист пролез через очередной узкий ход и вышел в маленькое пространство, где «крыша» подпиралась крепкими деревянными брусьями. Посередине стояло три свечи, огоньки на которых мирно колыхались, топя под собой воск и пожирая фитиль. Жука сразу встретили собратья, поздоровавшись и продолжив общаться друг с дружкой. Скибидист сразу присел возле опоры, аккуратно вытаскивая из потаенного местечка сломанную вещицу. Все глаза сразу устремились на обладателя «механического паразита», желая разузнать, откуда такая штука у рядового обитателя города. Тот сразу выложил все свои карты, говоря про место встречи с зараженным, а также показывая наилучшее оружие против технологий агентов. Собратья с разных баз заинтересованно смотрели на него, приглашая сразу в свои убежища, рассказывая хорошие стороны проживания у них. Жук с радостью интересовался у каждого, какие есть привилегии, пока выбор не пал на самую технологически развитую, что находилась не так уж и далеко. База номер №1916, говорят, хорошая, ведь оттуда часто в другие убежища поступают провизии и запасы. Там также, как и в тысяча двести двадцать пять, имеется огромная зона отдыха, но там больше растительности и грядок с растениями. Да, там нет живых представителей других животных, но все же, роботы, обычные, присутствуют.
Сообщив о своем выборе всем присутствующим, жук увидел в глазах многие воодушевление и восхищение. Да, они были рады, что такая технология попадет в наилучшую базу, где присутствуют хорошо развитое научное оборудование. Скибидист некоторое время посидел в этом местечке, а после, пошел за жуком из нужного убежища, желая пройтись быстро, ведь только он мог знать, как не поймать быстро хвост за ними двоими. И это была самая лучшая сторона всего похода.
Какая глупость. Скибидист, посмотрел на него, а после задумался. «Доломать ли его, чтобы больше не появился в этом месте, или оставить тут, на растерзание погоды?», — думал жук, смотря на ещё живого робота. Направив в его сторону две свои передние конечности, он ударил ему в область материнской платы, ломая защиту и разрывая каналы с темной субстанцией.
Стряхивая со своих лапок черную кровь техноголового, жук молчаливо отошел подальше от того, осматривая окружение, и удостоверившись в безопасности, побежал, оставляя за своей спиной так и не замеченного врага. Пробегая по одной из улиц, он изредка поглядывал по сторонам, надеясь и веря в то, что за ним не идет слежка. Бедный, глупый жук. Добежал до двух зданий, являющиеся простыми многоэтажками с выбитыми окнами, поломанными стенами и осевшей на них пылью, скибидист глазами искал что-то среди них. И, обнаружил — вход в одно из зданий был открыт, как и выход по ту сторону. Побежав по коридору строения, замечая разные изъяны, что до этого не было, тот выскочил на следующую улицу. Его нервировала тишина, что окружила его со всех сторон, но мысль о том, что никто из врагов его просто не заметил, быстро засела в голове. Хотя, по настоящему, они увидели его уже давно.
Завернув на лево, тот побежал по переулку, выходя к высокому строению, служивший раньше общежитием. Заскочив внутрь здания, скибидист начал аккуратно шагать по коридору, изредка стуча своими лапками по темному кафелю. Вокруг лежал разный мусор в виде жестяных банок, каких-то куч ошметков неизвестного происхождения, пожелтевших листов бумаги, осколков стекол и деревянных дощечек. Через окна, выходящие на мини-парк внутри территории строения, можно было увидеть большой, неповрежденный дуб, что раскидал во все стороны ветви, закрывая собой чей-то скелет.
Дойдя до какой-то двери, скибидист прошел через неё и обнаружил комнату. Стены были обклеены старыми оранжевыми обоями, на которых были желтые полоски, пол устилал коричневого цвета ламинат. Возле окошек висели темные полки, а на них стояли разные книги и журналы, от малых до больших, про какие-то факты до нереальных историй. В середине комнаты сидело около пятнадцати скибидистов, несколько из них были с лапами-руками, другие с пушками, и третьи без ничего. Они разговаривали, шутили старыми шутками и смеялись. Жук подошел к одному собрату, что являлся главарем в этом месте, который стоял возле стены и наблюдал за сидящими. Мелочь сразу решил поздороваться с ним и завести разговор.
— Здравствуйте, я принес кое-что интересное, — произнес жук, убирая из-под своей шеи кожаную сумку и беря её в лапки. В ней было что-то, что звянькало и шумело, тем самым привлекая внимание стоящего рядом скибидиста.
— Здравствуй, надеюсь что-то ценное, так как если ты пришел сюда с чем-то бесполезным, то ты зря сюда бежал, Шарф, — сказал немного грубо главарь с двумя пушками и несколькими клешнями, что так же встали в стойку, будто готовясь к чему-то. Присмотревшись, можно было заметить, что у него один глаз был с катарактой.
— Не переживайте, это точно очень нужное и ценное, — немного ехидно сказал жук. — Я нашел это в области, где проходили сражения наших лидеров с лидерами врагов.
Скибидист-командир, аккуратно открыл сумку и вытащил объект из неё. Осмотрев то, что предстало перед ним, он, внезапно, заулыбался какой-то жуткой улыбкой. При этой эмоции его лицо исказилось, став слишком нереалистичным, так как щеки раздвинулись в стороны, отходя от контуров лица. Но через миг, выражение лица существа стало обычным, так сказать, среднестатистическим, больше никакие выражения не приходят в голову.
— Молодец, это очень нужная вещь к одному, хм, механизму, — сказал слегка тихо скибидист, аккуратно пряча вещь в стоящий рядом с ним ящик, возвращая сумку законному владельцу. — Можешь отдохнуть у нас, по тебе видно, что слишком долго кое-кто не делал передышек, — произнес глава, всматриваясь в лицо жука. Он говорил правду, ведь под глазами Шарфика были глубокие тени, которые можно обозвать «мешками с картошкой».
— Спасибо, надеюсь эта штука поможет в войне с этими гадами, — усмехнувшись, мелочь пошел в сторону сидящих вокруг мини-костра собратьев, которые бурно о чем-то разговаривали, иногда перебивая друг друга.
— Конечно, — глава переменился в лице: улыбка скрылась с лица скибидиста, а несколько механических рук опустилось рядом с ним. Мигнув глазами, тот продолжил. — И не забудь как в прошлый раз свой шарф, жучок.
Жук, спокойно подошел к горящему на полу костру, протягивая свои лапки в сторону пламя, обжигаясь и одновременно согреваясь. Мелочь по правде, желал перекусить хоть чем-нибудь, но так как не желал показаться нахалом, молчаливо сидел. Все в этой малой группе молчали, пока один о чем-то говорил, но уже, кажется, заканчивал.
— А он говорит, это ворона! Да, обычная черная ворона, притом ещё и умная. А не то, как кое-кто говорил, что это новый вид техноголовых, — с улыбкой закончил свой рассказ скибидиста, оглядывая каждого в этой комнате. Несколько секунд все сидели в ступоре, кроме жука, пока до многих доходил смысл шутки, а потом началось.
Хохот окатил комнату, отчего всех сидящих окатил злым взглядом глава, говоря таким действием быть потише. Те аж сразу притихли, увидев раздраженный взгляд следящего за базой. Тишина окутала собой место, и только потрескивание деревяшек в огне да шум открывающихся и поедаемых консерв было слышно. Жук некоторое время сидел вместе со всеми, но слабость в теле дала о себе знать. Молчаливо встав и так же пройдя до комнаты, что служила своеобразной спальней, Шарфик открыл дверь и зайдя внутрь помещения, прикрыл её. Тут было мало мебели, всего-лишь пара шкафов, диван и несколько кресел, что освещались единственной, еле как горящей, лампочкой на потолке. Здесь также, как оказалось, появились и малые изменения в виде одной полочки с несколькими книжками, но из-за окружавшей всю комнату темени, нельзя было понять, каковы названия. Пройдя по комнате и найдя более менее местечко для сна, жучок аккуратно взял подушку и, положив её себе под голову, опершись о неё, начал думать о чем-то своем. Прошло примерно полчаса, как, внезапно, дверь приоткрылась и внутрь комнаты зашло несколько других скибидистов, что так же начали расходиться в разные уголки. Спустя пару минут, все существа в комнате либо спали, либо были в предсонном состоянии, погружаясь медленно в царство Морфея.
На улице уже наступила ночь. Перед входом на базу стоял один скибидист с крупными, паучьими лапами и несколькими клешнями, но скрытых сторожей, что были своеобразной поддержкой при внезапных ситуациях, было около пяти штук. Шарфик, внезапно, открыл свои очи и сразу обратно закрыл. Лампочка все ещё тускло светила, а за стенами никого и ничего не было слышно, кроме воющего ветра. Жук некоторое время сидел на месте, но потом отойдя от своего уголка приблизился к ящику, рядом с которым посапывал один скибидист с крупными механическими лапами. Аккуратно подняв крышку, тот покапавшись в вещах обнаружил нужное. Достав темно-зеленый шарф, тот улыбнулся, и обмотав вокруг своей шеи аксессуар, закрыл обратно деревянную коробку.
Он спокойно прошел рядом со спящими скибидистами, которых было где-то пять штук и пошел к выходу из комнаты. Приоткрыв дверь и осмотревшись, жук быстро выскочил из «спальни», направившись в сторону коридора, где должен был стоять кто-то из сторожей. И так оказалось, вот только из далека нельзя было понять спит тот, или притворяется статуей. Но несколько клешней, что шевелились и двигались, говорили о том, что вернее будет второй вариант. Подойдя к собрату, Шарфик спокойно начал проходить рядом с ним, и сразу заметив боковым зрением удивление в глазах скибидиста.
— О, ты уже уходишь? — с интересом задал вопрос ночной сторож. В темноте, было сложно понять какие эмоции испытывает тот, но по голосу чуточку стало понятно.
— Конечно, ночью лучше всего выходить, хотя бы среди темноты враг не всегда замечает, — усмехнувшись сказал жук, закинув за шею сумку с припасами и деталями. Глянув на сторожа, мелочь махнул тому лапкой, сразу убегая к выходу из помещения.
— Ну хорошо, удачи, Шарфик, — немного со смешком сказал скибидист, подняв одну механическую лапу, которой еле-еле помахал в воздухе, все же она тяжелая. Жук оглянувшись, мягко улыбнулся, а после ушел, оставив сторожа, который сразу встал в стойку.
Скибидист, пошел обратно по длинному коридору, но не быстрым шагом, а спокойным. Его мелкие лапки практически не издавали шума, только иногда, когда тот ударял камень лапкой или наступал на стекло или мусор. Выйдя из постройки, тот начал осматриваться, проверяя взглядом каждую деталь на улице. Присматриваясь, жук случайно заметил боковым зрением странного типа на одной из крыш многоэтажки, но переведя взор на то место, никого не обнаружил, кроме рассеивающегося темного тумана. Шарфик, быстро решил пройтись по улице, притворившись, что он никого не увидел. Прислушиваясь, иногда слегка поворачивая голову, тот проверял окружение на наличие, возможного, преследователя. Глупый, глупый жучок. Зайдя за угол одной постройки, практически рядом с тем местечком, где он случайно заметил какой-то силуэт, Шарфик аккуратно, практически не высовываясь из-за стены, посмотрел на крышу, и сразу же увидел, что там уже стоял какой-то агент. Скибидист сразу был готов петляя вернуться на базу и предупредить собратьев, но не успел: к постройке приближалось две группы врагов, в каждой из которых было поровну и камер, и колонок. По небу бесшумно летало около пяти колонок, а на крышах изредка появлялись темные силуэты, что сразу растворялись в темном тумане и фиолетовой дымке.
Скибидист думал, что ему делать: либо попробовать предупредить собратьев, либо уходить от сюда куда подальше. На улице постепенно начинало холодать, близлежащие лианы уже успели попадать с построек, а деревья все ещё были укрыты темными листьями. На небе стояли темно-серые облака, которые, кажется, предвещали дождь или грозу, а может и град. Хотя, кому есть разница? Погода в этом месте ничего не значит, кроме некоторых ситуаций, при которых кто-то искал в ней помощь или успокоение.
Камеры и спикеры окружали постройку, многие колонки не шумели своей трескучий мелодией, так-как этим могли привлечь нежелательное внимание спящего врага. Несколько телевизоров наблюдало за скибидистами, через щели в стенах и забитые окна. Видя, как те спокойно отдыхают на своей базе, они будто чувствовали озлобленность, смешанную с полной отстраненностью. Но, подсчитывая вновь количество врагов в здании, агенты заметили отсутствие двух. С одним понятно, ведь он недавно вышел из строения, только вот где второй?
— «Когда будем наступать?» — сказал на языке жестов камера главному — крупному гибриду камеры и телевизора. Чем же он отличался от собственных собратьев? Так это размерами: во много раз больше и кинокамера-мена, и телевизора-мена с пятью экранами. На одной руке у него виднелось острое лезвие фиолетово цвета с голубыми прожилками, а вот на второй каждый палец ладони имел потаенный коготок, что при правильном вызове высовывались из подушечек — в длину они были примерно пятнадцать сантиметров. Костюм был совмещением элегантного пальто кинокамеры, молочно-белой рубашки вместе с темно-серыми брюками телевизора, и весь образ подчеркивали галстук и перчатки в черный цвет. Из обуви можно было различить ботинки темного оттенка с голубыми застежками.
— «Скоро, когда наши наблюдатели придут сюда и сообщат, что враги спят,» — показал тот на экране телевизора, который являлся головой создания. Мгновение и текст переменился, показывая только помехи с очертанием плывущих букв. — «А вы, пожалуй, потише будьте, все-таки охрана у наших неприятелей имеется, хоть и слабая,» — повернув голову в сторону стоящих рядом колонок, которые издавали звук скрежета, смешанный со звуком треска стекла, отправил тот сообщение им по определенной связи.
Те сразу притихли, опустив свой шум до минимума, но продолжили общаться на ломанной музыкальной речи. Телевизор наблюдал за ними некоторое время, прислушиваясь к окружению, стараясь услышать посторонние звуки или какие-либо отклонения в правилах громкости, вот только кроме странного скрежета где-то за рядом стоящими многоэтажками, ничего не обнаружил. Спустя пару минут, рядом с ним появилось несколько малых собратьев — обычные телевизоро-мены, что сразу начали ему докладывать информацию про состояние, на данный момент времени, врага. Прослушав их сообщение, глава повернулся в сторону рядом стоящего с ним камера-мена, что по виду был готов услышать и доложить всем окружающим речь. Услышав просьбу, малый агент быстро убежал в толпу, в поисках своей группы, и когда обнаружил, сразу сообщил им важную информацию на языке жестов.
«Подготавливайтесь, скоро будем наступать», — показал камера рядом стоящим собратьям, что заинтересованно смотрели на него, но спустя миг все они разбежались в стороны, докладывая другим об этом. Послышались приглушенные звуки треска сломанного металла, а после разные другие мелодии подготовки: перезарядки оружия, наточка клинков и ножей, стягивание ремней с приспособлениями и так далее.
Летающие колонки мирно плыли по небу, практически полностью бесшумно, некоторые из них сидели на крышах близстоящих построек. По их виду можно было понять, что они разговаривали по одной из сетей, которую смогли поймать в этом месте. Один почему-то издавал трески, будто выловил какое-то радио, хотя откуда в их городке таковое? Вдруг от него послышался голос какой-то девушки, что пела какое-то «творение», отчего к колонке сразу повернулись рядом находящиеся собратья. Миг, и вот тишина окружила крыши зданий, будто минуту назад никто и не включал запись концерта.
Внезапно, по улице, послышалось протяжное и повторяющееся слово — «скибиди». Из-за угла одного строения выскочил какой-то силуэт, что из-за окружающей темени сначала показался каким-то животным, но спустя миг уже можно было понять, кто это. Скибидист, маленький и на четырех лапках с обмотанным вокруг шеи шарфом, что пищал так давно не слышимые многими агентами слова, а многие, так вообще, никогда до этого и не слышали. Жук быстро забежал за один из углов какой-то многоэтажки, что сразу скрыла его из обзора техноголовых. Вслед за ним пошло около трех камер вместе с одной колонкой, которые жаждали либо смерти, либо долгих мучений нарушившего тишину существа. Жук скакал по улицам, стараясь оторвать от себя хвост, вот только в очередной раз побежав по короткому пути между двумя зданиями, обнаружил тупик, в виде высокой стены, без единого стоящего рядом мусора. С левой и с правой стороны были голые стены, так что сбежать через квартиры не получится, да и время поджимало. Попробовав выскочить, тот сразу столкнулся лицом к «лицу» с агентами, отчего он, внезапно, растерялся, а враги наступали, прижимая его к стенке.
В этот самый момент, из постройки возле которой столпились техноголовые, вылетел огромный снаряд, который взорвал нескольких агентов, расплескав на дорогу темную кровь с примесью алой. Все агенты сразу всполошились, стараясь обнаружить противника среди сгустившейся пыли внутри здания, вот только увидели два ярко-желтых огонька в самом конце коридора. Послышалось далекое «скибиди доп доп», после чего нарастающий щелчок и треск. Агенты попытались отойти подальше, вот только выскочивший противник в виде бронированного паукообразного скибидиста, с крупными передними конечностями, что сразу налетел на двух, рядом стоящих с проходом в здание, агентов, отсрочило план «Б». Кажется, кто-то слишком сильно надеялся на удачу или свою силу.
Если смотреть с высоты на это местечко, можно увидеть множество горящих тел разных существ среди разломанных построек и мусора. Всем известного «скибиди» практически не было слышно, да даже звука, который издавали колонки в основном, тоже нельзя даже ощутить. Разъяренные скибидисты защищали свое место жительства, не боясь в данный момент самой смерти, а агенты все приходили и приходили, захватывая каждый кусок местности своим присутствием. До того мига, пока резко агенты не начали отступление, скрываясь за ещё целыми зданиями и в тумане, что накрывал собой территории квартала. Это действие со стороны противника одновременно и ошарашило, но и заинтересовало скибидистов. Наблюдая как их враг исчезал, забирая каждого воина, кажется, обратно на базу, несколько жучков решили побежать на разведку, но столкнулись с препятствием: рассеивающийся темный туман с вьющимися кудряшками темно-фиолетового оттенка.
Наступало постепенно утро, светлый лучи солнца попадали как на желтую листву деревьев, так и на строения. Алая кровь с примесью черной стекала на землю, растворяясь в почве и раня собой близ находящиеся растения. Множество тел с разными травмами, не связанные с жизнью, лежало на улице, изредка попадая под обзор наблюдающих агентов или скибидистов. Один разведчик лазил среди мусора, толи из-за поисков чего-то нужного или полезного, толи просто так, в поисках проблем. Но ему все время не везло: то попадались нежильцы как с одной стороны, так и с другой. В очередной раз заглянув в один из переулков, ему на глаза попалось очередное тело собрата, спрятанное в тупике между двумя домами, среди окровавленных кусков бетона и асфальта. Он бы просто прошел рядом, даже не попробовав изучить малого, так как много уже видел убитых жуков, вот только что-то его все-же заинтересовало. Перепрыгивая через мусор, тела и лужи неизвестного происхождения, тот с каждым мигом приближался к нужному месту, но уже издалека увидел, что малой то живой. Рот шевелился вдыхая клубы прохладного утреннего воздуха, со лба и носа стекали ручейки темно-красной крови, а хрупкие конечности были переломаны в разных местах и стыках.
— Хей, ты живой? — приближаясь, спросил разведчик, скидывая со своих глаз волосы в сторону, стараясь присмотреться получше к маленькому жучку. Как оказалось, корпус был в некоторых местах надломан, благо кровь не вытекала из трещин. Зеленый шарф, что на удивление не был порван, весь промок в алой жидкости.
— Грр… кажется, чуточку, хах — еле как произнес скибидист, сплюнув спустя миг противную кровь из рта. Его глазенки выражали страх и одновременно спокойствие, будто он ожидал, что скоро может «упасть», оставив это место позади себя. Это не понравилось стоящему рядом с ним кудряшу, что испепелял своим взглядом его лицо, попутно вглядываясь в глубокие раны, откуда продолжала течь красная субстанция.
Разведчик аккуратно приподнял жука своей механической лапой, что болталась долгое время за спиной, уже получше видя все ранения малого. Основание скибидиста было сломано в некоторых местах, но они были, предположительно, не смертельны. Единственное, что было опасно, так это выломанные из некоторых участков тела лапы, откуда продолжала течь темно-черная жидкость, пахнущая не слишком приятно. Разведчик аккуратно посадил жука себе за голову, придерживая попутно своей единственной рукой, и быстро рванул в какую-то сторону. Кажется, он нес его к ближайшему месту, где могли помочь жучку, хотя бы немного. Но через пять минут, разведчик почувствовал, что на его шее стали давить чутка больше, а это не очень было хорошо.
— Хей, не спи, Малой, ещё немного осталось, — произнес тот грубо, но мелкий успел побольше раскрыть свои глазенки, стараясь их не закрывать. Оглядевшись, будто впервой увидев все вокруг, тот потряс головой, стараясь вернуть крутящиеся десятки мыслей в строй. — Просто не засыпай.
На горизонте появилось не слишком высокое здание, где-то в пять этажей, но в глубине строения виднелся огонек, маленький, но означающий, что там находится либо база, либо что-то получше. Заскочив вглубь бывшей больницы и проскочив через весь коридор, двоих существ встретила пустота и густая пыль. Аккуратно выйдя в крупную комнату с серыми стенами и сломанной мебелью, среди неё обнаружился стоящий единственный стол с одной горящей свечей. Это не понравилось разведчику, все же похоже было на ловушку от врага. Вот только протяжное «скибиди» из глубин рядом находящегося коридора, сразу сказало о том, что они в нужном месте. От туда выскочил крупный собрат с мощными механическими лапами и коричневыми подстриженными волосами. Серые глаза устремились на гостей, но обнаружив, что это собратья, тот сразу опустил поднятые «руки».
— Кто такие? Зачем находитесь в зоне медицинского бункера? — произнес сторож, смотря в голубые глаза разведчика с другой базы. Посмотрев за спину собрата, стараясь выследить возможных преследователей или «слушателей», тот вернул свой взгляд на гостей.
— Разведчик с бункера под номером тридцать пять, откуда был выслан на поиски выживших после инцидента на базе шестьдесят семь, — сказал тот спокойным голосом, аккуратно поднимая маленького жучка из-за своей шеи. Охранник только увидев мелочь, сразу переменился в лице, поняв, что чуть не выгнал поисковика и раненного. — У меня есть просьба, помочь выжившему, который был найден в тупике между двух зданий.
Получив одобрение через взгляд сторожа, скибидист развернулся и быстро скрылся из места, на последок кинув прощальное подмигивание ещё не спящему мелочи. Тот только слабо улыбнулся, постепенно падая в бессознательное состояние, но уже можно было не переживать, ему тут помогут. Его окружала с каждой секундой глухая тишина, что привела с собой глубокую темень подсознания, от чего жук начал засыпать. Только шум стучащих лап, а после пиликанье открывающейся двери добралось до уже уснувшего существа, пока тот полностью не потерял сознание. Маленький и хрупкий, верящий в то, что проживет дольше, чем его-же знакомые.
А зря. Пройдя ещё дальше в темноту постройки, где уже переплетались обломки потолка, что обрушился когда-то, в каком-то там году, жук заинтересованно смотрел на свой приз. Труп человека с обглоданным черепом и высохшей кровью вокруг туловища. Одежда была простой, синяя футболка да кепка, другая часть не была видна из-за упавших железных балок, отрезавших по поясницу всю нижнюю часть тела. Голова в некоторых местах, была все-ещё с клочками волос, но не это было важно. Запах, внезапно, стал раздваиваться, отходя в разные стороны, но был один яркий, кажется, уходящий куда-то влево, да так глубоко и чем-то приторно.
Резко, из темени выпрыгнул силуэт, что попытался вцепиться в шею скибидиста, но зверю удалось быстро увернуться, не дав тронуть себя. Тень отбежала на приличное расстояние от места нападения, вот только жук смог определить, кто был тот незнакомец. Эмоциональный враг на шести конечностях с двумя остроконечными клешнями, но в одной из опасных лап точно встроен штык, притом ещё и достаточно острый. Сзади послышалось протяжное клацанье, а дальше удар, глубокий и заостренный вглубь шеи. Скибидист с ревом выгнул шею, глядя на обидчика, что испуганно отшатнулся, но не вырвал устройство. Жук, успел только схватить его четырьмя механическими лапами, как почувствовал напряжение по всему телу, разливающееся, как кипяток, что остывает и дает неприятный осадок. Рыча и фырча, тот старался убрать вредоносную аппаратуру, вот только больше ударялся об серые стенды, хватая на свое тело пыль и грязь. Щелчок, гулкий и противный прозвучал эхом по всему зданию, и, спустя миг, скибидист начал падать на бок, хватая ртом воздух, стараясь все ещё протянуть лапы к проблеме на шее. Но, прошло всего-лишь несколько секунд, и тот затих, закрыв глаза, опустив конечности и протезы.
Оба скибидиста смотрели на упавшее тело, что продолжало дрожать и издавать рычания, такие глухие и ужасающие. Они вместе отошли подальше от существа, боясь его, как огня. Вот только с каждым мигом и вздохом, лежачий успокаивался и затихал, но густая и плотная атмосфера страха, все ещё находилась в воздухе. Облокотившись об один из стендов с какими-то ящиками, откуда доносился запах чего-то пропавшего, скибидист, кинув рядом с собой оружие, растрепал механическими лапами темно-коричневые волосы, что мягко упали на шею. Выдохнув воздух, тот боковым зрением заметил, как его спутник по заданию аккуратно приближался к зараженному. В одной лапе тот удерживал микро-устройство, что отключало любое устройство, подключаясь к нутру аппаратуры, пока в другой удерживал электрошокер. Забавная картина: Верзила под два метра ростом с крепкими лапами, как нижними, так и механическими, тихонько приближается к существу, меньше его в три раза. Хоть он и главный по этому заданию, но жуку, это показалось смешным. Продолжая наблюдать за своим собратом, скибидист заметил краем глаза странное движение на крыше, около большой дыры и рассеивающийся темный туман, что сулило не слишком о хорошем положении дел.
— Аккуратней, Приятель, он может все ещё не спать, — произнес разведчик, продолжая глядеть в оба за обстановкой. Все было спокойно и, даже, тихо, вот только клацанье металлических лапок и скрежет шестеренок выгоняло из этой атмосферы. Может, все же показалось? Не охота как-то проблем в виде агентов, притом опасных, хотя, они все по своему агрессивны и ужасны.
— А ты будь потише, Мелочь, мало ли, все же эти носятся рядом: заметят, что их верного песика не хватает на переулке и кабздец нам обоим, — произнес Верзила, посмотрев на жука, что в данный момент смотрел и вслушивался в окружение, выглядывая что-то в тени помещения. Все же разведчики лучше видят в полной темноте, нежели обычные охранники. Но надо захватить мелкого, пока, случайно, не накаркали проблем.
— Ладно-ладно, но все-таки будь аккуратен, как я доберусь обратно без тебя? — сказал тот, поднимая на уровень лица свое оружие. Из дула продолжал подниматься легкий дымок, но, хотя бы остыло и это хорошо. В прошлые разы оно подводило своим перегревом, что приходилось потом уносить лапы куда подальше, ожидая, когда наконец сработает аппаратура. Хорошая штука, но проблем больше, хотя что тот ожидал? Нормальных чертежей и инженеров не осталось, а лазить по уничтоженным бункерам в поисках ещё не угробленных тубусов с бумажками, пытаясь не замуровать себя на мучительную гибель, мало кто желает.
— Не знаю, может лапками, но зараженного придется тебе тогда тащить, — хихикнув, произнес скибидист, продолжая подходить к зараженному. Тот молчаливо лежал на полу с закрытыми глазами, но даже в таком состоянии, он мог в сию же минуту вскочить и напасть. А этого не желал никто, даже Верзила. Ему не хотелось причинять боль зараженному — они всего-лишь под контролем. Хотя, что чувствовали агенты, когда их же собратья кидались к ним, кромсая аппаратуру и выламывая конечности? Скибидист, помнится, наблюдал за процессом борьбы, которая окончилась проигрышем обычной камеры и выигрышен колонки с паразитом. Кровь смешанная с маслом, хруст нежной плоти и ткани одежды, треск костей и техники — это все, что в тот момент видел и слышал Верзила перед тем, как на всю улицу пронесся протяжным, искореженным рев.
Охранник аккуратно тронул лежащего, проверяя, в сознании существо или нет. Убедившись в первом варианте, скибидист спокойно потянул из-за спины несколько механических клешней, что со стрекотом и грохотом подняли тело. Железные пальцы растопырились, обхватывая спящее существо вначале за спину, а спустя миг уже обвили собой основание и плоть, стараясь не повредить. Спокойно посмотрев в закрытые очи зараженного собрата, тот некоторое время рассматривал его лицо, пока не повернул голову в сторону приятеля. Тот стоял возле стенда, чистя оружие от скопившейся внутри корпуса сажи, попутно проверяя аккумулятор, но, ощутив взгляд на себе, сразу же оторвал свой от полюбившейся штуки, глядя в физиономию собрата по несчастью. По очам Верзилы нельзя было понять, чего он ожидает, вот только разведчик все же сообразил, что от него ожидаю, отчего аккуратно спрятал оружие в прикрепленный рядом с корпусом рюкзак. Закрепляя ремешками нужную вещь, разведчик быстро вскочил на лапы и приблизился к собрату, показывая свои видом готовность идти обратно на базу.
Верзила размеренными шагами пошел к запасному выходу, удерживая в своих механических конечностях тело, что иногда содрогалось во сне. Проходя по пустому коридору с серыми стенами и обломками, как каменными, так и деревянными, скибидист нашел нужный проход: в железной раме не было двери, так как она лежала рядом с одним косяком, впуская в помещение сквозняк и ветер. Холод окутывал своим полотном трех существ, но нужно было торопиться, все же эта улица считалось опасной и не просто так. Здесь, изредка, но появляются гибриды — модифицированные, как называют их скибидисты. Сияющее ядро, несколько голов, отличающиеся способности, другой цвет корпуса — это все причислялось к модификациям, так как обычных роботов делали как по шаблону, без изменений, а неисправных или других, убирали сразу. Некоторые, даже полагают, что они готовы уничтожить и полезных собратьев, ведь у таковых могут быть отличия. Хоть это и предположение, но в чем-то логичное, но одновременно и глупое — смотря как сказать.
Проходя по очередному кварталу, разведчик, внезапно, остановил собрата со спящим на лапах. Показав тихонько лапу в сторону переулка, откуда доносился легкий скрип металла, Верзила сразу понял, что не так. Они вдвоем застыли, прячась аккуратно за небольшой преградой в виде мусорного контейнера, наблюдая из-за угла на предстающую перед ними картину.
Огромная колонка спокойно шел по дороге, куда до этого стремились два скибидиста, искажая своим появлением воздух потоками жуткого грохота, что ужасал и заинтересовывал одновременно. Через плотную одежду просвечивалось токсично-оранжевое ядро, которое только своим видом напрягало каждую мышцу тела, перегружая своей насыщенность глаза. Одето на нем было темное пальто с карманами, джинсовые штаны и черные сапоги. На шее был повязан красивые серый галстук с нежно-оранжевыми полосками, а на руках красовались темно-коричневые перчатки. Также через плечо у него висела коричневая сумка с логотипом, кажется, альянса. Спокойно идя по дороге, тот изредка, но пускал звуковые волны, подобно эхолокации. И вот, в очередной момент, агент проходил рядом с одним из тупиковых путей меж двух строений, уловил отклик чего-то более живого. Это сразу заинтересовало колонку, и тот гордо начал приближаться к пакетам с мусором и большому баку, где лежали остатки отходов.
Скибидисты до того момента, когда спикер должен был подойти к их укрытию, обсудили план действий. Разведчик остановит на время врага, пока Верзила будет уносить на нужную базу зараженного, а потом вернется. Зная мелочь, гигант спокойно согласился, веря и надеясь в том, что его знакомого быстро не поймают: все же не зря же он сидел на базе, тренируя свои лапы? Долго они не распыляли план, и спустя пару минут, Верзила успел перепрыгнуть тупик, захватив с собой тело. А Разведчик остался там, скрывшись от врага среди мусора. Затея была, мягко говоря, не очень: запах стоял ужасный, хоть органические продукты уже давно сгнили, но отвратный запах крови, липкой грязи и какой-то химии, все ещё стоял.
Огромное создание приближалось к укрытию, издавая раздирающий уши звук, от чего скибидист чуть было не закрыл их лапами, но смог сдержать себя от безрассудного действия. Агент вплотную приблизился к отходам и спустя миг, повысил тональность мелодии, начав рыться в пакетах. Разведчик сжался, по чуть-чуть вдыхал воздух, прекратив чуять противный запах, и прикрыл очи. Он боялся, страшился того, что может учудить разъяренный зверь, который рьяно старается найти дичь, спрятавшуюся от его безглазого лика. С каждым мигом и секундой, создание свирепело, хватая своими руками и откидывая в сторону очередной мусор со сгнившими продуктами. В один момент, тот откинув ещё один пакет, чуть не отрыл прячущуюся дичь, но, вместо этого, он обернулся. Откуда-то справа послышался стон и быстрые шаги по намокшему асфальту. Существо, резко, отпрыгнул в сторону, скрыв себя от пробегающего рядом с тупиком человека. Скибидист слышал только быстрые вздохи и всхлипы, неразборчивую речь и протяжный вскрик, после которого, последовал гулкое хлюпанье чего-то густого. По кварталу пронесся сладковато-железный запах, что ударил в нос, встряхивая все ещё живое создание. Дальше слышались только удары и крики, звук ломающейся кости и, внезапно, протяжно-густой, который может оставить только появившийся из темного тумана враг.
Разведчик попытался аккуратно пошевелиться среди мусорных пакетов, но случайно зашуршал, что сразу заинтересовало агента. Послышался протяжный скрип, долгий, хрупкий и противный. Он повернулся в сторону шума, его мелодия, даже, на короткий миг прекратилась, пока, спустя мгновение, не начала набирать ещё больший оборот. Скрежет, текущий страх, помехи, вязкая уверенность, далекая песня, где-то на фоне, глубокое отчаянье. Топ, топ, топ… Шаги становились все громче и ярче, а враг стоял, глядя туда, где сидел спрятавшийся разведчик. Скибидист задержал дыханье, чувствуя, как вялость начала хвататься его в свои мягкие лапы, прижимаясь к нему, а колющая внутри черепной коробки боль, будто просила его перестать быть в этом месте, уйти вместе с резью вглубь мыслей и дум. Закрыв глаза и вдохнув поглубже воздух, тот аккуратно выдохнул, чувствуя вялость во всем теле. Открывать очи не было желания, но нужно было, все же, лучше почувствовать горькую правду ситуации, нежели противно слащавый мир грез.
Открыв оба глаза, то на миг, он даже ослеп. Вокруг него было поле с практически черной травой, что переливалась на невидимом свету красивым, молочно-серым цветом. Кажется, это была пшеница с полбой, вот только, почему-то темно-серого цвета. Поднимая глаза к небу, Разведчик на мгновенье перестал дышать. Под самой кроной небосвода было ещё одно большое поле с растущей на нем ржой, что нежно шелестела каждым колоском об легкий ветерок. Где-то там, будто бегал невидимый зверь, что своим длинный пушистым хвостом хватал каждую травинку, прижимая некоторые из них к стеблям рядом растущей ржи, но, как только существо уходило дальше, растения выпрямлялись, при этом шелестя листьями и нежно-серыми колосками. Вдыхая полной грудью воздух, он чувствовал прекрасные переливы теплого, летнего ветерка с нежными оттенками свежей травы. Но долго тот не стоял на месте и, как только пришло то самое чувство удовлетворенности, начал идти вдоль поля.
Травы шелестели, ветерок играл с кудряшками, а молодой человек в черном тренчкоте шел куда-то, отпуская по пути каждый нить своих страхов, каждую тоненькую леску ужасного мига жизни. В очередной раз ступив на темную землю, тот краем уха услышал бульканье, что уходило куда-то вдаль. Разведчик свернул в сторону, побежав на звук, аккуратно, стараясь не прижать слишком много травы к земли, что, будто прощаясь с ним, хрустела и скрипела колосками. В один миг, тот услышал нежное журчанье воды, и отодвинув в очередной раз травы, человек увидел огромное озеро с мутно-черной водой. Подойдя к берегу водоема, разведчик огляделся: и с одной, и с другой стороны росла пшеница, но среди неё уже был камыш и рогоз; под ногами был темный песок с землей, а рядом с сушей пенилась серая жидкость. Но, посмотрев в небо, тот увидел плывущие нежно-белые облака с черными прожилками, вот только поле все ещё было, вот только теперь, там также появился водоем. Приблизившись вплотную к жидкости, человек через парочку секунд, ступил в сторону течения, заинтересованно оглядываясь. Он, внезапно понял, что не помнит как тут оказался, или от чего его сюда могли отправить, или почему ему суждено находится в этом месте. Может, Р̶и̶к̶ провинился перед кем-то? Но, когда человек закрывал глаза, перед ним стоял только коллега по работе, что тряс перед носом гору из бумаг. Хотя, кого теперь это волнует?
Приближаясь все ближе к воде, тот с каждым мигом слышал приближающиеся чьи-то голоса: протяжные, завывающие, далекие, с помехами, громкие. Откуда они, или кто издевается над ним? Вокруг берега росла свежая зеленая трава, что шуршала своей листвой, успокаивая стоящего рядом с собой человека. Но, продолжая свой путь к течению, тот все больше и больше слышал упреки, угрозы, вопросы, возмущения и многие другие голоса, но, среди множества звуков проскальзывали и слова, что складывались в предложения, но такие запутанные: «Быстро, быстро, быстро! Они сзади, они рядом, вперед!», «Он видит тебя, как открытую перед собой книгу», «Почему ты такой глупый?», «Беспомощный, кто тебе поможет, если останешься один?», «Пожалуйста, уйди от сюда», «Никому не нужный, бесполезный».
Пузыри поплыли вверх, лопаясь на поверхности жидкости. Человек висел в воде, вдыхая грудью темную субстанцию, что миролюбиво кружилась вокруг него. Он чувствовал слабость, но не желая изменять свою позицию, тот продолжил стоять на дне течения, хватая руками только коряги и водоросли. Вокруг него кружились далекие помехи и какие-то звуки, но он не обращал на них никакого внимания, продолжая постепенно умирать в воде. Пока, в один момент, человек не очнулся от своих дум, почувствовав, как с каждым мигом он задыхается, теряя силы и веру. Попытавшись хоть чуточку всплыть, тот ощутил горькую правду ситуации
Агент отбросил все пакеты, что скрывали под собой живую дичь, которая не медля ни секунды, яростно налетела сразу же на него. Тот даже на миг опешил от такого действия, но быстро придя в себя попытался ударить как можно сильнее противного врага. Послышался скрежет и противный крик, что эхом пронесся по кварталу. Кое-кто случайно задел при ударе и себя, ударив кончиками заостренных когтей, что были пришиты к перчатке, по голове, ломая кусок корпуса. Скибидист успел отпрыгнуть и это спасло его, хоть пришлось почувствовать неприятное ощущение после встречи шеи со стеной. Благо шейные позвонки гибкие и растяжимые, так-что можно не переживать об переломах или чего похуже. Агент зашипел мелодией, медленно надвигаясь на врага, после чего начал включать на полную ужасную музыку. Удар металла об металл, протяжные завывания искореженной рок-песни, чьи-то крики, от которых хотелось заткнуть уши и сжаться в клубок. Скибидист старался сопротивляться, но звук нарастал, пока ужас не настиг существо. Из ушей медленно потек ручеек из темной крови, а боль от скрежетания врага была во много раз сильнее.
Упав на лапы, разведчик сразу отшатнулся к стене, смотря с ужасом на агента, который уже снизил завывания. Прикрыв лапой одно ухо, скибидист на миг потерялся в окружении, забыв где находится, что сейчас происходит и почему он слышит противный писк, но не окружение. Взгляд будто потускнел, став мрачным от шока, пока за этим с интересом наблюдал техноголовый. Для него было в новинку видеть полную потерю слуха, ведь с врагами до этого ни разу такого не происходило. Может в прошлые разы они так его не злили как этот, но какая уже разница? Перед ним на блюдечке лежит легкая дичь, что уже не радовало агента, ведь он любил драки, хоть и бессмысленные. В любом случае — это уже не жилец, помрет быстрее, чем найдет место, где схоронится можно, так что, зачем продолжать мучения ненавистного врага?
Подняв над лицом существа когтистую лапу, раскрыв перед ещё зрячими глазами скибидиста острые коготочки, тот все ещё смотрел на испуганно дрожащего противника. Один удар и разведчику не жить. Колонка уже замахнулся, как в его руку вцепилась мощная лапа, что попыталась вырвать ладонь агенту. Техноголовый на миг замешкался, но этой секунды хватило, чтобы скибидист смог не просто порвать ткань перчатки, но ещё повредить достаточно нежную синтетику, за которой шли разные провода и легкие трубки. Агент даже не успел нормально сориентироваться, как ладонь перестала функционировать — несколько проводов все же было повреждено стараниями «мерзкого жука». Робот мог только рвануться со всей силой назад, тем самым напрягая лапу скибидиста, который уже успел отцепиться от врага. Техноголовый на расстоянии в двадцать пять метров и десять сантиметров глянул на работу паразита, что смог сделать ему боль, в отличии от многих других. Такое странное чувство, такое… человечное? Нееет, он не беспомощен, просто временно отстранен от битвы, но сражение ведь и не заканчивалось. Жук еле стоял напротив, наблюдая за реакцией противника, пока последний с какой-то тоской оглядывал сломанную ладонь, откуда все ещё сочилась черная кровь. Достаточно интересная штука — слегка прозрачная, но от этого свой смолистый оттенок не теряла.
Резко, без всяких предупреждений, агент налетел и полоснул лицо врага ещё живой рукой. Скибидист даже не успел вовремя среагировать, ощутив только жгучее чувство. Он плохо слышит окружение, а привыкнуть к полному затишью ещё не успел, что и аукнулось. Робот желал было дополнить ещё чем-то образ, когда его атаку закрыли сразу двумя дрожащими механическими руками. Каждая из них растопырила пальцы, будто в любой момент одна из них могла рвануть и ударить нехило так. И, что не удивительно, только сделал агент осечку, как сразу две лапы полетели в него, желая отомстить, желая убить. Увы, уже и скибидист провалил такое легкое задание, а заодно подставив под обзор корпус. В шею врезался нож, что так хорошо прятался в рукаве ещё целой руки техноголового. Кровь медленно потекла вниз, окропляя кожу и основание. Механические лапы все ещё желали навредить, но даже они спустя пару мгновений начали опускаться под тяжестью собственного веса.
Опустившись на землю, скибидист поднял лапы, пытаясь закрыть или как-то вытащить нож, что наносил с каждой секундой все большую и большую боль. Лезвие, в прямом смысле слова, с каждым содроганием от вдыхания все больше вгрызалось в нежные хрящи и слизистую, создавая крупную рану. Кровь бурным потоком текла по мерцательному эпителию, отчего резко разведчик начал кашлять, выплевывая красную жидкость, что вновь попадала на чувствительную ткань. Боль становилась невыносимой с каждым мигом, а сокращающиеся мышцы подкидывали ещё больше отчаянья и ужаса. Пытаясь хоть чуть-чуть прекратить спектр ужасной агонии, скибидст попытался задержать дыхание, но от этого ещё хуже стало. Легкие ныли, лезвие дергалось, а кашель в любом момент вновь мог разразить пространство. Паника застигала разведчика, но желание жить, продолжить эти миги мучений, было выше. Он пообещал Верзиле, что придет живым, а не мертвым. Он должен сдержать обещание. Он обязан!
Разведчик попытался встать, но даже не оторвав тело на пять сантиметров, обратно сел на серую поверхность. Слабость настигала, даже мозги уже не реагировали на непрекращающийся кашель, а страх перед чем-то необузданным отошел на задний план. Раз он умрет здесь, так заберет же лучше он с собой того, кто убил его! Лапа, что все это время лежала на земле взметнулась, и полетела в агента, что сразу отскочил в сторону. Для него эта было не больше чем детский лепет, ведь этот удар летел в него где-то пять секунд, хотя расстояние между ними не превышает даже трех метров. Не это ли забавно?
Взгляд туманился с каждым новым вздохом подгоняя все ближе чувство полной жалости и обиды. Скибидист… ничего не может сделать, ничего не может исправить, даже собственную ошибку из-за невнимательности. Надо было ударить и пока тот был бы отвлечен, сразу рвануть куда подальше, а не стоять как истукан! Теперь он мертвец — он не сдержал обещание. Такое легкое, такое простое, но для него это резко стало необузданной миссией по спасению чье-то шкуры из самого центра логова тварей!
Подняв наконец взгляд на обидчика, скибидист вгляделся в единственный глаз врага. Не увидев ничего нового, тот плюнул в него кровью от горечи, защипавшей язык. Что ещё обиднее, оно даже не долетело до агента. А тот смеялся, смеялся от непрекращающейся глубокой злобы умирающего существа. Зачем же такому существу проявлять жалость? Вздохнув, разведчик закрыл глаза и повернулся в сторону через всю боль, через всю жалость к себе. Хотя бы перед смертью не видеть эту противную металлическую рожу. Воздуха не хватало и новый порыв кашля подошел к самой глотке, доставляя ещё больше рези в горле. Веки вновь поднялись, а зрачки оглядывали чуть другое окружение серой улицы. Или…
Вокруг простиралось большое поле зеленой травы, сочного райграса. На чистом голубом небе плыли нежные барашки, уходящие куда-то назад. Под ногами стучали положенные кем-то маленькие доски, создающие из себя тропинку, ведущую куда-то далеко вперед. Дул легкий ветерок, что приносил на себе приятные запахи цветущих сорных трав; от которого шуршали стебли растений. А рядом, как будто сразу с двух сторон, журчал и смеялся ручеек. Шелестят стрекозы, жужжат мухи и плавно перед разведчиком пролетали бабочки. Но подожди, кто он? Никак в память не приходит, как будто ударился об что-то головой и забыл. Услышав за своей спиной звонкий девичий смех, он обернулся.
Рядом, в десяти метрах от него, с другого конца деревянной тропы, стоял какой-то высокий человек. Карие глаза и волосы такого же цвета, легкие морщинки и веснушки на щеках. Маленькие ушки, прямоугольное лицо и крупная шея. Высокий и какая-то военная форма, и… нет левой руки по локоть. Видно вместо отсутствующей конечности какой-то протез темно-синего цвета. Пожелтевшая повязка на левом плече, немного оборванные снизу штаны и черная обувь. Странный тип, но какой-то знакомый ему. Подожди, это… он? Да, да это он, но ведь…
Человек напротив мягко улыбнулся, но в глазах его видно было какую-то печаль. И эта печаль была… из-за разлуки? Но какой, какой же? Сейчас же все хорошо, так почему же он из будущего так думает? Мужчина поднял руку и помахав, начал растворяться в воздухе на глазах. Как только половина тела исчезла в высокой траве, парень увидел, как одна единственная слезинка потекла по щеке человека, растворяясь вместе с ним. Но теперь во взгляде было какое-то смирение, такое теплое и успокаивающее.
Услышав вновь детский смех своей сестренки, парень обернулся глядя в высокую осоку. Она ждет, ждет его! Они же в прятки играют, так почему он отвлекся на какого-то мужчину? Ну странный человек, только ничего плохого тот точно не сделает его дорогой сестричке! А если попробует, то парень обязательно её защитит! Побежав по тропинке из деревянных досок вперед, маленький мальчик убегал все дальше и дальше в траву, скрываясь в ней, ища смеющуюся девочку, что своим задорным настроением уже себя выдала и он выиграет!
***
С каждым мигом на улице становилось все прохладнее и прохладнее. Вечерело, но вместе с теменью наступал дождь. Вначале он только моросил, дальше где-то он пришел вместе с громом, в другом месте пошел обычный, ничем не примечательный, но на очередной улице пошел ливень, ударяя по хлипким и старым крышам, стекая по ржавым водопроводным трубам. Стуча тонкими лапами по сырому асфальту, пробегая очередной квартал, трое скибиди-жука кряхтя от усталости во всем теле, прислушивались к разным шумам вокруг себя, попутно подгоняя друг друга. Вслед за ними, клацая крупными ногами гнались две колонки-муравья, что с каждым новым пройденным метром все больше и больше прибавляли звук в свои колонках, стараясь таким действием оглушить не так далеко бегущих врагов. Завернув в очередной раз за какое-то здание, мелкие только услышали какую-то тихую, жужжащую музыку, как отлетели назад, ударяясь головами об твердый асфальт. Под дряхлой крышей какого-то здания стоял большой гибрид колонок и телевизора, что после атаки начал заинтересованно смотреть на трех оглушенных врагов, что лежали в десяти метрах от него. Последние в ужасе закрыли свои глаза, видя перед собой блики и размытия, от которых двое завалились набок, ощущая более приятную темень сбоку. После нескольких минут ожидая реакции от врага, гибрид вышел из-под крыши, моча под ливнем коричневое пальто, приближаясь к оглушенным мелочам. Подойдя вплотную к врагам, тот под кряхтенье колонок и дребезжание аппаратуры за спиной, включил темно-фиолетовое сияние с крупными помехами на своем экране. Скибидисты невольно начали поднимать свои взгляды с земли на стоящего рядом врага, и только замечая даже краем глаза монитор телевизора, быстро впадали в транс, из-за чего не пищали, а только глядели в пустоту перед собой. Гибрид величественно отошел от врагов, которые были в данный момент не в самом лучшем состоянии, и вернулся на свое старое место, где вокруг него начали кружиться в неведомом танце частицы. Как только теплый силуэт товарища исчез, оставив добычу на растерзание двух спикеров, то последние с радостью начали приближаться к мелочам, что видели перед своими глазами только какие-то образы, что успокаивали их, давая «нереальную» надежду.***
На улице очень сильно похолодало, все-таки осень нещадно шла, заполняя улицы городов желтыми опавшими листьями и холодными ветрами. Многие сползающие лианы с построек скручивались: их листья ложились на стебли, что постепенно теряли свои цвета, становясь все тусклее и тусклее. Цветы, что недавно благоухали, засыпали до весны. Деревья шелестели ветвями и сухими листьями, по небу медленно плыли серо-черные облака, предвещающие ещё больше дождей, вот только солнышко успело прогнать их куда подальше, уступив место сияющей луне. Полной, ярко-оранжевой с братьями точками-звездочками, что радостно сияли, гоня от себя прозрачные тучи. Где-то в многоэтажном здании, среди таких же одинаковых из-за разрушений и лежащих рядом тел строений, в какой-то комнате заставленной мусором, мирно посапывало в коробке маленькое существо. Оно часто дрыгалось во сне, отчего на картонных стенках оставались крупные дырочки от острых концов лап. Но его сон отогнал какой-то жужжащий звук, где-то с улицы, что нарастал, будто кто-то зашел в здание. Жучок притворился, что его нет, благо, коробка была изнутри закрыта им, но страх поселился в нем. Он перетекал от грудной клетки к конечностям, медленно возвращаясь обратно, ошпаривая каждую клеточку. Если, если неизвестный заинтересуется его убежищем, жуку будет не слишком сладко, ведь итак до этого получил глубокие ранения от зараженного собрата. Шум нарастал, уже было понятно, что кто-то именно шел на его этаж, но для чего?***
— Это безумие, почему у всех наших сотрудников единственные эмоции, это злость или прочие её ответвления?! — воскликнул камераголовый в белоснежном халате, стоя в кабинете своего начальника. Сияние на миг у него было более ярким, но быстро вернулось в нормальное состояние, благо, глава этого не заметил. — Потому-что в этой войне, другие эмоции и не нужны, — произнес главный камерамен с микрофоном рядом с головой. Одет он был по официально, только галстук был темно-синего оттенка. Мог появиться вопрос, почему они разговаривают устной речью, если можно говорить на какой-нибудь связи. Ответ прост: чтобы никто не подслушивал разговоры, кроме охраны и некоторых соседей по корпусу, которым доверяют как себе. Да и для чего тогда микрофон? Просто для красоты? — Но без других эмоций, могут быть ужасные последствия! — И что? — в голосе послышалось пренебрежение, которое ещё больше разозлило стоящего напротив ученого. Глава ждал, когда ярость накроет подопечного, так-как тогда, можно будет с легкостью отправить не слишком любимого новичка на полное уничтожение памяти. Эта процедура не из слишком долгих, но все воспоминания, ощущения исчезнут, оставив новую личность с другим характером в старом теле. Забавно, но главный может даже выбрать какая будет личность, с какими изъянами в сознании, а может и интересными мыслями. Все это можно с легкостью сделать, добавив парочку пунктов в код, изменить направление и многое другое. — Но это неправильно! — вновь воскликнул агент, глядя своей камерой в сторону главы. В глазу у него даже не было какого-то смятения от собственной фразы, просто пустота, глубокая. Ученый смотрел с настоящим ужасом в лик робота, что спокойно продолжил перебирать какие-то бумаги, даже не глядя на подчиненного. Пока, не поднял свой устрашающий взгляд, про который так часто говорили многие с искренним страхом. Такое он мог показать только если ему что-то не понравилось, а это «что-то» часто находит тот в речах подчиненных. — Не вам ли говорить, товарищ ученый, что это неправильно, вы же первые и решили начать это, не мы, так-что сообщите своим, чтоб они держали свои слова, — сказал тот спокойно, но с мелким презрением, что слышалось даже через обработку речи. Если бы у него была возможность, то даже сквозь зубы, вот такое у него было настроение в данный момент. Агент только удивленно глянул на него, а после также со злостью произнес. — Тц, хорошо, только запомните мои слова, ведь только с вашего позволения нам было это разрешено, — даже сквозь динамик ощущалось нагнетание, но это не подействовало на главу. Ему часто так говорили слишком эмоциональные, что уже привык к таким вспышкам злости. Он и сам мог также сделать, вот только в редких случаях, когда полностью взбешен от хамства в его сторону. — Ладно, — сказал глава с мелкой насмешкой, наблюдая, как ученый, подавляя собственные эмоции, уходил из кабинета. Агент перед тем, как выйти в коридор, глянул на него с непониманием и если бы мог, даже вздохнув, жаль нет такой красивой возможности. Камера усмехнулся, когда ученый закрыл дверь в комнату, но потом перевел взгляд на большую картину, что висела в его обители. На ней был изображен цветок с синими, практически блестящими, лепестками возле которого летали жуки разных размеров и цветов. Тот смотрел на картину около двух минут, всматриваясь в неё и размышляя о чем-то, но опомнившись, перевел взгляд на бумаги, которые ему надо было отправить сегодня на рассмотрение следующему начальнику базы. Взяв одну из папок, тот некоторое время вчитывался в написанное, а после подписал. Так и проходило его время в кабинете, за такой работой.***
Наступил очередной день или, правильнее сказать, утро. Постепенно солнце начинало подниматься, освещая своими золотыми лучами улицы, поднимаясь на уровень высоких построек, попадая на траву и на ещё живых существ. Проникало сияние и вглубь нескольких квартир, где мирно стояла мебель, в воздухе висела пропитанная гнилью и сыростью пыль, а на полу, возле стен мирно лежали либо человеческие скелеты, либо распотрошенные тела. Где-то в очередной комнате слышалось клацанье чьих-то лапок, что наступали на грязные лужи, на острые осколки мусора и на хрустящую бумагу. В какой-то квартире слышалось чваканье и звук рвущейся плоти, ломание костей, наверное, кто-то от голода решил съесть чей-то труп, при этом не переживая за возможные болезни или инфекции. Но, почему на такой высоте? Примерно на этаже двадцатом, если не выше? Простой зверь туда не пойдет, на нижних обоснуется, а здесь может быть только либо человек, либо скибидист. Внезапно, из одной дыры в стене очередной многоэтажки выглянуло какое-то создание, что жмурясь от слепящего солнца, осматривался, проверяя обстановку вокруг себя. Существо оглядевшись, аккуратно коснулось своей тонкой лапкой внешнюю стену, а после, покрепче сжав свою болтающуюся рядом с телом сумку, быстро побежало по ней, хватая лапками все трещины, проломы и пробоины, изредка залезая повыше. Был он похож на горного козла, что быстро прыгает с одного камешка на другой, чувствуя наклон строения и простые выступы. Как только силуэт начал уставать, он быстро схватился за свисающую замершую лиану, сделав для себя мелкую передышку. Внезапно, он еле-еле удержался на стене — оглушающий звук, в виде какого-то треска с примесью ударов металла об металл, ударил по его ушам, слегка ослабив его бдительность, но все-равно не полностью. Боковым зрением тот обнаружил летающую проблему, в виде одного из агентов, что издавал эти ужасные звуки. У колонки был надорван диффузор, из-за чего звук, который тот издавал, не так сильно и оглушило существо. Жуко-скибидист, быстро и внезапно для робота, прыгнул на колонку, тем самым полетел вместе с ним вниз. Мелочь вцепился в его колонку, разорвав окончательно диффузор, после чего, начал ломать изнутри, хватая своими колкими лапками всякие провода и перегрызая их. Летающий спикер не успел ничего даже сделать, как уже лежал на земле, попутно его практически сломал враг.***
Над городом сгущались тучи, темные и плотные. Наблюдая за тем, как разливались по небу облака серого оттенка, можно даже подумать, что в скором времени наступит либо дождь, либо гроза. Деревья шелестели ветвями и листьями, пожелтевшая трава приклонялась под порывами ветра к земле, а молчаливые здания, только впускали внутрь опустевших комнат и квартир вьющиеся, быстрые порывы ветра. Птицы взмывая в небо, быстро улетали в сторону леса, где скрывались среди высоких елей и прочей растительности. Где-то, примерно на окраине города, стояло большое строение, чем-то напоминающее коробку с большими архитектурными изменениями. Все стены снаружи были серого цвета, но через разные окна в здании видны были комнаты с обоями нежных или темных оттенков. В одно из таких окон смотрел какой-то агент с темной камерой вместе головы, что разглядывал разрушенные постройки и наблюдая за яркими вспышками, которые озаряли дома и здания. Смотря на него, можно было подумать, что он чем-то опечален или разозлен. Руки техноголового то опускались, то поднимались, сжимая в кулак ладони, скрытые за темными перчатками. Можно предположить, что его не слишком радовала ситуация, связанная с выделенной под его контролем участком территорий, ведь из-за внезапного отступления его людей, а также долгих и муторных исследований новой разработки, которую в скором времени уже успеют изучить другие подгруппы, ему могли понизить статус, и сделать из командира сектора в простого рядового агента. Не слишком радостная участь ожидала его при следующей ошибке: все же никто не желает терять воспоминания. Слабый скрип двери, сразу вывел из размышлений камеру, но не отворачиваясь от окна, тот продолжил созерцать пейзаж на улице. — Здравствуйте, мне сказали принести бумаги в ваш кабинет, куда мне их положить? — сказал холодно, без постороннего шума в речи, пришедший спикер, что был одет в простой деловой костюм. Такой носят только обычные работяги баз или комплексов, но светлые перчатки говорят о том, что его только недавно создали. Простой мальчик на побегушках, который спустя время будет либо просиживать время за отчетами и бумагами, либо исчезнет где-то на территории базы за другой должностью. — На стол, рядом со стопкой бумаг, — сухо произнес в ответ командир сектора. Он даже не повернулся в сторону зашедшего, да и зачем? Каждый день к нему заглядывает множество работников с разной макулатурой, что уже успеешь несколько раз забыть их вид или серийный номер. Уже за какое число у них перевалило? За десять тысяч? За сто? А может, даже, за миллион? Хотя, какая разница, все-равно кто уйдет на фронт или станет работником базы, командиру придется всю свою жизнь сидеть тут, пока война либо не окончиться их победой, либо проигрышем. Второй вариант развития хоть и отталкивает, но и его нельзя откладывать куда подальше, все же, и такое может произойти. — Хорошо, — колонка аккуратно положил на нужное место бумаги. Он некоторое время постоял возле двери, и спустя пару секунд, открыв дверь не выскочил в коридор, где скрылся в следующей кабинете. Услышав щелчок, камера ещё некоторое время стоял возле окна, разглядывая стекающий капли воды по толстому куску стекла. Хоть он и не чувствует ни холод, ни тепло, но ощущения в нем ещё живые. Ученым не сдался на эксперименты, а те звали, говоря ему, что и он ничего не будет чувствовать, как все работники базы. Все небо окрасилось в нежно-серый цвет, дождь шел, а где-то за городом громыхала гроза, что с каждым мигом все ближе и ближе подходила к городку. Камера все-таки отвлекся от окна и подойдя к столу, взял одну из принесенных бумаг, сразу начал вчитываясь в её содержание. Ничего интересного, очередные отчеты об работе сотрудников из лаборатории и склада. Аккуратно присев на темно-серое кресло, что под воздействие окружающей темени становилось ещё чернее, тот протянул ладонь к стопке из макулатуры, притягивая к себе по ближе. Положив перед собой документы, тот прочитав несколько пунктов и изучив таблицы, взял в руку ручку с синими чернилами, аккуратно выводя на белоснежной поверхности свою подпись. Чем-то она напоминала обычные закорючки, образующие из себя красивую «К» и циферку «3». Но не отвлекаясь от работы, тот продолжил вчитываться в текст очередного листка, где спустя пару мгновений, в самом внизу появилась печать. Возле базы, где стояли несколько складов с разным вооружением и предметами, находилось малое количество обычных рабочих камер и спикеров, что спрятались под навесом от дождя. Все они разговаривали на одном сигнале, перекидываясь между собой простыми фразами и словами, не забывая задавать разные вопросы. Внезапно, где-то рядом с ними ударила молния, что оставила после себя долгий и протяжный гул. Один из камераменов свалился из-за этого шума, упав на серую промокшую грязь, но несколько товарищей помогли ему встать обратно. Спустя пару минут, дождь успел перерасти в ливень, что разводил сырость и влагу, отчего малая группа агентов, что прятались под навесом, уже зашли в сам склад, что оказался оружейным. Все было спрятано по ящикам, лампы не сияли, но зато было сухо и, даже, тепло. Но агентам последнее не важно, все же они роботы, а не киборги или живые существа. На улицах города с каждым мигом появлялись большие лужи, на которых плавали желто-коричневые листочки деревьев. Растения упали на землю, живность пыталась спрятаться куда подальше, а насекомые впадали либо в глубокую спячку, либо умирали. Тучи сгущались, пряча за собой теплое солнце. Птицы улетали, ветер выл, холод залезал во все укромные места, распространяясь по всей поверхности помещений и комнат зданий. Все это говорило не только о глубокой осени, но и предвещало скорейшее наступление зимы, что уже, практически, пришла в этом место, хватая своими лапами всех жителей этого городка, не зависимо от расы или размера.***
Осенний вечер. На небе практически не было ни одного местечка, где темные дождевые облака не появились, захватив собой нежно-голубую территорию, закрыв от чужих очей яркое солнце. На деревьях еле-еле держались последние листочки, которые в считанные секунды уже лежат на земле, из-за маленького колыхания ветерка. Почти вся трава приобрела желто-коричневого цвета, лианы и некоторые другие растения, всё ещё старались висеть на старых, разрушенных постройках. На улицах виднелось множество луж, разных размеров и со всевозможными «добавками»: кровь, темное масло, неприятно пахнущая какая-то субстанция, непонятно откуда появившийся запах ванили и прочие радости. Раньше, когда этот город был ещё «живым», в такую погоду по улицам и переулкам бегали люди, ища местечко, где можно просушиться и, возможно, даже обогреться. Дети, под собственный и товарищеский смех, прыгали бы по лужам, раскидывая вокруг себя, после каждого прыжка, воду с листьями разных цветов и размеров, попутно коричневую грязь и мусор. А в домах зажигались бы яркие и теплые лампочки, который освещал-бы пол улицы, согревая своим сиянием проходящих людей и животных. Теперь же, в окнах старых, разрушенных построек никогда не загорится этот теплый свет, да даже сломанные фонарные столбы больше никогда не загорятся, пустив вокруг себя слабый огонек. В такую дождливую погоду, почти никого не было видно, только некоторые смельчаки могли вылезти из своих нор. Мелкая галка пролетающая возле упавшего на стену многоэтажки ТЭЖ, что сломал половину квартиры внутри здания, присела на вышку и начала галдеть. Через некоторое время она начала каркать, её клич можно было услышать даже из соседней улицы, таким уж был тихий и безлюдный городок. Несколько ворон и галок присело возле этого столба на все ещё держащиеся, как-то, на неровной земле ТЭЖ-вышки, и, спустя время, как будто начали о чем-то разговаривать, перекаркивая друг друга. Вдруг, где-то за городом, ударила молния. Громовой шум пролетел по улицам и переулкам, охватывая своим шумом все окружение. Через секунд так тридцать, ударила ещё одна молния, вот только теперь, она была во много раз громче и больше прошлой — гром её долетел даже до загородных домиков, таким-же громким и жутким. А сияние было практически алым, вот только приглядевшись, можно было понять, что она была просто ярко-оранжевой, но это не отменяло её эффект запугивания. Мелким дождь, начал капать на землю, показывая своим видом, что этот гром был перед дождем. Постепенно он начал усиливаться, но молнии все ещё сверкали, так-же быстро появляясь и исчезая. Со временем на улицах и на земле появлялось ещё больше луж, вот только они пока-что были маленькими, но никто не отменял факт того, что из них образуются большие и глубокие, что смогут утопить в себе неосторожное создание или травмировать. Мелкий ветер начал петь свою холодную и завывающую песню, которая могла кому-то «пронзить сердце» или привести в состояние лихорадки. Из глубины леса, который был очень близко с городком, выглянула морда какого-то скибидиста с глубокой кровоточащей раной под правым глазом. Его волосы темного оттенка были слипшимися от налипшей грязи, один глаз был закрыт, но по стекающим красным слезам, можно было предположить, что он теперь частично слеп. Основание было в некоторых местах в сколах, не смертельных, но не придающие безопасность нутра создания. Одной конечности в виде паукообразной лапки не было на месте, а все оставшиеся тряслись как ветки на ветру. Скибидист остановился, отдышался и побежал дальше. Но на миг он остановился: из глубины бора донесся хруст, треск, вскрик и рев, протяжный и гулкий, после которого, практически бесшумно, послышался липкий и вязкий звук, что больше напоминал хлюпанье грязи. Выйдя сразу из оцепенения, существо быстро поскакало на своих конечностях в сторону города, стараясь скрыть себя среди ветвей кустов и глубоких ям с липкой грязью. В самой глубине леса, на одной полянке, стояло два существа крупный жук-скибидист и странного вида агент с каким-то оружием. Внезапно, второй налетел на первого, успев опрокинуть его на землю, замарав в темной грязи, выламывая конечности, что с легкостью могли уже быть сломаны. Жук старался вырваться из захвата, пытаясь укусить оппонента, вот только получил в нижнюю челюсть, да и не слабо. Почувствовав горечь поступившей кровь, тот ещё больше начал барахтаться, но агент был непоколебим. Схватив скибидиста одной рукой за шею, тот поднял существо над землей, и с размаху, кинул в близ находящееся дерево. По лицу жука потекла кровь, а сам он начал откашливать накопившуюся жидкость из рта, сплевывая на землю, окрашивая её в темный оттенок. Дождь капал на морду, смывая красные потеки, но не убирал боль и чувство наступающей опасности, с безнадежностью. К нему приблизился гибрид камеры и спикера, в одной руке у которого был длинный клинок с красно-синей ручкой. С его костюма, в виде темного тренчкота и белоснежной застегнутой рубашки, стекали крупные капли вязкой крови, иногда попадая на черные штаны и лакированную обувь, оставляя темно-красные пятна. Скибидист приподнял свою голову, смотря на его серую камеру, что сияла темно-красным оттенком, в которой читалось настоящее пренебрежение и злость. Агент поднял уже клинок над головой врага, вот только, что-то его остановило, от чего он спрятал свое оружие в ножны. Жук смотря на него, некоторое мгновение глядел в темную камеру, пока в его глазах не начало меркнуть окружение, а после, скибидиста окружила глубокая и вязкая темень, что укутала в теплое полотно, согревая и защищая собой. Камера-спикер отошел от презираемого им же врага, что с каждой секундой покидал этот мир по кусочкам. «Нежилец — к таким только жалость подойдет, а не жестокость и боль», — говорил их командир, вдалбливая в мысль агентов эту думу. Все-же, хоть они не любят своих врагов, но к уже скибидистам, что находятся на одном шаге в другой мир, у них не было желание издеваться, не интересное занятие. Резко, из этой идиллии в виде дум, его выгнало пришедшее сообщение от командира по специально выделенной для него связи. |КС вернуться на базу №҉0҉4҉5| — Камера-спикер перепроверив координаты, направился в сторону нужного места, куда его отправили. Кажется, кому-то либо придется помогать рабочим, либо перетаскивать с одного склада в другой разные приборы. Скучное занятие да и бесполезное, но, хоть у него частично есть эмоции, ему запрещено выводить их, кроме разрешенных, а иначе, ему уже полностью сотрут все чувства. А это будет во много раз хуже, даже не получится нормально «поохотиться» за врагами или, к примеру, прочувствовать их страх или отчаянье. После многих событий, агенты, как раньше их называли, стали более жестокими и им было на все по барабану, главное это помучить врага так, чтоб он молил о скорейшей смерти. Но и скибидисты тоже немного эволюционировали, у них конечно, не было глав которые управляли-бы ими всеми, но они были живыми и могли решать, как им жить дальше. Многие их них начали уходить в глубины лесов, другие скитались от одной пустоши к другие, где зарывались в подземные проходы, прячась от взглядов врагов. Но проблема была в том, что камеры иногда «метили» бедолаг микро-приборчиками, отчего многих жуков побаивались, да и неизвестных собратьев. Все-же, никто не хочет нападения на свою-же базу или жилище, где либо убьют, либо изобьют, а потом оставят умирать в муках. — Фух… Все таки оторва… СКИБИДИ! — успел только произнести хромой скибидист, когда на него свалилось большое здание. Множество блоков обвалились на его хрупкое тельце, прижимая к земле и вдалбливая нежную кожу к основанию, что трескалось, выкидывая вокруг темно-красное нутро. Он чувствовал, как все его существо ноет о боли, но ничего ему уже не получится сделать, ведь теперь жук является нежильцом. — Ски… Ски-би-дии… — произнес тот, перед тем как его глаза почувствовали обволакивающую темень, что протянула поближе к своему созданию лапы, убаюкивая в последний раз. Из-под блоков серого цвета потек малый ручеек алого цвета, от которого пахло примесью ванили и железа. Дождь лил, малые капли проникали под груды камней попадая на могилку крохотного существа, что желал продолжить жизнь, но, не сумел. Может, кому-то больше повезет, хотя, здесь, в этом городке, лучше не думать об этом, ведь это невозможно для обычных эмоциональных жильцов.***
Темно-серые стены, черная полоса проходящая вдоль неё, хватала каждый уголок и выступ под себя. Железные черные двери на которых виднелась символика коалиции в виде трех глав: камера с синим корпусом головы, колонка с темно-оранжевым диффузором и телевизор в фиолетовом пальто. Рядом стояла скамейка из темного дерева с двумя мягкими серыми подушками, что чаще всего ложились ради декора места. Внутри кабинета стояло коричневое кресло которое уже было занято спикером, что сидел на нем, ожидая, когда же его проверят перед процедурой. Предположительно, она должна была повлиять на события настоящего и будущего, но агент не хотел уходить в подробности, все же, это было поручение от командира, а значит, надо выполнить. Спустя где-то пять минут к нему вышел работник комнаты модернизации, удерживая бумаги, которые должен был подписать испытуемый. На его камере ничего не выражалось, кроме как, простого безразличия к сидящему на кресле агенту, может из-за безэмоциональности или усталости. Белый костюм с пятнышками темной субстанции свидетельствовало о том, что он ещё и участвует в процедурах. Как только спикер расписался в нужном квадратике, так к нему из соседнего коридора вышло ещё двое, вот только в этот раз, у них была более темная форма, да и корпусы голов сотрудников имел более голубоватый оттенок. Это показывало статус таких личностей, ведь от их работы зависело то, как будет развиваться ситуация на фронте. Последовав в крупный отсек, тот обнаружил заставленную разной аппаратурой комнату, что сияла от чистоты. Через некоторые приборы перегонялась какая-то субстанция или жидкость, но это было не важно. Расположившись на специальном устройстве, спикер ожидал, когда его систему отключат от питания, введя в отключенное состояние. Спустя парочку минут, один из работников приблизился к роботу и настроив аппаратуру, сцепил икры и локти агента в наручники, которые были на «столе», а после вытащив несколько проводов из колонки создания, переведя его в энерго-сберегательный режим. «Включение спикера прошло успешно», — так гласил текст на мониторе компьютера, что был подключен к пришедшему из сна агенту. Рядом с ним уже крутилось несколько механиков и ученых, что проверяли работоспособность системы к новым улучшениям. Все-же, модификация в виде устройства связанного с телевизионщиками, это не простая штука. Строение спикеров и телевизоров очень сильно разнится: одни могут издавать музыку, другие используют сиянье и телепортацию. Да даже настрой и используемые эмоции так-же отличаются, хоть и мало какие можно показывать. Телевизоры спокойные создания, спикеры-же агрессивные и готовые всех подряд истребить, что усложняет задачу объединить два ядра с разным настроением. Но, как можно было заметить, в грудине гибрида сияло сдвоенное «сердце» с двумя сторонами, которые все время перетекали в друг друга, не смешиваясь. Забавно, они даже успели поладить, хоть и являются неживой материей. Спикер прислушивался к окружению, пока, резко, не почувствовал какой-то разряд рядом с шеей. Систему вырубило сразу, отправив в кучу ошибок и требований существо, что чуть не упал со стула. Пара минут и вновь он включился, только, внезапно, он почувствовал яркий свет, бьющий по новым глазам. Посмотрев на механиков, что с интересом рассматривали агента, тот решил потрогать свои новые «глаза» и это оказались, кажется, два экрана. Попросив через скрежетание на фоне речи зеркало, спикер начал глядеть в свое отражение: темная колонка с фиолетовым сиянием и двумя телевизорами на шее. Через помехи в экранах виднелись какие-то эмоции, слабые, но все-же видимые. Спикер был ошарашен — теперь ему придется делить тело с двумя ещё существами, но внезапное сообщения в системе, сразу успокоило буйство эмоций: — «Хей, приятель, не переживай, мы всего-лишь модернизация, а не паразиты, ха-ха», «Ты кого назвал паразитом? Меня и себя что-ль?», «Конечно, хе-хе», и, дальше последовали споры двух новых товарищей по туловищу.***
Тук, тук, тук. Удары пальцев, по лакированному столу из красной древесины, разносились эхом по всему помещению, хватая собой каждый уголочек и осевшую на стены пыль. Темный силуэт сидящего на красном кресле главы, мог напугать любого незванца, но для командира подразделений спикеров он никак не пугал. Очередной стук пальца, после которого последовал шумный вздох сидящего, и скрежет мягкой ткани при натягивании, что в любой момент могла лопнуть, но не рвалась. Глава ждал когда его подчиненный заговорит. Он, конечно, готов просидеть тут ещё парочку часов без дела, но, это какое-то нудное занятие убивающее время. Все-таки, командир вышел из собственных дум и заговорил, хоть с искрами посторонних звуков на фоне. — Так, когда его можно будет отправить на зачистку города? — спрашивал он, смотря в лик главы, что являлся для него больше боссом, нежели кем-то, кто во много раз выше его титула. Забавно, но одет тот был в темную рубашку застегнутую красно-оранжевыми пуговицами, а на шее болтался черный галстук в алую полоску. Колонка главы не слишком сильно и отличалась, но диффузор был более коричневого цвета, а некоторые болтики, что были видны, уже слегка заржавели. — Когда придут все результаты, предположительно, через пять дней, — спокойно сказал глава, смотря своей колонкой на подчиненного. Забавно, но командир, хоть и сдерживал, но показывал свои эмоции в виде отдаленного страха вперемешку с безразличием. Самое интересное, что его внутреннее ядро, заменяющее сердце, в данный момент сияло сильнее, чем в другое время. Может, из-за волнения или благодаря атмосфере в комнате. — Потом, когда его отпустят из блока модернизации и самой базы, можешь забрать, — дополнил глава, глядя на командира, что на миг, будто обрадовался, но сразу успел скрыть. Это забавляло. — Хорошо, буду ожидать нового агента в свою группу, — произнес тот, взяв со стола положенные перед ним бумаги с подписью босса. Аккуратно открыв дверь и выйдя в коридор, командир на миг, будто опешил, но спустя парочку секунд, скрылся в светлом помещении. И, опять закрыв за собой оставленную дверь. Глава, аккуратно встав из-за своего стола, грандиозно прошел по своему кабинету, звякая лакированной обувью по паркету. Ткань брюк шуршала при ходьбе, а рубашка только издавала протяжные завывания, трясь об металлическую ткань владельца. Несколько секунд, и уже в кабинет главы нельзя было зайти. Ключ звякал об железную руку хозяина, но никак не мог навредить ему, все-же, они легкие. Глава спикеров, практически ничем не отличался от других глав, только в цвете своей середины: его ядро было темно-красного с малым оттенком оранжевого цвета. Эти цвета появлялись даже на его одежде в виде швов или пуговиц, иногда, в виде рубашек или пальто. Его характер раньше был более позитивный, но сейчас, он был самым спокойным и, по-своему, хмурым главой. Как и все его подчиненные, что являлись яростными существами, готовыми каждую минуту проливать чужую кровь, он не отставал от них, вот только в другом смысле. Глава, часто являлся на эксперименты, где главным объектом опыта был их враг. На его лике могла появится как завороженная тень, так и радостная. Особенно в моменты того, как скибидист чувствует спектр не слишком положительных эмоций и ощущений. Уходил он только когда заканчивался опыт, независимо от того какой результат: нулевой или с жертвами. Иногда, ученым что провели более масштабный опыт, могло прийти повышение от самого главы, что являлось настоящей удачей. Его чаще всего можно заметить за подписыванием разных бумаг или за печатаньем чего-то на компьютере. На висящие плакаты и картины в кабинете, ему было по своему плевать, они его не заинтересовывали, только окно чаще всего привлекало эту личность. Глядя на городские пейзажи, ему становится радостно и восхищенно от того, что все их враги практически мертвы. Он жаждал победы. Его огорчает только факт того, что придется потом долго перестраивать город, но это уже в глубоком будущем. А в данный момент ему надо подписывать документы, хоть это занятие и скучно, но оно важно для базы и других глав коалиции городка.***
По темно-серому асфальту, вдоль нескольких грязных построек, шел скибидист-жук. Опираясь на свои шесть конечностей, существо изредка трясло головой, показывая на свету два ярко-синих глаза и красные пятна от чьей-то крови. Все волосы были измазаны в грязи, слипаясь и спадая на лицо создания, оставляя на коже темные пятна. Сзади, за спиной, у него болталось несколько лап-рук, которые либо неподвижно свисали, хватая на свой корпус пыль да мутную воду, либо крутились, как будто пытались схватить что-то или кого-то. Он иногда кряхтел и издавал странные нечленораздельные звуки, чем-то напоминающие рык смешанный с воем, такой же протяжный и завывающий прям на всю улицу. Его основание во многих местах было с глубокими трещинами и сколами, но он не обращал никакого внимание на свои же ранения. Да и зачем ему это? Важнее следить в оба, может, найдется ещё одна дичь где-то поблизости и можно будет насладиться трапезой. Продолжая осматриваться и прислушиваться к окружению, тот, внезапно, учуял глубокий запах какого существа где-то рядом. Остановившись, он принюхался, все больше чувствуя спектры ощущений: кровь, липкая грязь, машинное масло и бензин. Это заинтересовало существо и тот, прислушиваясь к запаху, побрел к одной постройке, откуда и доносились вкусные чувства. Клацая лапками и зубами, скибидист приблизился к большому строению, некогда служившее людям гипермаркетом. Серые, облупившиеся стены с проходящей вдоль желтоватой линией, встречали нового посетителя, но самому гостю это было не интересно — все же дичь ждет, когда хищник зайдет в её логово. Подойдя ко входу и вкусив приятный плод запахов, существо быстро проскочило через открытые нараспашку стеклянные двери, загоняя в помещение ещё больше холода и сквозняка. Заходя вглубь темноты, создание постепенно терял из виду ощущения, что одновременно завораживало и пугало. Добыча решила поиграть в прятки? Подняв голову вверх, скибидист, внезапно, рыкнул, да так громко, что эхо ещё долго пугало летучих мышей и маленьких грызунов. Поймав звук обратно, существо резко рвануло в сторону, откуда дошел сигнал чего-то более живого или не совсем: отклик был слишком слабым из-за большого пространства. Может ещё сработало эхо не на лапу охотнику, но уже было как-то без разница. Надо проверить, изучить и, как тот надеялся, найти что-то интересное, если даже это будет что-то полуживое. Каждая мысль завораживалась от таких идей, отчего, не обращая на шум, тот рванул вглубь здания, опрокидывая все, что попадалось на пути. Углубляясь в помещение, зверь натыкался на стенды, ящики и столы, на некоторых из них даже лежали уже сгнившие фрукты и продукты. Запах был дурманящим, противным и кислым, но приятный аромат доносившийся где-то поблизости, быстро вывеял из дум существа ужасность. Идя по следу, как ищейка, скибидст изредка, но прислушивался к окружению, вот только ничего нового не обнаруживал.***
Цок, цок, цок. Глухое цоканье черных ботинок, разгоняло повисшую в коридоре тишину, что нехотя отходила в сторону, уступая шуму место. Серые стены, пол, потолок — простое окружение, ничем не примечательное и неотличимое во всем помещении. Гибрид это хорошо знал, так что, безэмоционально продолжил свой путь, не глядя назад. Ему надо было срочно донести до нужного лица блока всю стопку бумаг, отчего лучше будет поторапливаться, нежели оглядывать всю обстановку простого коридора. Конечно, где-то в далеких думах у него встал простой вопрос: — «А где же все остальные агенты?» Ответом на него, можно было сосчитать простую фразу: — «В ночное время только охранники бродят по помещениям, ища любую возможность подойти ближе к главнокомандующим, и иногда, они появлялись в виде сбежавших из камер или пробравшихся на базу врагов, что радовало жаждущих повышения агентов». Где-то рядом, за очередным поворотом показалась крупная табличка с надписью «Лаборатория №3055». Все же получилось найти нужный путь: до того, как агенту дали возможность стать сильнее, ему никогда не давали просто обнаружить это важное место — теперь же, он может спокойно пройти в помещение и осмотреть его со всех сторон. Громкий стук разнесся по коридору, но после послышался шум чьей-то возни и металлическая дверь наконец была открыта. Гибрид заметил в проеме низенького ученого с камерой в темно-синий оттенок. Ладони были скрыты под черными перчатками, а тело в белоснежный халат с серыми, незаметными пятнами. На шее у агента был вязанный синий шарф в белую полосочку, а с одного края даже была видна дырка — небольшая, но заметная. — Хм… Бумаги чего мне отправили? — с интересом спросил ученый, рассматривая чертеж. Так таковая бумажка была желтоватого оттенка, но на нужной стороне все было в синий цвет, кроме вычерченных линий, надписей, что уже имели белый оттенок. Почему оттенок? Потому-что, увы, на принтере не было белой краски, отчего получился, внезапно, молочный цвет. Да, он ничем не помешает, просто будет выделяться на фоне обычных бумажек на складе, когда будет закончен проект. — Бумаги новых «когтей» для перчаток, чтоб сражаться с теми созданиями, — повернув «голову» в сторону камеры содержания, сказал гибрид. По ту сторону стекла, в уголке, сидело маленькое существо. Со стороны даже могло показаться, что тот спит, но по дрожащим движениям сразу понятно, что зверек все ещё бодрствует. Удобно для опытов, когда враг ещё не спит, как тот читал и знал. — Хорошо, сообщи командиру камер, чтоб он не волновался по поводу новых «лап», — со смешком, сказал ученый. Его это смешило, так часто сюда инженеры отправляют на разработку оружие для рук, что между работниками научного отдела уже появилось причудливое название: «лапы». Вначале войны все стремились к усовершенствованию ладоней, чтобы можно было бы носить более тяжелое оружие, да модернизировали крепежи для разных задач. А за эти две недели, не за месяц, так отправили больше десяти схем разных ножей, когтей и прочего, что будто ученые создают не новое оружие, а полноценных роботов-кошек, только не хватает опытов с созданием таких агентов. Хотя… кого он дурит? Уже пытались создать копии обычных животных, только провал настиг: многие звери вели себя хуже, чем взбунтовавшиеся враги! — Ладно, — сухо ответил гибрид. Ему было все равно на эти смешки и иной раз шутки. Задача есть задача, а отвлекаться на такую мелочь будет высшей растратой и времени, и ресурсов. Пусть хоть обхохочутся — не его проблемы, если их потом отправят на «чистку» памяти с последующим стиранием всей этой глупости. Его цель на данный момент — найти ещё работы: враг не спит, сегодня не сделаешь достаточно задач, так завтра уже альянс будет на грани проигрыша. Он напоследок, посмотрел на сидящего в камере жука, который к удивлению, все же поднял глазюки, показывая через них весь свой страх и ужас. И правильно делает. Ученый убрав в нужный ящик чертеж, продолжил настраивать свет и температуру в комнате создания, который все ещё не хотел вылезать из темноты. Он конечно понимал, что вот этот агент ему не навредит, но он боялся что придет кто-то, кто не такой добрый как эти ученые. Камера настроив температуру и свет, посмотрел на создание, и после ушел, оставив в покое жука. Скибидист немного вышел из угла и прошелся по камере: ему самому стало немного не так боязливо, но все равно, он готов был ускакать обратно в теплый уголок. Что поделать, попался случайно в лапы врага когда они искали мясо для опытов. Теперь придется просто ждать своей участи стать либо кровавым месивом, либо обезумевшим существом. А таких, как он видел, было предостаточно, учитывая, как много улиц заполонили «охотничьи куклы».
