Письмо, не дошедшее до твоих дней.

Хотел бы он вернуться в ту пору, чтобы увидеть ее хоть на долю секунды? Безумно. ______________ Все началось в укромном городе Триппиноль. Был солнечный день с летним грибным дождиком. Капли попадали на кудрявые рыжие волосы девочки, день которой начался с помощи своему дедушке в саду. Малышка всегда была занята, загружена и очень уставала, но не хотела расстраивать своего дедулю, который воспитывал ее с раннего детства. Пожилой мужчина находил в ней очень сильную личность, но никогда не поощрял ее дни, которые оставались без отдыха. —Беатрис, тебе не пора на тренировку? Время близится к часу. —Ох, дедуль, я увлеклась, сейчас поеду. Дедушка оглядел ее. —Может, я подвезу тебя? Дождь хоть и мелкий, но видимо, будет долгим. Неприятно ведь будет так идти. —Нет нет, не нужно. Я дойду сама. Оставшиеся дела я сделаю, как приду. За меня ничего не делай, иди лучше отдохни. —Как знаешь. Удачи, дорогая. —Ага, пока! Девочка вышла за территорию дома и оглянувшись по сторонам, пошла в академию. Беатрис обходила лужи стороной, в одно время поглядывая на чистоту своих ботинков, а в другое, смотрела своими изумрудными глазами на облака, плывущие так медленно, что казалось, будто они стоят на месте. Она знала, что опоздает в академию в любом случае, но не хотела нагружать дедушку, так как он итак слегка простыл. Беатрис боялась, что дедушке Кларенсу станет еще хуже. Вот, спустя час ее спешной прогулки до академии, она сделала глубокий вдох, и зашла в двери здания. —Беатрис Бертон, здравствуй. Почему в очередной раз опаздываешь? —Модест Родионович, я просто не смотрела на время, так получилось. —Неужели помогать никчемному старику Кларенсу в саду важнее, чем идти на тренировку? Чем ты только думаешь.У тебя соревнования скоро, если ты не помнишь. Обстановка стала напряжённей, когда остальные девочки из группы начали смеяться. Беатрис промолчала, не сказав ничего из-за стоящего кома в горле и наворачивающимися слезами на глазах. —Все, мне надоело, опоздаешь еще раз-снимаешься с соревнований. Я все сказал. Иди растяжкой занимайся. Вслед девочке был только хохот маленьких неприятных одногруппниц. Беатрис подошла к лавочке и принялась разминаться. После разминки, следом пошел продольный шпагат. Левую ногу она закинула на лавку, вторую же опускала как можно ниже. Трис стояла в такой планке примерно минуту, за это время опускаясь все ниже и ниже для максимальной растяжки. Вдруг, подошли остальные девочки и, по всей видимости, главная из них Катрин подошла вплотную к Беатрис и сказала: —Слышь, ты че здесь засела? Смотри ноги себе не оторви такой растяжкой, это же так неправильно. —За собой следи. Пока я сама тебе, Катрин, свои ноги куда нибудь не запихала. Неожиданно для неё, сзади подошёл тренер, сказав: —Беатрис, это что такое?! Ты ведь леди, тогда отчего ведёшь себя как легкомысленная простушка? Немедленно пошли в мой кабинет, поговорим. —Зачем? Вы мне все сказали, а я все поняла. Что ещё нужно? Опять будете рассказывать про то, что я должна уважать всех окружающих. Что во мне есть потенциал, а я все порчу своими манерами? Не стерпев, тренер закричал: —Молчать! Как ты смеешь разговаривать так со мной? Быстро. В Мой. Кабинет. Вдвоем, они зашли в кабинет. Модест Родионович захлопнул дверь и сел на кресло, посадив ученицу напротив себя. —Беатрис. Ты же понимаешь, что твое обучение в этой академии, костюмы, коньки, перелёты — все это ты принимаешь за мой счёт. Твоя мать задолжала у меня круглую сумму, но я отпустил ее, даже более того, взял ее дочь к себе в академию. Отпустил её так как знал, что даже батрачив 24 часа в сутки на своей работе, она бы в жизни не вернула мне эти деньги. —Ха-ха. Задолжала? Вы серьезно? Когда мой отец попал в больницу, вы проникли туда как третье лицо, которое не пойми как узнало, что случилос

ь. Без

ее ведома, вы, Модест Родионович, взяли и оплатили его операцию. И после этого снова хотите сказать, что моя мать мошенница? Скрепя зубами, тренер резко вскочил со своего кресла и подошел к Беатрис, схватив за воротник костюма. —Слушай сюда, я хотел сдержаться и быть повежливее. Ты беспомощный, 14-ти летний ребёнок, у которой нет ничего и никого кроме твоего старика, которому, поверь, осталось недолго. Что же ты будешь делать, когда он умрёт? Я дал обещание Жозефине, что если увижу потенциал в тебе, то удочерю тебя. Неужели ты настолько тупая и не понимаешь, что я бы обеспечил для тебя все благие условия проживания, взамен, твоей задачей было бы просто пахать не покладая рук. Беатрис опустила голову, посмотрела на сжатую в кулак руку Модеста поняв, что тренер выведен из себя. —Отпустите. Если вы думаете, что после смерти отца, у вас с моей матерью был настоящий роман, то глубоко ошибаетесь. Она не любила вас, она встречалась с вами лишь потому, что у неё было чувства вины и долга, которые, между прочим, создали вы. Вы не оставили выбора моей матери. Модест Родионович придя в себя, выпучив глаза, оглядел свои руки. Беатрис развернулась и ушла. Зайдя на арену к одногруппницам, она шустро взяла коньки и чехлы, в надежде, что ее не заметят. Как вдруг, одна из девочек, по имени Катрин окликнула рыжую фигуристку. —Эй, ты! Стоять. Беатрис, сделав глубокий вдох, развернулась к ней. —Куда намылилась? —сказала она, подходя все ближе и ближе. Тебе повезло, что ты не получила тогда, когда оскорбила меня, ведь поспешил Модест Родионович. Но сейчас, ты поплатишься за то, что сказала мне. Девочка молчала. Буквально через минуту подошли остальные подруги Катрин и окружили Беатрис. Она привыкла к таким ситуациям, поэтому, как и всегда, молчала, не говоря ни слова. —Неужели снова побежала к своему старику, помогать к саду? —сказала Катрин, смеясь и поворачиваясь на остальных девочек. Через секунду Беатрис была облита и обсыпана томатным соком и мукой. Она не выдержала. Беатрис подошла к Катрин ещё ближе, ударив его в нос кулаком. Катрин упала и начала орать на Беатрис. Рыжая девочка выбежала в раздевалку и заперлась на замок. Начала снимать костюм для тренировок, встряхивая с него муку. Беатрис переоделась и более менее в чистой одежде побежала домой без эмоций, обиды, вины. Вот, перед воротами дома, Трис отперла их, сделала вдох и направилась к двери в дом. Ее встретил дедушка. —Здравствуй, милая. Как прошла тренировка? Сильно устала? Кушать будешь? —Привет, дедуль! Все отлично, да, кушать не буду, я в академии пообедала. Я побежала в сад, до конца ведь не закончила с утра—Улыбаясь ответила девочка. —Я рад, что у тебя все прекрасно. И да, Беатрис, я ослушался. Все дела в саду сделал сам, так что иди мой руки и сходи отдохнуть. —Не стоило напрягаться, но спасибо. Девочка улыбнувшись еще раз, ушла в свою комнату, заперлась и начала горько плакать, понимая, что ей не с кем поделиться своими переживаниями. Она так сильно любит дедушку, что не хочет нагружать его своими проблемами, так как знает, что он очень сильно нагрузит себя и будет беспокоиться. —У него и так со здоровьем проблемы—подумала малышка. Дедушка же остался сидеть на кухне с размышлениями, что очень хорошо воспитал Беатрис. Она выросла безумно вежливой и манерной девочкой, несмотря на ее трудное детство. Сейчас, почему то, у пожилого Кларенса возникло чувство тревоги. Осмотревшись, перед глазами все поплыло. внезапно, он потерял сознание. Для пожилого мужчины не прошло и секунды. Он, открыв глаза, увидел Беатрис, сидящую на стуле перед ним. Она сидела с опущенной головой и очень горько плакала. Дедушка это заметил и обеспокоился. —Малышка моя, ты почему ревёшь? Где это мы? —Дедушка! Ты очнулся! Мы в больнице. Я вызвала врача, потому что ты потерял сознание уже третий раз за неделю. —Оу… Не стоило, со мной полный—дедушка откашлялся— порядок…. Беатрис жалостливо посмотрела на дедушку с осознанием того, что скоро, неважно когда, но очень скоро, она потеряет своего единственного друга и человека, который всегда был с ней рядом, не смотря ни на что. Следом зашел врач и увидев маленькую девочку сказал: —Здравствуйте. Вы внучка Кларенса Бертона? —Да, верно. —Хорошо. Мы можем выйти поговорить? —Конечно. Врач и девочка вышли из палаты. Доктор посмотрел на девочку и сомневался говорить ли, либо же промолчать. —Слушай, я хотел спросить. Ты не замечала, у твоего дедушки бывали провалы памяти, либо резкие мигрени, обмороки? Беатрис удивилась точности его вопроса. —…Да. Знаете, за последнюю неделю он уже 3 раза потерял сознание. Насчёт мигреней не знаю, он обычно не говорил о своём состоянии. Насчет провалов памяти… Да, тоже были. Редко, но были. Чаще всего это было незначительно. Например, он не помнил свои слова, не помнил куда положил те или иные вещи, не мог вспомнить что ел и часто переспрашивал каким спортом я занимаюсь. Но списывала это на его возраст. —Хорошо, я понял. И еще… Ты сейчас живешь с дедушкой? У тебя есть ещё родственники? Беатрис сразу поняла, что имеет ввиду врач. Не долго посмотрев ему в глаза, она спросила: —Сколько ему осталось? —Извини.Мне правда жаль. Примерно 2 недели. Беатрис замерла. Возникло ощущение, что весь мир для нее рухнул. У нее не оставалось повода держаться. Ее жизнь была разрушена. Сквозь ком в горле, спросила: —У него какая то болезнь? Его точно нельзя спасти? —Вероятней всего, у него опухоль мозга. При таком раскладе спасти его уже не получится. Это очень серьезное заболевание. Всё. Это был конец. Беатрис не представляла, что с ней может быть. —Беатрис Бертон, так что, у тебя есть родственники? Спустя мгновение девочка услышала, как кто-то подбежал к ним с доктором. —Я могу стать её опекуном.—Сказал Модест Родионович с тяжёлой отдышкой. Беатрис стояла в шоке, не понимая всей ситуации. Ей хотелось забиться в угол и проплакать всю оставшуюся жизнь. После подхода своего тренера, она словила дежавю. Однажды, 9 лет назад, такая ситуация уже случалась, но с отцом. —Здравствуйте. А Вы, собственно, кто? —сомнительно спросил врач. —Здравствуйте. Модест. Родионович. Драйдлин Модест Родионович. —Понятно, но, а девочке Вы кто? —Тренер. Я ее тренер. —Беатрис Бертон, вы знаете этого молодого человека? —Да.-Опуская глаза ответила Трис. —Так, ладно. Разберёмся. Модест Драйдлин, сейчас ничего обещать не могу. Не я назначаю опекунство. Посмотрим, дадут ли Вам попечительство над девочкой. —В каком смысле? Почему мне могут ее не дать? —Еще раз повторяю, я не решаю, кому давать опеку, а кому нет. —Все, мы поняли, пошли, Беатрис. Девочка только пришла в сознание после шока и не совсем понимала, что происходит. Какое опекунство, как попал сюда ее тренер? —Куда идем? Модест Родионович, я останусь здесь! Я не пойду никуда! Мой дедушка тут, я с ним остаюсь! —заплакала девочка и начала кричать в больнице. Тренер взял девочку за руку и причиняя боль повёл девочку подальше от людей. С разъяренными глазами, но спокойным голосом сказал: —Беатрис, ты сейчас поедешь со мной. Все. Ничего не изменить. Я отправляю запрос на опекунство и становлюсь твоим попечителем. Ты живешь со мной, учишься, катаешься. От тебя ничего особенного не требуется. Трис без эмоций заплакала. Ее каменное лицо показывало безразличие и ничего более. Дрожащим голосом сказала: —Модест Родионович, что вам нужно от меня? Что вы хотите? Зачем вы все это делаете? Вся моя жизнь за ваш счёт. Зачем? —Потому что я люблю твою мать. Пусть ее больше никогда не будет рядом, но я любил и буду любить всегда. Я всегда хотел, чтобы ты и твоя мать были рядом со мной. —Я не игрушка, чтобы вы выбирали мою дальнейшую жизнь. —У тебя нет выбора. Пошли уже в машину.